Горячие признания

— Уильям, что же ты со мной делаешь?! Не сдерживаюсь, и задаю вопрос, сводящий меня с ума последнее время… Какой же он вкусный, податливый, нежный… Эмоции разрывают на части. Я слышу его просьбу отнести его в спальню, и тут же поднимаю на руки. Он так невесомо ощущается, что я невольно подумал о том, что мог бы держать его на весу очень долго, особенно приперев к стене… Он охватывает ногами мои бедра и я несу его на второй этаж в свою кровать. Нежно целую шею, снова и снова вдыхая его запах, моя рука аккуратно поглаживает его спину, я отстраняюсь и смотрю в глаза. *** Услышав второй вопрос, очаровательно улыбаюсь в ответ. — То же, что и ты со мной. Ганнибал, тут же подхватывает меня, так легко, я крепко обнимаю его за плечи и стараюсь держаться. — Почему это так приятно когда тебя несут в постель? У меня это точно впервые. Выдыхаю ему в самое ухо. Нежно касаюсь губами нежной мочки, а потом и кончиком языка. Его поцелуи сводят с ума. Когда он смотрит в глаза, я понимаю, что это очень близко. Растворяясь в нежности, чуть слышно говорю. — Я люблю тебя. *** — Ты — самое прекрасное, что со мной случалось, правда. Я вообще не верю, что ты до сих пор один, с твоим шикарным умом и потрясающей внешностью. А твой запах, просто наркотик, который сводит меня с ума, мне так тяжело остановиться… Какой же ты вкусный… Целую ключицы, шею, поднимаюсь к ушам, выдыхаю, обжигая шею около самого затылка, облизываю губы, обводя их контур языком, и снова спускаюсь поцелуями к плечам… — Если тебе так нравится, я готов вечность носить тебя на руках! А раньше ты не мог почувствовать как это прекрасно, потому что был только с женщинами, если ты конечно честен со мной, а я думаю ты не лжёшь. Продолжаю целовать шею, начинаю легонько покусывать, оттягивая зубами нежную кожу, но судя по его частому дыханию, он не испугался, а завёлся ещё сильнее… А может это и адреналин усиливает это самое чувство… Расстёгиваю его рубашку, самые верхние пуговицы, чтобы не напугать, но иметь больше доступа к ключицам. Теперь, когда их обе видно, целую каждую и провожу языком, очерчивая линию под ними. Какой же он вкусный… Мои руки блуждают по его спине, обнимая… Позволяю себе маленькую слабость и спускаюсь ладонью на ягодицу. Через плотные джинсы конечно ощущения не те, но мне, всё же хочется её сжать, но я сдерживаюсь и снова отстраняюсь, смотря затуманенным взглядом ему на шею, где под тонкой кожей бьётся кровь. *** Слышать такие откровения, так прямо, и комплименты, было так чертовски приятно. — Кто сказал, что я один? Я теперь твой! Этот шалун исследует моё тело очень педантично, будто хочет попробовать на вкус каждую мою клеточку, и я это чувствую, и это меня заводит. На его провокационные речи — лишь хмыкаю. Поворачиваю голову, чтобы ему было удобней целовать мою шею. Принимаю ласки, зарываясь пальцами в его мягкие и тонкие волосы. Мне нравится чувствовать пряди волос между пальцами, это щекотно и очень нежно. Отслеживаю, что меня начинают потихоньку раздевать. А когда он кладет руку на мой зад, то у меня вырывается такой пошлый полустон, что я и сам не ожидал, что это будет так приятно. — Положи меня на кровать и раздень меня, пожалуйста, Ганнибал. *** — Ты вообще, видимо, меня не щадишь! Ммм, моя школа! Кто тут из нас ещё садист?! Улыбаюсь, и незамедлительно выполняю его просьбу, надавливаю на грудь и он ложится на кровать. Ох уж этот полустон… — Я и не знал, что меня так сильно заведёт это звук, теперь