Сохрани свое сердце

Утро заставило Вражика сполна разделить нелюбовь опутников и мавок к ясной погоде. За ночь тучи успели рассеяться, и дерзкое молодое солнце с новой силой лезло во все щели, угрожая к обеду выпарить вообще всю воду. Воспаленные глаза слезились даже в доме. Дышать получалось только ртом, и то через раз. Утешало лишь, что, в отличие от первогодков, Вражик с чистой совестью мог не появляться в академии после дежурства, иначе пришлось бы совсем тяжело. Вальжана поставила кружку на стол с таким суровым видом, словно лично собиралась добить брата, если простуда не успеет. Вражик обреченно посмотрел на плавающие в отваре лепестки ромашки, желтые, размятые в ступке тычинки и еще что-то непонятное, больше напоминающее слизь от опутника, чем траву. Болезни определенно стоило поторопиться. – Может я лучше умру от насморка в рассвете сил? – робко предложил маг, надеясь, что какой-нибудь бог, пришедший по его душу, будет милосерднее, чем сестра. Вальжана бескомпромиссно сложила руки на груди. – Конечно! И я наконец-то выброшу все твои дурацкие книги. – Ммм... – понимающе протянул маг. Торговаться было бессмысленно. – Ты не оставляешь мне выбора. А еще сестра… – Не нравиться, попроси Роже, – фыркнула девушка. – Ну уж нет, столько желающих моей смерти я не переживу. Отвар оказался горьким и приторно сладким одновременно. Вражик запоздало порадовался, что хотя бы не чувствует, чем пахнет это чудо народного целительства, иначе точно не смог бы сделать и одного глотка. – Кажется, мне уже лучше. – Ты даже половины не выпил! Под грозным взглядом сестры пришлось поспешно допивать отвар до конца, вместе с противно липнущими к небу лепестками и склизкими листьями. – Если теперь я покроюсь чешуей или у меня вырастет хвост, – на всякий случай предупредил Вражик, – это будет на твоей совести. – Иди уже в кровать, то же мне, маг, а ведешь себя хуже Льепкиного мальчишки. Тот тоже вечно нос воротит. – Может он просто что-то знает… Все-все, уже ухожу! Вражик сполз под стол, уворачиваясь от полотенца, и, пока девушка не нашла что-то потяжелее, поспешил скрыться в комнате. – А ты как? Ничего не болит? Горло? Томаш не сразу понял, что Вальжана, потеряв из виду главную жертву, переключилась на него. – Мы не болеем… человеческими болезнями. Девушка прищурилась, словно пыталась разглядеть, не врет ли вампир. – Все равно пей, – безжалостно распорядилась она, выливая в кружку остатки отвара, – Хуже не будет.