Сохрани свое сердце

Насколько бы противными не были лекарства Вальжаны, действовали они безотказно, особенно, если прибавить к этому немного магии. Весь день Вражик пролежал в постели, то и дело вздрагивая от просачивающихся в липкие сны кошмаров, зато к вечеру от болезни осталось лишь едва саднящее горло, но после кружки горячего молока, щедро подслащенного медом, прошло и оно. Вальжана, настрого запретив брату даже высовывать нос на улицу, убежала к реке. Близилась середина лета и нужно было успеть собрать как можно больше трав, пока они не отдали солнцу всю свою силу, а может просто девушку манил Йошко, ближе к закату заканчивавший кузнечную работу. Она и сама не могла бы сказать честно. Запертый в четырех стенах, Вражик страдал не сильно. До тех пор, пока первогодки не смогут самостоятельно взяться за учебу, все время приходилось посвящать им. Обычно на это уходило чуть больше половины лета, и до самой жатвы остальная работа стояла. – Не стой уж на пороге-то. Маг сгреб в ящик пустые склянки, освобождая место на столе. – Подай тигель заодно. На полке, справа. Томаш покрутил в руках чашку, вырезанную из кости, и поставил на край стола. – Вальжана и до тебя добралась? Вампир осторожно кивнул, и Вражик продолжил. – Она, конечно, наивная, как ребенок, но, если уж нужно кого-то вылечить – храбрости ей не занимать. – Я заметил. Маг, наконец разобравшись с уборкой стола, высыпал в тигель остатки грязно-белого порошка и на мгновение задержал над ним руку. Голубой огонек вспыхнул на кончиках пальцев, перескочил в чашку, озарив всю комнату, но тут же поник, тлея, как гнилушки после теплого дождя. – Что это? Маг замялся, и Томаш пожалел, что спросил. – Костный порошок. Стоило догадаться. – Посмотрим, что останется. – Я думал, ваша магия поглощает все, чего коснется. – В том-то и дело… – задумчиво протянул маг, снова отвлекаясь на расчеты, – Должна. Но на вашу кровь, например, она реагирует очень слабо, как будто там нечего поглощать. – Ну и зачем она вам тогда нужна? – Поэтому и нужна. Если ты не против, я возьму у тебя немного. Вампир хмыкнул и послушно закатал рукав. – А если против? Что изменится? Маг достал из стола тонкий нож и глубокую чашку, блестящую серебром в голубом свете. – Это сильно усложнит мне работу, придется идти в хранилище академии, объясняться перед Якубом. Согласись, произойдет неловкая ситуация. – Режь уже. Вражик ухмыльнулся, удовлетворенный результатом. – Сожми кулак… ага, – маг задрал рукав еще выше и затянул на руке кожаный ремешок, – Не обещаю, что больно не будет, но… Заточенное лезвие рассекло вену на сгибе локтя, не больнее укуса, но Томаш все равно вздрогнул. Темная кровь быстро покрыла дно чаши, маг следил за ней так внимательно, словно сам был вампиром, не евшим трое суток. – Достаточно. – Вражик резко взмахнул рукой, все еще прижимающей нож к ладони мизинцем, и едва уловным жестом начертил руну: пара новых нитей, и кровь свернулась, оставив на руке лишь запекшуюся дорожку. – Нормально? – Угу. Слабость накатилась привычной волной, заставляя уткнуться с сложенные на коленях руки, чтобы не упасть, но Томаш все равно почти не соврал, э́то было нормально. – Ты восстанавливаешься медленнее, чем я думал, нужно попросить у Якуба еще лекарства. Маг осторожно перелил кровь в колбу и запечатал. Голубые искры, отраженные стеклом, заметались, оседая на стенках инеем. Смахивая выступившие на лбу капли, Вражик подумал, что и самому надо быть осторожнее, даже простые заклинания отнимали больше сил, чем обычно – магия стремилась урвать кусок побольше, прежде чем он окончательно выздоровеет. Но те, кто боятся отдать за силу все, что потребуется, не идут в маги. – Лекарства не осталось, так что пей, а то всю неделю будешь ходить как труп. Томаш недоверчиво посмотрел на протянутую руку. – Ты сам не сильно от него отличаешься. Маг отмахнулся: – Попрошу у Роже какую-нибудь настойку, только не говори Валеже, прошлый раз она неделю обижалась. Вампир покачал головой, но справедливо решил, что, если маг так рвется сдохнуть, незачем ему мешать. Тем более в главном