Кукушата

Матвей подозвал к себе Федьку, пока Славка, отойдя к скамейкам, писала Вале насчет фестиваля, а остальные спорили о том, считается ли домиком каждый столб горки или только тот, который в начале игры обозначила Элька. Запыхавшийся Федька подбежал к качелям, и Матвей с грустью увидел, как он теряет по пути всю свою беззаботность. — Федь, тут такое дело… Федька поправил очки, одернул футболку, будто стараясь выглядеть как можно официальнее, и Матвей решил не тянуть: — В общем, у Славы тут фестиваль нарисовался, так что она остается. Поедешь со мной? Лицо Федьки разочарованно вытянулось, и Матвей вдруг подумал, что надо было сначала зазвать его с собой, а уже потом сказать про Славку. Может, даже сговориться с ней, чтобы подыграла. А теперь выходит, будто Федька — запасной аэродром. Откажется, наверное. — Может, пусть Руслан тогда? — спросил Федька и сам же себе ответил: — А, он за старшего останется… — Не поэтому, — тут же сказал Матвей. — У них там всё… Ну, непросто, короче. Я пока не хочу, чтобы Руслан туда ездил. И он тоже не хочет. Федька ненадолго заколебался, но потом кивнул: — Ладно, раз так надо… — Федь, я же не заставляю, — мягко сказал Матвей. — Просто мне бы хотелось, чтобы ты поехал со мной. Федька глянул со смесью сомнения и надежды, и Матвей привстал с качелей, чтобы его обнять. — А Слава правда пойдет на фестиваль? — спросил Федька, не разжимая объятий. — Ну да, а что? — С Валей? Матвей чуть отстранился, чтобы заглянуть Федьке в глаза и понять причину такого допроса. Ревнует? Не доверяет? Ищет подвох? — Валя ее позвал на фестиваль. А что? Тебе не нравится Валя? — Нравится, — пожал плечами Федька. — Только Слава же говорила, что он уехал на море… — Как это уехал? — переспросил Матвей. Федька снова пожал плечами: — Вроде на машине с семьей. С утра еще.