Кукушата

Погода испортилась, ближе к вечеру зарядил дождь. Федька со Славкой терзали бутербродницу на кухне, Данилка и Илья пытались приладить к перилам балкона дождемер, а Элька расположилась на полу за диваном и сочиняла письмо Иисусу, справедливо рассудив, что нужно убедить его вернуться. Убеждала она картинками с редкими примесями кривых печатных букв. Матвей лежал на диване и листал «Авито». — Пап, как пишется большое жэ? — спросила Элька. — Я только эф помню, оно как сова лупатая. — А зачем тебе большое жэ? — подозрительно спросил Матвей. — Я пишу Иисусу, что нам без него совсем жопа, — вздохнула Элька. — Эля! — Что? Слава всегда так говорит, — надулась Элька. — Напиши, что нам без него плохо, — посоветовал Матвей. — Я так и пишу, — откликнулась Элька и снова тяжело вздохнула. Матвей приподнялся и заглянул за диван. На большом листе бумаги красовался нарисованный фломастерами зверь, больше всего похожий на распятого медведя. — Это Иисус, — пояснила Элька, подняв голову. — Похоже? — Очень. Элька удовлетворенно засопела, калякая фломастером по бумаге и немножко по полу вокруг. — Вот, — объявил Федька и водрузил на журнальный столик блюдо с бутербродами. — Там просто с сыром, а тут с помидорами и с петрушкой, — добавила Славка и поставила на столик еще два блюда поменьше. — Руслану отнеси, — сказал Матвей, вручив Славке по бутерброду с каждого блюда. Славка зыркнула враждебно, но бутерброды сгребла в охапку и ушла в детскую. Федька тем временем сходил на кухню за компотом, потом плюхнулся на диван рядом с Матвеем. Подтянулись Данилка с Ильей, тоже сели и принялись уплетать за обе щеки, невнятно рассказывая, сколько миллиметров дождя уже насобирали своим прибором. Элька утянула бутерброд за диван и продолжила сосредоточенно скрипеть фломастерами. Славка вернулась, сердито промаршировала к дивану. — Он не хочет, — буркнула она и сложила отвергнутые бутерброды прямо на стол. Матвей вздохнул. В конце концов, в воспитании детей есть одно важное правило: обещания и угрозы надо выполнять. Может, обещать выпороть было глупо, но сдержать слово — необходимо. Теперь нужно просто дать Руслану время. Пусть дуется, если ему так хочется. Даже Славка уже пересердилась, скоро всё устаканится. — Что ищешь? — спросил Федька, заглядывая в телефон. — Кровать для Руслана. Тут одну в соседнем подъезде отдают даром, надо посмотреть. — Нам ее ставить некуда, — недовольно сказала Славка. — Найдем куда, — твердо сказал Матвей, пригвоздив ее взглядом, и Славка не выдержала, отвела глаза. — А Руслану не нужна кровать, — заметил Данилка. — В смысле? — нахмурился Матвей. — Ну, он сам говорил, — влез Федька. — Даже если останется у нас, то не навсегда. — Он в мореходку поступит, — добавил Илья. — И свалит подальше, чтобы его не трогали, — заключил Федька. — Ничего себе, — пробормотал Матвей. — Он сам сказал, — немного обиженно заявил Данилка. — А когда? — уточнил Матвей. — Когда ты обед готовил. Значит, уже после порки. Значит, просто от обиды наговорил. Ничего страшного. — Он говорит, только после девятого класса можно, а то бы он давно уже, — охотно сообщил Данилка. — Он в самый дальний хочет, там почти на границе с Китаем где-то. — А еще там конкурсы и балы, — важно сообщила из-за дивана Элька. — Наверное, танцевать надо. — Конкурс почти пять человек на место, — пояснил Федька. — И проходной балл высокий. — Наверное, с двойками нельзя, — фыркнула Славка. — Хватит, — оборвал ее Матвей. Если Руслан в курсе насчет проходного балла и количества человек на место, значит, это не спонтанное решение, значит, план давно зрел. Матвею стало тошно. — А кровать можно поставить за диваном, — сказал Федька. — Кресла переставим вон туда, диван отодвинем — и поместится. Матвей рассеянно кивнул и поднялся. Надо всё-таки поговорить с Русланом, попробовать помириться. В детской было темно, как бывает в комнатах с маленькими окнами, когда на улице пасмурно. Руслан по-прежнему лежал на кровати, уткнувшись лбом в стенку. На подушке виднелись едва заметные жирные пятна и крошки, говорившие о том, что Славка действительно приносила брату бутерброды. Интересно, что он ей сказал. А она ему? — Руслан! — вполголоса позвал Матвей. — Спишь? Руслан не ответил, и Матвей ушел, осторожно прикрыв за собой дверь. Надо будет проследить, чтобы Руслана не дергали, пусть отдохнет.