Сохрани свое сердце

Мясо зашипело на прогревшейся сковороде, запахло пригоревшим жиром и какими-то растертыми Вальжаной травами. Вражик поддел ножом последний кусок и быстро, пока тот не соскочил с острия, перевернул. Масляные брызги с треском разлетелись, норовя обжечь руки, но маг уже успел отвернуться. Вампир безразлично смотрел в стену, точно на свете не существовало ничего интереснее проконопаченных мхом бревен, маг даже проверил, не появилось там чего-то нового за его отсутствие. Ничего, даже Вальжана, обычно ворчащая на брата за неправильно разложенные ложки, притихла в уголке. Остатки мяса маг порезал на небольшие куски и смахнул в пустую деревянную тарелку. Капли крови, натекшей на доску, потекли по краям, Вражик, чтобы не пачкать скатерть, смахнул их ладонью к мясу и обтер руку о штанину. Вампир сглотнул и через силу отвел глаза, но не думать о запахе пусть уже и остывшей крови было невозможно. Ни гнетущая темнота, ни холод, высасывающий последние силы, не сводили с ума так, как голод. Инстинкт, заставляющий обреченного до последнего цепляться за ускользающую жизнь, твердил, что ради возможности почувствовать вкус еды можно пойти на все. Но вампир лишь до боли сжал пальцы. Вражик, даже занятый готовкой, пристально следил за ним. Каким безумцем нужно быть, чтобы закрыть себя в одной клетке с разбуженным посреди зимы медведем, да еще и дразнить его? Маг одернул себя. Сколько бы баек не рассказывали зимними ночами, запугивая непослушную малышню, вампиры не звери, они не крадут в деревнях младенцев, не выслеживают запозднившихся путников, да и, если быть честным, за ту неполную тысячу лет, что маги изучали этих существ, они принесли вреда меньше, чем толпа пьяных первогодок ежегодно учиняла в Хоривице. И все же надеяться на смирение вампира он не мог. Гул хоривских колоколов долетел до окраин, оповещая о пробуждении города. До начала занятий в академии оставалось чуть больше часа, но стоило поторопиться. Стражники острожка уже просыпались после беспокойной ночи и лучше бы им узнать о побеге позже, чем Вражик успеет рассказать все совету. Маг достал из печи чуть подгоревшие куски и переложил их на ломти вчерашнего хлеба. Один отдал Вальжане, а два других оставил себе. — Ешь. Деревянная тарелка глухо ударилась донцем о стол. Кусок сырого мяса, неловко пристроенный с краю, не удержался и упал, оставив на скатерти розовые разводы. Вампир поднял глаза на мага, точно пытаясь прочесть на его лице, не шутка ли это, но на нем не отражалось ничего кроме бесконечной усталости после ночного дежурства. Неуверенно протянув руку, вампир поднял со скатерти упавший кусок (маг даже с дальней лавки увидел, как расширились его зрачки, в мгновение заполнив золотистую радужку) и, бросив еще один осторожный взгляд, почти не жуя проглотил мясо. Маг надкусил пропитанный жиром хлеб. Сон и еда всегда были лучшим лекарством после ночей, проведенных в обществе нерадивых студентов, но о первом ему еще долго не стоит думать. Он смотрел, как вампир жадно ловит стекающую по запястьям кровь, и невольно вспоминал их встречу в острожке. За эту неделю вампир стал чуть меньше походить на забытый в камере скелет: ногти, потемневшие от запекшейся крови, почти отросли, волосы на голове торчали жестким черным ежиком, но бровей и ресниц все так же не было. Может, они вовсе не растут у вампиров? Кто знает. Старые книги обходили этот вопрос стороной, а новые писались с таких же, точно сбежавших с погоста, умертвий. Так и не доев завтрак, Вражик поднялся с лавки, опоясываясь мечом. Вампир отшатнулся, едва не подавившись, но поняв, что маг не торопится доставать оружие, поднялся следом.  — Ты можешь остаться здесь, — отстраненно произнес Вражик, подходя к окну и оглядывая, не идет ли стража, — Думаю, мой дом будет не хуже острожка, во всяком случае, я могу пообещать тебе еду и крышу над головой, а в твоем положении это уже немало.  — Зачем тебе это? — вампир, не зная, куда деть руки, сложил их на груди, обхватив плечи. — Мне бы все равно пришлось просить о разрешении для наблюдения за вампирами, а живая особь у тебя дома — это, согласись, настоящий подарок судьбы. К тому же, после твоего побега добиться пропуска в острожек будет совсем нереально. Вампир, прищурившись, посмотрел на бьющее из окна солнце. Слова мага были почти похожи на правду, впрочем, чего бы он не задумал на самом деле, вряд ли оно будет сравнимо с тем, что может ждать беглеца в острожке. — Так ты согласен? — нетерпеливо переспросил маг. — Разве у меня есть выбор? Вражик пожал плечами: — Выбор есть у каждого. Вампир усмехнулся и покачал головой: — Э́то не выбор. — Буду считать это согласием. А тебе, сестренка, лучше прогуляться. Забеги к Лессе, попроси заменить меня на вечерних парах, — маг приобнял девушку за плечи и прикоснулся губами к холодному лбу, — Постарайся не возвращаться раньше полудня. Вальжана кивнула и, крепко обняв на прощанье брата, в одном сарафане выбежала из дома. Ей и самой не хотелось оставаться. Чувство, что городская стража вот-вот выбьет тяжелую дверь, перевернет лавки в поисках беглеца, не покидало девушку все ночь, и с наступлением утра никуда не делось. Но тихие, еще не проснувшиеся улочки Хоривицы, залитые ранним весенним солнцем, были привычно безмятежны, точно совершенно ничего не случилось. Вражик проводил взглядом мелькнувший в окне силуэт и откинул со лба выбившиеся волосы. — Тебя тоже нельзя оставить здесь просто так. Учитель захочет убедиться, что все в порядке, и лучше, чтобы оно действительно так было, когда я вернусь. Встань сюда. Маг свернул половик, укрывавший узкие, плотно подогнанные доски, ведущие в подпол. Вампир почувствовал, как неприятный холод пробежал вдоль спины: снова темнота и сырость, стоило ли ожидать другого? И все же, он послушно подошел. Отодвинув край занавески, маг бросил свернутый ковер на пол темной, видимо выделенной для всякой бытовой мелочи, комнаты и молча указал на пол. На еще не успевших потемнеть досках, было почти не различить тонкого выцарапанного круга. Защита. Почти такая же, что маги ставили в темницах острожка, но здесь она уже была вплетена в само дерево — лишь замкни круг и уже никто не сможет покинуть его. Вампир перешагнул черту. Вражик прошелся по комнате, проверяя сохранность заклинания, и лишь после этого коснулся сложенными пальцами пола. Голубые искры разбежались, заполняя собой царапины, но маг отточенным жестом заставил их подняться до самого потолка. Зарево на мгновение высветило такой же круг, выцарапанный на потолке, и рассеялось. — Думаю, тебе не стоит напоминать, что будет, если ты попытаешься сбежать. Вампир вздохнул и устало опустился на пол, обхватив руками колени.  — Я помню.