Любовь вслепую

      Услышав, как скрипнула дверь, я машинально обернулся. Неужели директриса вернулась, решив добить?       — Это я, — донесся до слуха тихий голос.       М-да… Лучше бы директриса. Вот чего рыжему ангелочку неймется?       — Избавиться от тебя шансов совсем нет? — уточнил со вздохом.       Молчание. Неужели задумалась о том, чтобы уйти? Сердце невольно дрогнуло, но я тут же взял себя в руки. Правильно, ангел! Беги! Беги от меня, спасайся, пока не поздно, и не трать время!       — Не-а, никаких, — вдруг ответила темнота голосом Милли.       Святые небеса, вот упрямица-то! Ну ничего, ангелочек, посмотрим, надолго ли тебя хватит.       Мысли были прерваны звуком шаркающих шагов. В душе вдруг всколыхнулось раздражение. И чего им всем тут надо? Как медом в палате намазано!       — Вот я голова садовая! Совсем забыл о том, что должно вам помочь. Узнав голос целителя, я не смог сдержать улыбки. Значит, слепоту можно вылечить! Можно все исправить! Сердце радостно забилось при мысли, что скоро я вырвусь из плена этой чертовой тьмы. Вот уж никогда не думал, что видеть этот мир со всеми его красками, оттенками и изъянами — такое счастье! Будучи магом, забываешь о том, что чудеса в жизни повсюду: россыпи звезд на ночном небосклоне, радуга, переливающаяся в небе всеми цветами и… любимые серо-голубые глаза, в которые можно украдкой взглянуть. Губы сами собой растянулись в улыбке.       — Я знал, что способ все-таки есть! — радостно воскликнул я, водя руками в поисках заветной склянки. — Вы принесли зелье?!       Целитель ничего не ответил и взял меня за руку. Теплая морщинистая ладонь мягко отвела мою руку чуть в сторону, и пальцев коснулся холод гладкой металлической поверхности. Ошарашенный и сбитый с толку, я судорожно ощупывал поданный предмет. До сознания уже дошло, что это не склянка с зельем. Но тогда что? Что это, черт возьми, и при чем здесь помощь?!       Внезапно в памяти всплыла недавняя встреча.       В тот вечер я возвращался в академию после прогулки по городу. Настроение оставляло желать лучшего, и причина была проста: по пути мне встретилась Милдред, о чем-то увлеченно болтавшая с Беном.       «Интересно, куда они ходили? Такие счастливые, что никого вокруг не замечают… Аж смотреть тошно!» — мрачно подумал я, кивнув в ответ на брошенное приветствие. Мил рядом с ним была такой счастливой, улыбающейся, такой… светлой. Она светилась изнутри, словно солнце. И мне безумно хотелось греться в лучах этой рыжей, бесконечно теплой звездочки. Но… почему-то она согревала лаской исключительно недотепу Бена.       От осознания того, что эта удивительная девушка вряд ли когда-нибудь будет со мной, на душе было сумрачно. Задумавшись, я едва не упал, когда на меня налетел какой-то парень.       Смотри, куда идешь! — рявкнул я и продолжил путь, но в последний момент что-то заставило обернуться. Мальчишка лет десяти стоял на четвереньках посреди улицы и потерянно шарил руками по мощенному камнем тротуару. Чуть поодаль сиротливо валялась белая трость, отлетевшая от столкновения.       Мне стало неловко за свои слова. Вернувшись, я поднял трость и подошел к мальчонке.       — Эй, парень! Вот твоя пропажа!       От оклика он машинально вскинул голову, и я вздрогнул, увидев его глаза, вперенные в одну точку.       