Один способ возненавидеть и четыре полюбить

Наши дни - Не надо было соглашаться, – произнесла Эмма, попытавшись утянуть его за собой к выходу. - Скажи, что здесь происходит? Почему она назвала тебя Эммой? – начав злиться, прошипел Райли. Ее руки пытались уцепиться за его руку, но он молча наблюдал за ней, не предпринимая никаких действий. - Меня зовут Эмма Хоул, – произнесла она и на ее глазах появились слезы. - Прости, все зашло слишком далеко... - Давно ты в игре? – холодно спросил он, скрыв свои чувства под маской полного спокойствия. - С самого начала. Прости, если бы я знала, я бы ни за что не согласилась на это... - запричитала она, не заметив, как сыгранная ею роль проникла в ее сознание, сделав мягкой и жалкой. Охранники, аккуратно проскальзывая между собравшимися гостями, приближались к ним. Следом за ними шла мачеха, нервно покусывая скривившуюся губу. - Давай не подведем их ожидания, - прошептал он и Эмма заметила застывшую в его глазах злость. - Мама, как я рад тебя видеть! – воскликнул он и мать залепила ему смачную пощечину. - Я предупреждала, чтобы ты не приближался к моей дочери ближе, чем на сто метров. Ты знал, чем это для тебя закончится, – строго сказала она и на его губе появилась кровь. Грейс довольно наблюдала за всем со стороны, подмигивая при этом Эмме. - Да, знал, поэтому и пришел, ведь у всего в нашей жизни есть цена, - надменно произнес он, глядя то на мачеху, то на Эмму. - Ты всегда был не от мира сего, впрочем, как и твоя покойная мать, - прошипела Элизабет Теренс Райли и подала знак охранникам, чтобы те его схватили. - Подождите! – сорвавшись на крик, сказал он, вырываясь из их хватки. - Мама, позволь поздороваться с отцом и ты никогда меня больше не увидишь. - Ты уже нарушил свое слово, придя сюда, как я могу тебе доверять? – с иронией в голосе спросила мачеха. - Ну, вы же верите словам своей дочери, при этом зная, что она лжет, - произнес он и мачеха велела его отпустить. - Что ты хочешь сделать? Оставь всё, уйдем отсюда, - взяв его за руку, произнесла Эмма, стараясь верить в то, что он ее простит. - Не прикасайся ко мне, я не знаю тебя, - приблизившись к ней на расстояние дыхания, произнес он и она отпустила его руку. Филипп старший стоял поодаль, продолжая разговаривать с гостями, полностью игнорируя своего сына. Райли, поправив костюм и выровняв бабочку, пошел к нему и, о чем-то непродолжительно побеседовав, поднялся на сцену. - Что он задумал? – озадаченно спросила Элизабет, видя, как он, взяв бокал шампанского, стал говорить тост. - Добрый вечер всем собравшимся здесь по такому знаменательному поводу! – спокойным тоном начал он. - Сегодня мы все собрались здесь по случаю открытия нового отеля «Рич Пэлас». По этому поводу здесь был устроен светский благотворительный вечер в пользу детей, оставшихся без попечения родителей. Наверное, многие из вас уже внесли посильный денежный вклад в этот фонд... - Что он делает? – спросила Грейс, не выдержав его длинного вступления и подойдя к Эмме. - Делает то, что вы и хотели, - вытирая скатывавшиеся по лицу слезы, сказала Эмма, поняв его следующий ход. - Он тебе нравится, ваша любовь взаимна! – воскликнула Грейс и, довольная этим, стала тереть друг об друга ладони. - Не буду разводить длинных речей, сделаю то, что должен был сделать очень давно, – сказав это, Райли достал из внутреннего кармана смокинга небольшой блокнот в кожаном переплете и, что-то в нем написав, вырвал листок и вручил его ведущему. - Наш гость сделал взнос в размере двухсот двадцати трех миллионов долларов! – воскликнул ведущий и зал взорвался бурными овациями, после чего Райли спокойно направился к выходу, не обращая внимания на кричавшую на него мачеху. - Подожди! – остановила его возле самого выхода Грейс, заметно погрустнев после сделанного им хода. - Ты хотела этого, я проиграл тебе все, что мог проиграть, теперь я беден, как церковная мышь, - с иронией в голосе произнес он и она схватила его за руку. - Как ты мог так со мной поступить? Я ведь люблю тебя! Слышишь, я всегда любила тебя! – закричала она, заставив всех собравшихся на них посмотреть. Вся ее надменность куда-то пропала, оставив после себя натянутую, как струну, душу. Грейс дергала его за руку, как маленький обиженный ребенок дергал родителей, когда те не хотели ему купить ему желанную им вещь. - Скажи, что ты любишь меня, и я все прощу, прощу твой роман с актрисой, прощу то, что сделал сегодня, все вернется на свои места, - сказала она и он посмотрел на Эмму. - Я не люблю тебя, - ответил он, продолжая безотрывно смотреть на Эмму, - никогда не любил и не полюблю. Это была лишь затянувшаяся игра, в которой пострадало слишком много людей. - Ненавижу! – взвизгнула она и попыталась ударить его по лицу, но он успел поймать ее ладонь на лету. - И еще думаю, я выполнил выпавшую мне карту, игра окончена, ты победила, – немного помолчав, сказал он, и, отпустив ее руку, ушел прочь. Выйдя через минуту после него на улицу, Эмма увидела его, ловящего такси. Бросив пиджак на тротуаре, он пытался остановить проезжавшие мимо такси, размахивая рукой. Свистнув, она заставила сразу несколько «желтых» машин остановиться недалеко от него. - Куда ехать, мистер? – спросил таксист и Райли, сказав ему пункт назначения, закрыл пассажирскую дверь. Проехав пару метров, такси резко остановилось и из него снова вышел Райли. - Чего ты ждешь? Ждешь, что я прощу тебя после того, что ты сделала? Думаешь, что я изменился, стал лучше, правильнее, думаешь, я люблю тебя!? – время от времени срываясь на крик, сказал он, подойдя к стоявшей на тротуаре Эмме. - Не знаю, - единственное, что смогла выдавить из себя Эмма, чтобы не заплакать. - Хоть что-то из всего, что я о тебе узнал, было правдой? – спросил он с иронией в голосе, на что Эмма ничего не ответила. - Надеюсь, мы больше не увидимся, - выпалил он, и, вернувшись к такси, уехал.