None of the people except you.

— ну здравствуйте, уважаемый Ли Феликс, — изо рта пошёл дым, в руке находилась дорогая на вид самокрутка, — разрешите повеселиться? — с вашего позволения, — Ли хищно улыбнулся, мгновенно доставая кинжалы, почти незаметно кивая напарникам, давая сигнал, — я думаю, вы сдохните в мучениях от такого крышесносного веселья. — ну что вы, давайте сначала вы сразитесь с моим главным отрядом, — по лицу растянулась ненормальная улыбка, — хотя, вы уже трупы. Первые пять человек бегут в сторону команды Феликса, готовя огнестрельные оружия. Ли хмыкает, кивает Джисону и тот, понимая приказ без единого слова, стреляет в двух сразу надавших, но попадает одному в плечо, другому между ног. Промазал? Хенджин начинает громко смеяться, думая, какого черта творится. Два оглушительных взрыва. Хван резко поворачивает голову в сторону звука, не видя никаких тел, кроме разорванного в клочья мяса и крови. Он поворачивается к врагам, пытаясь скрыть удивление. Что-ж, его вещество должно помочь остальным. Он нажимает на запястье, что-то тихо говоря, после чего прибегает десять человек, выглядящих уж слишком тощими для элитных воинов. Хан смотрит на друга, пытаясь понять, в чем подвох. И, вполне вероятно, догадывается. Он кратко шепчет Ликсу о чем-то, про что говорил им Пак Джинен перед началом их задания. Хван не пытается подслушать, ему важнее шоу, которое предстоит увидеть своими глазами. Феликс надавливает на чёрный чокер на шее, говоря про остальные подгруппы, приказывая подняться в главный зал, но перед этим заблокировать все возможные входы и выходы. Хендж кивает своим людям, те бегут в сторону подготовленных противников, говорят чем-то между с собой так спокойно, будто они сидят и смотрят очередное шоу на телевизоре. Как же, это самое шоу, но вживую, смотрит Джин. Ликс реагирует незамедлительно, прорезая глотки троим, крича команды остальным подчинённым, а те исполняют. Разносится мужской крик. Ли успевает повернуть голову до того, как один из его воинов выплевывает огромные сгустки крови, начиная вздуваться изнутри. Что за черт? Снова звук взрыва. Нет-нет-нет-нет! Как такое могло произойти так скоро? Они ведь так тщательно готовились к подобным миссиям. Ему будто сносит крышу, он бежит из стороны в сторону, протыкая и разреза всех, кого видит. Он останавливается ровно в тот момент, когда слышит голос главного врага. — что же, ты силен. Но тех, кого успели ранить мои дорогие товарищи, в скором времени взорвутся, — на этих словах Ликс смотрит в сторону испуганных воинов, смотрящих на него с некой мольбой. В глазах читался животный ужас и страх перед смертью. Ли грустно улыбается настолько нежно, насколько он может позволить себе в данный момент. Из глаз не текут слезы, нет. Их просто перестало существовать, сразу после усиленных подготовок. Три противных взрыва. На лицо попадают несколько обжигающих капель чужой алой жидкости, словно напоминание, что ему помогали до последнего вздоха, доверив жизни главнокомандующему. Он поворачивает голову в сторону Хвана — тот смотрит на него с животным оскалом, ожидая дальнейшей реакции. Ли усмехается какой-то ненавязчивой мысли, подходя к одному из убитых им же врагов, кинжалом проводя по животу, не надавливая. — что ты хочешь, чтобы я сделал с этим телом? — он ходит вокруг, не отводя лисинных глаз, — вспорол живот, а, или же, эту затею мы оставим напоследок, когда я доберусь до тебя? Что-ж, на тебя у меня другие планы. Противный для чужих ушей звук вошедшего в мёртвое тело оружия, всплеск крови и хохот Феликса. Он жадно оглядывает Хенджина всего, придумывая дальнейший план действий для выживших из его отряда. В глаза попадаются пистолет и взрывчатка, прикреплённые на поясе врага. Он думает, что можно подорвать к чертям собачьим все здание без проблем, но нет, он хочет идти сложными путями. В голову врезается одна мысль, не дающая покоя. Стоит опробовать это. — я думаю, мы сможем договориться. Тебе ведь наверняка будет выгодно иметь сотрудничество с нашей бандой. У нас есть определённая власть, у тебя тоже. Это будет удобно и твоей стороне, и нашей. Как тебе такая идея? — он внимательно наблюдает за чужой мимикой, взглядом и дыханием, анализируя. — это ведь очевидно, ты просто хочешь ослабить мою хватку, — презирающая усмешка касается красивого лица. — с чего ты это взял? Может, я