Мальчишка поднялся и, вытянув ладони перед собой, посеменил на голос. В душе шевельнулась брезгливая жалость к этому бедолаге. Тяжело, наверное, живется таким, как он. Да и разве это жизнь? Разве можно назвать жизнью блуждание в вечной тьме?       Слепой меж тем подошел ко мне и протянул руку.        Стоило ему взять трость, как парень лучисто улыбнулся: — Спасибо вам!       Не удостоив этого несчастного ответом, я брезгливо отряхнул ладони, словно стряхивая с них касание болезни, и отправился дальше. Извиниться за грубость нужным не посчитал: достаточно было того, что помог этому бедолаге.       Но сейчас, ощущая под пальцами знакомый холод металла, я ненавидел себя. За то, что не извинился, за свои мысли и отряхнутые ладони. Да, мой собеседник не видел сего брезгливого жеста, но легче от этого не было. Жгучая, безбрежная ненависть к себе заполняла душу. Вот она — расплата за самоуверенность. Ведь я искренне считал, что подобное со мной точно никогда не случится.       — Что это? — все еще надеясь, что ошибся, уточнил я.       — Трость. Вам придется научиться ею пользоваться, юноша.       Слова старого врачевателя были сродни приговору.       Мне?! Научиться пользоваться тростью?! Признать себя калекой и расписаться в своей полной беспомощности?!       Окончательно добил тот факт, что все это происходило на глазах Милдред. Наверняка она сейчас также брезгливо жалеет одного беспомощного мага, как сам он недавно жалел парнишку с улицы.       От этой мысли ладони нещадно закололо. Ярость, стыд, ненависть к себе и к миру смешались в одно неделимое целое и отчаянно требовали выхода. Из горла непроизвольно вырвался сдавленный рык.       «Разнесу к чертям эту богодельню, именуемую лазаретом! — промелькнуло в мозгу. — Но тогда Мил может пострадать».       Последняя мысль немного охладила мою ярость. Уж кому-кому, а рыжему ангелу я зла не желал.       — Мистер Гоббс, поймите, что выхода нет, — продолжал увещевать целитель.       Зря он это сказал. Я ведь почти обрел контроль над собой.       — Выход есть всегда! — Вцепившись в трость так, что рука задрожала, я позволил магии сорваться с ладони и впитаться в символ своей беспомощности. Руку от кисти до плеча прошило болью, а секунду спустя трость обернулась горсткой пепла. — Катитесь к чертям со своей палкой!       Раздавшийся в повисшей тишине хлопок был оглушительным. Кажется, Милли все же решила убраться от греха подальше.       Я рвано выдохнул и прикрыл глаза, ощущая как по телу разливается сметающая все на своем пути слабость. Да уж, с такими выбросами энергии и до магического выгорания недалеко.

***

      Когда-то я искренне верила, что хуже портального перехода ничего быть не может. Наивная! Тошноту, головокружение и шум в ушах при переходе можно пережить. Зато ты точно знаешь, в какой точке тебя «выплюнет» портал. А вот более быстрое спонтанное перемещение на дальние расстояния — другое дело. Ты знаешь, куда хочешь попасть, но попадешь ли в нужное место или промахнешься на пару десятков миль — вопрос уже другой. В этот раз мне почти повезло. Я сразу переместилась в апартаменты парней. Прямо в кадку с фикусом, стоявшую у окна на кухне.       — Могло быть хуже, — простонала я, пытаясь вылезти. Сразу вспомнились первые попытки мгновенной телепортации пару лет назад.       