Кукушата

Матвей вышел из детской, погасив за собой свет, и напоследок напомнил: — Слав, час, не дольше. Славка, накрытая одеялом, из-под которого тянулся провод телефонной зарядки, без энтузиазма угукнула. Матвей отправился в гостиную, достал из шкафа скатанную валиком постель — простыню, одеяло и две подушки — и принялся застилать диван. Горький опыт заставил проверить все стыки на наличие инородных предметов, чтобы ночью не пришлось просыпаться от воткнувшегося в бок робота или внезапно поющего плюшевого енота. Сегодня недра дивана порадовали Матвея призывно распахнутыми ножницами. — Чудесно… Ножницы отправились на столик. Матвей снял безнадежно забрызганные краской джинсы, отнес их в стирку, вытащил из тазика с головастиками кораблики, радуясь, что Федька не обнаружил этот подлый акт вандализма с Элькиной стороны, убедился, что головастики вроде бы живы, заткнул ванну пробкой и включил воду. Больше оттягивать неминуемое не получилось, и Матвей направился к кладовке. Свет за зашторенным окном горел, и это немного облегчило задачу. Матвей постучался. — Чё? — отозвался Руслан. — Можно к тебе? — Ну? Матвей открыл дверь, нерешительно замялся на пороге, понимая, что мимо кровати не протиснется, и наконец забрался прямо на нее. Руслан посмотрел на него с огромным подозрением и сообщил: — Ты без штанов. — Ну, ага. — Чё, спать здесь будешь? — всё так же подозрительно спросил Руслан. — Мне уйти? Матвей закатил глаза, выбрался из кладовки, сходил в гостиную, выкопал из шкафа трикотажные шорты, надел их и вернулся. — Вот. Теперь нормально? — Мог бы и не заморачиваться, — буркнул Руслан. — Чё надо-то? Матвей сел на кровать, прикрыл дверь и пожал плечами: — Поговорить пришел. — У тебя там вода течет. Опять потоп будет. — Не будет, там же сверху слив, если что. — Ну, счет за воду будет километровый. — Да он и так. Матвей задумчиво потеребил бороду. Руслан выжидательно посмотрел на него, потом перевернулся на бок и подтянул одеяло повыше. — Ты на меня сердишься, да? — спросил Матвей. — Наверное, справедливо. Руслан едва слышно фыркнул. — Мне надо было быть настойчивее, — вздохнул Матвей. — Звонить чаще… — Выпей еще чаю, — мрачно сказал Руслан. — А? — Как Кролик говорил Алисе. Матвей нахмурился, соображая, и покачал головой: — Что-то я тебя совсем не понимаю. — Как, впрочем, и всегда. Ты наговорился? Я спать хочу вообще-то. — Руслан… Руслан закрыл глаза, но Матвей всё равно продолжал: — Я был неправ. Не надо было так исчезать, не надо было столько от тебя требовать. Ты имеешь право обижаться, вот. — Ну, спасибо. — Я серьезно. Нельзя вот так вычеркнуть десять лет и что-то требовать с порога. Надо было тебя выслушать, а я сразу наехал. Прости. Руслан подтянул одеяло к подбородку и зажмурился покрепче. — Ну, я не знаю. Что я еще могу сделать, чтобы ты меня простил? — За десять лет отсутствия? — мрачно спросил Руслан. — Или за последние несколько дней? — Вообще-то за всё, но мне бы хотя бы с чего-то начать, — вздохнул Матвей. — Поможешь хоть немного? — А что ты можешь сделать? Будешь меня задним числом катать на спине и читать сказки на ночь? Матвей прищурился, ухватился за эту мысль и с сожалением понял, что телефон остался в гостиной. Обрывать едва натянутую ниточку не хотелось, а беготня точно нарушила бы атмосферу. Матвей огляделся, стащил с одной из свежеприбитых полок книгу, надеясь, что это не телефонный справочник, и облегченно выдохнул. — Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Руслан недоверчиво оглянулся. Матвей продолжал читать, уверенно скользя по знакомому тексту. Из открытой ванной доносилось журчание воды, которая наверняка уже дошла до уровня верхнего слива и теперь лилась в никуда, расширяя дыру в бюджете, но отвлекаться на это не хотелось. — Глава вторая, — вполголоса объявил Матвей и покосился на Руслана, прислушался к его ровному дыханию. — Видимо, завтра. Спокойной ночи, Руслан. Руслан не натянул одеяло повыше, не стиснул челюсти, вообще никак не отреагировал, и Матвей добавил: — Люблю тебя. Он предельно осторожно вернул книгу на полку, выбрался из кладовки, приглушил свет и закрыл дверь.