Один способ возненавидеть и четыре полюбить

Проведя в больнице около трех часов, Мэнди послушно дождалась окончания процедур Райли в коридоре и, когда он появился из дверей процедурного кабинета с гипсом на руке, она ободряюще вытянула большой палец. - Не сойдет, все равно не очень, – сказал он и они вышли во двор больницы, где их ждал Джим за рулем старомодного «Ролсройса». - Ваш отец спрашивал у меня о том, чем вы занимаетесь... - с дрожью в голосе сказал Джим, открывая дверь перед Райли. - И что ты ему ответил? – спросил Райли. - Сказал, что господин Эдриан, как всегда, проводит все свободное время дома, – ответил Джим. - Молодец, ты заработал свои очередные сто тысяч, – похлопав его здоровой рукой по плечу, сказал Райли и сел в машину. - Какие сто тысяч? – спросила Мэнди, сев следом за Райли. - Мисс, господин платит мне за молчание перед его отцом, – быстро ответил Джим и увидел недовольное лицо Райли. - Простите, сэр, – сказал он и Райли сказал, что все в порядке. - Я думала, ты все время занимаешься самобичеванием и уничижением меня, откуда у тебя деньги? – задумчиво спросила Мэнди. - Я не видела, чтобы ты брал деньги у отца. - Ну, в промежутках между тем, что ты сказала, я еще успеваю работать, – сказал он и откинулся на сиденье. - Сейчас пятый час, почти вечер, кстати, мое испытание пройдено или я его провалила? – как-то издалека начав, спросила Мэнди и он, закатив глаза, кивнул. - У тебя есть ответное желание, – сказал он с какой-то тяжестью в голосе, отчего Мэнди на некоторое время замолчала. - А чего бы хотел ты? – спросила она. - Вообще? Или в пределах чего-то? – уточнил он, хитро посмотрев на нее. - Секс со мной не входит в этот вопрос, – строго ответила она, заставив его хмыкнуть. - Наверное, провести остаток этого дня как все обычные люди, делая то, чего я не делал прежде, – сказал он. - Джим, спасибо, мы выйдем на следующем перекрестке, – сказала она и, немного подумав, добавила. - Не мог бы ты мне одолжить сто долларов? - Конечно, мисс, – учтиво ответил Джим и протянул ей сто долларов. - Намерена сбежать? – скорчив гримасу, спросил Райли. - Нет, просто намерена выполнить твою просьбу строго так, как ты этого хочешь, – сказала она. Джим остановил машину и она, взяв его за руку, потянула за собой. - Мы в дурацких комбинезонах, – поймав на себе пару косых взглядов, сказал Райли. - Здесь недалеко есть неплохой магазин, – сказала Мэнди. - Надеюсь, там нет футболок с птицами и потертых джинс, – с сарказмом ответил Райли. - Не переживай, больше я не буду издеваться, - ответила Мэнди, - к тому же те джинсы тебе очень шли, делали тебя более сексуальнее, что ли. Не выдержав паузы после шутки, Мэнди заливисто рассмеялась, заставив рассмеяться и его. Купив себе дешевое «кантри» платье в горох и аккуратные лоферы, Мэнди дала ему полную свободу выбора в пределах двадцати долларов, на которые он выбрал себе трикотажную кофту с пуговицами у горловины, зауженные коричневые брюки и кеды серого цвета. - Я выгляжу как мой дедушка в молодости, – сказал он, примеряя соломенную старомодную шляпу. - Это комиссионка, здесь все в стиле «ретро», – ответила Мэнди, примерив на себя очки-«авиаторы» с зеркальным покрытием. - Вот эти тебе больше подойдут, – произнес Райли и протянул ей круглые розовые очки, как у Элтона Джона. - М-м-м, вот какой ты меня видишь, – ответила она, примерив розовые очки. - В самый раз, – сказал он, посмотрев на нее таким взглядом, каким на нее раньше смотрел Джон. - Нам пора, нужно придерживаться намеченного плана, – сказала она, быстро отведя взгляд в сторону, и повела его в парк. Купив в ларьке мороженое, она уселась на свободную скамейку и довольно вытянула ноги. - Долго нам еще так сидеть? – спросил он, сев рядом с ней. - Не знаю, обычно я, как представитель обычного человеческого вида, сижу здесь около часа, наслаждаясь свежим