моё самообладание на грани… Подмигиваю ему, и целуя шею, расстёгиваю рубашку. Приподнимаю его одной рукой и снимаю её окончательно. — Я думаю это лишнее! Снова хитро улыбаюсь, наверное, как довольный кот! И ой! Я очень доволен! Какое же у него шикарное тело… Запах продолжает кружить мне голову, я целую губы, спускаюсь дорожкой поцелуев вниз по шее, дохожу до ключиц и уже прикусываю чуть сильнее, отслеживаю реакцию, вроде не боится… Спускаясь ниже поцелуями, ласкаю его грудь, обводя контур затвердевших сосков, языком. Нереально хочу слышать его стоны, и вижу, как он максимально сдерживается. Оглаживаю руками ягодицы, прижимая его бёдра к себе. Крепко сжимаю, и делаю так ещё пару раз, более требовательно. Поднимаюсь обратно к губам и шепчу в них: — Ты — не мой, ты — ТОЛЬКО мой! Это огромная разница, мой мальчик. *** Меня избавляют от рубашки и сразу становится легче. Поцелуи, укусы, а когда он касается чувствительных сосков, я довольно мычу и выгибаюсь навстречу. От того, как он сжимает мою задницу, пальцы на ногах поджимаются, и я снова начинаю ёрзать, но теперь уже по другому… Я весь на грани нетерпения! Но что-то заставляет меня терпеть. — Ну, так докажи это! Сделай меня только твоим. Чёрт, эти узкие джинсы мешают мне жить… Я упираюсь руками в крепкую грудь моего, самого любимого и неординарного человека, и начинаю медленно расстёгивать на нем рубашку, очень старательно, не пропуская ни одной из этих маленьких пуговиц. Чуть хмурюсь, потому что это долго. *** Я вижу, как он довольно выгибается, но не понимаю готов ли он к чему то большему… Как всё сложно, как же я хочу перестать медлить и просто накинуться на него, но понимаю, что он может быть не готов! Мне приходится, просто приходится остановиться и задать ему почти прямой вопрос: — Ты и так уже только мой, достаточно того, что ты лежишь со мной в моей постели. А это значит, что я уже тебя никому не отдам! Ты это понимаешь? Даже, если ты просто уснёшь со мной сегодня. Уилл, я весь мир уничтожу ради тебя, если это понадобится! Ты просто не представляешь, что я чувствую… Продолжаю ласкать его грудь, как же он маняще выгибается, и стонет… Я готов слушать это вечно… Слышу, что он просит снять с него джинсы. Ай, я не выдерживаю… Начинаю расстёгивать пряжку, слишком резко, слишком властно, с характерным звуком вынимаю ремень из паз, расстёгиваю ширинку и практически рывком срываю с него джинсы, кидая куда-то к его рубашке… Смотрю вниз, наслаждаюсь видом его стоящего члена, через тонкий хлопок серых боксеров… На светлой ткани виднеется мокрое пятно, от сочащейся смазки. Какое же искушение… Как хочется сжать его со всей силы… Вместо этого, я лишь невесомо провожу пальцем через бельё вдоль ствола, в надежде услышать стон погромче. Мои руки снова возвращаются к его спине, пояснице, ягодицам, я чувствую его дрожь… Вижу, как он нерешительно пытается растегнуть мой жилет и справиться с рубашкой, и решаю облегчить ему задачу. — Если хочешь, рви! Мне сошьют новую! *** Слушая его тираду, чуть киваю головой, давая понять, что я понимаю. — Так расскажи мне, что ты чувствуешь, пожалуйста. Когда он слишком быстро и резко снял с меня джинсы, я немного занервничал, потому что я почти голый а он ещё одет. Это нечестно! Когда он касается чувствительных мест внизу, я внезапно краснею и отворачиваю голову вправо, шумно дышу и чуть соединяю ноги, выгибаюсь, пытаясь скрыть очевидное. — Я не хочу портить твои вещи! Я останавливаюсь на половине