Один способ возненавидеть и четыре полюбить

Спустя два месяца. - Хватит хандрить, это плохо сказывается на моей ауре, - с сарказмом произнес Лукреций, разглядывая, как Эдриан молча натирает бокалы, находясь за барной стойкой. - Я помог тебе начать твое первое дело, даже ссуду дал беспроцентную, так как ты мой единственный племянник. Но, черт возьми, хватит депрессий! Поправив съехавший на бок фартук, Эдриан закатил глаза и затем, покрутив у виска, улыбнулся. - Я добра тебе желаю, так что соберись, сегодня открытие бара. Хозяин не должен выглядеть чернее тучи, к тому же такой красивый молодой человек, – хлопнув Райли по плечу, сказал Лукреций. - Знаю это и я очень ценю твою заботу, - ответил Эдриан. - Спасибо, что не даешь умереть от голода. - Всегда пожалуйста! – довольно воскликнул Лукреций и, протянув ему конверт, продолжил гонять молодых официанток, которые красиво украшали бар шариками и гирляндами. - Что это? – рассматривая конверт без указания адресата, спросил Эдриан, на что Лукреций молча пожал плечами. Покрутив его еще некоторое время в руках, он все-таки решился его открыть. Внутри, как он и думал, было письмо от той, чье имя он так и не смог забыть, но в тоже самое время боялся произнести вслух. Может, это было связано с тем, что он не исполнил свою карту, может, потому, что именно с ней он впервые почувствовал себя живым. Руки, будто обезвреживая взрывной механизм, медленно, в полной нерешительности развернули свернутый лист белой бумаги, откуда на него стал смотреть квадратный, почти печатный почерк. «Глупо начинать с уже сказанных слов, но я действительно не знаю, что нужно сказать, чтобы ты простил меня. Что нужно сделать, чтобы твое сердце снова забилось в такт с моим? В наш последний разговор ты спросил, что было правдой во всей сотканной мной паутине лжи, на что я промолчала. Не знаю, впервые в моей жизни реальность перепуталась с вымыслом, в который я впервые захотела поверить всей душой. Да, поначалу я относилась к тебе как к очередной цели, но, узнав тебя другого, скрытого за множеством листов досье и жизненных моментов, я полюбила тебя. И мне нравилось быть рядом с тобой той, кем ты хотел меня видеть. Если быть откровенной, на самом деле я расчетливая, грубая, хладнокровная личность. Такой сделала меня моя работа, такую себя я теперь ненавижу больше всего на свете. Я предала тебя, предала именно в тот момент, когда ты стал настоящим, и я не жду, что ты меня простишь, поэтому удачи тебе в твоей новой жизни! Эмма Хоул». Прочитав ее короткое письмо, Эдриан вопросительно уставился на Лукреция, поглядывавшего на него одним глазом, пока тот читал. - Зачем ты мне это дал? – рассердившись, спросил Эдриан. - Подумал, что перед открытием своего бара ты захочешь отпустить прошлое, - задумчиво произнес Лукреций, на мгновение предавшись грусти. - Я уже два месяца как отпустил свое прошлое и вроде как оно тоже отпустило меня, - сухо произнес Эдриан. - М-м-м, ну ладно, я просто подумал, что сейчас самое подходящее для этого письма время, ведь через час у тебя начнется новая жизнь как владельца бара и у тебя просто не будет хватать времени на анализ своего прошлого, - сказал Лукреций. - Мог просто сжечь его или выбросить, - с иронией ответил Эдриан, начав натирать стойку, на что Лукреций пожал плечами. - Вы что, общаетесь за моей спиной? - Ты ревнуешь меня, твоего верного доброго дядюшку? – начав выпучивать глаза, как кот из мультфильма Шрек, спросил Лукреций. - Иди, работай, - начав смеяться, произнес Эдриан и метнул в Лукреция кухонную тряпку. Спустя час Эдриан открыл двери парадного входа, при этом начав испытывать увеличивающуюся ни с того ни с сего внутри него пустоту. Остановившись у порога, он начал всматриваться в лица прохожих, ища в них нечто знакомое и близкое. Проходившие мимо незнакомки приветливо улыбались, некоторые даже подмигивали, погружая Эдриана в еще большую хандру. Одна из официанток, не выдержав тишины, включила местную радиостанцию, надеясь, что музыка добавит им больше посетителей. Вернувшись за барную стойку, он попытался отвлечься от грустных мыслей, стараясь как можно сильнее вникнуть в речь болтливого радио ди-джея. - Итак, за окном середина осени, в душе тоска по теплому летнему солнцу и это значит, что на мои хрупкие, пусть даже и мужские плечи выпала тяжелая ноша разогреть ваши подмерзшие, пожелтевшие сердца. С вами я, Диас - законченный романтик и любитель верить в лучшее, поэтому оставайтесь на нашей волне, где вас ждет море теплой музыки и любящих слов, ну а пока - новый экстэндэт микс от Taped Rai на уже полюбившуюся композицию «Shadow of The Sun», - сказал ди-джей и Эдриан, замерев на месте, стал вслушиваться в слова. Вместе с протяжным тонким голосом певца Эдриан увидел моменты из прошлого, которые, наращивая скорость в ритм музыки, замелькали перед его глазами. Он не знал почему, но во всех них он видел ее, видел ее грустный взгляд, даже когда она старательно улыбалась, видел те несмываемые чувства, застывшие на ее лице, которые она пыталась скрыть. В его воспоминаниях она была настоящей, обычной и в какой-то мере милой. - Эдриан, с вами хотят познакомиться новые посетители, - сказала одна из официанток. - Говорят, что хотят выразить благодарность владельцу бара. - Скажи, что я занят, придумай что-нибудь, - резко стянув