2. Настоящая любовь, а не вот это вот всё

— Я подумаю… — Тут думать нечего. Видя слишком радостного Джордана, Кирилл смекнул, что его можно попросить сделать что-нибудь полезное, чтобы пустить потоки энергии в нужное ему русло. — Ты мне поднимешь настроение, если найдёшь Дэни. Он как-то резко поменялся в лице, но быстро вернул себе самообладание, возвращаясь к норме после тотальной растерянности. Кирилл не совсем понял причину перемены. — Он ещё нужен для работы? — Да, нужен. После с ним выпуск будет, убью сразу двух зайцев за день, — он обвёл взглядом комнату и нахмурился. — Хоть бы декорации подходящие найти… — Могу помочь. — Да нет, не надо. Я сам попрошу кого-нибудь сходить за реквизитом. Расставшись на хорошей ноте, молодые люди разбрелись по делам. Джордан — за Дэни. Кирилл — готовиться к съёмкам. Почему-то ему подумалось, что америкашка пойдёт за кофе, но нет. Его там не было. Вскоре обходив всевозможные комнаты, Джордан остановился у последней. Дэни действительно находился тут: стоял у окна. Тема их разговора поставила его в тупик. Неужели у него та же самая проблема, что и у него? Посоветовав другу признаться, Джордан ощутил тяжесть в груди, будто лично обрёк себя на одиночество. Но так было нужно. Вопреки ожиданиям, Дэни прикоснулся к его губам и замер. На секунду показалось, что он начал бредить — видимо, чай на кофе менять не стоило. Заторможенная эйфория посетила душу, резко сменившись на страх. И прежде чем мысль: Сюда скоро кто-нибудь зайдёт — посетила рассудок, Джордан оттолкнул Дэни. И не сразу осознал, что действие получилось грубым. Вместо внятного объяснения он развернулся и ушёл, в коридоре ему и вправду встретился человек, который спешил в комнату с реквизитом. Плохое предчувствие было не зря.

***

Минула уже неделя с того дня, как они попадались по графику вдвоём, и сегодня им придётся встретиться вновь. Семь суток Дэни либо игнорировал его сообщения, подолгу не отвечая, либо писал, что ему некогда общаться. В принципе, не врал, ему реально некогда с кем-то встречаться, находить свободное окно в графике, но, если сильно захотеть, можно в космос полететь, поэтому всё заключалось в желании. У Дэни желания встретиться не было. Попивая эспрессо, чтобы проснуться, Дэни приближался к пункту назначения. Около здания он отчего-то остановился — не особо спешил заходить. Собравшись с мыслями, Дэни перешагнул через «не могу» и зашёл внутрь. Из-за бессонницы, которая беспокоила не первый день, он проснулся раньше остальных и пришёл на работу первым: вообще ни одной живой души. Руки сами полезли за телефоном, открывая переписку. В сотый раз прочитывает её и в сотый раз без исключений испытывает саднящую тупую боль. Нам нужно поговорить

Зачем? Всё и так предельно ясно.

Ты же понимаешь, что нет

Мне да.

Я не хотел тебя обидеть, Дэни

Ты меня не обидел. Я взрослый человек и вижу, когда мне отказывают. Прости, что полез.

Я хочу с тобой поговорить лично, не в переписке.

Мне некогда

Совсем?

Если было бы что обсуждать, я бы мог выделить время.

Ему не приходил ответ несколько часов, а потом нагрянул, как гром среди ясного неба. Тебе вообще не обидно? Ты так трогательно выразил свои чувства, открылся мне, а я… так плохо поступил. Разве нам нечего обсудить? На этом моменте он постоянно испытывал жутчайший стыд, который вгонял иголки под кожу.

Нет, Джордан. Ты не первый, кому я признаюсь в чувствах. Не расстраивайся. Для меня это всё мало что значит. Я непостоянный.

