Сохрани свое сердце

Сталь лязгнула о сталь. Митек приврал. Если мечи и не дотягивали до оружия хоривских магов, то совсем немного. Но в конце концов ковать войцскую сталь без ведома архимага не дозволялось никому. Даже лучшим ученикам Виславы. Чего уж там, даже Томаш удовлетворенно хмыкнул, отступил на полшага, примеряясь к оружию. Деревянные ученические мечи, хоть их и заговаривали, чтобы сделать похожими на настоящие, все равно оставались игрушкой. Маг сделал еще одну пробную атаку, но вампир легко вышел из нее, перенимая инициативу. Недели таких тренировок давали о себе знать. Кончик меча прошел в опасной близости, почти коснувшись полы белого плаща, но Вражик лишь довольно прищурился, точно это была его заслуга. Вампир снова отступил, осторожничал. Рукоять, обмотанная кожей, приятной тяжестью лежала в руке. Подумать только, настоящее оружие. Так просто. Убить мага, заставить девчонку разорвать защиту и сбежать, пока никто их не хватился. Мог ли он на такое надеяться? Томаш попытался отогнать незваные мысли. Глупость. Все равно его выследят и поймают. Но от этого свобода не выглядела менее соблазнительной. Мечи снова встретились, высекая искры, и магу пришлось сделать шаг назад, уступая позиции. Хорошо, что Лесса еще не наведалась к ним после дежурства, иначе непременно засмеяла бы. Томаш, не сбавляя скорости, сделал еще несколько попыток достать непрекращающего защищаться мага, и Вражик все-таки ударился лопатками о неровные доски забора. Торчащий сучок предательски воткнулся в спину. Выдох. Сердце пропустило удар, когда клинок прошел в опасной близости от лица. Томаш отвел руку для нового удара. На мече сверкнул отблеск солнца, на мгновение упав на сосредоточенное лицо вампира: его зрачки сузились до едва заметных щелочек и казались в этот момент особенно жуткими, но маг не успел об этом подумать, лишь инстинктивно вскинул левую руку в защитном жесте прежде, чем клинок, нацеленный в горло, обжог резкой болью. – Тренируйтесь, если не хотите быть убитыми каким-нибудь свихнувшимся стражником. Висла застала Зимнюю войну еще подростком, которому даже меч носить было не положено. Но это не помешало ей сполна вкусить крови. И чужой, и своей, и даже вампирской. Говорили, что во время одной из поздних чисток на ее руках умерла старшая сестра. По-глупому. Не рассчитала силу заклинания. Вымоталась и не смогла отбиться от какого-то мальчишки, поджидавшего в засаде. Говорили, Висла сама убила его. Про наставницу вообще говорили многое, Вражик верил не всему, но спорить с суровой женщиной, строившей даже обычно беспечного Митека, собравшегося сбежать из академии, как только исполнится шестнадцать, не решался. – Тренируйтесь, пока не начнете кожей чувствовать опасность, пока не будете готовы выставить щит даже во сне. Они тренировались. Томаш отшатнулся, выпуская оружие из рук. – Прости, я… не хотел. Меч вошел в дерево совсем рядом. Еще хотя бы немного… Магу не хотелось думать об этом «немного». – Я не… не хотел… – судорожно повторил вампир. Стук сердца гремел в ушах так, что даже собственного голоса было сложно разобрать. Вражик потер шею, размазывая выступившую кровь. Царапина. Не будь у него за плечами тренировок с Лессой (вот уж кто любил играть «по-взрослому»), вышло бы куда хуже. – Ерунда. – В глазах вампира застыл такой неподдельный ужас, что магу самому стало неловко. – Даже если и хотел, придется постараться чуть больше, чтобы меня убить, – попытался отшутиться он, но голос все равно дрогнул. – Валеже об этом лучше не говорить… Вампир нерешительно кивнул, то ли соглашаясь, то ли просто боясь перечить. Не хотел. Томаш посмотрел на свои дрожащие руки и до боли сжал пальцы. Трусливая ложь. Хотел. И убил бы. Но что тогда? Острожек? Будь на месте Вражика, кто-то хоть немного осторожнее, его бы уже давно передали стражникам. Нельзя держать зверя в доме и уж тем более нельзя давать ему оружие. – Эй, – маг подошел и положил руку на плечо. Тряхнул, отвлекая от мыслей, – Все в порядке. Никто не умер, и не умрет. И звать стражу из-за глупой царапины я не собираюсь. Понял? Томаш поднял глаза, осторожно, точно все еще пытался понять смысл произнесенных слов. – Понял, – хрипло повторил он и все равно невольно перевел взгляд на ладони. Крови на них не было, но отчего-то неприятное липкое чувство так и не проходило.