Наставник

Йоширо никогда не отличался терпением и усердием, но уже вторую ночь проводил за изучением бумаг, что нашёл в кабинете бывшего даймё. Интересовался даже мелкими записками, которые попадались периодически в руки. Он никогда не любил слухи и сплетни, но иногда они становились источником информации, и не всегда бесполезной. Знала бы Лейко, сколько смятения сейчас испытывал мужчина, когда слухи о девушке-полукровке в её доме дошли до него. Он боролся с желанием поговорить с ней лично, тщательно скрывал свою заинтересованность. Подслушанный ещё в детстве разговор, не часто всплывал в памяти, но сейчас он вновь обдумывал его. Когда он узнал о том, что где-то есть у отца ещё ребёнок, внебрачный и ненужный, поначалу не стал придавать этому значения. Старательно делал вид, что не знает о секрете родителя, но со временем пришлось задуматься о последствиях его похождений. Отец не отличался преданностью, хотя на это и были причины, которые Йоширо считал просто оправданием. Любимая когда-то жена только на третий раз смогла выносить ребёнка и подарила ему долгожданного наследника, вот только интерес к ней пропал к тому времени. Крайне нервная и истеричная, она устраивала постоянные скандалы, не стесняясь никого, а когда узнала о рождении ребёнка «на стороне», слегла на пару месяцев, едва удалось уговорить её вернуться наконец к нормальной жизни. Йоширо мать любил и с детства перенимал её ненависть к гайдзинам и плодам их союзов. Его страшила мысль о том, что хоть кто-то, кроме него самого, может знать о существовании девушки. Он воспринимал её как позорное пятно в истории своей семьи. Он обладал слишком малым количеством информации, знал только пол и возраст. По этим параметрам служанка Лейко подходила. Йоширо не мог позволить кому-либо узнать о её существовании. Эта мысль не давала покоя, как и то, что раздобыть ещё хоть каких-то сведений не удавалось без посторонней помощи. Смахнув с раздражением стопки опостылевших бумаг, он наконец поднялся, разминая затёкшие конечности. Нужно всё же расспросить обитателей дома Фукуды, кто-нибудь может дать подсказку, поможет понять стоит ли вообще переживать, ведь может оказаться, что девушка вообще непричастна к его страхам. *** Кимико была невероятно довольна собой, а звон монет в мешочке приводил в состояние восторга. Обычно, она никогда не общалась с заказчиками напрямую, но Хатаке, как и Райдо были заняты, поэтому позволили ей взять всё в свои руки. Задание было не сложным, всего-то банальная кража, якобы «семейной реликвии», но и без этого обозначения было понятно, что заказчик наврал, но кого это должно волновать, если за работу платят. День выдался невероятно тёплым для ранней весны и девушка не торопилась, брела неспешно по дороге, раздумывая не срезать ли путь через лес. Когда двое всадников показались на дороге она не обратила на них особого внимания, только склонила голову, пряча лицо. Они промчались мимо не останавливаясь и не задавая вопросов. Кимико остановилась у обочины, поразмыслила и, сойдя с дороги, всё-таки двинулась в сторону леса. Почва, оттаявшая местами, неприятно чавкала под ногами, приходилось внимательно смотреть куда ступать, чтобы не увязнуть. Она уже пожалела о своём решении, оставленная позади дорога была бы всё же лучшим путём, но раздавшийся за спиной хруст веток заставил сосредоточиться на нём, позабыв о неудобстве. Девушка выхватила из-за пояса кунай и развернулась, напряжённо прислушиваясь к окружению. Ничто не выдавало присутствия постороннего, но чутьё подсказывало, что нужно быть настороже. Выждав некоторое время, она двинулась дальше, спиной ощущая опасность. Хруст повторился и она обернулась резко, выставив вперёд оружие. Молодой мужчина, в слегка потрёпанной одежде и явно не первого дня щетиной, предстал перед глазами. Он ухмыльнулся, заметив кунай в её руке. Кимико следила за ним не отрываясь, глупо было бы кидаться на противника, не зная его способностей. Мужчина покачнулся, переступая с ноги на ногу, в руке его что-то блеснуло. - Глупышка... - ухмыльнулся незнакомец. - Убери это, порежешься... Кимико отступила на пару шагов, ищя надёжной опоры для ног, чувствовала, что он готовиться атаковать. Он выкинул вперёд руку резким движением и возле самого уха что-то просвистело. Девушка обернулась, заметила торчащую из ствола дерева за спиной иглу. С подобной тактикой боя она ещё не сталкивалась, привычней был ближний бой, по спине пробежал неприятный холодок от мысли о том, что ему и приближаться не нужно. Лес не самое лучшее место для использования метательного оружия, и