Разные расы. Разные религии. Одна любовь

      Прозвучавший выстрел был сродни взрыву на атомной станции. Вся жизнь пронеслась перед глазами, а крик застрял в горле, вырываясь жалким хрипом. Эрик смотрел на возлюбленного и на кровь, которая расползалась огромным пятном ниже груди.       — От твоего ответа зависит, будет ли жить твой любовничек или сдохнет. Время — жизнь для кое-кого, правда, папаша? — с иронией обратился к Морбану, отставляя в сторону оружие, кладя рядом. Настолько тонкий намёк, что старший калианец гневно покраснел и с тревогой бросил взгляд на сына. — Ну, так что решил, Эрик?       — Скажи мне, — холодно проговорил «он». Каждый шаг казался эхом, каблуки его сапог цокали по полу. — Что творилось у вас в голове, когда вы решили похитить того, кто принадлежит мне, — и не успел Дарман навести орудие вновь, как Фредерик сделал это за него, выстрелив точно в голову, размазывая чужие мозги по стеночке. Стряхнув дубовую трость с набалдашником в форме черепа птицы, на которой была чья-то кровь, мужчина посмотрел на Эрика разными глазами — один был блеклый с дымкой, а другой — ярко-зелёный, словно скошенная трава. Тёмные волосы были по-военному коротко подстрижены, с белыми прядями возле глаз. Но бросалась в глаза необычная пигментация на коже — большой участок кожи на лице казался светлее на тон.       — Дядя, — выдохнул Коллинз, разом расслабляясь, что нельзя было сказать о Морбане, тот выглядел так, будто увидел свой самый страшный кошмар. — Помоги, тут Хана подстрелили! — сам калианец от громкого крика пары нахмурился и застонал. Он был белым, как полотно.       — Не ори, мальчишка, раньше раскусывать маячок нужно было, — припадая на левую ногу, мужчина подошёл к истекающему кровью Хану и приподнял чужую рубашку, вытаскивая её из штанов. Держа край ткани, он вынес вердикт. — Жить будет, важные органы не задеты. Иначе бы он был уже давно покойником. Стреляющий был либо косым, либо он всё продумал, — и, осмотрев чужой стол, начал ощупывать труп, выискивая ключи от наручников.       — Ты бы поспешил, там…       — Все мертвы. Ты же не думаешь, что я кого-то бы оставил в живых? — приподнял бровь Ландау, со звоном показывая находку. — Будешь по гроб обязан, Эрик.       — Вот так ты с родственниками? — посмеялся Коллинз.       — Как от родственника — от тебя слишком много проблем, — сняв наручники, он отдал их племяннику, а сам начал рыться в базе данных. — Через десять минут тут всё взлетит на воздух, прошу поторопиться.       — Что?! А ты? — всполошившись, спросил Эрик, приобнимая за талию Хана, помогая тому встать.       — Я скачаю всё, что мне нужно, и приду. А если через восемь минут меня не будет, улетайте.       — Дядя!       — Это приказ. Выполняй! — и указал на выход рукой в чёрной поношенной перчатке. Морбан смотрел на этот атрибут одежды словно на врага.       Эрик перекинул чужую руку себе через шею, повёл быстрым шагом Хана за собой. Он был безумно рад увидеть дядю, который пропал с радара пять лет назад. Добравшись до небольшой пятиместной капсулы, они вошли внутрь. Хана усадили, пристегнули и оказали медицинскую помощь. Как могли, но кровь больше не текла, будто из-под крана. Морбан нервно поглядывал на часы и ходил из угла в угол. Эрик включил первый двигатель, принялся отсчитывать.       — Где же ты, — оставалось ровно две минуты. Они должны были уже улетать, но Эрик не мог.       — Эрик? — встревоженно позвал Хан, понимающе всматриваясь ему в лицо. — Сколько?       — Ещё минуту, пожалуйста, — Хан кивнул и прикрыл глаза.       И когда Коллинз потянулся за кнопкой, чтобы закрыть двери, вдали мелькнула тень, которая шла так быстро, как могла, постукивая тростью.       — Заводи эту шарманку! — крикнул издали Фредерик, а когда оказался внутри, бросил какие-то блоки с памятью и уселся на свободное место, пристёгиваясь. — Теперь у нас есть такой компромат на Совет, что они ещё долго будут молчать в сторону Земли.

