None of the people except you.

— теперь мне спокойнее, спасибо, Хани, — Феликс искренне улыбнулся. Улыбка вышла слишком уставшей, вымотанной. Он повернул голову к бармену, попросив чего-нибудь покрепче, — слушай. Думаешь, Хван согласится? — почему-то у меня предчувствие, что да, но либо плата, либо условия будут бешеными. Ликс остраненно слушал его, думая о том, скоро ли он примет решение, значащее для Феликса многое. В голове бушевал ураган чувств: хотелось помочь банде, но не хотелось потакать врагу. Эта нить, связывающая две противоположности словно трещала по швам, готовясь разорваться. В голове всплыл образ Хенджина, горделиво смотрящего на него сверху-вниз, хохоча как сумасшедший. — ты здесь вообще, Ликс? — Хан провел несколько раз ладонью вверх-вниз перед лицом Ли, — тебе настолько сложно смириться с этим? — я чувствую, что пожалею об этом и, — не долгая пауза, нагнетающая слишком, — и я искренне не хочу играть из себя предателя, коим не являюсь вовсе. Правда. — я верю всему, что ты говоришь. За те года, что мы знакомы, я уже давно изучил — когда ты лжешь, а когда говоришь искренне, — он пожал плечами и слегка приобнял за шею, подставляя к своим губам прохладный напиток, от которого разило сильным запахом спирта и лимона, — опять эта дрянь? — ты сам предложил выпить, — Феликс беззлобно хмыкнул, беря в руку почти такой же невысокий бокал, принюхиваясь к яркому аромату вишни и ещё чего-то, отдалённо напоминающего вино, — так что залпом. Ночь провели они в обществе друг друга, через час уже смеясь не совсем трезво, кидая безобидные шутки. На утро пришло уведомление на его сотовый. Неизвестный номер написал адрес одного из самых главных ночных клубов города, добавив подпись: «сладкий, я подумал над твоим предложением, поэтому, нам стоит поговорить насчёт договора. В этом клубе ближе к полуночи» По рукам прошёл холодок. Он согласен? Нет? Раскрыл его план? Непонятно. Эта поездка будет похожа на прыжок в карьер. Сначала выбор, прыгать или нет, секундная паника и ужас в полете и неизбежность — когда уже летишь со всей скорости вниз, понимая, что тебя ждёт там, внизу. А ничего как раз и не ждёт. Конец. До вечера он успел сделать кучу дел в убежище — помог с двумя новобранцами на тренировке, сходил и подписал какие-то отчёты о той самой злочастной миссии. Джинен словно специально пытался ещё больше расколупать свежую рану, и без того саднящую жуткой болью. Он каждый раз кидал укоризненные взгляды в сторону хмурого, словно грозовая туча, Феликса, иногда позволяя себе напоминать о том, что натворил главнокомандующий. Было даже смешно, — и Ликс бы посмеялся, если бы не было настолько паршиво от предстоящей встречи, — сам он редко мог справиться с чем-то или же кем-то без помощи главного оружия в лице Ли, но пытался тыкать пальцем в других. Противный старикашка. До встречи оставался час, стоило поторопиться. В комнате сидел только Хан, Чонин, по-видимому, был на тренировках. — мне нужно подкрепление на всякий случай. Ты сможешь поехать со мной, замаскироваться и наблюдать? — конечно, спрашиваешь ещё, это моя работа, — он подмигнул другу. Они собрались достаточно быстро, сели в машину и поехали на ту самую встречу с тем самым проблемным человеком. Сердце немного покалывало от страха отказа. — Ликс, не волнуйся так. Если он все же назначил встречу и написал в такой форме сообщение, вряд-ли он откажется от твоей помощи, — Джи успокаивающе погладил колено Феликса, — успокойся. — хорошо, я постараюсь. *** В клубе было до ужаса шумно, от громких битов современных песен закладывало уши. Парни были не впервые в подобном заведении, но