Разные расы. Разные религии. Одна любовь

«Вода камень точит, так ведь он всегда говорил?»

      Ступив на обугленную, некогда зелёную землю, мужчина в белом халате, на плече которого была изображена красная эмблема креста, с жалостью в серо-голубых глазах проводил падающий с дерева лист. Позади раздались взволнованные шепотки, но Габриэль смотрел и не мог найти в себе силы сделать вздох.       Лёгкая рука с сильной хваткой легла на напряжённую спину.       — Габи, выдыхай, чёрт тебя побрал! — Себастьян нагнулся к карамельным волосам и утешающе подтолкнул, веля идти дальше.       — Это ужасно, друг мой, — Габриэлю было тяжко на душе, он привык видеть множество смертей, но не детей. А их было много. Они прибыли в недавно построенный лагерь, где находились дети. Какая-то хвороба напала на эту планету, и никто не мог понять, что им предстоит предпринять. И что страшно: забирала она только детей.       Сжав в руках сумку с медикаментами, Браун тяжёлой поступью прошёл сквозь ряды, слыша, как чуть ли не с каждой стороны хрипят и воют от боли дети. Детский плач и слёзы родных — вот что он видел.       Они были первыми, кто прилетел на помощь, и, видимо, единственными. Об этой расе ходили не самые приятные слухи. Манши — воинственная и агрессивная раса, в этом можно было убедиться, заглянув в их историю. Они были безжалостными воинами, некогда завоевателями, но кому-то нужно было это прекратить. Несколько лет назад их почти уничтожил Совет, но в последний день войны что-то поменялось, и маншам сохранили жизнь. Тем, кому удалось выжить. И вот сейчас они снова оказались на волосок от полного исчезновения.       Эта планета была необычной, чем-то напоминающей земли древнего Египта, но она также была и богата растениями. А сады мраморного дворца, стоящего на вершине, были величественно прекрасными.       Проживающие взгляды чувствовались, но Габриэль пытался не обращать на это внимания. Он присел возле тяжело дышащего ребёнка. Это был мальчик лет пяти от силы, он казался слабым и будто давно не ел. Настолько худой, что были видны рёбра, и настолько бледный, будто мальчик был уже мёртв. Даже через маску чувствовался запах гнили и пота. Нотки чего-то приторно-сладкого, что не хочет воспринимать человеческий организм.       Сглотнув, Браун прикоснулся к тяжело дышавшему ребёнку и увидел, что на висках, бёдрах, плечах и груди были мелкие блёклые чешуйки, он мог предположить, что когда-то они имели здоровый красный цвет, но не сейчас. Длинный, как хлыст, хвост висел безжизненной тряпочкой, а на конце были перья с металлическим отливом. Приоткрыв пациенту рот, посветил.       — Что скажешь? — спросил Себастьян, морща нос. У него тоже была дыхательная маска.       — Ещё мало времени, чтобы выдвигать какие-то теории, но… Это похоже на чуму. Да это может быть что угодно.       — А с чего такие предположения, что эта чума?       — Много критериев сошлось: лимфатические узлы воспалились, налёт белый на языке, высокая температура, тяжёлое дыхание, мешки под глазами. И это то, что я заметил.       — Но ты почему-то сомневаешься.       — Да. Если это чума, то почему только дети заболевают?       Наступила тишина, лишь хрип маленького тела. Габриэль был в замешательстве, ведь если это чума, то почему смерть уносила только детей?       — Что делать будем?       — Лечить, — и, убрав руку со лба ребёнка, стянул маску с лица.       — Ты что творишь?!       — Болезнь не опасна для взрослых, а если так случится, что я заражусь, у меня будет больше шансов понять.       — Сумасшедший! — горячо воскликнул Себастьян, хватаясь за голову. Браун хмыкнул и, достав из сумки шприц с несколькими бутылочками, повернулся к испанцу. — Что? — приподняв бровь, спросил Морран.       — Открой окна и дверь, нужно очистить воздух, — и, подумав несколько секунд, он достал пахучие травы, завёрнутые в пакет. Такие не росли на Земле, но в последние десять лет эти «волшебные» травы как-то выращивали и продавали в любой аптеке. Они легко очищали воздух и не позволяли распространяться болезни дальше.       