с себя фартук, сказал он и молоденькая девушка передернулась от неожиданности. - Мне нужно бежать. - Куда бежать? Что с тобой? – увидев, как он резко изменился, начав куда-то спешить, спросил Лукреций. - Я хочу ее увидеть, ты не знаешь где она сейчас? – спросил Эдриан и Лукреций, посмотрев на настенные часы, висевшие позади Эдриана, промолчал. - Ты говорил, что хочешь начать новую жизнь, - начав водить пальцем по столу, сказал он. - Говорил! – выпалил он, направившись к выходу. - Когда она передавала письмо, то упомянула, что намерена, наконец, начать все сначала, - начал издалека Лукреций. - И? - И она сейчас наверное, готовится к посадке в самолет, – сказал Лукреций. - У тебя осталось пятнадцать минут. - Черт! – буркнул он и побежал ловить такси. - Я так и знал, что он решится, - довольно произнес Лукреций, прислонившись плечом к проему двери, ведущей в бар. Сев в такси, он велел водителю как можно быстрее доставить его в аэропорт. Электронные часы на приборной панели такси, как казалось Эдриану, шли быстрее обычного, отчего он непроизвольно стал ерзать из стороны в сторону, подгоняя водителя. Минуты убегали прочь, заставив его отдать все деньги, лишь бы таксист ускорил ход. Ворвавшись на последних минутах в большой холл, он быстро оглядел табло и, увидев, что сейчас проходит посадка на рейс до Лондона, сразу понял, куда ему нужно спешить. Прорвавшись через паспортный контроль, он побежал дальше, веря, что он обязательно успеет ее увидеть. - Эмма! – закричал он, увидев людей, медленно показывавших билеты сотрудникам аэропорта. Девушка, одетая в мешковатую черную куртку и широкие спортивные брюки, медленно обернулась. Она была такой знакомой и одновременно совсем другой. Теперь ее голову украшали темно-коричневые волосы, а на глазах были квадратные очки от зрения. - Мисс, ваш билет, – сказала женщина в униформе. - Можно еще минутку, - спокойно ответила она и, протянув билет, стала вопросительно смотреть на Эдриана. - Привет, - растерявшись, сказал он. - Привет, поздравляю с открытием бара, - спокойно сказала она, указав пальцем на его футболку с названием бара. - Спасибо, - ответил он, забыв, ради чего проделал такой путь. - Лукреций все-таки решил показать тебе мое письмо, - сказала она после непродолжительного молчания. - Письмо тут не при чем, так как ты ужасно выражаешь свои мысли, - начал он, достав из портмоне карту. - Я пришел сюда из-за нее. - Из-за неоконченной игры, - задумчиво произнесла она, сняв очки. - Не думаю, что сейчас подходящее время и место для последнего хода. - Я.., - заглатывая воздух рывками, будто только что пробежав марафон, начал он, подняв карту лицом к себе. - ... я люблю тебя. - Мисс, вам следует пройти в самолет, - вежливо сказала женщина. - Удачно долететь, - не заметив на лице Эммы никакой реакции, учтиво сказал он и направился к выходу. Ускоряя каждый последующий шаг, он не заметил, как оказался на свежем воздухе. Прохладный осенний дождь противно заморосил, оставляя неприятные колющие ощущения на коже. Остановившись среди беспорядочно идущих людей, Эдриан сделал, как он думал, свой первый, пропитанный одинокой разъедающей любовью, глоток воздуха, но боли не последовало, и он довольно подошел к автобусной остановке. - Ты правда оказался здесь не из-за моего письма? – раздался знакомый голос позади него. - Я думала, что все-таки смогу тебя им переубедить. - Это была дурацкая песня, смысл которой я внезапно осознал, - ответил он и обернулся. В четырех метрах позади него, переминаясь с ноги на ногу, стояла Эмма. Нервозно пожевывая жвачку, она убирала назад ставшие липкими от дождя волосы. В ее руках был небольшой чемодан на колесиках с ручкой, который она двигала из стороны в сторону. - Taped Rai, - не выдержав затянувшейся тишины, произнес он и она, закатив глаза, улыбнулась. - Ты солгал... - хитро сузив в огромной роговой оправе голубые глаза, сказала она, - ... насчет карты. - Когда сказал, что люблю тебя, я не лгал, - застыв от удивления, сказал Эдриан и по его телу пробежали холодные искорки. Она, заметив это, неторопливо подошла к нему и, убрав очки на чубчик, пристально уставилась на него. - Ты пропустила свой рейс для того, чтобы мне это сказать? – с сарказмом спросил он. - Не только, - будто нарочно томя его в ожидании, ответила она. - Что еще хоте... - начал говорить он, и она, бросив багаж обхватила его лицо руками и поцеловала. - Еще хотела сказать, что тоже тебя люблю... - прошептала она после поцелуя и он сжал ее в объятиях. - Кстати, когда ты будешь исполнять реальное задание, написанное на карте? – спросила она, еле сдерживая смех и Эдриан, тяжело вздохнув, на нее посмотрел, - когда ты вытянул карту, я сразу же вычислила задание, которое тебе выпало и это не было признание в любви. - На какой карте задание? – спросил он, вытащив из кармана брюк изрядно помявшуюся карту и начав ей быстро размахивать перед лицом Эммы. - На этой, - попытавшись вырвать карту из его рук, ответила она. - В моем мире нет ничего, кроме тебя, - ответил он и поцеловал ее, во время поцелуя разорвав карту на мелкие кусочки. Конец. P.S. не знаю можно или нет писать в главе, но я рискну)). Спасибо, что прочли все это до конца! Спасибо, что не забраковали рассказ на полпути! Спасибо, что стали движущей силой моего писательства! В общем как-то так)))