Связанные одной песней

      Парящий город Олимп (мир: Псамат)       В кои-то веки Каустику одновременно хотелось выяснить, на какие уловки пошёл Мираж, чтобы устроить команде выходные не где-нибудь, а в самом Олимпе. Хоть место это было не столь притягательным для высшего общества, как пару десятков лет назад, пребывание в нём едва ли можно было назвать доступным в плане цен. Но они были здесь, каждый нашёл себе своё местечко для отдыха или развлечения (особенно Октейн с Ривет), так что Нокс был вполне доволен, неспешно прогуливаясь в обществе Чани по пешеходной тропе на Склонах Бонсай рядом с Бонсай-Плаза. Ну, или почти доволен…       - Умф… – выдохнул доктор себе под нос, явно не слишком успешно скрывая тот факт, что он всё же не до конца доволен.       - Что-то не так? – уловив это, Чани развернулась и стала идти спиной вперёд, при этом попытавшись разрядить обстановку скромной улыбкой.       Нокс не стал изменять своей привычке к прямолинейности и откровенности:       - Некогда Олимп был эпицентром научных открытий, а теперь – лишь песочница для окружающих меня простаков. – скупным на эмоции тоном произнёс ловчий-отравитель. Оглядев раскинувшееся по обе стороны от тропы ярко-зелёное покрывало травы, он на секунду поморщился. – А ещё здесь стало не так чисто. Что это за запах?       Не сразу поняв, о чём он конкретно говорил, Чани затем звонко посмеялась, поравнялась с этим ворчуном-бородачом, шутливо стукнув его кулачком по боку:       - Да это же просто трава.       «Отвратительно» – хотел было процедить сквозь зубы Нокс, но в последний момент промолчал. И так план немного дал слабину: если Чани согласилась составить ему компанию (к удивлению Ривет, Миража с Октейном и – в меньшей степени – Бладхаунд), то вот полностью подавить своё извечное недовольство всем и вся получалось не всегда.       Впрочем, Чани оказалась права, утверждая, что смена обстановки не повредит. Вместо душного кубрика звездолёта, переоборудованного под его лабораторию – великолепные виды города в облаках, весьма приветливое солнце Псамата и чистый, в меру прохладный воздух.       Вместо ставших привычными защитной маски с респиратором и плотного защитного костюма – бордовый кардиган с V воротом и тёмно-коричневые брюки свободного кроя с ремнём. Нокс уже почти отвык от подобной «смены стиля», но в данной ситуации таковая не вызывала у него отторжения.       Быть может, ему просто нравилось общество Чани? Весьма вероятно. Нокс уже отмечал, что находит ломбаксов необычной и в то же время красивой расой. И сложно было отрицать, что Чани сумела это подчеркнуть неплохим гардеробом: белый с чёрной каймой топ на молнии, оставляющий открытым стройный животик, такие же белые капри и перчатки без пальцев, заканчивавшиеся чуть выше локтя*. Как небольшой бонус – на шее в такт её шагам мерно покачивались беспроводные наушниики.       «Не забыть внести пометку: Чани не лишена чувства вкуса. – думал Нокс, глядя на неё. – Пребывание рядом с этой юной особой приятно и вызывает эффект релаксации. Рациональную причину назвать затруднительно, но в данный момент это не особо требуется».       Даже при подобном эффекте Каустику всё ещё было не до конца понятно: почему Чани рядом с ним так спокойна и даже благосклонна к нему? Нокс сперва предположил, что дело могло быть в её достаточно юном возрасте и вытекающей из этого почти детской наивности и излишней уверенности во всё хорошее?       Тем более, что порой так действительно казалось: если сам Каустик больше походил не то на вепря, не то на медведя, вечно раздражённый, злобный и холодный как лёд, то Чани казалась воплощением оптимизма, даже по её движениям порой казалось, что перед тобой не ломбакс, а необременённая чем-то тягостным пташка, неунывающая и непосредственная.       Вот только подобная теория почти не выдерживала проверки, потому что Чани уже не раз рассказывала, что успела провести достаточно времени во Внешних землях – месте, где все заботятся только о себе и не спешат прийти на помощь. За это время вполне могла огрубеть, но этого не произошло.       - Чани… – неожиданно, сказал остановившийся на месте Александр. Чани тут же обернулась, заметив, что он сложил руки за спиной, где-то чуть выше поясницы. Значит, что-то не отпускает его мысли. Ломбакс уже успела подметить его привычку как-то выводить ладони из поля зрения собеседника.       - Скажи, почему после всего произошедшего и увиденного ты по-прежнему хочешь проводить время со мной? До сих пор подобное я замечал лишь за Ривет. Всем остальным я… неприятен.       Чани удивлённо вскинула бровь, выдохнув через нос. Отрицать было бесполезно – она действительно воочию видела как его жестокость, так и готовность помочь команде. Просто не думала, что этот момент всплывёт заново.       В ответ юная исследовательница сперва предложила слегка необычный ход – сойти с тропы и присесть на краю террасы, по которой они шли. Каустика это слегка смутило, но в итоге он согласился. Теперь они, столь непохожие, вместе сидели на уступе террасы, свесив вниз ноги, а перед ними раскинулись зелёные поля и похожие на выверенный конструктор компактные постройки Олимпа.       - Я не уверена, что мой ответ тебе понравится, Александр. – пожала плечами Чани, непринуждённо болтая при этом ногами. – Ты же учёный, всегда это припоминаешь.       - И всё же. – сказал Нокс. – Мне будет интересен всякий ответ, иначе бы я не спрашивал.       Чани немного помолчала, словно о чём-то глубоко задумалась. Затем она чуть приподнялась, чтобы переместить свой хвост на другую сторону и положить пушистую кисточку Ноксу на колени.       - Как и подобает учёному, я всю свою жизнь в своих действиях полагалась на расчёт и рационализм, доктор. – повернувшись к нему, сказала ломбакс. – А вот после встречи с вами, после того как вы так помогли Ривет, моей соплеменнице, и её друзьям, я стала думать немного иначе. – она улыбнулась и протянула свою миниатюрную ладонь к нему, накрыв уже его пудовую ладонь. – В твоём случае пора хотя бы раз в жизни положиться на веру. – заявила Чани. – Скажешь: «Я всего лишь несколько раз вызволял Ривет и её друзей»? А я отвечу: sic parvis magna.       - «Великое начинается с малого».       - Точно. Можно сказать, это была длинная версия тезиса: «Я ещё верю в тебя». Вот и все дела.       В тот момент Нокс был, наверное… тронут. Да, пожалуй, именно это слово было наиболее подходящим. Если у него и были потенциал и причины действовать иначе, чем он действовал до этого, то не было только мотивации. И Чани вполне могла быть такой мотивацией – милой, непосредственной, честной и улыбчивой.       Может, Каустик бы и дальше невольно ушёл в самокопание, но случайность помогла разрядить обстановку. По всему Олимпу были установлены парящие кольцевые экраны с «бегущими строками» и громкоговорители. Сейчас вещало местное радио – даже элите и представителям научного сообщества не была чужда музыка прежних столетий.       - Дамы и господа олимпийцы, в эфире снова «Музыкальные минуты на Псамате» и далее у нас в эфире один из золотых хитов ушедшей эпохи. Не обращайте внимания, что ему седьмое столетие – такие треки, как поговаривают, существуют вне времени. Итак, Дэвид Боуи, «Starman!».       После коротенькой паузы громкоговорители ожили мелодичными, умиротворяющими гитарными аккордами, к которым затем прибавились ударные и первые куплеты исполнителя:       Didn't know what time it was, the lights were low       I leaned back on my radio       Some cat was laying down some rock 'n' roll       "Lotta soul," he said       Then the loud sound did seem to fade       Came back like a slow voice on a wave of phase       That weren't no DJ, that was hazy cosmic jive       «Я не человек искусства, но должен заметить, что эта песня весьма неплоха» – поймал себя на мысли Нокс, прежде почти не интересовавшийся музыкой.       There's a starman waiting in the sky       He'd like to come and meet us       But he thinks he'd blow our minds       There's a starman waiting in the sky       He's told us not to blow it       'Cause he knows it's all worthwhile       He told me       Let the children lose it       Let the children use it       Let all the children boogie       - Красивая песня, мне её как-то Ривет и Октавио давали послушать. – сказала Чани, скромно улыбнувшись. – Может, послушаем совета «звёздного человека» и не профукаем шанс насладиться красотой момента, м?       В ответ Каустик умудрился ещё раз её удивить. С той лишь разницей, что в приятном смысле – уголки его губ приподнялись, образовав улыбку.       - Хорошо. – кивнул он. – Только тогда последний вопрос.       - М?       - По возвращению на наш корабль, предлагаю провести эксперимент: попросить у Ривет подборку подобных композиций и выяснить, какая из них производит наибольший эффект релаксации. Поучаствуешь?       - Всенепременно!