Один способ возненавидеть и четыре полюбить

- У вас сходства с Дитой - только черные волосы, у тебя сил не хватит, дорогушенька, – язвительным тоном заявил Лукреций и приказал указательным пальцем ей повернуться вокруг собственной оси. - Может, Белоснежка и семь гномов? – вальяжно произнес стилист, дав своей жеманностью понять, что женщины как женщины его мало интересуют. - Черные растрепанные волосы, широкие плечи, маленькая грудь, ничем не примечательные черты лица: если она - Белоснежка, я - Одри Хепберн, – усиленно поглаживая «грудастую» рукоять, произнес Лукреций и вся его команда закатила глаза. - Плохая учительница литературы, – предложил визажист. - Ей даже не придется особо с движениями заморачиваться. - Насколько плохая? – вмешавшись в его размышления, спросил Лукреций. - Очень плохая, утомленная грязными развратными мыслями, – выпалил стилист и Мэнди сразу же представила образ, от чего на ее лице появилась кислая, ничем не смываемая оскомина. После плохой учительницы пошли предложения сыграть: зубную фею, Золушку, строителя с перфоратором, няню, дворецкого, ведьму. На все идеи Лукреций однозначно супил брови, при этом издавая тяжелое фырканье. Внезапно у кого-то на сотовом телефоне заиграл сигнал вызова. Играла главная композиция из фильма "Пираты Карибского моря". - Вот! Вот оно, то самое! – закричал Лукреций, испугав собравшихся. - Воинственная искательница сокровищ. Волнистые волосы, треугольная шляпа с пером, ажурная белая сорочка, украшенный камнями сюртук, обтягивающие черные атласные штаны, заправленные в сексуальные кожаные сапоги ботфорты с бляхами. - А где в этом секс? – спросил стилист. - Позаботьтесь о костюме, а о сексе я сам позабочусь, – фыркнув, ответил Лукреций и, достав из кармана пиджака блокнот, стал делать наброски. Увидев в руках у стилиста мобильный телефон, Мэнди вспомнила о своем телефоне и, пока началась подготовка к «кардинальному преображению», сходила за ним в гостиную. Лежавший в беззвучном режиме на подлокотнике дивана телефон изрядно устал вибрировать и был почти разряжен. Посмотрев список пропущенных, Мэнди обнаружила девять вызовов, оставленных отцом и четырнадцать - Джоном. От сильной обиды на отца она не стала реагировать на его попытки узнать о ее состоянии. - Дж-о-он, – застонала она, - совсем забыла рассказать ему о моей проблеме. На последнем слове она представила, как будет стоять перед ним и, глядя ему в глаза, рассказывать о стриптизе, прыжке с парашютом, о том, как приходится жить под одной крышей с почти незнакомым ей человеком. - Ужас, – сев в парикмахерское кресло,сказала она, и гей-парикмахер окинул ее недовольным взглядом. - Я об идее, – выпалила она, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее. - А мне кажется оригинально, – сказал парикмахер и начал мыть ей волосы. "Но мне все равно придется познакомить Джона с Райли, если я выполню первые два задания - третье не заставит себя долго ждать", – подумала она и с ужасом передернулась. Проведя день в опытных руках команды Лукреция, ближе к вечеру Мэнди позволили увидеть себя в зеркале. - Прошу, мадмуазель Джо, – гомерически смеясь, произнес Лукреций, подкатив к ее ногам большое зеркало. Из зеркала на нее смотрела красивая, совсем не похожая на нее, девушка. Черные волосы вьющимися прядями спадали на ее плечи, голубые глаза, обрамленные тенями, стали ярче и больше. Губы, которых Мэнди стеснялась с детства из-за их неестественной пухлости, в дуэте с рубиново красной помадой смотрелись сексуально и раскованно. - Да, не нужно слов благодарности господину Лукрецию, – самодовольно произнес Лукреций, снова одев на голову цилиндр. - А как же костюм? – с иронией в голосе