После этого Джордан ему больше не писал. Холодная и расчетливая ложь во благо сохранения психики. Джордану с этого ничего не будет, а ему станет легче. Придётся лишь отвлекаться и не позволять задумываться над личной жизнью. Ничего, скоро он уедет с коллегами по сцене в другой город, развеется. Когда он отвлёкся от экрана телефона, осознал, что находится в помещении не один. Виновник переживаний сиротливо пристроился к стеночке и терпеливо ждал, когда на него обратят внимание. — Ну привет, — первым поздоровался Дэни. — Здравствуй, — кивнул тот в ответ, тёмные глаза обманчиво заблестели, озвучивая то, что нельзя описать словами. Ему, правда, был не известен повод, но он и не особо интересовался. — Ты всё ещё хочешь обсудить тот случай, — с места в карьер. — Да, — потупился он в пол и замялся. — Я ушёл тогда, потому что боялся, что нас могут не так понять. Америкашка издал издевательский смешок. — Вполне так. Брови Джордана нахмурились в недовольстве. — Тебя так уже видели с кем-то? Пару раз моргнув, Дэни не смог избавиться от наваждения — Джордан хочет у него что-то выпытать, его унижений ему было мало. — Даже если так, что с того? — Я тогда не понимаю, — было заметно, что британцу стало сложнее выдавливать из себя слова. — Зачем вообще говорить о чувствах, когда они неглубокие, и называть это проблемой, которую не можешь решить и постоянно думаешь о ней? Дэни обиженно поджал губы. Сам напросился. — Скажи, Джордан, а зачем за мной бегать и просить о разговоре после того, как ты убежал, не объяснившись? Ты просто испугался. — Я не хотел, чтобы нас увидели, — он скрестил руки на груди. — Мне стыдно, что я так сделал. — Мне стыдно, что я впутал тебя в это вот всё и заставил тебя чувствовать неловкость. Всё, проехали и забыли. Я не буду страдать, обещаю, и тем более лезть к тебе снова. Дэни гадал, насколько глубоко вбил себе гвозди в гроб, и параллельно раздражался, поэтому в конце предложения его тон приобрёл ледяные нотки равнодушия, которое сковывает горло и напрягает голосовые связки похлеще крика. Джордан молчал, а потом куда-то пропал. Зря они поговорили перед тем, как начать совместную работу, на которой хорошее настроение — must have. По крайней мере, Дэни профессионал, поэтому сумеет держать лицо на публике.

***

Настроение Джордана упало ниже плинтуса. Он планировал поговорить и рассказать о том, что чувствует сам, но сообщение: Ты не первый, кому я признаюсь в чувствах, я непостоянный — сбавило его обороты. Тогда он задумался, а стоит ли? Для Дэни признания мало что значат всё равно, а Джордану важно, чтобы между ними была не просто симпатия, а нечто большее и осмысленное. К сожалению, к вопросам любви он подходил серьёзно, поэтому не мог ею раскидываться. Уорсли вернулся к началу съёмок и присел на кресло рядом с америкашкой. Смотря в его лицо с близкого расстояния, Джордан мог поклясться, что замечает, как расстроен и подавлен Дэни. Если бы для него всё заканчивалось на «забей, не парься», он бы выглядел радостнее. «Всё равно не аргумент». Он гонял мысли по кругу и повторял про себя, как мантру: Я так и не признаюсь? Может, есть шанс? Я слишком преувеличиваю? Взяв себя в руки, Джордан принял решение признаться. Так нечестно, что Дэни открыто заявил о симпатии, пусть и ни к чему не обязывающей, а он промолчал про свою. Он догнал Дэни в коридоре после двух часов работы на камеру, взял за плечо и развернул к себе. Настолько ему было страшно позвать его и получить в ответ: мне некогда, — что физический контакт был расценен как более предпочтительный. — Ты мне тоже нравишься, Дэни. Тот уже приготовился как-нибудь остро ответить, а потом сдулся, словно шарик, с ужасом уставившись на него. — Не смешно, Джордан, — мягко убрал его руку с плеча. — А я и не шучу. — Знаешь, будь ты искренен, сказал бы об этом неделю назад или написал, или дал как-нибудь знать. — Я испугался. — Если для тебя это всё просто что-нибудь новенькое, поэтому страшное и волнительное, то нам не о чем разговаривать, — американец отвернулся, поставив жирную точку в их разговоре, и зашагал дальше. Британец застыл, как вкопанный. — Я не такой, — громко изрёк напоследок, наблюдая удаляющийся от него затылок. И лишь когда тот скрылся, Джордан осознал, что его слова воспринимаются двояко: я не такой трус или я не гомосексуален. В таком случае оба варианта не правдивы. to be continued…