все равно было неприятно. За барной стойкой уже ожидал Хван. Он заметил светлую макушку среди толпы и помахал приветственно рукой. Тот кивнул и присел рядом. — сразу к делу. — ты такой милый когда сосредоточен, — Хенджин провел указательным и средним пальцами по щеке, усмехаясь, — я согласен, но с одним условием. — с каким? — Феликс изогнул бровь, смахивая ладонью чужие конечности. — ты проведёшь эту ночь со мной. Где-то в глубине толпы гулко застучало сердце Хана. Он украдкой наблюдал за разговором, ожидая ответа от младшего. — хорошо, я согласен, — Ли спокойно поднялся с барного стула, смиренно идя за высокой фигурой. Сердце ухнуло куда-то в пропасть. Он согласился. В голове начали неосознанно появляться картинки бурной ночи этих двоих, заставляя зажаться в себе ещё сильнее. Было слегка неприятно. Очень больно. Стоило просто потерпеть. Феликс поднялся на второй этаж, к ВИП-комнатам для уединения парочек. От Хвана шёл приятный аромат мяты и кофе. Сочетание.. необычное. Если он просто потерпит, как всегда терпел в случаях с Паком, то здесь все не так плохо. Он будет спать хотя бы не со старым пердуном, а с красивым юношей. Опустим тот факт, что они изначально являлись друг другу врагами. Заперев дверь за вошедшим следом за собой Феликсом, Хван подошёл к кровати, ухмыляясь. Он всем видом показывал свою готовность. — у нас с тобой есть как минимум восемь часов. Готов к такому? — его искаженное в усмешке лицо выглядело притягательно. Но все ещё было не по себе. — давай просто побыстрее разберёмся с этим и начнём сотрудничество, Хван, — он скептически поднял бровь, смотря на темноволосого парня, после чего оглядываясь по сторонам. — малыш, если ты так и будешь продолжать себя вести, не получится возбудиться, — он взялся за бедро Ли и опустил к себе на колени — тот не сопротивлялся, не было никакого смысла. Хенджин достал из кармана какой-то порошок. Неужели его известный наркотик? — не нужно так паниковать, это лишь возбудитель, — будто услышал немой вопрос в глазах напротив. — ладно. Через несколько минут оба уже раздевались. Наркодилер навис над разгоряченным телом, доставая верёвку. — я садист, кстати. Elley duhe — middle of the night. Интересно. Глаза немного загорелись под действием возбудителя, но Ликс вскоре осекся, услышав тихий смех. Длинные пальцы умело затягивали узел на бледных ладонях младшего, иногда слыша шипение — Феликсу нравилась эта боль. Когда руки опустились на его уже раздетое тело, он почувствовал прикосновение к своей груди. Хван щипал соски, слушая тихие томные выдохи, приближаясь пухлыми губами к двум бордовым бусинкам. С губ сорвался совсем тихий стон, когда язык начал облизывать, а зубы начали кусать чувствительную кожу. Он слегка выгнулся, закусив губу. Пальцы щупали все тело, иногда задевая пах. Будучи в одних боксерах и под действием наркотического вещества, прикосновения ощущались довольно остро и ярко. Он смотрел из под опущенных ресниц тёмным взглядом на лицо Хенджина. В голову ударило жутко сильное желание поцеловать парня. Он пытался дотянуться, но тщетно. Хван понял смысл чужих действий и припал к красным губам. Поцелуи были развязными, томными и с тихими стонами Феликса. Он иногда кусал чужие припухшие губы, наслаждаясь. Наркодилеру понравилось целовать такого нежного в настоящий момент Ли. Он целовал напористо, забирая всю власть и контроль над чужим телом. Тем временем руки спускали свои собственные штаны, попутно снимая шелковую черную рубашку. Феликс слегка приоткрыл глаза, глядя на обнажённое чужое тело. Красивое. Хотелось прикоснуться, поцеловать и оставить багровые метки. Хотелось