Горячие признания

*** Я услышал стук в дверь. Наконец-то! Эта встреча обещает быть особенной! Хм. Как непривычно замечать у себя учащённое сердцебиение. Должен признать, с волнением открываю дверь, одаривая Уилла тёплой улыбкой *** Когда дверь открывается, я смазано смотрю на Ганнибала, тихо пробурчав: — Я вхожу. Проскользнул внутрь, и сам поспешил закрыть за собой дверь, показывая, скорее самому себе, что назад дороги нет. Еле поднимаю взгляд на мужчину, и выдавив жалкую и смущенную улыбку, говорю: — Привет. И тут же, в голове проносятся синие сообщения за последние три дня. *** Как же он мило смущается! Хочу поздороваться, но снова молчу! Продолжаю наслаждаться его смущением! Мм, так по-хозяйски закрыл за собой дверь, раньше дождался пока её закрою я. Что это?! Страх передумать? Глаза так смущённо смотрят в пол, какой же он милый! Хочется обозначить свои права на него прямо с порога, но я сдерживаюсь. Меньше всего я хочу его напугать… Он и так слишком многое в себе поборол за последние пару дней. И чёрт… как бы я хотел видеть эту сцену в туалете лично, а не просто представлять столь пошлые, приглушённые звуки и читать его откровенные сообщения… — Привет, Уилл, проходи, чувствуй себя как дома, я подогрею нам ужин *** Ганнибал смотрит на меня как обычно, очень спокойным и ровным взглядом, но чуть глубже читается тепло и что-то ещё, видимо там черти, которых он выпускает погулять очень редко. Он говорит такие простые, но очень важные для меня слова. Я чуть теряюсь, не думал, что он сможет это сказать так обычно, про ужин, так, вообще, будто мы лет пять вместе. Я настроен решительно, цепкий взгляд прямо в глаза и делаю шаг вперёд. — Спасибо… Мне казалось, что он сейчас убежит на кухню и надо срочно что-то предпринять. Я подхожу совсем близко, вплотную и очень осторожно обнимаю его, это выглядит очень неловко, потому что я не знаю куда деть руки, но чувствую, как прикасаются наши тела, еле дышу… *** Мой, милый мальчик, не перестаёт меня удивлять… Как же я давно этого ждал! Ждал, что он почувствует по отношению ко мне не только страх. И не думал, что он решится, но он всё-таки обнял меня. Так неловко, но обнял, будто продолжая бороться сам с собой, будто бы его внутренняя эмпатия до сих пор велит ему бежать… Я чувствую это и прижимаю его в ответ, достаточно сильно, чтобы он осознал, что бежать уже поздно, и что я больше никуда его не отпущу. Не выдержав, позволяю себе маленькую слабость, вдыхаю запах его волос, утыкаясь в них носом. И он так кружит мне голову, что на мгновение я цепенею, приводя эмоции в порядок, беря их под контроль! Наконец-то, нет дурацкого лосьона и он пахнет собой! Так нежно, прекрасно и горячо. Он это чувствует, слышит, его сердце забилось чаще и я очень надеюсь, что это не страх! *** Потом я все же нахожу место рукам сначала они просто цепляются за рубашку на спине Ганнибала, но потом, я разрешаю себе разжать ладони и прикасаюсь, слегка касаясь ими спины. Тем временем меня обнимают, так крепко, что я еле успеваю сделать вдох, и сердце забилось чаще. И он снова меня нюхает, я чувствую его дыхание и мои губы сами растягиваются в улыбке, потому что это и правда смешно. Я чуть отстраняясь, поднимаю голову и его лицо так близко, слишком близко… Ах, дух перехватывает… «Это слишком близко» вопит мой внутренний голос. Хриплым голосом выдавливаю. — Пошли на кухню… И беру его за руку. Смотрю в глаза в которых читается крупным шрифтом. «Я здесь, рядом с тобой». *** Нет, всё-таки, это не страх, это