Кукушата

— Слава, — позвал Матвей, аккуратно теребя пальцем плед. — Отстань. — Слав, ну что ты опять? Хватит себя терзать. Что бы там ни было, проехали уже. Славка яростно помотала головой под пледом. — Проехали, — твердо повторил Матвей. — Можешь рассказать, в чём дело, можешь не рассказывать, если не хочешь. Что бы ты ни сделала, это не имеет значения. Ты моя дочь, я тебя люблю и всегда буду любить. Кто-то кашлянул, и Матвей поднял голову. — Вы еще не ушли, что ли? Руслан молча сверлил его взглядом. Ответила Элька: — У нас ключей нет. И на полке их тоже нет. Матвей кивнул, похлопал себя по карманам, выудил ключи и вручил их Руслану: — Если что, звони. — Смешно. — В смысле? Руслан только рукой махнул. Матвей задумчиво посмотрел ему вслед и снова повернулся к Славке, потянул аккуратно за плед, высвобождая русую макушку. Славка сердито засопела, спряталась в капюшон. — Слав, ты на меня сердишься? — Нет. — Обижаешься? — Нет. — Что тогда? Молчание. — Это из-за Руслана? — Нет. — Из-за потопа? — Нет! — Хорошо… — Матвей задумчиво потеребил бороду. — Из-за Иисуса? Славка всхлипнула, помотала головой. Матвей уцепился за этот всхлип, продолжал: — Ты что-то знаешь? Славка уже беззвучно рыдала, обнимая тюленя. — Слав, хоть намекни, мы его найдем? Мне идти за новым хомяком? Славка заерзала, яростно рванула плед, и Матвей, частично на нем сидевший, привстал. Славка не стала прятаться, наоборот, сбросила плед на пол, перевернулась на живот и стащила штаны. — Слав, ты что делаешь? Славка всё с той же яростной сосредоточенностью подвернула трусы, обнажая совсем чуть-чуть утратившие красноту ягодицы с уже сформировавшимися синяками. — Слава? — На, еще бей, раз я виновата. — Да Слава же! Матвей рывком вернул штаны на место, подхватил Славку под мышки, усадил, понимая, что наверняка делает ей больно, обнял, пытаясь не дать ей развалиться на кусочки, удержать на месте, успокоить. Вроде бы получилось. Славка разрыдалась еще сильнее, отчаяннее, но отстраниться не пыталась. — Всё хорошо, — бормотал Матвей. — Всё в порядке. — Неправда, — всхлипнула Славка. — Ты уйдешь, а мамы нет. — Куда я уйду? — Не знаю. Дальше. К следующим. Предложения получались рублеными, с судорожными всхлипами вместо точек, но Матвей понял. — Это Руслан тебе сказал? Славка так яростно замотала головой, что сомнений не осталось: да, он. — Слав, я вас никогда никому не отдам. И с Русланом я поговорю. — Не надо! — Надо, — вздохнул Матвей. — Кажется, я перед ним виноват.