Кукушата

Матвей не сразу понял, что Руслана нет. Сначала думал, что он в своей комнате, но потом туда сунулась Элька и расстроенно сообщила о пропаже. — Значит, во дворе где-нибудь, — отозвался Матвей. Недавнее раздражение переросло в стыд. Почему всё так цепляет? Почему любая мелочь выводит из равновесия? Не надо было огрызаться, не надо было винить Руслана, пусть и мысленно. Элька убежала, чтобы уже через минуту вернуться и доложить: — Его и во дворе нет! Вот тут Матвею стало страшно. Внезапная уверенность в том, что на этот раз всё плохо, ледяной рукой схватила за сердце. — Позвони, — подсказал Федька, и Матвей кивнул, стряхивая с себя иррациональный страх. Конечно, надо позвонить. Телефон отозвался прерывистой трелью из спальни. — Так. Никто никуда не выходит и ничего не трогает. Федя, Слава, вы за старших. Если что, звоните. — А ты куда? — спросил Илья. — Я с тобой! — добавила Элька. — Я иду искать Руслана. Один. Матвей быстрым шагом прошелся до остановки, тщетно попытался выяснить, был ли недавно автобус, потом двинулся дальше, к станции. Посмотрел вслед умчавшейся электричке, размышляя, не уносит ли она Руслана. Хватило бы ему дурости на такой подвиг? Матвей не знал. Он вообще не знал, чего ожидать от этого недружелюбного, озлобленного подростка, и на всякий случай прошелся вдоль путей, проверяя, не лежит ли на рельсах тело. Телефон молчал, и Матвей сам позвонил Федьке, спросил: — Не пришел? — Нет, — виновато ответил Федька. — Я скоро вернусь. Надо что-то купить? Федька сказал, что нет, не надо, но Матвей всё же зашел в магазин, взял пельменей. Ужин готовить так и так придется, да и ожидание надо чем-то разбавить. Если Руслан вернется, то вернется, а если нет… Ну, заявление о пропаже писать всё равно рано. С Русланом Матвей столкнулся у самой калитки, рявкнул: — Где тебя носит?! Руслан бросил на него непонятный взгляд, затащил во двор толстую клетчатую сумку — очень знакомую — и невозмутимо ее раскрыл. — Что за фокусы, в конце концов? — спросил Матвей, а Руслан принялся доставать из сумки мокрую одежду. Их одежду. — Где ты был? Руслан повесил на бельевую веревку Элькины лосины с дырявой коленкой, потом — Славкину зеленую майку, потом — чей-то полосатый носок. — Я уже бог знает что успел подумать, — продолжал Матвей, чувствуя растущую неловкость. — Нельзя было телефон взять? Рука Руслана метнулась к карману, брови сдвинулись к переносице, потом на лице отразилось облегчение. — Он на зарядке. Матвей кивнул. Значит, хоть это было не со зла. Но остальное… — Чего ты рванул? Обиделся? — Шмотки стирал, — откликнулся Руслан. — Где? В озере? — спросил Матвей, сам понимая, что что-то не сходится. От мокрого белья шел запах ванильного кондиционера. — У соседки, — устало сказал Руслан. — Пятьдесят рублей за одну машину. Матвей покраснел до кончиков ушей. Снова Руслан умудрился выставить его идиотом! Наверняка специально, наверняка назло. Руслан вытащил из сумки Матвеевы трусы, всё так же невозмутимо, без тени смущения или злорадства повесил их рядом с Илюшкиной футболкой. Матвей моргнул, чувствуя, как сползает с глаз пелена. Это всё — не показушность. Это — помощь. Он молча положил пакет с пельменями на стол, наугад вытащил из сумки футболку, встряхнул ее и повесил на веревку.