волнение! Я чувствую его прикосновения к моей спине, и меня прошибает, будто бы электрическим током… Он смотрит мне в глаза и так тепло улыбается, на этот раз совершенно не смутившись, что я вдыхаю его запах. Кажется, только позабавившись с этого. Но он и правда просто божественный, идеальный и такой родной, если ко мне вообще можно применить это слово… Как же не хочется прекращать эту маленькую вечность… Я понимаю что надо отстраниться, иначе я не вытерплю и поцелую его, прокусив к чертям всю нижнюю губу, но тогда он точно убежит! Только я решаюсь отстраниться, как он берёт меня за руку, так нежно, почти невесомо… И это незабываемое чувство. Я ни разу в жизни, ни с кем не гулял за руку, никогда… Я думал, это всё мне чуждо, но этот мальчик переворачивает весь мой мир вверх дном, и я надеюсь, он не почувствовал моего сердцебиения, когда он чуть меня не поцеловал… Чуть… Прохожу на кухню, ни на секунду не отпустив его руку. Отодвигаю ему стул, в молчаливой просьбе присесть. Достаю зажигалку и зажигаю свечи, стоящие по периметру кухни на полках. Их не много и они совсем крошечные. Я помню, что он хотел ужин при свечах, писал мне об этом ни раз в смсках, но всё же боялся переборщить, надавив на него слишком интимной обстановкой, поэтому поставил всего несколько свечей по периметру, которые не должны были его смутить, но показали бы, что я услышал его маленькое желание. Надеюсь он оценит. *** Ощущая его ладонь, понимаю, насколько она больше моей. Мой мозг вроде вышел из ступора, после первых, наших с ним, добровольных объятий, и начинает опять всё подмечать и анализировать. Двигаясь медленно, мы ведь никуда не спешим. Но глаза все же бегают. На кухне приятный полумрак. Вижу, как Ганнибал засуетился со свечами. — Смотрю ты прям подготовился… Пытаюсь сказать это нормальным голосом, но тот предательски хрипит. — Ганнибал, пожалуйста, можно мне стакан воды… Я ведь сижу на месте, где мне указали сесть, и, вроде как, не могу сам себя обслужить. Мой взгляд замирает на ближайшей свече и я зависаю глядя на пламя. *** Он заметил, я счастлив. Мой мальчик совсем переволновался, я ещё не разу не слышал его голос таким взволнованно-возбуждённым. Уилл попросил воды. — Конечно, сейчас налью, тебе со льдом? А также хотел бы предложить вино, если ты не против. Красное или белое?! Какое захочешь? Ужин почти готов, осталось пару минут и я тебя накормлю. Я вижу, как его глаза бегают по комнате, в голове идут непрерывные мыслительные процессы… Анализирует… Не может расслабиться. В общем то, как и я. Для меня, в принцепе не свойственно, общаться с кем либо без маски, поэтому когда передо мной сидит человек, знающий про меня всё и принимающий меня, мне становится так непривычно. Потому что можно быть самим собой, и это кажется нереальным и прекрасным одновременно. Протягиваю Уиллу стакан воды и понимаю, что надо что-то добавить, но чтобы это прозвучало не пошло, хотя… Как велик соблазн его немного подразнивать, но чёрт… Могу напугать. Сдерживаюсь. Хотя, он считал в моих глазах этот хитрый огонёк. Я знаю, считал… Стараюсь произнести достаточно спокойно: — Вот держи, попей. Надеюсь ты не заболел? Очень смешно блять, действительно, я же ведь настолько туп, что заподозрил простуду! Как же это нелепо выглядит со стороны… Как школьник! Ну и ладно, зато спросил о самочувствии, пусть знает, что мне не всё равно. Отворачиваюсь, продолжаю возиться с ужином. *** Отрываюсь от свечи, слыша его глубокий голос. Замечая лёгкую полуулыбку на лице