спросила Мэнди, хитро посмотрев на Лукреция. - Дрянная девчонка, – улыбнувшись, ответил он и хлопнул ее по плечу. - Его наденешь после репетиции номера в кабаре. - Репетиции? – спросила она и он, ухватив ее за подбородок, ответил. - Не переживай, если тебя выбрал Эдриан, у тебя все получится, его бывшая такое вытворяла на сцене. На последней фразе он довольно ахнул и закатил глаза. - Бывшая? – спросила она, когда он вручил ей спортивный костюм и дорогое нижнее белье. - Да, но об этом как-нибудь в другой раз, нам нужно спешить: тебе еще нужно выучить движения и вжиться в образ, – звонко хлопнув ее по пятой точке, сказал он. - А Райли? – переодеваясь, спросила она, краем глаза ища его в толпе. - Он уже два часа как уехал в кабаре, – выпалил Лукреций и показал рукой на наручные часы. - Уже собираюсь, – пробурчала Мэнди, застегивая бюстгальтер. Сев в подъехавший к зданию лимузин вместе с Лукрецием, Мэнди еще некоторое время никак не могла осознать, что это не плод ее фантазии, и она действительно едет, чтобы полностью обнажиться перед незнакомыми людьми. - Мне не по себе, – начав испытывать неподдельный страх, произнесла она, когда до кабаре оставалось несколько миль. - Воспринимай это как искусство: все люди актеры, кто-то больше, - сказал Лукреций, показав рукой на себя, - кто-то меньше. - Все равно страшно, – сказала Мэнди, когда лимузин неторопливо остановился перед парадным входом. - Дорогуша, задайся вопросом, смог бы какой-то Ларри из глубинки страны стать владельцем ночного клуба? – не дожидаясь ее ответа, Лукреций добавил, - нет, но Лукреций смог. Речь Лукреция, сказанная перед тем как дверь лимузина открылась, почему-то подействовала на Мэнди. Оказавшись перед входом в «Кабаре» - именно так оказывается назывался ночной клуб - Мэнди в последний раз остановилась, чтобы подумать. - У меня нет другого выхода, долг отца, – сказала она себе и молча последовала за Лукрецием в клуб. Стриптизерши, или как их называл сам Лукреций, прекрасные «Дивы» готовились к началу шоу, расхаживая по клубу в костюмах райских птиц и развратном латексе. - Идем, не отставай, – сказал Лукреций, взяв ее за руку. Его теплая большая рука успокоила ее и она окончательно перестала бояться. Будучи старше ее вдвое, он мог бы быть ее отцом, и в какой-то мере она к нему и начала испытывать соответствующие чувства, как только он взял ее за руку. - Где Райли? Он уже тут? – спросила она, проходя мимо незнакомых людей. - Наверное, он велел мне отрепетировать с тобой без него, он придет только на само шоу, – сказал Лукреций. Пройдя зал, где, видимо, проходило само шоу, они оказались в узком длинном коридоре, усыпанном фотографиями с шоу. Девушки-эквилибристки, восточные принцессы, птицы, супергерои, извращенки с плетками - многие фотографии просто не возможно было описать, насколько оригинальны были номера. Проходя мимо одной, Мэнди невольно остановилась и замерла, разглядывая девушку, запечатленную на ней. Бледная жемчужная кожа, томный взгляд голубых, почти синих, глаз, вишенка в зубах, которую танцовщица пытается вручить Райли. Удивительно было то, что номер был сделан в стилистике Диты Фон Тиз, огромный бокал с пенящимся мартини, бриллиантовые кисточки на сосках - она была красивейшим гибридом Мэрилин Монро с Дитой Фон Тиз. - Это Грейс, бывшая девушка Эдриана, – произнес Лукреций, увидев что она разглядывает фотографию. - А разве так не зовут его сестру? – спросила Мэнди, сразу же представив инцест. - Да, вроде, – почесав лоб ответил Лукреций. - Но, они… - попыталась возразить Мэнди. - Эдриан - сложная личность, впрочем, как и его семья, – сказал Лукреций и повернул в комнату, которая находилась в нескольких