и весь поворачиваюсь на правый бок. Сердце колотиться, и кажется, что надо сделать перерыв или я съеду с катушек с этим ходячим секс символом. *** — Я напугал тебя, Уильям?! Вижу, что он замешкался, повернулся ко мне всем корпусом. Помогаю ему с моей жилеткой и рубашкой. Расстегнув манжеты, я просто снимаю их через голову, отправляя к одежде Уилла, и наслаждаюсь в предвкушении, как его руки будут ласкать мой обножённый торс. Если он конечно продолжит! Сжимаю его ягодицы сильнее, сминая их в своих руках и оглаживаю поясницу. Губами целую ему шею и шепчу на самое ухо: — Я скажу, что я чувствую, но тогда, когда присвою окончательно, помечу… Хотя, я думаю, ты и так знаешь ответ на этот вопрос. Продолжаю целовать скулы, шею, провожу языком за ухом и легонько прикусываю мочку, выдыхая горячий воздух. *** — Нет, все нормально. Просто мое сердце не выдерживает. Наконец то ты её снял, правда спасибо. Он так нежен со мной, что я просто таю, плевав на все свои рефлексии, я прижимаюсь сильнее к нему, всем телом, утыкаюсь носом в грудь, и тут же, начинаю её целовать. — Теперь моя очередь! Чуть надавливаю, заставляя его лечь на спину, и сажусь сверху. Хотел было опуститься, чтобы продолжить дело с поцелуями, но тут ощущаю его стояк прямо в нужном месте. На секунду мои глаза округляются, но после, я все же целую его в губы, легонько, в шею, и не выдержав, всё же укладываюсь сверху, наслаждаясь жаром его тела. *** — Ммм, мой мальчик, не терпится на мне покататься? Обещаю, я сделаю это, чуть позже… Просто схожу с ума от этого зрелища… Уилл, сидит сверху, в одном белье, елозит на моём члене, пускай даже через мои брюки и жмётся ко мне… — Мой мальчик… С моих губ срывается гортанный рык. Я прижимаю его руками, еще крепче к себе, целую шею, на этот раз оставляя следы… Не сдержался, уж слишком хорошо! Кладу обе руки на его ягодицы, в таком положении, это ещё более откровенно. Срываюсь, позволяя себе чуть больше! Сжимаю их до синяков и раздвигаю в разные стороны, в такт его движениям на мне. Думаю, мой Уилл не обратил внимание на эту лёгкую боль. Чтобы отвлечь, шлёпаю его по заднице, а затем беру за бедра и резко усаживаю на себя пару раз, двигая руками вверх вниз, ловя его стоны. *** Ганнибал не мог отказать себе в удовольствии, и всё же подколол меня поводу моего удивления. Остаётся лишь улыбаться… Но после он делает такое, что мне остаётся лишь упереться ему в грудь ладонями, и стонать, кусать губы… Я прикрываю рот рукой, чтобы мои звуки не наполняли комнату. — Я готов уже кончить, честно! Продолжаю ёрзать и тереться о натянутую ткань брюк через трусы. — Я хочу его чувствовать. Покажи, пожалуйста… *** Как же он громко стонет! Но, всё-таки, закусывает руку, заглушая свои звуки. О нет, так не пойдёт, я хочу слышать всё! — Я хочу слышать каждый твой жалобный всхлип, поэтому убери руку ото рта, немедленно, пока я сам её не прикусил. Да, возможно прозвучало слишком дерзко, но моё самообладание и правда сдаёт… Ммм, мой ненасытный, хочет почувствовать мой голый член, заёрзав на нём, ещё активнее. Я поднимаю его бёдра и расстёгиваю пряжку на своём ремне, глядя в его затуманенные глаза. Заведя руки под него, я стягиваю свои брюки до колен, собственнечески беру его ладонь, и накрываю его ладонью мой член, через мягкую ткань боксеров, но потом, всё же, делаю то, что он попросил. Я приподнимаю резинку и просовываю его руку, себе под бельё. Моя ладонь всё еще накрывает его, поэтому я властно сжимаю его