Ганнибала, понимаю, что он доволен. Но он тут же выдал столько вариантов, что я еле успел отрицательно махнуть головой, чтобы он не добавлял льда. Тут же, понимаю, насколько волнуется он, и мои глаза не могут скрыть моего удивления от этой, поистине, удивительной картины. Кто бы мог подумать? Да кому расскажи… Не поверят! Возможно, удивление так открыто и отразилось у меня на лице, распахнутые глаза и полуоткрытый рот. Потом-то я взял себя в руки! Наконец-то схватываю стакан и жадно пью, проливая часть воды, которая просто льется по подбородку и шее. И да, скажите спасибо, что я не подавился, не захлебнулся и не умер прям на месте… Хмурюсь, и вытираю рот тыльной стороной ладони с серьезным выражением лица. Мол, так и должно было быть! — Нет, я здоров. Вижу, как он старается, все же не удерживаюсь, встав с места, подхожу сзади. — Могу я чем-то помочь? Я знаю, что он слышал каждый шорох и как я встал и подошёл. Секунда сомнений и я, всё же кладу руку на широкую спину, потом она скользит по бокам и я снова его обнимаю. «Всё, процесс запущен. Уилл, успокойся, что с тобой такое? Почему меня к нему так тянет? Я просто не могу его не трогать!». *** Замечательно, Ганнибал, молодец, ну вот и первый человек, который увидел твоё ИСКРЕННЕЕ волнение. Самообладание точно дало сбой и мне это, ой как не нравится… Надо сейчас же взять себя в руки, сейчас же! А вдруг он увидит и подумает что я холоден?! Нет, так нельзя. Холод не выход. Но он не должен видеть моего волнения… Это же я, в конце концов, он не должен считать меня слабым и уязвимым! Я так не волновался, даже перед первым убийством, а тут… Осталось только чтоб ладошки вспотели, конечно, и будет полный набор. Как маленький себя веду… Беру себя в руки! Но это вода, стекающая от волнения по его шее, и оставляя на рубашке мокрые пятна… Где же взять столько самообладания, чтобы не слизать эту воду прямо с него… Поворачиваюсь к стойке, достаю посуду, выравниваю дыхание и… К чёрту все!!! Чувствую как он обнял меня сзади… Буквально на секунду, я замер. Во-первых, это первый раз, когда он пришёл ко мне домой без пистолета, и я это чувствую, он хочет, чтобы я это чувствовал и знал это… А во-вторых… Он такой горячий, и так дрожит. Я стою неподвижно ещё пару секунд, и понимаю, что нужно что-то сделать. Это уже третье его самостоятельное проявление нежности в мою сторону, с момента его прихода. К тому же, этот неожиданный приезд и сцена в туалете… Это надо поощрить, но постараться не напугать. Я понимаю, что шаг за мной, но что же мне сделать, чтобы не напугать? Поворачиваюсь к нему лицом не разрывая его рук, притягиваю одной рукой к себе, а второй убираю прядь его волос и стираю остаток воды с его шеи. Смотрю прямо в глаза, давая понять что я никуда не уйду и что эта ночь будет длиться столько, сколько он захочет. Моего волнения уже не видно, я хорошо его спрятал. Я прижимаю его ближе, гладя рукой его спину… Она такая горячая… как тут удержаться? Наклоняюсь непозволительно близко и почти шёпотом говорю: — Мальчик мой, покушай, я знаю что ты голоден. Твоя помощь в данном вопросе не требуется, это моя обязанность, накормить тебя перед сном. И может, всё-таки, выпьешь один бокал вина? И провожу кончиком носа ему по шее. Сам слышу своё дыхание, тут же выравниваю и продолжаю смотреть ему в глаза, не смея добровольно покидать его объятия. *** С удовольствием чувствую, как он замирает, после он все же отвлекается от готовки и поворачивается лицом к лицу. С интересом наблюдаю за его