ощутить в себе член, почувствовать эйфорию, принять полностью. Хван потянулся к изголовью кровати, развязав руки, сам ложась на спину, посадив на себя сверху худое тело, давая приказ. Но Ликс непослушный упрямый мальчик. Он опускается телом ниже, губами прикасаясь к головке. Шумный выдох удовлетворил младшего. Он сначала медленно, — словно пробуя каждую частичку чужой плоти, — облизывать кожу, обводя выступившие вены, затрагивая чувствительную уздечку. Тихие низкие стоны, похожие скорее на рычание, заставляли собственный член подрагивать от предвкушения. Он взял полностью, создавая щеками вакуум во рту, двигаясь сначала медленно, затем быстрее, ускоряясь до бешеного ритма. Чужие руки потянулись к волосам, но Ли не позволил дотронуться. Он отпрянул от плоти, взял в руки верёвку и потянулся к изголовью, чтобы удивить. Он завязал крепко, надёжно, чтобы помучать сильнее. Вернувшись обратно к стояку, он последний раз лизнул его, усаживаясь сверху, ища глазами смазку. Хван охрипшим голосом подсказывает, что та под подушкой, он тянется чтобы достать её, наклоняясь, получая поцелуй в мочку уха. Мурашки пробежались по всему телу, но он не обратил на это внимание, сосредотачиваясь на своей подготовке. Сначала один палец — ощущений мало, а затем второй. Томные выдохи разносились по комнате, освещенной красным светом, с играющей на фоне эротической песней. Хенджин наблюдал за этим парнем с наслаждением. Хотелось коснуться ягодиц, впиться пальцами и ногтями, вызвать судорожные вдохи и стоны, упиваясь сладкими звуками. Но он оставался неподвижным до тех пор, пока не почувствовал чужую прохладную ладонь на члене. Опустив возбужденный взгляд, он заметил, как Ли уже подставляет себя, насаживаясь. Медленное удовольствие от проникновения разливается по всему телу, закручивая тугой узел внизу живота. Он наблюдает, пытается сдерживать стоны, наблюдая за выгибающимся парнем, насаживающимся до упора. Слегка опустив взгляд на живот, он увидел еле заметное движение своего члена внутри Феликса. Он коротко усмехнулся, резко зарычав и начиная двигать бёдрами. Феликс охнул, но не растерялся. Стоны обоих разносились по комнате, они наслаждались моментом. Они были словно идеально подобранный друг к другу пазл. Закатывая от наслаждения глаза, Ликс откинул голову назад, начиная откровенно прыгать на чужом теле. Шлепки ударяющихся друг о друга тел заставляли дрожать от сильнейшего возбуждения. Каждый раз, когда чужой член касался простаты, стоны выходили более громкими, похожими на крики. Это выводило из себя. — Хенджин, — он медленно опустил взгляд на своего секс-партнёра, — быстрее.. Голову словно прошибло током, Хван ожесточенно начал двигать бёдрами, заставляя дрожать тело Ли. Он настолько засмотрелся, как начал понимать. Конец близко. Он тихо, пытаясь отдышаться в перерывах между стонами, позвал парня. — я близко.. — я тоже. Феликс сдался первым. Он стал дотрагиваться до себя руками, подгоняя оргазм. Хенджин, наблюдая, не смог удержаться и излился прямо в Ли. Тот содрогался, испытывая мощный оргазм. Он обессиленно упёрся руками в грудь парня, пытаясь отдышаться, привстал, достал из себя член. Его глаза расширились от удивления — стояк не исчез, хотя спермы вышло хоть отбавляй. Ли повернул голову к лицу Хвана. — я ведь вроде говорил про наши восемь часов. Да ты и сам не лучше, — Он опустил насмешливый взгляд на стояк партнёра, наблюдая за реакцией, — а что ты так смотришь? Возбудитель же. Феликс вымученно выдохнул. Он, конечно, подозревал, что противник не шутил про целую ночь вместе, но выдохся. — мне нужен небольшой перекур и мы продолжим, — он