воздухом, – с иронией ответила она. - Ха-ха-ха, – сказал он, снова заставив ее засмеяться, - а если серьезно, что мы тут делаем? - Наслаждаемся видами, – ответила Мэнди и показала глазами на пожилую пару, сидевшую на скамейке напротив. - Разве не мило состариться вместе, не просто полюбить друг друга раз и навсегда, а открывать в друг друге нечто новое и любить это. - Наверное, но мне это неведомо, – спокойно ответил он, вытянув ноги рядом с Мэнди. - Как незнакомо? – выпучив глаза спросила Мэнди. - Ты никогда не испытывал даже влюбленности? - Все это не для меня, – сказал он, продолжая наблюдать за пожилыми. - Тогда тебе крупно повезло: я ежегодно была «Ангелом любви» в школе на дне Святого Валентина, я научу тебя романтике, – сказала она. - Нам нужно спешить, любовь не ждет, тем более у нас осталось совсем мало времени. Итак, первое в расписании чистой романтики - поездка в трамвае, – сказала она, увидев проезжавший мимо прогулочный трамвай. - Бежим! - не обращая внимания на его протест и нежелание, она побежала за трамваем и на полном ходу залезла в него. - Ты явно сумасшедшая, – сказал он, еле успев залезть следом за ней. - Сюда еще дождя не хватает, и тогда бы получилось идеально, как в старом кино, – сверкая глазами, сказала она. - Будешь пытать меня моментами из мелодрамных фильмов? – спросил он, на что она однозначно кивнула. - Тогда что дальше, «любовный доктор»? - Вот! – ткнув пальцем в вывеску, сказала она. Он еле успел прочитать вывеску городского зоопарка, прежде чем она спрыгнула с трамвая. - Не отставай, – скомандовала она, подойдя к закрытому на выходной зоопарку. - Что, первый промах? – спросил он и она, замотав головой, стала перелазить через ограждение. - Полицейский участок тоже находится в твоем плане, – пробурчал он, рассматривая ее спортивные трусики, показавшиеся из-под подола, пока девушка перебрасывала ногу через закрытые ворота. - Нет, конечно, если ты сдрейфил, мы можем пойти куда-нибудь еще, – сказала она. - Мне с одной рукой как-то не очень удобно лазить через ограждения, – сказал он, начав лезть следом за ней. Пройдя мимо вольеров со львами и тиграми, Мэнди подвела его к ограде, за которым резвились несколько пингвинов. - Ради них мне пришлось так долго лезть сюда, – оглядев ничем не примечательных на первый взгляд пингвинов, сказал он. - Ты знал, что пингвины-самцы - самые верные и любящие родители, это они следят за невылупившимся потомством, пока самки в море добывают корм, – сказала Мэнди. - Разве не романтично любить и быть верным кому-то? - Не знаю, я этого не испытывал, – пожав плечами сказал Райли, будто произнеся это нарочно. - Тогда нас ждет следующая остановка, которая называется «любовная серенада», – загадочно сказала она и уже через полчаса они оказались в караоке-клубе. - Я не буду петь песни перед всеми, я вообще не пою, – сказал Райли, увидев что микрофон только один и находится в самом центре бара. - Ты сам сказал, что хотел провести день, как все обычные люди. Так вот, открою тайну - все обычные люди время от времени дают волю эмоциям и поют песни, пусть, правда, в основном поют они в душе, в машине или себе под нос, тебе же посчастливится спеть в караоке клубе, – сказала Мэнди и, достав из кармана последнюю двадцатку, пошла к официанту. - Я не буду петь, – строго сказал он, когда она потащила его на сцену. - Не переживай, я выбрала веселую бодрящую песню, правда, она тоже с любовным подтекстом, – сказала она. - «Lonely Boy – Black keys». Для нее не надо иметь особого голоса или тембра. Встав на сцене, Мэнди огласила название композиции и быстро вручила микрофон Райли. - Ты пой, я буду подпевать, – скомандовала девушка, как только мелодия зазвучала из динамиков вокруг них. На мониторе медленно стали появляться слова, которые Райли с первой попытки не успел прочитать. Услышав пару недовольных свистов, Мэнди