руками, своими ощущениями… И вроде всё так невинно, но с другой стороны, это чертовски горячо! Я прямо и открыто смотрю ему в глаза. Шумно выдыхаю, когда он прижимает меня к себе, и только от этого, голова кружится ещё сильнее, и я поражаюсь своей перед ним слабости и открытости, сейчас, именно в этот момент. Я такого никогда раньше не ощущал. Рефлекторно облизываю губы и смотрю на него. Но его горячий шёпот сводит меня с ума. Теряюсь в ощущениях, меня накрывает горячая волна. Я мягко отстраняясь. — Раз ты так настаиваешь, я выпью красного вина. Ты же посидишь со мной или ты тоже ещё не ел? Отхожу на шаг назад, чтобы не мешать, смотрю старательно в пол, понимая, насколько сильно у меня горят щёки и кончики ушей. *** Я могу смотреть вечно на 3 вещи: на огонь, на воду и на то, как мой милый Уилл смущается… У меня, буквально, перехватывает дыхание от того, как он горит… Я не могу представить наш секс, правда… Мне кажется я сорвусь и просто его уничтожу… Я вообще не понимаю, как до сих пор держу себя в руках и почему он по-прежнему не прижат к полу… Он точно сведёт меня с ума… Невинное объятие вызвало эрекцию, как у подростка в пубертате. Прекрасно, Ганнибал… Просто прекрасно! Хорошо, что этого было незаметно. Я надеюсь… Он соглашается на стакан вина, шикарно! — Присаживайся, сейчас налью. Я покушаю с тобой, не ел, ждал тебя. Достаю штопор, открываю бутылку, вдыхаю аромат пробки, чтобы немного успокоиться, но видя его румянец, сделать это невозможно… Начинаю переживать, что он больше не подойдёт, не проявится… Чёрт. Как всё сложно. Наполняю вином его бокал и свой. Свой бокал выпиваю залпом, пока он не видит, я искренне надеюсь, что он этого не заметил… А если заметил?! Твою мать… разворачиваюсь, протягиваю ему его бокал и ставлю перед ним тарелку с ужином. Стол был уже сервирован вилкой и ножом. — Нежная телятина с пастой под соусом карбонара. Бон апети, Уилл. Беру свою тарелку, присаживаюсь сбоку от него и снова наполняю свой бокал… Судя потому, как он смотрит, он всё же заметил… Чёрт! Что же он со мной делает… *** Меня снова просят сесть за стол, как маленького, и я слушаюсь, ведь надо есть за столом. Рассматриваю скатерть, потом замечаю, как Ганнибал выпивает тайком свой бокал, и я делаю вид, что я этого не видел. «Он решил напиться без меня? Или тоже волнуется? Господи, какие же мы забавные сейчас». Беру бокал и тоже отпиваю немного, надеюсь это поможет расслабиться, приятное тепло тут же прокатилось вниз и упало в голодный желудок. А значит и в мозг, тоже, эффект скоро даст. С улыбкой и горящими глазами смотрю на блюдо. — Благодарю, Ганнибал. Тебе тоже приятного аппетита. Тут же накручиваю побольше и отправляю первую порцию в рот, взгляд скользит в сторону и останавливается на ширинке Лектера. Быстро отвожу взгляд и начинаю активно жевать, правда мечтая не подавиться. Это даётся с трудом! Потом запиваю вином. — Ммм, это очень вкусно! Оценка и правда высокая, видимо, я и правда голодный, но на самом деле я поражаюсь что вообще могу чувствовать вкус еды, когда в организме сегодня просто коктейль из гормонов… *** — Благодарю, Уилл, я хотел чтобы тебе понравилось. Как тебе вино? Я взял урожай 71 года. Виноград в том году цвёл только в августе, поэтому тираж бутылок был весьма скудным, но я всё же раздобыл пару бутылок. Конечно же, а о чём я еще могу ему рассказать?! О том, что заняты мои мысли ничуть не в ином, и меня пьянит совсем не алкоголь? Может рассказать ему, как я хочу взять его прямо на этом столе, скину