подобрался к своей одежде, ища что-то в карманах, в итоге не находя, — есть закурить? Хенджин кивнул, указал на свои штаны и продолжил наблюдать за голым парнем. Тот без малейшего стеснения встал и пошёл к чужой одежде, доставая сигареты какой-то дорогой марки. он открыл окно, усаживаясь на подоконник, глядя в ответ. — так нравится разглядывать чужие тела? — такие — не то слово. Смущения не было. Он часто слышал противные комплименты от взрослых мужчин, не только из банды. Но отвращения на этот раз не было. То ли способствовал наркотик, то ли все зависело от внешности и возраста. Он докурил сигарету, потушенный окурок оставляя на окне. Он подошёл к парню, смотря сверху-вниз. — хочу чего-то новенького. Он развязал руки Хенджина, тот мгновенно притянул к себе Ли, меняясь позициями. Теперь Феликс был зажат, лёжа на кровати, смотря в эти полуприкрытые глаза, пьянея. Он ощущал, как дрожал его член, ощущал и чужую плоть, втыкающуюся во внутреннюю часть его бедра. Ощущения были настолько красочными, что голова шла кругом. Руки сами собой начали гладить подкачанное тело, ногтями проводя по груди, затрагивая соски. Шумные выдохи прямо в губы заставляли закатывать глаза, продолжать мучать своего партнёра, продолжать ощупывать горячую от возбуждения кожу. Ответ не заставил себя ждать. Феликс почувствовал на своей талии чужие длинные пальцы, из-за прохладных касаний выдохнув чуть громче. В глазах помутнело снова, он видел перед собой лишь чужое лицо и опухшие губы. Хван, не разрывая поцелуй, поднял на руки Ли, поднося к подоконнику. Посадив, он языком проводит по шее, ключицам, оставляя попутно тёмные засосы, опускается к соскам, но не задерживается и опускается до живота, заставляя напрячь пресс. Язык останавливается в паре сантиметров от возбужденной головки. — Боже, да просто коснись уже, — Феликс вымученно стонет, рукой пытаясь притянуть к своему члену чужую голову, но партнёр застыл, наслаждаясь мучениями парня. Он смотрел томным взглядом на лицо сверху, возбуждая ещё сильнее, — Хван. Он наконец косается губами разгоряченной кожи, оставляя поцелуи по всей длине. Затем языком проводит по уздечке, опускается до основания, вылизывая каждый миллиметр. Ли стонет низким бархатным голосом, наслаждается, но этого чертовски мало. Он наконец ощущает на своём члене чужую полость рта, пытаясь не шуметь от одного только касания. Хван жадно глотает, причмокивая и пальцами косаясь яичек. Это настолько будоражило, что Феликс не мог больше сдерживаться. Он стонал, запрокидывая голову, перебирая чужие длинные волосы в руке, иногда задавая ритм, заставляя ускориться. Хенджин наслаждается реакцией, она словно прошибает мозги наслаждением. Ли неожиданно вздрагивает, останавливаясь, напрягаясь всем телом. Но через считанные секунды изливается в рот наркодилеру, а стоны смешиваются с рыком. — думал, ты выдержишь намного дольше. Но, увы, — он заставил опустить взгляд на свой все ещё стояк и тихо чертыхнуться. Не давая и минуты на передышку, Хенджин поднимает за бедра, обхватывая руками ягодицы, прижимая к ближайшей стене в порыве страсти. Чужие ноги обвивают поясницу, руки ложатся на шею. Хван резко вставляет свой член в задницу, набирая бешеный темп почти сразу. Громкие стоны, вперемешку с криками вырываются из глотки, поцелуи в соски и ключицы заставляют дрожать всем телом, выгибая спину до приятного хруста костей. Парни стонут, Феликс своим низким голосом иногда рычит от избытка возбуждения, от приятных прикосновений и от приятного до бабочек в животе голоса, доносящегося прямо над ухом. Они не пытаются отстраниться, наоборот, прижимаются