2. Настоящая любовь, а не вот это вот всё

Шла подготовка к съёмкам. Сегодня по сценарию Джордану нужно было поиграть в сыщика и доказать, что Дэни на самом деле приехал из Пензы и его настоящее имя — Денис Сараев. Всё бы ничего, но вот слово пензюк ему никак не удавалось. Мягкий звук ЗЬ — реальная жесть. В общем, было бы проще сказать: парень из Пензы или пенжук. Но кто его спрашивал? — Пензук, пень, пенюк. Да блин, — он помял скрипт в руках. — Главное, не путай с пиздюком, Джордан, остальное не важно, — донёсся мягкий голос где-то за плечами. По телу Джордана прошла дрожь. Звонкий тембр Дэни, особенно лёгкий акцент, сложно спутать с другим, и для англичанина в последнее время он стал не только самым узнаваемым, но и желаемым — без преувеличений. — Хорошо, постараюсь. Джордана тяготило присутствие Дэни, не спешившего уходить: на задней части шеи подозрительно долго задержалось тёплое дыхание. Собравшись с духом, он всё же решился повернуться, но стоило телу двинуться, как американец отступил от кресла, оставив его в одиночестве со своими противоречивыми ощущениями. Это началось давно, почти с самой первой встречи, когда предприимчивый Дэни откровенно выказывал недовольство, что Skyeng понадобился ещё один носитель английского языка, помимо него. Тогда ему подумалось: ну и заносчивый парень, — однако где-то рядом притаилась противоположная эмоция восхищения. Джордана восхитило в нём прекрасное владение русским языком и в последствие выявленное чрезвычайное трудолюбие. Конечно, америкашке какой-то там бриташка ещё долго был поперёк горла и он не скупился давать ему cold shoulder при встречах, но Джордану всё-таки удалось найти точки соприкосновения, одной из которых являлась общая ненависть к некоторым русским блюдам. Далось такое достижение со скрипом, так как они были чуть ли не полными противоположностями друг друга, не беря в счёт язык, на котором они говорили. Время идёт, и Джордан начинает задаваться вопросом, взаимны ли их чувства. В глубине души он догадывался, что нет, только окончательно убивать надежду не хотелось. Всегда находится магическое а вдруг? А вдруг он к нему холоден, потому что скрывает обратное? А вдруг он тоже рад, когда им случается встретиться на съёмках, и не в дружеском плане? А вдруг… А вдруг всё это злая шутка, и его задушит тоска, прежде чем он дождётся заветного ответа. Проговаривая текст из сценария на камеру, Джордан испытывал гордость за коллегу по «цеху», что он настолько круто овладел русским, поэтому его смело можно назвать Денисом. — Сегодня ты особенно быстро управился. — Что? Он и не заметил, когда успел пасть жертвой раздумий. Сколько он пропустил, пока мечтал? — Я говорю: хорошо поработал сегодня, — повторил Кирилл, бездумно поправив камеру. — Спасибо. — Что-то случилось? Джордан перевёл на него удивлённый взгляд. — Нет, а почему спрашиваешь? — Да так, сидишь улыбаешься себе. Стало интересно, — пожал плечами Кирилл. — Настроение приподнятое. Весь секрет, — шире улыбнулся он и встал с насиженного места. — Могу им поделиться с тобой. — Я подумаю… — Кирилл на всякий случай сделал шаг назад.