с него всё ненужное? Не очень хорошая идея, хотя, он в хорошем настроении, улыбается, мило стесняется, и я так счастлив! Смотрю ему в глаза. Он отвёл взгляд мне на штаны? Чёрт! Если отпущу глаза следом, дам понять что я заметил… Я надеюсь, моё возбуждение после наших объятий, было не сильно заметным. Стоит ли поинтересоваться, какие гормоны должны были помешать почувствовать ему вкус еды? Или это слишком вызывающе? Рискну! Он мальчик крепкий, небольшую невинность выдержит. — Так что же за букет гормонов мешает тебе насладиться едой, Уильям? Легко и игриво улыбаюсь не скрывая, что смотрю на него с голодом. Он должен понять, что это не обычный голод, а совсем другого рода… Что это скорее потребность в нём. Передаю ему хлопковую салфетку, слегка касаясь его кисти пальцами и провожу подушечкой, почти невесомо по нежной коже. Она такая горячая… Я хочу коснуться её языком. *** «Я что сказал это вслух? Эту чушь про гормоны?»… Если бы я сейчас не ел, то прятал бы лицо в ладонях от стыда. — Вино очень вкусное. Я отпил ещё немного, но потом остановился, прикидывая, что у нас весовая категория разная, и следовательно, нужно разное количество алкоголя в крови, чтобы опьянеть. — Думаю что серотонин и адреналин и ещё парочку других… Продолжаю усиленно, но уже спокойнее есть, стараясь держать себя в руках. Почти спокойно принимая от него салфетку. Съев полтарелки и допив бокал, протягиваю, чтобы попросить ещё. — Налей пожалуйста ещё. Промакиваю губы, отпиваю воды, кладу руку на колено Ганнибала… *** — Конечно, Уильям, одну минуту! Протягиваю руку за бутылкой и чувствую руку на своём бедре, шумно выдыхаю. Я думаю он это услышал… Если бы он только мог догадываться, каких усилий мне стоит себя контролировать… Интересно, он хоть немного осознаёт то, что у меня сейчас творится под этой маской напускного спокойствия? Накрываю его руку сверху, просовываю пальцы под его ладонь, сжимаю её, второй рукой протягивая бокал. И подмечаю на счет гормонов, пока мой мальчик не сгорел от пламени смущения: — Ты очень красив, Уилл и эти гормоны, лишь добавляют в твой аромат головокружительные нотки! Смотрю не отрывая взгляда, чувствую лёгкое подрагивание его руки. *** Наблюдаю за Ганнибалом, просто смотрю, благодарю за вино. Его жест с сжиманием моей руки был немного неожиданным. От этого и от его слов, прикусываю губу и снова уставляюсь в тарелку. — Спасибо. Это всё настолько мучительно и сладко… Ноет низ живота, стараюсь дышать ровнее и глубже. Потом, высвобождаю руку, которая уже горячая, и кажется, что её покалывают тысячи иголочек. Нежно касаюсь щеки Ганнибала. — Ты сейчас очаровательно прекрасен. Мои глаза темнеют от желания, продвигаюсь чуть ближе, затем касаюсь щеки Ганнибала губами. Легко и невесомо. Сам обалдеваю от своей смелости и наглости. *** Конечно же, он высвобождает руку… А чего я ждал, что он посидит так вечно?! Как же не хочется думать, что он специально меня дразнит, зная, что я вытерплю любую его шалость… Сам протягивает руку, сам вздрагивает и убирает… И что вообще у него в гол… И мой мир остановился… он коснулся лица и нежно поцеловал, сказав, что я прекрасен… От такого невинного прикосновения губ, жар окутал всё тело, просто разрывая меня на кусочки. Я не захотел поворачиваться, чтобы он не испугался, если я подставлю губы… Всё, что я мог, это почти прошептать, севшим от возбуждения голосом: — Нет ничего прекраснее тебя, Уилл, и твоих губ на моей коже. Не поворачиваясь, жду с огромной неохотой, когда этот момент