шагах от фотографии. "Брат с сестрой любили друг друга, наверное, шрамы от порезов на руках - свидетельство этой запретной любви", – подумала Мэнди и любопытство стало преобладать над страхом и она последовала за ним. Зайдя в комнату, в которую вошел Лукреций, Мэнди окаменела от удивления. - Вуаля! Дорогуша, это твои костюмы! – воскликнул Лукреций, указав на два манекена. - Это костюм пирата, - показав пальцем на первый наряд, сказала Мэнди. - Но мне непонятно - что это? Второй манекен был одет в бикини, сделанное из денег, на прозрачном гипюровом каркасе были стодолларовые купюры. - Они настоящие? – начав их щупать спросила Мэнди. - А ты подумай. Эдриан говорил про полет фантазии - вот он, – довольным тоном ответил Лукреций. - И в чем смысл этих нарядов? – спросила Мэнди. - Джо, ты меня нервируешь, – с иронией ответил он. - Сначала надень, потом я расскажу суть идеи. Аккуратно надев оба костюма, Мэнди еле смогла удержаться от смеха, разглядывая себя в зеркале. - Йо-хо-хо и бутылка рома! – прокричала она, раскачиваясь из стороны в сторону, как Джек Воробей. - В общем так, дорогуша, либо ты снова становишься серьезной, либо я умываю руки, – надув щеки, сказал Лукреций. - Что нужно делать? – собравшись с мыслями, спросила Мэнди и Лукреций стал объяснять ей номер, после чего они его отрепетировали на сцене. Под самый конец репетиции в зал вошел Райли, одетый в черный строгий костюм с белой как снег сорочкой, без галстука. Ворот был расстегнут, отчего его внешний вид казался еще притягательнее обычного. Не останавливая взгляд на Мэнди, он спокойно спросил: - Сегодня среда, Лукреций. В среду день дальнобойщиков? - Ах да, совсем забыл, сегодня здесь будет уйма мужчин, – с прищуром посмотрев на Мэнди, сказал Лукреций. - Что еще за день дальнобойщика? – не понимая, о чем идет речь, спросила она. - Увидишь, – спокойно сказал Райли и снова скрылся за одной из дверей. Ровно в девять двери клуба открылись и в зал, шаркая ногами, повалили пузатые, в потертых джинсах и засаленных бейсболках зрители. - А вот и дальнобойщики, – разглядывая их из примерочной, сказала одна из танцовщиц. - Твою ж мать! Они же как свиньи, – присоединившись к подглядыванию, сказала Мэнди и танцовщица, тяжело вздохнув, кивнула. - Самый тяжелый день недели, – сказала она и начала готовиться к своему выходу. Подглядывая за первым танцем через дверную щель, Мэнди содрогнулась, увидев, как безобразный неотесанный мужлан начал лапать и нагло приставать к танцовщице в костюме феи. - Я тебя зачарую своей волшебной палочкой, – усадив ее к себе на колени, сказал он. Бедняжке пришлось еще три минуты ждать, пока к ним подошла охрана. Спустя три выступления Лукреция, а именно так называл себя Лукреций, находясь в образе грудастой женщины, произнесла что на сцене появится абсолютно новая девушка с новым оригинальным танцем. - Черт! Черт! Блядь! – застонала она, ожидая своего выхода. - Не забудь про приватный танец в конце, иначе не зачтется, – произнес Райли встав рядом с ней. - Что ты здесь делаешь? – спросила она. - Разве не должен развлекаться в зрительном зале? - Я просто хочу увидеть все моменты твоего испытания, – прошептал он, приблизившись к ней на расстояние дыхания. - Приватный танец тебе? - спросила она, вспомнив о фотографии в коридоре клуба. - Нет, конечно, тебе придется осчастливить кого-нибудь из них, - сказал он, показав глазами на толстых противных мужчин, сидевших в зале. - Ненавижу тебя! – буркнула она и он растянулся в довольной улыбке. - Юная искательница сокровищ Джо! – выкрикнула Лукреция и зал взорвался криками и свистом. - Билет на свободу, не забывай об этом, – прошептал он ей на ухо и она вышла на сцену.