пальцы, вокруг своего горячего возбуждения и низко выдыхаю: — Чувствуй! *** Я послушно убираю руку ото рта, как и послушно стою на коленях, и с трепетом в сердце, и кое-где ещё, жду пока Ганнибал снимет брюки. После, он берет мою руку, и я чувствую… Я так волнуюсь, меня немного потряхивает от возбуждения. Снова краснею, хотя, казалось, зачем уже?! Мои глаза мутнеют, становятся осоловевшими. Не понимая что говорю, тихо шепчу: — Он огромный, он идеальный… Я хочу его поцеловать. Лишь поцеловать, позволь мне, пожалуйста. Я сжимаю пальцы на члене чуть сильнее, хотя боюсь, и дрожь пробивает моё тело. Мой собственный член просто ноет от боли… Кажется, одно-два движения, и он может разрядиться, но я терплю, и от этого, так сладко. Я облизываюсь и наклоняюсь ниже, глубоко дыша. *** — Он от тебя в таком состоянии, поэтому ты имеешь право сделать с ним всё, что хочешь, но помни, ты не обязан себя заставлять. Я должен был напомнить ему об этом, потому что прекрасно понимаю, что он не имел опыта с мужчинами ранее, и возможно, ему не захочется углублять ласку, а чтобы он делал это, просто потому что «так надо», я не хочу. Довольно улыбаюсь от комплимента, нежно запускаю пальцы в его волосы, когда он целует меня в район живота и гортанно, тяжело дышу… — Мальчик мой, ты какой нежный, я хочу оберегать тебя всю жизнь… Понимаю что мне сложно контролировать силу рук, сжимаю его плечи второй рукой, замираю, чувствуя запах его усилившегося возбуждения. *** С ангельским выражением лица, слушаю рекомендации Ганнибала, и с хитрой улыбкой, всё же стягиваю край его белья, высвобождая наружу этого красавца, плотоядно облизываясь ещё раз. Принюхиваюсь, нагло осматриваю, проводя сжатой ладонью по всей длине. После, касаюсь кончиком языка, головки, пробуя на вкус его смазку. Шумно выдыхаю, поднимаю взгляд на Ганнибала, и секундой позже, и правда, касаюсь губами его члена. Я, конечно же, сам прекрасно понимаю, что идеальный минет у меня сейчас не получится. Но, почему-то, это было для меня важно. *** Ах, чёрт! Мальчик мой, что же он творит… Как же он смотрит… Я всегда обожал его эти «щенячьи глазки», но увидеть их около моего члена — даже мечтать не мог! Хотя, нет, мечтал конечно, но не верил, что это случится… Он достаёт его из белья с таким азартом, будто это всё, чего он так сильно жаждет, но всё же, я вижу лёгкий испуг и нерешительность… Вероятнее всего думает, что делать дальше. Ох дьявол! Я почувствовал его язык прям на своей головке… Если бы я не тренировал своё самообладание годами, я бы наверное уже кончил, только от самой мысли о том, что Уилл Грэм, мой Уилл, прикоснулся языком к моему возбуждению! Не могу оторвать от него взгляд, это так возбуждает! И тут, я вдруг просто замираю, я реально не в состоянии пошевелиться от того, что происходит, ведь боюсь, что всё это не по-настоящему, и если я пошевелюсь, всё это мигом прекратится! Он обхватил мой член губами!!! Губами, твою мать… Как это прекрасно… От бессилия я просто шумно и гортанно рычу. *** Я, всё же решаюсь, и словно шагаю в неизвестность. Решаюсь взять его в рот настолько, насколько мне это комфортно. Это оказалось не так уж и страшно, и самое интересное, что меня самого это заводило ещё больше, тем более, услышав какие звуки при этом издавал Ганнибал. А по сути, я ещё даже ничего и не делал. Моя голова опустилась пару тройку раз. Было просто потрясающе приятно слышать то, как это нравится ему. Потом я прошёлся языком по всей длине и с победоносным