закончится, и позволяю себе положить ладонь на его бедро, поглаживая вверх-вниз, заходя пальцами, совсем немного и почти невесомо, на внутреннюю часть его бёдер. Чувствую как его охватывает мелкая дрожь *** Я вижу, как он замирает снова, и не поворачивается. Его слова словно мёд втекают в мои уши. Его слова и действия немного сбивают с толку. Я возвращаюсь на место, ковыряю вилкой в тарелке, давно уже решив, что не буду это доедать, хоть и было всё очень вкусно, только вот мысли были заняты не едой… — А десерт будет? Хмурюсь, снова пью воду. «Я явно делаю что-то не так.» *** — Любой, какой ты захочешь, Уилл. А вот мой десерт, явно может растаять… Нафига я сказал это вслух… Я бы ему еще леденец бы на палочке предложил… Он так отстранился, будто я всё-таки его напугал. Но тем не менее, моя рука продолжает лежать на его ноге и аккуратно поглаживать его бедро. *** — Ты о мороженом говоришь?! Нет, не хочу сейчас холодное. Давай я помогу убрать тебе со стола? Его рука на моей ноге, и ощущается, и смотрится, так естественно, хотя, да, мурашки бегают по спине, и слава Богу, он не двигается выше… «Он же не имел в виду что его стояк спадет? О чем он?» Я допил своё вино залпом, встал, с шумом отодвинул стул, и аккуратно и нежно взял лицо Ганнибала в ладони. — Говоришь, тебе нравится мои губы на твоей коже, а что ты скажешь, когда я прикоснусь ими к твоим губам? Я поцеловал Ганнибала осторожно, как робкий школьник… *** — Я не говорил о мороженном, хотел сказать, что мой главный десерт — это ты! И я опасаюсь что ты растаешь! — с лёгкой улыбкой подмечаю я. Как он мило и заманчиво улыбается… Такой робкий, такой нежный, позволяет себя гладить. Как же хочется коснуться хоть пальцем его выпирающей ширинки. Пока я задумался, услышал, что он хочет меня поцеловать, и не успев осознать, он приподнимается и целует! Как же я этого давно ждал! Не разрывая поцелуя, я встаю со своего места, нежно прижимаю его к столешнице, накрывая собой, на этот раз уже не боясь, что он заметит мою эрекцию. Я шумно выдыхаю, беру рукой за его подбородок, фиксирую его, и перехватываю инициативу. Он податливо впускает меня в свой рот, позволяя насладиться его вкусом. Я чувствую, как он дрожит, чувствую, как стесняется, чувствую, как он сам возбуждён… Я не знаю как остановиться, продолжаю целовать его, снова и снова, выдыхая ему в губы, что он прекрасен. *** До этого почти вся инициатива исходила от меня и когда проявился Ганнибал, это очень меня взволновало. Следую за ним, ощущая его полностью и подчиняясь его воле. Голова кружится, воздуха не хватает. Цепляюсь пальцами за крепкие плечи, ощущая и знакомясь с ним ещё ближе. Член предательски ноет, я начинаю ёрзать, мне неудобно. Хоть свет и приглушён, но все же… *** Он ёрзает… Дьявол! Он ёрзает, я же сейчас сорвусь… Вжимаю его в столешницу ещё сильнее, чувствую, как он волнуется… Ай чёрт, а вдруг я слишком много от него хочу и надо дать ему время самому прийти к этому… Немного отстраняюсь, и совсем севшим голосом, спрашиваю напрямую: — Мне остановиться? *** Чуть отстраняясь, башенным взглядом смотрю на Ганнибала, облизывая припухшие, от поцелуев, губы. От необычного вопроса немного теряюсь, мой взгляд блуждает по фигуре этого потрясающего мужчины. Почему-то стесняюсь смотреть прямо в глаза, снова кусаю губы. — Отнеси меня, пожалуйста, в спальню, Ганнибал. Понимаю насколько странно может звучать моя просьба, просто я понимаю, что дойти я сам не смогу, а здесь не очень удобно для таких разговоров. ***