сейчас была возможность просто сбежать, растительность вокруг поможет укрыться. Кимико не стала ждать повторного выпада, рванула в заросли, слыша как незнакомец и не думает отпускать её, преследует. Местность была ей знакома, ведь до дома осталось всего пара километров. Пришлось выбирать на пути самые густые кусты, чтобы не становиться очевидной мишенью, но это не помогло, под коленом больно кольнуло и ногу мгновенно свело судорогой. Девушка рухнула на землю, но, не потеряв надежды поползла вперёд. Следующая игла поразила вторую ногу, Кимико закричала от боли и безысходности, а преследователь вскоре оказался рядом. Он присел позади и замер на некоторое время. Мешочек с монетами сорвал первым делом, но затем явно задумался о дальнейших действиях, погладил по спине почти ласково и уже ощутимо прижал ладонь к пояснице. Девушка насколько позволяло положение махнула кунаем, который всё ещё судорожно сжимала в пальцах, не глядя, просто показывая, что сдаваться не намерена. Мужчина руку перехватил, сжал болезненно запястье, заставляя выронить оружие. - Я могу воткнуть иглу всего в одну точку на твоём теле и будешь лежать безвольной куклой, - проговорил незнакомец. - Но я так не люблю, - добавил. Кимико подумала, что согласна и на иглу, лишь бы не чувствовать себя сейчас настолько беспомощной. Мужчина склонился, намереваясь заглянуть в лицо, но мимо уха снова что-то пролетело и перед глазами в землю впилась стрела. Сердце до этого момента бешено стучащее в ушах едва не остановилось от этой картины. - Руки... - Знакомый голос прозвучал откуда-то сбоку. Возникшая после этого тишина заставила повернуть голову в сторону голоса. Какаши опустил лук, пристально разглядывая незнакомца. По лицу его было не понятно что он сейчас испытывает, но Кимико подумала, что сходит с ума, когда он неожиданно улыбнулся и шагнул в сторону мужчины. *** Мышцы всё ещё болели, принять удобное положение, чтобы судорога снова не сковала ноги, было сложно. Но ещё сложней было слышать негромкие голоса в соседней комнате. Кимико прислушивалась к разговору, но расслышать ничего не удавалось. Мужчины засмеялись слишком громко и беззаботно, отчего девушка разозлилась ещё больше и, накрывшись с головой, попыталась думать о чём-нибудь отстранённом, но Генма, неожиданно тепло принятый в их доме, никак не покидал мыслей. Он оказался одним из учеников Накаямы и старым другом Какаши, только после смерти наставника он выбрал путь одиночки, не желая больше подчиняться чужим правилам. Генма успел сменить множество личин и работ, прежде чем согласиться поработать телохранителем крупного торговца. Решение это привело к непоправимым последствиям. Наниматель оказался не самым честным и благодарным человеком, попросту отказался от оплаты, хотя и сумма была небольшой. Это невероятно разозлило Генму, уставшего от подобных людей и бесконечных скитаний. Наниматель лишился жизни, а убийце пришлось удариться в бега. Доведённый до отчаянья, он, похоже, выбрал правильную жертву, ведь теперь в его жизни появился Какаши и его маленький и вполне жизнеспособный клан. Кимико злилась и не понимала действий Хатаке, по её мнению, Ширануи должен был остаться в лесу навсегда, по крайней мере, был бы на его место кто-нибудь другой, так наверняка бы и случилось. *** Какаши был невероятно рад встрече с Генмой. Обстоятельства этой встречи, конечно, оставляли много вопросов. Но тот клятвенно уверял, что не помышлял ни о чём, кроме кражи денег, и почему-то Какаши ему верил. Он планировал оставить его знакомство с Кимико в тайне, но она разболтала всем кому посчитала нужным о своих приключениях, и теперь Генма опасался покидать дом и оставаться наедине с кем-нибудь из членов клана. Ширануи мог оказаться очень полезен. Врождённый талант к медицине помог ему обзавестись обширными познаниями в этой области. В деревне был лекарь, но занимался только распространёнными на территории деревни заболеваниями, потому в некоторых случаях от него было мало толку. От вида крови и глубоких ранений он, казалось, готов был рухнуть в обморок. Подобным потомственным врачевателям нельзя было доверить жизни людей, которых подчас самому не раз приходилось штопать. Генма же ничего не боялся, даже экспериментировал с лекарствами, искал до последнего выход и, несмотря на внешнее спокойствие, переживал за каждого человека, что волею судьбы оказывался объектом его лечения. Жаль Кимико не понимала ещё этого и не видела рациональности в принятом Какаши решении. Он был уверен, что однажды она оценит навыки Генмы по достоинству и забудет о прошлом неприятии.