Take me home

      Когда облака вновь собираются в причудливые узоры, я ловлю себя на мысли, чтобы сфотографировать их и отправить тебе. Но не делаю этого, потому что слишком глупо слать фотки облаков человеку, с которым разговаривал последний раз три месяца назад. Или, наверное, «разговаривал» стоит писать в кавычках?       Мы же даже ни разу не созванивались. Один раз я предлагал, спрятав подальше стеснительность и страх, потому что уже было невмоготу (тогда я ещё не знал, что это всего лишь цветочки, ха-ха).       А ты, если бы мы говорили вживую, то я употребил бы «пропустил мимо ушей», но в диалоговом окне ты просто не стал отвечать на это сообщение. Ты ответил на очередную чушь, которую я слал, на это смелости у меня хватало. А те семь голосовых не считаются. иногда я думаю связать их вместе, чтобы слушать как любимую песню       Семь голосовых. Наверное, только их я и заслужил.       Порой меня посещают плохие мысли. Что если бы я был настойчивее и выпросил адрес? Ты даже город отказывался называть, пока я не применил все свои «хакерские» навыки и не вычислил, сложив всё, что знал о тебе.       Так вот. Я бы приехал? До этого я никогда об этом не думал, потому что был уверен, что связь с тобой в интернете никогда не исчезнет. И мне будет достаточно семи голосовых.       А ещё пятнадцати фоток, смешных фоток. Сообщений, где ты рассказывал что-то из своей жизни. Инстаграма. Когда я попросил его, ты так легко согласился, что вот эти «А если бы?» меня преследуют повсюду. Всё это я бы сохранил в отдельной папке, но так до сих пор и не сделал, потому что всё ещё надеюсь. Всё ещё. И только мысленно прошу никогда не удалять диалог.       Это было странно. Сначала переписки, темы которых растягивались на дни, потому что никто не считал нужным отвечать сразу. Потом непрерывный диалог по пути на работу, а затем и по пути к дому. И вот, я жду не дождусь когда получится уличить минутку, чтобы открыть заветный диалог.       Это было странно. Обсуждать что-то такое, разговоры о чём раньше бы показались абсурдными. Самое главное, странно было тебе расслабиться, как ты писал, и на минуту забыть о том, что ты не можешь заставлять начальников ждать, потому что я ну очень уж просил тебя побыть здесь ещё чуть-чуть. Было ли это правдой? Потому что мои друзья все как один твердят: «Вот если бы это было в реальной жизни, было бы хуже». Неужели я тебя выдумал? А все те твои слова, что ты чувствуешь то же самое и вовсе ложь?       Наверное, всё же мои выдумки, раз ни одно из признаний ни к чему не привели. И мои глупые надежды не сбылись.              Но, кто бы что не говорил, надежду, что ты вернёшься, вряд ли можно выдумать. Так что же произошло?       К сожалению, мы не в фильме Макото Синкая, а я всё также труслив. Ни общих знакомых, ни воспоминаний, ни адреса. Ничего. Только разные точки на земном шаре. Всё остальное ты забрал с собой. Кроме моих личных воспоминаний.       Мы общались около двух лет. Интересно, был ли ты счастлив в это время, потому что как бы я тебя не спрашивал, ты не отвечал, а только переводил тему и спрашивал, как я сам. Ты и так всё знал. На какие точки давить, какие темы поднимать, а какие нет, а самое главное, что когда бы ты ни написал, я всегда был свободен. Иногда я ловил себя на мысли, что это было похоже на одержимость. Но нет, это была любовь.       Ты не любил говорить о себе. Я спрашивал, много раз. И отступал. Потому что какие могут быть вопросы, когда ты рядом. Я правда верил, что мне этого достаточно.       Леви Аккерман, тридцать один год, фотограф. Кто бы мог подумать, что наше общение начнётся с зума. С онлайн-конференции на двести или триста человек. Мой кот так не вовремя запрыгнул на ноутбук и по закону подлости включил все вообразимые и нет функции, показывая домашнюю картину того, кто прячется за выключенной камерой на всех этих созвонах. Вероятность меньше одного процента, что диалог открылся бы именно с тобой. А вероятность, что ты напишешь мне, и того меньше. — Классный кот) — Спасибо, это бенгал)       Тогда мне написали ещё около восьми человек, потому что паникующий парень в трусах во весь экран, который боролся с котом, на конференции, которую заставили слушать всех работников компании, не мог остаться не замеченным. Но разговор завязался именно с тобой. Как оказалось, нас связывает намного больше, чем фотография, и у меня никак не укладывалось в голове, что в жизни ты нелюдимый одиночка. Но укладывалось то, что первое сообщение написал вовсе не ты, а твой коллега. Он успел спросить только то, на что я снимаю, после чего ты его выгнал и вот уже никак не смог проигнорировать мой выбор камеры. Ты до последнего сообщения думал, что я чайник в нашем деле и обещался подарить то, «на что должен снимать настоящий фотограф».       Давай останемся друзьями. Надо было сразу же вмазать тебе, как только эти слова вылетели из твоего рта. Выставить за дверь, наорать или сказать банальное «нет». Мог бы, если бы ты был рядом. Ты пропал и на этом всё. Хотя нет, около месяца ты честно пытался быть другом. Возможно ли, что это я трус, потому что когда сообщения стали приходить реже, никаких встреч и звонков, то я просто сдался? Но чтобы там ни было, сколько бы времени не прошло, я всё также бесполезно по тебе скучаю. Только был ли вообще я?       Я мог бы достать твой адрес, это было бы проще простого, но я уважал твоё желание оставаться инкогнито. К тому же, странными наклонностями я не страдал.       Я больше не скучаю. Я решил твёрдо и намертво, что надоело. У меня нет столько чувств, чтобы растрачивать их на одного тебя. Мне казалось, что я схожу с ума, потому что думал, что просто не могу жить без ответа от тебя. Даже не знаю, что заставило меня однажды не ждать от тебя сообщений. А может, я всё также их жду и просто чертовски сильно преуспел в самообмане? Я не хочу знать. Потому что моя уверенность стала настолько сильной, что я и сейчас считаю её правдой.       Я работал, я встречался, я жил. Потому что социум никогда не даст тебе съесть себя в переживаниях и сожалениях. Надо зарабатывать деньги и отвечать за людей, которые есть в твоей жизни. Как же я хотел, чтобы в неё вошёл кто-нибудь ещё. Не кто-нибудь, а ты.       Я поднимаюсь на свой этаж всегда по лестнице, потому что физические упражнения помогают мне чувствовать себя лучше. В руках полные пакеты из магазина, я на секунду останавливаюсь, потому что вспоминаю, что не купил еды второму жильцу своей квартиры. Другую секунду раздумываю над тем, чтобы вернуться в магазин, уже разворачиваюсь, но передумываю и решаю всё-таки сначала занести тяжести домой.       Оторвать взгляд от пола меня заставляет то, что на лестничной площадке кто-то есть. Низкого роста мужчина средних лет. Черноволосый и очень усталый по виду.       Тех немногих фоток оказалось достаточно. Я сразу тебя узнал. Не мог не узнать. Руки ослабли, пакеты упали на пол, я почти был уверен, что придётся возвращаться и за яйцами.       — Прошу прощения, здесь живёт Эрен Йегер? — ты был так серьёзен, и чушь, которую ты сказал, никак не вязалась с твоим выражением лица. Фотки, которые я слал, свои, можно разложить на несколько альбомов.       Как же мне этого хотелось. Как же я этого ждал. Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми её.