видом выпрямился. У меня, и правда, была очень довольная улыбка и счастливое выражение глаз. Кусая губы, я продолжал медленно водить сжатой ладонью по «Ганнибалу младшему». *** Схожу с ума, и не могу сдерживать звуки… Я шумно дышу, рычу и поджимаю пальцы на ногах… Я закрываю глаза и откидываю голову на подушку, понимая, что он взял мой ствол в рот, причём достаточно глубоко, чтобы это было ещё восхитительней… Не сдерживаясь, я выдыхаю: — Уилл, ты просто прекрасен, мой мальчик, это так волшебно… Ты волшебный… И я почти издал жалобный всхлип, когда он остановился, но всё-таки себя сдержал! Я понимал, что это не продлиться долго, по крайней мере в первый его раз! Такую инициативу, надо было немедленно вознаградить! Я взял его за свободную руку, которая не была занята моим членом, и, немедленно, притянул его к своим губам, жадно поцеловав, чувствуя на его губах свой вкус! От этих мыслей голова кругом! Интересно, он понял, как сильно меня это завело? Я продолжаю ласкать его тело, водить подушечками пальцев по спине и обхватываю его член правой рукой, при этом продолжая прижимать Уилла к себе и жадно целовать его шею, оставляя всё новые следы… *** Я почувствовал, что он расстроился, когда я остановился, но я правда не готов захлебываться его спермой, хотя, это теперь уже казалось, весьма соблазнительным. Просто, я уверен, что он кончит, когда сам себе это позволит, и видимо, я тоже, то есть, когда он мне позволит. Мне приятно слышать его комплименты. И я лишь скромничаю. — Я пока ничего не сделал! Он притянул меня к себе и снова меня поцеловал. Когда он сжимает мой член, то я вздрагиваю и жалобно скулю, нетерпеливо толкаясь в его руку. — Можно я кончу, пожалуйста, Ганнибал, разреши мне! *** — Нет, мой родной, мы только начали. Потерпи, будь хорошим мальчиком. Я вижу, как мой малыш завёлся, вижу, как он тяжело дышит, вижу, как он нетерпеливо толкается в мою ладонь. Я и сам уже держусь из последних сил, слишком долго этого ждал и слишком сладким оказалось, это, наконец, получить… Я работаю рукой сбивчиво, не держу стабильный темп, специально, постоянно меняю ритм и силу обхвата, чтобы не дать ему кончить, максимально растянув удовольствие. У меня получается, его буквально трясёт на мне, он выгибается и так сладко стонет, я хочу наблюдать за его затуманенными глазами, снова и снова! *** Конечно же, он не разрешает… Я тяжело вздыхаю и крепко впиваюсь ногтями в его плечо. Его движения слишком рваные, я запрокидываю голову, а из груди вырываются громкие стоны, и вскоре, скулёж. — Можно я попробую снова с минетом? Я уже ничего не соображаю, меня размазывает по реальности, и я тоже сжимаю пальцы на его члене, но двигаю рукой, как мне кажется, чётче чем он, но это мне только кажется… Целую Ганнибала, мне срывает башню, и я кусаю его за нижнюю губу. Сердце колотится, понимаю, что зверею. Мангуст вырвался на свободу. *** Ой, как же я его раздраконил… Царапается, кусается… И я почти рычу от удовольствия! — Ну же, давай, сделай то, что хочешь, прокуси её, почувствуй мою кровь на языке, ты же этого так жаждешь! Делаю ритм ещё более рваным, вижу, как он сходит с ума… Ммм, мальчик вошёл во вкус… Хочет снова взять в рот. Как же это заводит! — Только если сам этого хочешь! А тебе прям нравится сводить меня с ума, да? Смотрю в его затуманенный взгляд, он пьянит, он завораживает! Я сохраняю все эти образы в дворце памяти, понимая, что там теперь стало гораздо ярче! *** Смотрю ему в глаза уже совсем