Себастьян, раскрыв створки, распахнул деревянную дверь, сталкиваясь лицом к лицу с толпой. В основном это были женщины, которые смотрели так, будто они их последняя надежда. Одна подошла ближе и, взяв спрятанную в перчатке руку, прикоснулась лбом, что-то прошептав. Девушка была красивая и имела, видимо, высокий статус среди остальных дам. Облачённая в зелёные одеяния струящегося платья.       Но секунда, и перед Себастьяном привстал один представитель мужского селения. Этот сантианец был крепок и силён, и одежда подобного никак не скрывала. Но Себастьян мог с уверенностью сказать, что это был тот самый известный правитель, которого за глаза как только не называли, — Амир’хан О’рм Ал’стэр.       Холодно сверкнув золотыми глазами, пришелец показательно положил руку на меч, который был пока что спрятан в ножнах. Сам правитель оказался облачён в чёрное ханьфу лучника. На запястьях виднелись серебряные наручи искусной работы: металл был покрыт узорами, на его поверхности изображались языки пламени. Сапоги из чёрной кожи плотно обтягивали стройные ноги, а тонкая цепочка на поясе тихо звенела при каждом его шаге.       — Мы не звали псов Совета, — рокочуще произнёс сантианец, становясь нос к носу с человеком. Золотая серёжка, украшающая кончик острого уха, проказливо показалась сквозь чёрные, струящиеся, длинные волосы и сверкнула, отражая лучи уходящего солнца. Невольно засмотревшись, Себастьян залип на красных чешуйках. — Убирайтесь! — от грохочущего голоса вдали взлетели испуганные птицы.       — Они помогают, шинхан, — встала на защиту одна из женщин, она была испугана, это было видно по её судорожным метаниям и дрожащему голосу. Амир’хан, оскалившись, показал острые зубы, которые выглядели так, будто их специально затачивали.       — Ты смеешь перечить моему слову, девка?! — и, подняв руку, замахнулся на бедную женщину. Себастьян даже не понял, как заслонил собой дрожащую женщину, сжимая у своего лица чужую ладонь с длинными чёрными когтями. На шум выбежал Габриэль, держа в руках пучок трав.       — Ты! — прошипел «шинхан», угрожающе взмахнув хвостом. Длинные чёрные волосы с алой лентой обрамляли бледное лицо с тонкими губами. Хоть у этой расы и были острые черты лица, но выглядело это не устрашающе.       — Себастьян, что происходит? — тихо спросил Браун, подходя ближе. Сузив глаза, Маранн, не прерывая зрительного контакта, разжал руку, отошёл.       — Мы здесь, чтобы помочь вашим детям, — решил пояснить Габриэль, чувствуя, как с каждой секундой сгущаются тучи между сверлящей друг друга парочкой. — Друг мой, прошу тебя, — просяще позвал он. Себастьян раздражённо вздохнул, отвернулся, поворачиваясь к правителю спиной, заработав удивлённый гул толпы. — Спасибо! — радостно откликнулся лекарь. Испанец на это лишь махнул рукой.       — Вы правда спасёте наших детей? — прошептала низенькая девушка с водянистыми глазами.       — Я не врач, сеньорита, — улыбнувшись, пояснил он. — Вон тот молодой человек как раз и будет лечить ваших деток. Их жизни в надёжных руках.       — Ох, отрадно это слышать. Мы уж отчаялись, ведь мы просили о помощи ещё с той недели.              — Ещё нельзя сказать, что это убивает организм, но не волнуйтесь, мы сделаем всё, что в наших силах, — успокоил женщину Габриэль.       — Где ваши мужчины? — спросил Марран, заметив, что, кроме этого злющего главного, нет никого.       — Ох, они сейчас на охоте. Да и сейчас сезон, когда пауки особо активны, приходится их устранять, чтобы те не поубивали наш скот.       — Пауки?! — в ужасе воскликнул испанец, хватаясь за сердце. Его лицо сразу побледнело. — Здесь есть пауки? — истерично спросил он у Габриэля. Врач недоуменно моргнул, а затем улыбнулся.       — Не волнуйся, мой друг, они безобидны.       — Пауки не могут быть безобидны! Ты видел, сколько у них ног?! А глаз? Нет! Ты как знаешь, а я пережду ночь на корабле. Не прощаюсь! — и, хлопнув рукой по плечу Габриэля, ушёл. Женщины проводили странного иномирца смеющимися глазами.       — Но! — всполошившись, произнёс Браун, оставшись один на один с шинханом и толпой. Радовало, что больше их хоть не пытались прогнать. Сантинианец нахмурился и тяжёлым взором посмотрел на человека, заставив того съёжиться и гулко сглотнуть. Но, что странно, главный ничего не сказал, лишь бросил предостерегающий взгляд на женщин и ушёл, сверкая чешуйками.       Пронесло.