телами как можно ближе, пытаясь влиться в единое целое. Эйфория настигает сначала Хвана, — тот изливается на поясницу Ликса, успев вытащить член. Хенджин помогает рукой закончить и Феликсу. Он содрогается в чужих руках, стонет протяжно и громко, после чего вымученно ложит голову на плечо партнёра. — думаю, на сегодня этого было достаточно, — он опускает блондина на пол, тот еле стоит на ногах, но старается не подавать виду, — дойдёшь до убежища? — это был лишь секс для уговора, не придумывай себе лишнего и не пытайся волноваться обо мне, — Фел уже натягивает трусы и штаны, футболку и забирает рюкзак, — позже свяжемся о дальнейших действиях. Дверь распахнулась, выпуская убийцу, затем снова закрываясь. — не скоро ты от меня отделаешься. Внизу Хан все ещё ждал своего друга. Он был полностью убит. Алкоголь нельзя было пить, он на задании, но так хотелось просто забыться, чтобы не чувствовать ничего. Не чувствовать внутри разрывающей на мелкие части кости боль, вперемешку с любовью. Глаза снова застилают слезы, но приходится незаметно смахнуть их, так как на соседний стул плюхается совершенно измученный Феликс. Он натягивает добродушное лицо. — ты ведь в порядке? — он дотрагивается до чужого плеча. — в полном. Но есть проблемка, которая не ушла за три гребаных раза, — он опускает уставший взгляд на свою ширинку штанов, усмехаясь, — и что мне с этим теперь делать? То ли пережитая за ночь горечь, то ли чувства к Ли заставляют его привлечь внимание: — я гожусь в помощники? *** Они поспешно вернулись в свою комнату, попутно снимая всю одежду. Повезло, раз Ян не ночевал на месте, иначе бы застал такой момент. Парни упали на кровать, смотря друг на друга. Джисон тянется к губам младшего, утягивая в трепетный поцелуй. Друг не сопротивляется, ему сейчас каждое чужое касание срывает башню. Он не разрывает физического контакта, снимает одежду с напарника и нависает сверху. — ты сам предложил мне. Сняв всю одежду, Ли не испытывает ни малейшего стыда. В отличии от Хана. Он бёдрами безуспешно пытается скрыть свой стояк, вызывая беззлобный короткий смешок. Тихо ахает, когда чувствует около отверстия два пальца, обмазанных собственной смазкой. — сейчас будет больно. Сначала один палец. Ощущения далеко не приятные, но не настолько мучительно, как могло казаться. Спустя несколько минут Феликс добавил второй палец. Он тщательно старался растянуть Хана, чтобы не доставлять обоим дискомфорт. Когда друг уже привык к двум, он добавил третий, ловя тихий стон парня. Когда Джи уже было приятно ощущать в себе Фела, последний постарался отыскать чувствительную точку, проводя по ней двумя пальцами сразу. Хан выпучил глаза, застонав снова, но громче. Ликс довольно ухмыльнулся, сводя с ума влюблённого в него юношу. Ощущения были до ужаса приятными. Когда парень был готов, Феликс медленно вставил член в отверстие, давая привыкнуть. — ты как? — он откинул чужую челку со вспотевшего лба. — все путем, но непривычно.. — Джисон слегка щурится от странных ощущений, распирающих его. Через четыре минуты из комнаты уже раздавались стоны старшего. Он прикрывал глаза, выгибал спину и помогал себе рукой. Излился довольно быстро, но Феликс все ещё вдалбливался в задницу, рыча. У напарника аж дыхание перехватило от такого властного, горячего главнокомандующего. Через несколько неопределённых минут Ликс кончил на живот друга, с облегчением выдыхая, видя, как член больше не стоит. Он тихо говорит принять другому душ, а сам обтирается салфетками и одевается. Оставив Хана наедине с оглушающей тишиной комнаты, Фел ушёл куда-то. Застывшие в горле слова так и давили на сердце.