══════════════════════════

      — А кто это? — шёпотом спросил Джек у Якова, который тоже смотрел на нового члена корабля с настороженностью. Какой-то хер с горы пришёл, порешал головную боль нескольких планет и Цитадели, ещё и нарыл такое, что советники побледнели и скрылись в другой комнате на переговоры.       — Дядя Эрика, бывший военный. Сейчас работает на себя, — Джек и Яков дружно вздрогнули и повернулись на голос капитана. — Занялись бы делами, а не уши грели.       — А мы работаем!       — У нас перерыв, вон чай пьём, — сказал Яков, показывая пустую кружку, где давно не было ничего, кроме воздуха.       — Охотно верю, — и ушёл.       — Господи, как Эрик с ним живёт, — смахнув пот с лица, просипел Яков, Джек угукнул и посмотрел на пустую кружку собеседника.       — Пошли, что ли, чай выпьем, — предложил Джек, русский согласно кивнул. Пока начальство было в мыле, можно и попить чай.       Ларгон, подперев лицо рукой, устало скосил взгляд на Милли возле себя. Та, высунув язык, рисовала красное нечто с бантиком на голове.       — Дядя Ларгон, почему вы грустный? — беззаботно спросила девочка, рисуя портрет пришельца, которому она недавно сделала красивую прическу с чёрным бантом. Папочка должен оценить!       — Устал.       — А давайте поиграем в прятки?       Ларгон вздохнул, но, посмотрев в полные надежды глаза, сдался. Закрыв лицо руками, принялся считать. Послышался громкий топот ног и весёлый смех.       На тридцати он сбился.       — Ты чего это делаешь? — Каир возник из ниоткуда с взволнованным выражением лица. — И где Милли?       — Мы играем в прятки.       — Оу, тогда желаю удачи тебе её найти, она может забраться даже в вентиляцию, — Каира позабавила та гамма эмоций, что возникла на лице жнеца: от страха до безнадёги.       — Ваши дети слишком шумные и быстрые. Они пропадают с невероятной скоростью, стоит только отвернуться, — поделился новоиспечённый няня своим наблюдением, смотря вдаль.       — Это ещё цветочки. Этот возраст самый лёгкий, дальше хуже. Дальше пойдут мальчики, — загробным тоном закончил папаша, с неутомимым прогнозом глядя в будущее. — Она же красивая, ухажёров будет куча. Хоть ружьё покупай! А точно…       — Чем плохо то, что у Милли будет в будущем супруг? — недоумевал пришелец.       — Скоро ты поймёшь.       И они погрузились в тишину. А стоило Ларгону вспомнить, что он должен кое-кого искать, как подорвался и ушёл в том направлении, куда ускакала девочка. Секунда — и из-за двери выглянула Милли, задорно улыбаясь. Каир на это только приложил палец к губам и протянул яблоко.       Шан, обняв чёрную папку у себя на груди, внимательно слушал, что говорит мистер Коллинз, сосредоточенно хмуря брови домиком. А после подбежал к начальству и передал собранные за неделю документы, где чёрным по белому были расписаны все расходы. Списки с именами тех, кого предали суду на космическом уровне, давно лежали в капитанском столе. Случай с Дарманом ещё нескоро будет забыт, может, для кого-то это станет наглядным примером, чего нельзя делать.       — Шан, прошу тебя, займись набором нового персонала, вот список контрактников и старичков. Список новых Альфа, Бета и Омега смен жду себе на почту, — Френсис внимательно слушал и записывал всё в свой блокнот с птичкой. Заправив вьющийся локон за круглое ухо, поклонился и развернулся, направляясь в доки.       Сидя за компьютером в час ночи, он никак не ожидал услышать тихий стук в дверь.       — Мм, входите, прошу! — неуверенно подал голос Шан, щуря глаза. Глаза уже порядком болели, а очки только усугубляли головную боль. Завтра будет худо, нужно перед сном закапать капли в глаза.       Дагон с невозмутимым лицом прошёл внутрь и протянул листок с какими-то данными.       — Это список моих ребят, которых нужно внести в базу.       — Хорошо, положите в ту стопку, я завтра займусь этим, — указав на огромную стопку, Шан приуныл, представив на секунду, что его ждёт завтра.       Дагон нахмурился: не такой реакции он ожидал. Скрестив руки на груди, неуютно осмотрелся. Никого, кроме его и кудряшки, в доках не было, неужели этот слабоумный работает допоздна один? Ему заняться нечем?!       — Ты один здесь?       Шан приподнял бровь, огляделся и посмотрел на Каца с немым вопросом: «Ты серьёзно?». И устало выдохнул.       — Наш отдел попал под сокращение, работают лишь двое: я и Сима, остальных ещё не набрали.       — Ясно… А…       — Командующий офицер, вам заняться нечем, идите доставайте кого-то другого, я занят! — напряжённо процедил Шан и отвернулся к горящему экрану, допечатывая, громко клацая по клавиатуре.       Кац негодующе раскрыл рот и нахмурился, образуя у себя складку между надбровными дугами. Кудряшка стал за эти дни совсем не милым и кротким. Зло вспыхнуло, демон вознамерился высказать всё, что он думает об этом недоразумении, но единственное, что он сделал, — громко хлопнул прозрачной дверью. Шан перевёл дыхание.       На следующий день они вновь встретились. В пищевом блоке. Сонный, облачённый в кигуруми панды, Шан сидел один за столом, медленно поедая пресную кашу, запивая всё это чаем… Без сахара. Отпив из кружки, он тут же скривился и заозирался в поисках сахара. Разорвав длинный пакетик, Шан высыпал содержимое в чай, начал громко размешивать, стуча ложкой. Напротив, гремя подносом, уселся Дагон с хмурым лицом. Человек положил ложку в рот и замер, замечая нежданного гостя.       Дагон стоял с подносом и искал место, куда можно присесть, и нашёл свободный столик лишь в конце, но, подойдя ближе, заметил, что он тоже занят. Он сначала растерялся, заметив, в чём сидит незнакомец, но вспомнил, что у людей есть что-то похожее на тёплые пижамы. Усевшись напротив человека, гремя подносом, он посмотрел на лицо незнакомца и обомлел. Это был кудряшка! Он выглядел настолько мило и… Его хотелось помять в руках, слишком уж аппетитно он выглядел в этом костюме.       Отставив пустую тарелку, Шан заметил странный взгляд в свою сторону и моргнул, как сова, разными глазами поочерёдно. А потом зевнул, прикрывая рот ладонью.       — Оу, доброе… день, — пробормотал человек, щуря глаза. Дьявольски хотелось спать.       — Мгм, — демон с нездоровым интересом наблюдал за кудряшкой, который сонно помешивал остатки чая. — Хочешь? — Дагон протянул конфету в красной обёртке. Недавно поступили поставки, и он купил парочку, но ему не понравился вкус. Да и, по правде говоря, к шоколаду он равнодушен.       Шан перевёл взор на широкую ладонь, где лежала сладость, и без слов взял, тут же съедая. Было сладко! Прикрыв в наслаждении глаза, Шан запил конфету чаем. В уголке губ остался коричневый след от шоколада, который Кац стёр большим пальцем, касаясь мягких губ человека.       Фрэнсис застыл и, похоже, полностью проснулся.       — Ты… — Дагон неопределённо махнул рукой, вздохнул от нехватки слов, которые точно бы передали всё, что он хотел сказать. — Свободен сегодня?       — Ну, да, — чувствуя какой-то подвох в этом вопросе, осторожно ответил парень. — Вам что-то нужно?       — Нет. Да. То есть! — демон раздражённо прикрыл лицо рукой. — Пошли на свидание. Что ты любишь из еды? — ожидания пришельца не оправдались, и Шан не расплылся в широкой улыбке, а, наоборот, закрылся и стал ещё отстранённее.       — Вы издеваетесь? Если вы хотите потрахаться, то снимите проститутку! — прошипел Шан, вставая из-за стола. Дагон подорвался следом и схватил того за руку, смотря на человека сверху вниз. Шан доставал демону макушкой до подбородка. Кац застыл, любуясь нежным румянцем на щёчках Кудряшки, и нагнулся к приоткрытым губам. Шан взвизгнул и попытался вывернуться из железной хватки, чтобы не дать чужому языку вторгнуться, но Дагон сжал мягкие человеческие бока, поплыл. И упустил момент, когда Шан, сощурив в гневе глаза, лупанул ногой промеж ног пришельца. Захрипев и разжав свои руки, демон согнулся в три погибели, проматерился, смотря вслед убегающему кудряшке.       — Твою же белку, — задушевно прошептал Дагон, медленно присаживаясь за стол. — Мелкий пакостник!       Джек с Яковом, наблюдая издали за этим представлением, переглянулись и загоготали, пугая близ сидящих существ.