Однажды в Сербии. Часть 1. Слёзы

Целые сутки Лиза провела в госпитале, оказывая помощь жертвам обстрелов, которые то затихали, то снова возобновлялись, нанося ущерб людям, разрушая их дома, убивая и калеча их самих. Пострадавших было так много, что не хватало мест в палатах, и носилки с окровавленными и обожженными телами клали прямо в больничных коридорах. Девушка делала всё, что было в её силах, ассистируя хирургам, применяя весь арсенал имеющихся в её распоряжении зелий, мазей, целебных жидкостей. Под утро она возвращалась домой совершенно измотанная, морально и физически. Мысль о том, что, быть может, прав Антонин: это — не наша, волшебников, война, и пусть магглы, затеявшие её, сами и расхлебывают то, что заварили, что маги должны править магглами — ради блага самих же магглов, во имя мира и порядка… Лиза гнала прочь от себя эти мысли, но они бумерангом возвращались к ней, сотнями иголок впиваясь в уставший девичий мозг. На пороге своего дома девушка чуть не упала, споткнувшись, от бессилия. Дверь была заперта с помощью заклинания, на секретное слово-пароль, которое она сама же сообщила Долохову. Открыв ее, Лиза позвала Антонина, но ответом была гнетущая тишина. Превозмогая усталость, девушка прошлась по дому, даже спустилась в подвал, где было темно и сыро, поднялась на чердак, заваленный всякой рухлядью. Но Пожирателя Смерти нигде не было. В мусорном ведре валялась пустая бутылка из-под водки и консервная жестяная банка. Чужой запах табачного дыма в гостиной подтверждал ее догадку, что в доме был гость. Возможно, и не один. Лиза точно знала, что Антонин не курит и не пьёт водку, предпочитая ей пиво или красное вино. Продуктов на кухне тоже было вполне достаточно, чтобы не выходить за покупками пару дней. «Куда же он запропастился? — думала девушка о Долохове. — Возможно, ушёл с гостями? Но куда? И кто эти люди — его друзья или враги?» — В последнее совсем не хотелось верить: вряд ли бы мракоборцы выпивали и закусывали за одним столом с Пожирателем Смерти! Возможно, предположила Лиза, это тот самый молодой человек, «полувеликан», как она про себя его назвала, которому по приказу Долохова передала накануне волшебный плащ? Усталость и сон взяли своё, девушка с трудом разделась и рухнула на кровать, полностью отключившись…