другим взглядом, исподлобья, ухмыляюсь. — Мне дважды повторять не надо. Сам разрешил… Снова страстно целую, уже смелее, исследую его рот, и в конце, и правда, прокусываю губу до крови! Металлический вкус на губах — пьянит, не хуже смазки. Облизываюсь. — Сводить тебя с ума — моё любимое занятие в жизни. Выцеловывая дорожку на его торсе, снова опускаюсь вниз, уже увереннее, и сходу беру в рот, не церемонясь, и плотно сжимаю губы, помогая себе руками. Начинаю двигаться, закрываю глаза и теряю связь с реальностью, полностью погружаясь в процесс. При этом, ещё умудряясь тереться о постель. *** Как же прекрасно наблюдать за процессом становления! Мой маленький хищник, сидит на мне, трётся об меня, глядя в глаза, взглядом, полного вожделения, а по губам размазана моя кровь! Это самый замечательный, самый мощный, дерзкий и желанный поцелуй в моей жизни. Иногда, мне кажется, что всё это слишком нереально, чтобы быть явью. Но нет, это реальность! И в этой реальности, мой мальчик целует мне живот, спускаясь к самому члену и начинает безбожно сосать, периодически подрачивая мне рукой! Я до хруста сжимаю пальцы на ногах… Не выдерживаю, и пару раз толкаюсь ему в рот, достаточно сильно, насаживая его голову на свой член. Очень надеюсь что его это не спугнуло. Но всё же, испугавшись, что он остановится, произношу тихое и едва слышное: — Извини… Это единственный человек, перед которым я могу позволить себе извиниться. Он, в принципе, единственный! Уникальный в своём роде, тот, кто свёл меня с ума с самой первой встречи! Тот, кто зацепил слабостью и силой одновременно, тот, без кого я больше не смогу… То, что он делает губами, это правда нереально! Это божественно… — Ты божество, Уильям… Я дышу из последних сил… Мне так сладостно-хорошо… Вижу что он трётся о простынь и сразу его предупреждаю! — Мальчик мой, я надеюсь ты помнишь, что кончать ты теперь будешь только от меня?! Так что, смотри мне! *** Когда Ганнибал толкается мне в горло, еле-еле сдерживаю рефлекс, а на глазах выступают слезы. Но он извиняется! Сразу же! Я чуть ли не остановился от этого, подумав, что мне показалось. Продолжаю старательно и ритмично сосать, прижимая сильнее язык. От его слов становится жарко. А когда он меня предупреждает, с сожалением останавливаюсь. Пальцы свободной руки впиваются в его бедро, оставляя красные полосы. Ускоряюсь, и беру немного глубже. *** Его вид, просто туманит рассудок и взрывает мне голову… Эти растрёпанные, мои любимые, кудри, слюна со смазкой, стекающие по подбородку, слёзы, распухшие от минета и поцелуев, губы, эти глаза, в которых такой омут, что я готов тонуть в них, снова и снова, не желая спасаться! Такой пошлый и божественно-невинный одновременно… Совершенство! — Я готов утонуть в тебе, Уилл… Я готов тонуть в твоём омуте всю жизнь! Я хочу чтоб он это знал! Чтобы чувствовал. Я нежно глажу его по волосам, иногда позволяя себе запустить пальцы сквозь кудрявые локоны, и немного сжать! Чёрт… Я не знаю как ещё держусь… Я уже просто рычу, потерявшись в этой реальности и переизбытке чувств… Запрокидываю голову… Жду, пока мой малыш устанет, дойдёт до предела и начнёт выскуливать моления о том, чтобы кончить. Ой, как я этого жду… Лишь бы продержаться самому… *** Ганнибал снова говорит жуткие приятности. А когда он запускает пальцы в мои волосы и сжимает, только от этого, я весь вздрагиваю и дышу чаще… Мне это чертовски нравится! Я довольно мычу, чувствуя, как слюна стекает по подбородку. Услышав