Решив ради практики перенестись из парка в нашу с Кэс комнату, я хлопнула в ладоши и… очутилась в кромешной тьме. Сердце провалилось в пятки и тут же подскочило обратно к горлу. Ненавижу темноту! По спине толпами побежали мурашки суеверного ужаса. Захотелось сжаться в комок и заскулить, как беспомощный щеночек.       Машинально вытянув руку вперед, я едва не заорала. Пальцы утонули в чем-то пушистом.       «Кот или не кот? Вот в чем вопрос», — я нервно хихикнула от этой мысли. Все же, кто бы что ни говорил, Шекспир вечен. Но кот в академии был всего один — мой. Только вот повышенной пушистостью Табби никогда не отличался да и карамелью не пах. Стоп… карамель?! Да это же любимые духи Кэс! Тут-то до меня и дошло, где я очутилась. Если это пушистое нечто — любимая лисья горжетка моей соседки, которую она регулярно вспрыскивает духами, получалось, что я сижу в шкафу. Теперь, когда страх отступил, меня разобрал смех.       В этот момент дверцы шкафа распахнулись, явив мне усмехающуюся Кассандру.       — Ну привет, леди-моль! — хмыкнула она, оглядев меня с головы до ног.       Не можешь изменить ситуацию — посмейся над ней!       Я встала, схватилась за одну из вешалок, словно за поручень в метро, и с серьезным видом спросила: — Простите, мисс, вы не знаете, скоро ли станция Брикстон*       Рыжуля согнулась пополам, заходясь в приступе гомерического хохота.       — Отсюда далековато будет, — кое-как проговорила она, отсмеиваясь.       Даже сейчас при воспоминании об этом я едва сдержала улыбку.       Зашедший на кухню Тим замер, удивленно оглядел инсталляцию «ведьмовской цветочек», подал мне руку и рывком поставил на ноги. Глядя на мои тщетные попытки оценить степень заляпанности джинсов, парень весело спросил: — Через дверь не пробовала заходить?       — Пробовала, то в косяк не впишусь, то зайду вместе с дверью, — хихикнула я и тут же взяла себя в руки.       Сейчас не время шутить.       — Тим, принеси посох, пожалуйста.       — Какой? — однокурсник озадаченно почесал затылок.       О Небо! У них тут что, подпольный склад посохов на любой вкус и цвет?!       — Посох Гоббса, — пояснила торопливо. Учитывая характер зеленоглазого кошмара, пока я тут все растолковываю, от лазарета камня на камне не останется!       Не знаю, что такого было написано на моем лице, но Тима как ветром сдуло. Через пару мгновений парень вернулся с заветной вещицей.       — Спасибо, — выпалила я, выхватывая посох из рук однокурсника.       Он вдруг замялся.       — Мил, ты бы это… шла бы порталом, а? — смущенно предложил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Кто знает, вдруг промахнешься и вместо палаты в целительскую попадешь.       Я нахмурилась, пытаясь понять, куда он клонит.       — На подоконник, — пояснил Тим. — Точнее — на кактус.       Я хлопнула себя по лбу. Чуть не забыла! И почему мисс Сондер так любит эти колючки? Нет бы герань какую разводила или розы в горшках. Но весь подоконник в приемной целителей уставлен кактусами различных мастей, видов и сортов.       М-да… сперва была молью, потом цветочком, теперь есть все шансы примерить роль игольницы. Нет уж, спасибо. Лучше по-старинке. Еще раз поблагодарив Тима, я вздохнула и открыла портал.