включилась в пение, начав тянуть на себе все выступление. Она будто играла с залом, изображая то, о чем поет, заставив тем самым Райли включиться в номер. Уже на втором припеве он подпевал в микрофон, делая ударение на том, что именно он «Одинокий парень». Допев песню до конца и уйдя со сцены под бурные овации, Мэнди краем глаза заметила, как он начал оттаивать. - Ох, уже девять нужно успеть еще кое-куда, – сказала она и, резко схватив его за руку, повела за собой в новое романтическое место. Заведя его в один из многоэтажных жилых домов, она нажала на кнопку последнего этажа в лифте. - Будем романтично смотреть в окно высотки? – спросил он. - Нет, у меня есть план, – сказала она и вытащила из-за выступа в стене ключ. - Это дом, в котором живет Сара, мы часто проводили время у нее на крыше, даже декором занимались, – сказала Мэнди, открыв ключом дверь, ведущую на крышу. Поднявшись на крышу Райли попал в фильм, название которого никак не мог вспомнить, но он точно знал, что его смотрел. Уютный диван с пледом, столик со свечками, расположившийся под большим зонтом и небо, усыпанное сеткой. - Подожди, я сейчас включу романтику, – сказала Мэнди, начав искать в темноте вечера провод. - Кажется, он здесь, – произнес Райли и их руки встретились, отчего Мэнди сразу же отпрянула в сторону. - Да, спасибо, – сказала она и крыша замерцала россыпью новогодних гирлянд. Звездное небо потускнело на фоне тысячи маленьких лампочек, мерцавших над головой. - Как тебе? – спросила она, подойдя к нему поближе. - Не знаю, этот день выдался очень насыщенным, – сказал он, продолжая любоваться видами. - Я не про день, а про романтику, – сказала она и напоследок включила на сотовом композицию «Muse – Starlight». - Да, последняя капля сразила меня, ты что-то во мне разбудила, – с сарказмом сказал он, притянув ее к себе здоровой рукой. - Пока мы тут стоим вот так, я хотела тебе кое-что сказать... - начала она и в этот момент на крышу, безотрывно целуясь, вошли Сара с Джоном. - Кажется, романтика бурлит не только в нас, – сказал Райли, разглядывая, как те двое начали стягивать с друг друга вещи. - Привет, – растерявшись сказала Мэнди, заставив их остановиться. - Привет, – густо покраснев ответила Сара, Джон же, проигнорировав Мэнди, продолжил целовать Сару теперь уже в шею. - Романтике конец, – резко похолодев сказала Мэнди и быстрыми шагами сбежала с крыши. - А как же романтика? – спросил Райли, еле успевая за ней. - Как он мог, она же моя подруга! Как она могла, она ведь прекрасно видела наши с ним отношения? – возмущенно бурчала она, подойдя к лифту. - Спасибо за экскурс в обычную жизнь, – сказал он, подойдя к ней. - Не за что, – недовольно сказала она и он, взяв ее за подбородок, поцеловал, заставив ее спросить. - Что ты делаешь? - Закрепляю романтические лекции, – сказал он, поцеловав ее снова, при этом затащив в лифт. - Это неправильно, - прошептала она, отвечая поцелуем на поцелуй. - Скажи мне и я прекращу, – сказал он, но она не ответила. - Спорю, ты не занимался любовью в лифте, – игриво произнесла она, нажав кнопку экстренной остановки кабины лифта. - Я вообще не занимался любовью, только сексом, – произнес он, стянув с нее трусики. - Я думала, ты гей или извращенец, – сказала она, расстегнув ему ширинку. - Извращенец - возможно, гей – нет! – улыбнувшись, ответил он и, прижав ее к стене лифта, ухватил за ягодицы так, что она оказалась сидящей у него на поясе. Скрестив ноги у него за спиной, она почувствовала как он входит вглубь не только ее сознания, но и тела. Его зеленые глаза пристально следили за каждым движением ее взгляда, контролируя малейшие детали. Поцеловав ее, он медленно сделал первое движение, при этом не отпуская своими губами ее губ. Дыхание слилось, образовав общий порыв, единое желание. Небрежно собранный пучок черных волос Мэнди распустился, добавив каждому