рык, изнывающего от удовольствия, Ганнибала, у меня закружилась голова. Я уже и правда на грани. Отрываюсь от члена, и масляными глазами смотрю на Ганнибала. — Давай сделаем это вместе, я не могу больше терпеть… Я готов уже умолять или кричать. Подползаю к нему ближе, сажусь перед ним на колени, раздвигая их, кладу его руку на мой изнывающий член и с надёждой смотрю в его глаза. — Пожалуйста, умоляю тебя, Ганнибал… *** — Ты готов упасть в эту пропасть вместе?! Ну тогда держись крепче и не смей отпускать! Перестав себя сдерживать, и уже не боясь, я рывком переворачиваю его на спину и нависаю сверху, вжимая его в кровать! Он дрожит, он сгорает, я вижу, что он просто уже без сил… Я целую его, так властно, так жадно, орудуя у него во рту своим языком, будто я был там всю жизнь и знаю каждый его уголок. Я прокусываю его нижнюю губу и командую, приказываю, чтобы он прокусил мою в ответ! — Кусай, немедленно! Я хочу чтобы наша кровь смешалась воедино и поцелуй стал не только самым жарким, но и самым кровавым! Я мечтаю об этом, именно с ним! — Только тебе я такое позволил! Только тебе… Я продолжаю вжимать его в кровать. Кладу руку ему на шею и сдавливаю, лишая его кислорода. Вижу, как его глаза становятся чёрными, чувствую, как его начинает трясти, но он не боится, я вижу, не боится, доверяет! Если и есть страх, то скорее инстинктивный, но он не сопротивляется! Я сжимаю руку сильнее, и просто срываюсь на рык! Он выгибается… Я обхватываю его член второй рукой и начинаю очень быстро дрочить, а когда вижу что он почти потерял сознание, я обхватываю наши стволы своей ладонью и вдвоя увиличиваю темп, произнося разрешение на грани его понимания, и, своего собственного, осознания происходящего! — Можно, мой мальчик, кончи для меня, сделай это для папочки! И он кончает, так сильно, так мощно, выплескиваясь на свой живот, мой член, мою руку, мой живот, мою грудь… Я разжимаю руку, буквально за пару секунд до его полного и окончательного забвения, и вслед за его глубоким, жадным вздохом, кончаю ему на живот, с по-настоящему звериным рычанием… Не в силах больше держать себя на руках, падаю без сил сверху, прижимая его к постели всем своим весом, растирая между нами нашу сперму, смешивая её воедино. Отдышавшись секунд десять, шепчу ему на ухо то, что он просто мечтал услышать, то, что я давно чувствовал, но не решался сказать: — Я люблю тебя, мальчик мой… Я очень сильно тебя люблю… *** Отвечаю кивком, на этот, казалось, риторический вопрос. И тут, я вижу, наконец-то, вижу, истинное лицо Ганнибала… Интересно, сколько их у него? Он кидает меня на кровать и целует меня, так властно и по собственнически. Я плавлюсь под его руками, я чувствую себя глиняной куклой в руках мастера. Кусаю бесщадно его губы в ответ, чувствую, с приятной болью, как наша кровь смешивается. Потом он меня душит и мне почти не страшно, я вижу его выражение лица в этот момент, и мне кажется, это самым красивым в мире. Я вижу его звериную натуру, вижу сильного хищника передо мной. И это неземная красота. Я почти теряю сознание, перед глазами, порой, темнота, яркие пятна, и Ганнибал во всей своей красе. Потом он творит что-то невообразимое внизу, я уже мало что понимаю, сознание мутное, но я слышу эти сокровенные слова, слышу его разрешение… — Да, папочка… И разряжаюсь самым сильным оргазмом в своей жизни. Меня сотрясают судороги, потом я чувствую вторую волну теплой спермы с потрясающим звуком его рычания. Потом тяжесть его