══════════════════════════

      — Как проходит лечение? — с набитым ртом спросил испанец, жуя что-то, похожее на яблоко. Жители принесли целую корзину.       — Некоторые дети уже сами едят и могут сидеть. Остальные пока без изменений. Но это хороший прогноз, значит, болезнь не так уж и неизлечима.       — Ха, рад слышать, а то смотреть на твою кислую рожу сил уже нет, друг мой, — Габриэль улыбнулся уголком губ и присел с ним на скамью возле входа в дом. На колени тут же прилетел фрукт с чёрной шкуркой. — Одно не могу понять, почему именно меня отправили с тобой. Я же айтишник, а не… — многозначительно крутанул рукой в воздухе. — Я хоть и бывший военный, но предпочитаю сидеть и не рыпаться.       — Нужно сходить в лес, — сказал Браун.       — Зачем это? Я не пойду, там… — осмотревшись вокруг, испанец дрожаще выпалил. — Пауки!       — Да не съедят они тебя, угомонись!       — Я их боюсь, это как если бы тебя выкинули на поле боя с одной только палкой в руках. Там остаётся только бежать.       На это сравнение Габриэль лишь многозначительно оглядел Себастьяна и на пальцах показал паука, сопоставляя размеры. На этот цирк испанец лишь лягнул горе-лекаря по ноге. Тот зашипел и обиженно надулся.       — Ладно, хорошо, но если там будут пауки… — воинственно наставил на хохочущего Габриэля Марран.       — То ты меня убьёшь, да-да, я внял, о мой дорогой друг.       — Смейся, смейся, пока можешь.       Габриэль, видя, что ещё немного, и друг передумает, побежал за сумкой, взяв лишь несколько контейнеров. Очутившись возле границы леса, Себастьян на долю мгновения обернулся назад, но раз уж пообещал, то не фиг давать заднюю.       — Куда вы идёте? — правитель шести континентов хмуро посмотрел сначала на Габриэля, а потом перевёл ещё более хмурый взгляд на Маррана.       — Здравствуйте, мы в лес, — беззаботно огласил светловолосый. Себастьян от души хлопнул себя по лицу, возведя очи к небу. — Я хочу посмотреть на ваши растения, может, я смогу найти что-то полезное.       — Там опасно, — как идиот, пояснил пришелец. — Возвращайтесь обратно и занимайтесь своими делами.       — Слушай, — начал Себастьян, скрещивая руки на груди. — Мы поняли, что ты тут главный и яйца у тебя из титана, но не мешай нам выполнять свою работу.       — Я бы на твоём месте следил за словами, — зловеще сказал шинхан с тихим пламенем в глазах. На это Себастьян лишь изогнул губы в смеющейся улыбке и, схватив застывшего каменной статуей товарища, развернулся в сторону леса, уже не слыша, как зло рычит пришелец и с каким гневом смотрят в его спину.       — Может, не стоило так грубить? — неуверенно прошептал Браун, сжимая рукава своей формы. Испанец задумчиво хмыкнул, но ничего не ответил.       Они ходили по цветущему лесу, собирая корешки и цветочки до самого заката. Лишь когда солнце уже вот-вот должно было скрыться, они решили пойти обратно в деревню, но их остановил рык. Нет, не рык, а РЫК! Габриэль испуганно взвизгнул и спрятался за спиной друга.       — Да твою же мать, как мне это всё дорого! — причитая, Марран достал из кобуры два парных глока, направляя в сторону, откуда послышались звуки. Сначала было тихо, а потом из-за деревьев вышла стая. Это были дикие кошки с рогами и длинными клыками.              — Какие хорошенькие, — изумился седоволосый, заставляя левый глаз Себастьяна нервно дёрнуться.       — Я вижу, тебя всё устраивает, да? Может, я вас тогда оставлю одних?! Романтик.       Самая большая кошка задушевно завыла, будто поддерживая слова человека, и начала наступление, кружа по кругу.       Прицелившись, Марран отступил, когда кошка с рыком сиганула прямо на них, расставив лапы и выпуская когти. Выстрел — и тяжёлая туша упала точно под ноги человека.       — Ну, кто ещё хочет, чтобы я запихал порох ему в глотку? — оставшиеся две кошки, сощурившись, посмотрели сначала на труп своего товарища, а следом на человека, но нападать не стали. Медленно скрылись в гуще леса.       — Пошли уже отсюда, а то ещё кто-то придёт.       И, прихватив с собой труп кошки, он поволок её по земле в сторону деревни. Себастьян заметил, что шкура животных здесь ценилась. Только вот почему-то больших зверей, где много мяса и больше шкуры, редко приносили с удачной охоты. Наверное, это было связано с тем, что шкура земных животных прочнее. Хотя, если мочить с ружья, то плёвое дельце.       Выйдя из леса, они сразу наткнулись на местных охотников, среди которых был и Амирхан. Видимо, собрались идти искать пропавших людишек.       Дойдя, Себастьян устало скинул мёртвую кошку прямо под ноги шинхану, смахнул пот с лица, выдыхая. Тяжёлая тушка. Охотники, расширив глаза, испуганно посмотрели на главного, будто чего-то ожидая. А сам правитель лишь глянул исподлобья да обнажил зубы. И свои чешуйки вздыбил — выглядело красиво.       — Дарю, — только и сказал Себастьян, зевая в маску, которая пропахла травами и ещё чем-то. Габриэль, поклонившись, как болванчик, поскакал за другом.       Они даже и не знали, что только что сделали.