***

Когда Лиза проснулась, открыв отяжелевшие веки, на улице было совсем темно. После обстрелов никто не рисковал зажигать свет в окнах немногих уцелевших домов, фонари тоже не светили. Щелкнув выключателем, она поняла, что снова вырубили свет, неизвестно как надолго. «Люмос!» — она взмахнула палочкой, и голубоватый свет наполнил комнату. Антонин так и не вернулся. Без него дом теперь казался пустым. Слёзы непроизвольно показались на её глазах. В воспоминаниях всплыло крепкое, покрытое шрамами от боевых ранений и пыток в Азкабане мужское тело. Ей так хотелось снова ощутить его прикосновения, чуть грубоватые ласки, жар и проникновение… От этих мыслей всё девичье естество Лизы буквально сжалось, а плоть требовала повторения того, что было. «Бим-бом!» — прозвучал маггловский входной звонок, работавший от аккумуляторной батарейки. Лиза вытерла слёзы и стремглав бросилась открывать дверь. «Он! Вернулся! Ко мне!» — в унисон этому «бим-бом» бились в ее голове шальные мысли. Лиза совершенно забыла, что Антонин не пользовался звонком, ему это было ни к чему: зная секретное слово и закрывающее заклинание, он входил в дом с помощью своей палочки… На пороге стоял парень в военной форме, но не тот, друг Долохова, которому девушка передавала плащ. Этот был не такого крупного телосложения, ниже ростом, курчавый и кареглазый. — Радован? — Глаза Лизы округлились от удивления. Она знала, что её парень сейчас находится в учебном центре сухопутных войск, за сотни километров отсюда, о своём возможном приезде он не предупреждал, да и вряд ли бы его сейчас, в самый разгар войны, отпустили домой. Неужели дезертировал? Этого ещё не хватало! — А ты кого думала увидеть? — Молодой человек вздернул густые брови. — Привидение, что ли? — И громко рассмеялся. Лиза еле выдавила из себя улыбку. — Нет, что ты… Я рада тебя видеть. — Слова давались ей с трудом, язык во рту не хотел слушаться, горло сдавило, точно цепкими пальцами. — Просто так… Неожиданно. — Ну так встречай гостя! — воскликнул Радован, хватая девушку в объятия. — У меня хорошая новость! — Какая? — чуть отстранившись, спросила Лиза. Вместо ответа парень достал из накладного кармана лист белой бумаги с гербом и печатью: — Читай! Буквы, плохо различимые при свете из волшебной палочки, расползались у неё перед глазами, но Лиза уловила суть документа: курсант Радован Петкович после успешной сдачи экзаменов по боевой и физической подготовке направляется для дальнейшей учёбы в Военную Академию. — Я стану офицером, представляешь? — Радован не скрывал обуревавших его чувств, но добавил: — Через шесть лет… Но ничего, мы переедем в столицу, я сниму для нас комнату, на выходные меня будут отпускать к тебе… — Погоди, — перебила его Лиза. — А моего согласия на переезд ты спросил? — В её голосе послышались нотки возмущения. — А ты разве против? — bзумился парень, хлопая ресницами. — Такой шанс даётся раз в жизни! — Какой шанс? — воскликнула девушка. — О чём ты вообще? Я никуда не поеду, — сказала, как отрезала, она. — У меня здесь дом, работа, друзья, наконец. Это мой город, и я не хочу его покидать! Лицо Радована вмиг помрачнело. — Ах вот как! — Его голос стал жестче, он спрятал направление на учебу обратно в карман. — Не поедешь, значит? Город? Дом? Работа? Да ты в своём уме, Лизка? Что тебя тут держит? — Вопросы сыпались из него, как пули из автомата, стреляющего очередью. — Твой город почти разрушен, развалин больше, чем целых зданий. Работа — копеечная, за ней ты света белого не видишь, постоянно кровь, боль, страдания, смерти. Ты об этом мечтала? Друзья? Да найдешь себе в столице новых! Там ведь целая куча клубов, дискотек, кафе, ресторанов. А в этой дыре… — Парень выразил на лице омерзение: — …ты просто зачахнешь, пропадёшь. — Дыра, значит? — Тут уж Лиза не выдержала. — Ну так и вали в свою столицу с Академией, скатертью дорога! — Она топнула ножкой так, что заскрипела половица. Радован стоял, не двигаясь с места. — Лизка, ты чего? — Карие глаза смотрели с какой-то детской обидой. — Ну, прости, погорячился. Я ведь люблю тебя… — И обнял девушку. Лиза тут же обмякла в его руках. И снова хрустальная слезинка скатилась с её глаз. Ей так хотелось, чтобы сейчас это был совсем другой мужчина, страшноватый, жестокий, с перекошенным небритым лицом и синими адскими огоньками в голубых глазах. Каратель. Палач. Убийца. Долохов… Чтобы его, а не молодого курсанта, будущего офицера, руки, причинившие столько горя, страданий и смертей другим людям, сейчас сжимали её тело в объятиях, шарили пальцами под её одеждой, возбуждая и маня в пылающую бездну неутолимой страсти. — Ты тоже меня прости, — девушка смахнула слезинку с глаз, высвободившись из объятий Радована. — Ты же сам видел, что у нас тут творится. В госпитале — вообще ужас! Я просто очень устала… Парень прильнул своими толстоватыми влажными губами к девичьим устам. Лиза ответила на его поцелуй — и снова вспомнила Долохова! Как он целовал её тогда, на краю поля, под дождём… Радован быстрыми движениями стал расстегивать на ней пуговички блузки, пытаясь добраться до белоснежной груди с розовыми сосочками. — Я так изголодался по тебе… — кряхтел молодой человек, тяжело дыша. Лиза слегка оттолкнула его от себя. — Не сейчас, не сегодня, пожалуйста… — Она посмотрела в его горящие от похоти глаза. — У меня «женские дела», понимаешь? — Девушка умышленно соврала своему парню. После безумного секса с Пожирателем Смерти, после его будоражащих ласк и резких движений, от которых в ее мозгу взрывались миллионы звёзд, Лиза не хотела близости с Радованом. Ей хотелось сохранить в памяти то, что было у неё с Антонином. Навсегда. Пусть это был первый и последний раз. — Ладно, — молодой человек отпустил Лизу. — Как-нибудь… — Он не закончил фразу и тут же перешёл к другому: — Ты хоть покормишь меня? Надоела армейская каша. Завтра мне уже пора ехать в Академию. Дополнительный набор — в связи с войной. Нашей армии нужны новые офицеры. Девушка кивнула и ушла на кухню, а Радован, сняв накидку и китель, расположился в кресле за столом. Внезапно дали свет, под потолком вспыхнула лампочка. Парень обрадовался и тут же включил телевизор: сегодня «наши» играли с «мясом» (так болельщики называли команду соперников), футбольный матч уже начался, но ничего, самое интересное — впереди.