***

      Я сидел на краю больничной койки, закрыв лицо ладонями. После трусливого бегства старого целителя злость немного поутихла, и на ее место пришло отчаяние. Если мне предлагают трость, значит, думают, что видеть я не смогу еще долго. Знать бы точно сколько. Неделю? Месяц? Год? А может, и вовсе вечно буду блуждать в этой тьме? Вернее, даже не блуждать, а так… плестись, натыкаясь на все подряд. Да, натыкаясь и спотыкаясь, потому что при мысли о трости, якобы способной помочь мне свыкнуться и адаптироваться к новой жизни, меня передергивало. Пусть я весь буду в ссадинах и ушибах, но эту металлическую дрянь в руки не возьму ни за что! В конце-концов, боль — частая спутница магии, мне не привыкать.       Звук шагов и тихий стук, раздавшийся совсем рядом, заставили меня отнять руки от лица и вскочить. Похоже, этот старый дурак все никак не уймется со своей палкой. Ну что ж, сам напросился. Ладони привычно закололо, а через секунду я ощутил в руке круглый сгусток энергии.       — Стой! — в последний момент ворвался в уши испуганный голос.       Тьфу, черт! Гарантии, что я попал бы в цель, не было, но сам факт того, что едва не напал на девушку да еще и любимую, знатно отрезвил.       — Не думала, что ты мне настолько не рад, — хмыкнула Милдред.       — Ангел, ну предупреждать же надо! — укоризненно выдохнул, загасив энергетический шар, и опустился обратно на койку.       — Как скажешь, Демон! — хихикнула она в ответ. — В следующий раз обвешусь бижутерией с ног до головы и буду звенеть, как восточная танцовщица.       Демон, значит? Вот ведь язва! Губы помимо воли растянулись в ухмылке, однако она тут же угасла.       — Я слышал стук. Что это было? Очередная трость?       — Не-а, — весело откликнулась Мил. — Лучше.       Ну, справедливости ради надо сказать, что лучше трости могло быть все, что угодно, так что разброс вариантов тут огромен. И все же? Милли осторожно взяла меня за руку и положила мою ладонь на что-то прохладное, твердое и гладкое. Судя по всему, деревянное.       — Мил, что это?       — Все-то тебе расскажи, — съехидничала она и тут же серьезно добавила: — Эту вещь ты и без меня узнаешь.       Ну что ж… Не металл — и то хвала небесам. Крепче обхватив поданный предмет, начал изучать его детальнее снизу вверх. Когда под подушечками пальцев почувствовалась рифленая резная поверхность, сердце замерло. Не может быть! Или может? Ощущая странный трепет и до ужаса боясь ошибиться в своей догадке, поднял руку чуть выше и скользнул пальцами по теплой шарообразной сфере. Кристалл.       — Спасибо, Ангел, — я крепче сжал посох, поднялся и расправил плечи. Внезапно пришло четкое осознание, что все еще можно изменить. Кто бы что ни говорил, но я не калека. Я всегда был властителем тьмы, и становиться ее рабом не собирался.       — Милдред, ты еще не передумала помогать мне?       — Можно подумать, у меня выбор есть, — хмыкнула Милли. — Тебе что-то нужно?       В смысле «можно подумать»? Я ее что, силком тут держу, что ли? Сама же навязалась. Ах да, ей же зачет надо получить, потому она со мной и возится. На душе вдруг стало также темно, как перед глазами. Строит из себя добрую самаритянку. А была бы она здесь, кабы не практика? Вот то-то и оно. У молодой, красивой девушки есть куда более интересные дела, чем сидеть с беспомощным ослепшим магом.       — Книги, — процедил сквозь зубы и добавил с издевкой: — Не только мои, но и из запретного отдела.       Прося добыть дополнительную литературу, ни на что особо не рассчитывал. Вернее, не так. Рассчитывал, что эта рыжая доброхотка сбежит, сверкая пятками или начнет препираться и даст повод выдворить ее отсюда. Все ж запретный отдел на то и запретный, что студиозам в него ходу нет. Да и желающих попасть мало, поскольку охранка там стоит такая, что мало не покажется. А доступ — только у преподов.       Старфайндер однажды провел меня туда, когда мы искали материалы для исследования, но после этого сменил пароль доступа. Однако я все же успел заприметить пару интересных гримуаров.       Милдред сопела, будто еж, а я… склонил голову, привычно пряча улыбку. Книги мне действительно были нужны, но я знал, что прошу невозможного. Потому что нечего тратить на меня время, пусть гуляет с Беном, а зачет можно и иначе получить!       Молчание затягивалось. Маленький рыжий ежик сопел все громче, того и гляди иголки выставит и пошлет меня… в библиотеку.       Неожиданно раздался протяжный вздох, а следом обреченное: — Диктуй список книг. И запретных тоже.       Думаю, скрежет моих зубов был слышен во всей академии. Вот ведь упертая девчонка!