сделанному вдоху особую чувственность. Кабинка лифта двигалась в такт им, пульсируя от каждого сделанного шага. Райли был другим, не таким, как Джон, он будто чувствовал Мэнди, искусно руководя процессом. Игриво расстегнув левой рукой пуговицы на ее платье, он подтянул ее выше, а сам начал опускать поцелуи все ниже, пока не дошел до груди. - Сегодня ты спас меня, я думала что умру, думала что это были последние секунды моей жизни, – прошептала Мэнди, пока он покусывал ее ухо. - Я не мог позволить тебе умереть, не мог, потому что... - на последнем слове он сделал задумчивую паузу, а затем, поцеловав ее в губы, добавил, - ... не хотел. Она, не став придавать значения сказанному, обхватила руками его за шею и начала извиваться как змея. Ее дыхание участилось, схватив его за взъерошенные от напряжения волосы, она потянула их назад, заставив Райли слегка застонать. - Я думал, ты любишь розовую романтику? – спросил он, начав наращивать темп. Приятное тепло стало медленно расходиться по всему телу, начав сводить пальцы ног и рук. - Люблю, но... - тяжело дыша, ответила она, - не всегда. На последнем слове, она упершись руками в поручни находившиеся позади нее, протяжно застонала и он, поймав ее дыхание своим поцелуем, продолжил ласки. - Еще рано капитулировать, – прошептал он ей на ухо, заставив закрыть глаза от удовольствия. - Я... я... – почти в бреду начала говорить она. Тепло стало увеличиваться, становясь все жарче, делая весь мир вокруг ярче обычного, пока вдруг не замерло все вокруг. Райли замер, закрыв глаза, уткнувшись носом ей в щеку. Этот миг, будто стоп-кадр, запечатлелся в глазах Мэнди, отчего она, довольно выдохнув, произнесла то, чего точно не планировала говорить. - Я люблю тебя. Он еще раз страстно поцеловал в губы, а затем, медленно опустив на пол, стал помогать одеться. Ожидая от него хоть какой-то ответной реакции, Мэнди отвлекли попытки открыть лифт извне, недовольно бурчащими лифтерами. - Поторопись, если не хочешь, чтобы твоим телом любовались местные жители, – произнес Райли, еще раз поцеловав ее в шею. - Да, конечно, – растерянно ответила Мэнди, погрузившись в свои мысли. Райли нажал на кнопку второго этажа и лифт, скрипя тросами, остановился на указанном этаже. - Почему не первый? – спросила Мэнди. - На первом ждут жители дома, – сказал он, прислушиваясь к голосам недовольных, ожидавших их около лифта на первом этаже. - Куда теперь? – спросила она, стоя на лестничной площадке. - Подождем, пока ажиотаж стихнет, – предложил он, начав приводить себя в порядок. Посмотрев ему в глаза, она снова увидела прежнего Райли, такого же холодного и безумно одинокого внутри. Тот, кто занимался с ней любовью в лифте, снова растворился в холоде его взгляда, он будто нарочно сдерживал себя, лишь изредка проявляя чувства. - Эдриан? – произнесла она, впервые назвав его по имени. - Да, – ответил он, снова одев на шею бандаж, фиксировавший руку в гипсе. - Я ведь еще не истратила свое желание? – спросила она, и его глаза хитро сузились, а на лице появилась странная ухмылка. - Ты хочешь, чтобы я честно ответил на какой-нибудь серьезный по-твоему мнению вопрос? – спросил он. - Да, хочу... - "Хочу, чтобы ты ответил, любишь меня или нет? Что ты испытываешь ко мне?" - запротестовала внутри себя Мэнди, но, не подав виду, сказала, - нет, так оно все еще у меня есть? - Да, – приняв серьезный вид, ответил Райли. - Ты уже решила, что будешь желать? - Наверное, – с еле различимой грустью сказала она, подойдя к нему. - То, что было в лифте... - ...Останется в лифте, (фраза синоним к устоявшейся фразе «что было в Вегасе, останется в Вегасе» прим. автора) – досказал ее фразу он, ухватив левой рукой ее подбородок и нежно поцеловал в губы. - Я загадаю желание позже, а пока давай вернемся к тебе домой, – сказала она и они, поймав такси, вернулись в одинокую крепость Райли.