даже смогу сотрудничать с тобой отдельно от группировки, помогая во многих вещах. Твои взгляды совпадают с моими, мы оба сильны и хотим быть независимыми от общества и вышестоящих. По крайней мере, сейчас я только и думаю, как уйти, — он кратко смотрит на Джи, но тот понимает что к чему, не испугавшись предательства. Хван чудом не замечает переглядок. — какие гарантии, что ты не предашь меня? Если ты так спокойно уходишь от Джинена, ты также сможешь кинуть и меня. — у меня есть секретная информация, которую ты получишь либо через мой труп, либо если согласишься сотрудничать со мной, — Феликс ловит заинтересованные глаза, понимая куда стоит давить, — разве не прекрасно заполучить из рук врага запрещенную информацию, которая, вероятнее всего, поможет в дальнейших твоих действиях. Ну так, каков твой ответ? — я должен это обдумать с комитетом. Чонин смотрит испуганно на хена, не понимая, какого хера творится в этом месте. Предатель? И так спокойно выдаёт себя с потрохами, не стесняясь своих же подчинённых? В голове не укладывается подобная мысль. Ян чувствует чужое тепло на своей ладони, а опустив глаза, он видит руку Хана на своей. Он смотрит на лицо напротив, видя в глазах что-то ему непонятное. Джисон пытается что-то донести, но что, не понять. Он кивает, делает вид что все в норме, отпуская чужую руку. Джи видит разочарование в глазах, пытаясь удержаться от высказываний в сторону врага. Ликс сейчас подставляет самого себя, переступая через гордость, выдавая себя за позорного предателя, коим не являлся вовсе. Осталось лишь дождаться ответа от наркодилера. Тот, в свою очередь, смотрел пронзающим взглядом в Феликса, пытаясь уловить настоящие намерения, но не находил ничего, кроме ожидания ответа. — на этот раз схватка окончена, но в следующий раз я буду говорить наедине с тобой, Ли. Они расходятся в разные стороны от здания, думая о своём. — хен, ты решил стать предателем? Вот так спокойно перешёл на другую сторону? — слезы накатывали. — боже, что ты глупишь? Главный не настолько идиот, чтобы подставляться просто так, — один из воинов с доверием глядит на Фела, получая кивок, — мы верим ему. — спасибо за это, — он смотрит на напарника, замечая грустный взгляд, — и мне жаль, что я не смог выйти оттуда со всеми вами.. — не извиняйся, Ликс. Ты выполнил самую важную часть задания, — Джи смотрит в душу, слегка при обнимая за плечи. — но мне дали эту власть для того, чтобы я смог все делать идеально и даже лучше, — не унимался Ли, — но в итоге мне пришлось выдавать себя за предателя, даже не удосужившись проследить за остальными, из-за чего, в итоге, четверо погибли. По моей чёртовой вине. — лучше пойдём в штаб, сейчас тебе нужен покой перед тем, как пойдёшь писать отчёт о миссии. *** — так какого хера ты не слушал меня и побежал туда? Теперь у нас выбыло четверо людей из элитного отряда! По твоей вине! — Господин Пак рвал и метал, не замечая озлобленных глаз. — а что я должен был сделать? Отсиживаться как жалкий трус в своём кабинете, пока другие войска погибают как тараканы? Я должен был поступать как ты?! — злоба охватила разум, он был на грани панической атаки, — да, мне жаль, что я не смог уследить за четырьмя своими людьми, но что мне теперь делать? Что?! Застрелиться? Да с радостью! — что здесь происходит? — Хан обеспокоенно врывается в кабинет без стука, замечая трясущегося от переполненых чувств товарища, подбегая к нему, придерживая за плечи, — до чего вы его снова довели? — выведи его и напиши отчёт за него. — эй, чувак, ты в порядке? — уже выйдя из кабинета, парни присели на стулья около импровизированного бара, — не загоняйся, прошу. Он не понимает что говорит со злости, потерпи немного. Ответа не последовало, значит, стоило бить тревогу. Паническая атака началась. Джисон обнял как можно крепче, стараясь забрать всю боль себе, лишь бы больше не видеть мучения младшего. Он пытался рассказывать что-то про чудака повара из их буфета, рассказывая наитупейшие шутки про одного из секретарей Пака. Спустя десять (или больше) минут Феликс начал успокаиваться, садясь ровно, утирая слезы. — прости. — идиот, прекрати извиняться за свои чувства. Я правда считаю тебя своим братом, даже ближе, поэтому проплачься в моё плечо и потом мы выпьем, — он целует в лоб с такой невероятной заботой и бережностью, что подкосились бы ноги у любого.