он был прав. Кровь магов, почему-то всегда была вкуснее. Не то что-бы он пробовал много (кусать людей старейшины запрещали) но если кто-то предлагал сам… Может, дело было в магии, может в том, что их не приходилось убивать, как ланей или зайцев, – страх всегда все портит. От укуса рука онемела, а по спине пробежал неприятный холод. В прочем, никто и не говорил, что это должно нравиться. Вражик относился философски к любым жертвам. Ночное дежурство под шестичасовым ливнем? Ерунда. Чистка котлов от слизи опутника? Запросто. Переписывание старых фолиантов? «Только не сажай меня на еловую ветку!», как говорила белка из старой бабушкиной сказки. Если результат хоть на толику приблизил его к цели, маг не пожалел бы и всей своей крови. Кончики пальцев заметно окоченели. Вражик собрался выдернуть руку, но вампир сам разжал пальцы и резко отодвинулся к стене, стирая ладонью остатки крови с лица. Маг придирчиво осмотрел едва различимые корочки, оставшиеся на месте укуса – не пришлось даже заговаривать – и подковырнул одну. Кровь, как и положено, набухла алой каплей. – Вот и тема для работы на старшего магистра, – усмехнулся он, – И вообще, не думал, что вы понимаете, когда нужно остановиться. – Понимаем. В отличие от людей. – В острожке мне так не показалось. Томаш отвернулся, но все-таки ответил хриплым от злости шепотом. – В острожке я подыхал от голода. Вампирам не дают даже воды, не то что крови. Так что, даже если бы мог – с чего мне жалеть мага? – Не с чего, – спокойно пожал плечами Вражик, закрывая тему. – Ты спрашивал про кровь. Он провел пальцем по дну чашки, собирая остатки и начертил на столе небольшой круг. – Обычно магическое пламя не остановишь: камень, железо, оно горит, пока не поглотит все, или пока не вернется к магу, – продолжил Вражик и усмехнулся своим же словам. Вернется, чтобы продолжить поглощать его – действительно смешно получается. – Чаще всего, мы просто следим за процессом, не давая ему заходить слишком далеко, – маг позволил перескочить огоньку с пальцев на стол, и тот сразу же принялся разъедать дерево, разгораясь все ярче, пока Вражик не накрыл его ладонью. – Но с сильными заклинаниями такого не сделаешь, поэтому нужна граница. Он опустил огонек в центр очерченного круга. Голубое пламя, мерцавшее в полумраке, тут же потухло. Маг удивленно вскинул брови и повторил то же самое еще раз. – Если что, так не должно быть. – Пояснил он. – Я догадался. Может твоего заклинания недостаточно? Маг потянулся к колбе, на дне которой еще оставалось немного крови из запасов академии. – Ага, конечно, я сто раз показывал это первогодкам, – он нарисовал новый круг и нервно щелкнул пальцами. Голубая искра упала в самый центр, вспыхнула, сразу увеличившись в размерах, и замерла, наткнувшись на черту. – Магия какая-то. – Констатировал Вражик, задумчиво прикусывая костяшку пальца, – Хотя… Это должно все менять. Вражик отвлекся от работы лишь когда птицы на улице стали щебетать так громко, что не спасали даже стены. Дело продвинулось не сильно, но зато маг успел сделать нужные замеры и прописать несколько вариантов реакций, которые еще нужно было проверить. Но это уже в следующий раз. Отложив записи в сторону, Вражик устало потянулся, прекрасно понимая, что ложиться спать уже поздно. В доме еще царила звенящая утренняя тишина, даже Томаш, так и не дождавшийся, когда о нем вспомнят, спал, забившись в угол кровати. Вражик усмехнулся, но будить его не стал. До начала занятий оставалось еще достаточно времени, чтобы можно было не торопясь приготовить завтрак и даже съесть его под недовольное ворчание Вальжаны. – Так и поступим, – кивнул сам себе Вражик, снимая с крючка плащ. Он никогда не понимал, отчего старшие маги запрещали обмениваться плащами и уж тем более давать их чужакам. Символ и символ, не больше, чем меч или обрезанные волосы. Были вещи, за которыми не помешало бы следить гораздо пристальнее. Не задумываясь о том, что сделает за это Якуб, Вражик набросил плащ на спящего вампира, и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты на залитую солнцем кухню.