***

Игра в сыщика Джордану явно шла. Настоящий сэр Жора с наброшенным на плечи шарфиком. Дэни позволил себе засмотреться, облокотившись на стенку, пока тот говорил на камеру. Его всегда забавили старания англичанина, как он проговаривал непроизносимые слова, а если делал ошибку, то излишне смущался, тогда как Дэни в такие моменты обычно матерился. Мат помогает выпустить пар и разрядить обстановку, чего не скажешь про культурного англичанина, который сразу материться не станет, пока не дойдёт до точки кипения. Дэн решил уйти из студии, пока он не понадобится для редких реплик. Нечего ему тут делать, а то ещё замечтается и выдаст себя. Странно, но с теми, кто ему нравится, он становится не собой: либо расплывается, как зефир, и делится ненужными подробностями о жизни, либо закрывается и ведёт себя наигранно строго, кто-то бы сказал заносчиво. Хотя он бы себя описал более брезгливым, чем заносчивым, если рассматривать не в контексте симпатии. Мало кто отличает оттенки его настроения, но ему бы хотелось, чтобы Джордан догадался сам. У него уже кончается терпение, потому что спустя столько времени они не продвинулись в диалоге дальше работы и увлечения сценой. Осматривая в окно шумную улочку Москвы, Дэни размышлял о том, что делать дальше. Может, стоит прямо сказать? Для него нет проблемы в том, кто кому нравится на физическом уровне. Что если Джордана такое заботит? Они выросли не в России, то есть существует шанс, что Джордан не разделяет гомофобные настроения, и ещё меньший — что он является одним из представителей ЛГБТ. Малюсенький, но всё же есть. Дэн провожал взглядом случайных прохожих, сложив пальцы на животе. В голову лезли вопросы, которые отвлекали от самого главного — мелкие и ненужные — до тех пор, пока он не составил слабенький план. — Дэн, ты тут? Тебя все потеряли, — взволновано и как-то робко заявил Джордан и зашёл к нему в комнату, где стоял разного рода реквизит, захламляющий пространство. Он не двинулся дальше порога. — Я тут. Не могу решить одну важную проблему. Забыл про время. — Насколько важную? — уточнил Джордан и аккуратно подошёл к нему, разделив место у широкого окна. — Настолько, что я мало о чём другом думаю. — Хм… — протянул собеседник, качнулся на носках и посмотрел на Дэна так внимательно своими карими глазами, как умел только он. — Я могу чем-нибудь помочь? И почему он всегда так самозабвенно готов помогать? Они даже не друзья. — Скорее да, чем нет, — Дэни повернулся к нему и вернул внимательный взгляд. Сначала лицо Джордана приняло выражение застывшей маски, на место которой пришло непонимание. — Что? Америкашка догадался, что, скорее всего, тот не совсем понял фразу. — Возможно, ты сможешь помочь. — Чтобы я смог помочь, мне нужно знать, в чём заключается твоя проблема. Искренность не перестаёт его поражать, пожалуй, никогда. На его месте он бы давно уже сморозил какую-нибудь шутку ни к месту. — Я испытываю романтические чувства к человеку и не уверен, что они взаимны, — тихо выдавил из себя Дэни, но взгляд не отвёл. — Оу… — смутился Джордан и неуютно переступил ногами. — Понимаю. У меня схожая… проблема, — почему-то оттенок его кожи приобрёл поросяче-розовый цвет. Он рассеянно принялся разглядывать улочку. Сердце застучало, норовя пробить рёбра, напоминая по звуку и мощности жужжание железной дороги. Естественно это было заметно лишь Дэни, либо человеку со стетоскопом у его груди. — Раз ты понимаешь, то я немного поною, если ты не против, — размял пальцы, сам не понял зачем. — Я боюсь, что меня отвергнут, потому что мы совсем разные люди. Понимаешь? — испуганно признался Дэни и осторожно глянул исподлобья на объект воздыханий. — Понимаю. Дорогой мне человек, он, знаешь, закрытый такой, когда касается личного. Не подступишься. — Угу… Мой человек так вообще загадка и… как ты думаешь, мне стоит признаться? — если это вообще возможно, то ему точно заменили сердце на скоростной генератор. Джордан вздохнул и пожал плечами. — Лучше признайся, потому что чем дольше скрываешь, тем больнее становится. Выяснил на практике. Этого было вполне достаточно. Дэни обхватил ничего не осознающего коллегу за плечи и притянул к себе, даря скромный поцелуй устам. В нём затеплилась надежда, когда он не встретил сопротивления, поэтому крепче сжал ткань и мазнул языком по нижней губе. Данное движение отрезвило Джордана, он пихнул Дэна в грудь, заставив отстраниться. Уорсли взирал на него с поражающим волнением, будто перед ним только что убили собаку или воскресили Майкла Джексона, или Таня пришла вовремя. Противный холодок пробежал по спине Дэни, грудь словно пробил невидимый осколок. Джордан очнулся и сделал один осторожный шаг назад, оглядел комнату, будто забыл, где находится и что вообще происходит, а следом зашагал прочь отсюда. Дверь тихо закрылась за ним. Дэни устало вздохнул и от безысходности побрёл на съёмочную площадку, проклиная принятое им поспешное решение. to be continued…