тела, еле дышу, благо что кровать мягкая. Думаю, почему-то, о сперме. И услышав его признание, меня накрыла такая волна счастья и тепла, что слезы просто хлынули из глаз, и я так благодарен… — Мы теперь одно целое. Спасибо… Люблю… Чувство космической лёгкости, наполняет мою голову. Кладу руки ему на спину и закрываю глаза. *** Немного отдышавшись, и услышав слова любви в ответ, я перекатываюсь на спину, наконец-то, давая Уиллу почувствовать облегчение. Вытаскиваю полотенце из прикроватного комода и вытираю нас от собственной спермы. Поднимаюсь с постели, спускаюсь вниз, чтобы принести Уиллу воды. Возвращаюсь обратно в спальню, протягиваю ему стакан и снова ложусь рядом! Он жадно пьёт… — Ты такой красивый. Продолжаю любоваться этим произведением искусства… Совершенством! — Только не вставай, пожалуйста, искупаемся утром. Я забираю его пустой стакан, выключаю лампу у кровати, полностью погружая комнату во тьму, прижимаю его к себе, и нежно- нежно шепчу: — Засыпай, мой хороший. *** Только когда Ганнибал перекатился, я понял, что может быть ещё легче, и жадно начал дышать и даже кашлять. Он так заботливо и тщательно вытирает нас, что я теряюсь и с интересом наблюдаю, хотя, какая то часть меня, уже отрубается на ходу. Когда он уходит становится холодно, а когда он возвращается, меня снова окутывает тепло. — Ты мое солнце или кровавая луна, как хочешь. О, ещё и воды дали. — Спасибо. Я и не знал, что так хочу пить пока не начал. Чуть ли не давлюсь от неожиданного комплимента, опускаю глаза вниз, смотрю на него. — Да, ты красивый. Он просит меня не мыться, я не спорю потому что сам не в состоянии. Он тушит свет и обнимает меня, прижавшись сильнее, я расслабляюсь. — Так хорошо… Я правда счастлив, Ганнибал, но всё же, мне надо в туалет… *** — Конечно, мой мальчик, иди, только возвращайся ко мне скорее, нам надо поспать! Завтра наверняка с утра позвонит Джек, и всё-таки, выдернет тебя в Миннесоту на сутки, как и хотел, так что нам надо отдохнуть и набраться сил, в первую очередь тебе, так что давай, туда и обратно! *** Я довольно мычу. — Хорошо. Потом сползаю с кровати, и естественно, споткнувшись обо что-то, больно ударяюсь мизинцем. Почти не чертыхаясь, на ощупь, иду в туалет. Свет там слишком яркий, я вижу свое отражение в зеркале и не узнаю себя. Решив подумать об этом завтра, быстро справляюсь с делами, мою руки и возвращаюсь прямиком в постель. Подползаю под бочок к Ганнибалу, и, поластившись как щенок, нахожу удобную позу, замираю. Блаженно вздохнул и уже на грани полусна. — Добрых снов, дорогой. Тянусь и целую Ганнибала в щеку. — Это должно стать нашей традицией! *** — Я надеюсь ты не про «поссать» перед сном? Я весело улыбаюсь и подмигиваю! — Люблю тебя мой хороший, засыпай! Ничего не бойся, кошмары тебя не побеспокоят, ведь самый страшный из них будет спать рядом, и ни на секунду, не выпустит тебя из рук! Я нежно поглаживаю его по голове, пока не услышал нежное, умиротворённое сопение, а затем и сам погрузился в сон. *** — Нет, хотя и это тоже! — отвечаю я, улыбаясь. Ох уж этот его юмор, я раньше считал, что он слишком тонкий, а оказывается, он и по человечески может шутить. От этого стало ещё теплее и светлее на сердце. Мне стало так весело и радостно от шутки Ганнибала про «поссать». Было бы у меня больше сил, я бы рассмеялся! Услышав приятные слова я полностью расслабился и угукнул, а его тяжёлая рука на моей голове подействовала, как снотворное. Я даже не помню как заснул.