.Танцуй.

POV Кай Невероятное ощущение спокойствия я чувствовал находясь сейчас в этом месте. Когда за долгое время после тяжёлого сражения мой странствующий путник в лице Соны обрёл долгожданный приют. Сона лежала рядом, скрутившись клубком и забавно сопела. Я чувствовал её дыхание на кончиках своих пальцев и то, как она сжимала мою руку, вызывало во мне трепетное чувство. Было приятно до одури. Своими нежными прикосновениями к её коже я забирал её плохие сны и гнетущие мысли. Я знал её боль, и мне не нужно было ничего объяснять. POV Сона Перед глазами был только чёрный экран, но цвет не резал глаза, как и тишина не резала уши. Волнение прошло от пяток до кончиков волос, задевая каждую оголённую часть моего тела. Это напоминало невесомые поцелуи Кая, и мысленно я на секунду вернулась в нашу постель. Мои руки сами прикоснулись к своим собственным губам, и словно электрический разряд прошёлся по телу. В секунду от низа живота к горлу прошёл ком, который никак не удавалось сглотнуть. Из мыслей меня вывел незнакомый ранее звук: будто кто-то включает тысячи маленьких лампочек. Сотни светлячков воспарили в кромешной тьме, вовлекая друг друга в удивительный танец. Немой крик вырвался из моего рта и осел где-то далеко под рёбрами. ‌Кай, будто кукла сидел на коленях и напряжённо смотрел перед собой на звёздное полотно из мерцающих лампочек. В свете софитов, его волосы отливали серебром, а кожа светилась болезненной красотой. В его взгляде я прочувствовала тысячи эмоций, будто сама их проживала. Мне не нужно было объяснять, что за этим последует. Будто на сломанных ногах, Кай обессиленно поднялся и закружился в танце. Совершенная свобода движений тела Кая увлекала меня в давно забытые ощущения, когда я сама танцевала. Они повергли меня в шок. Я годами заставляла себя забыть это чувство, но оказалось, что я всё прекрасно помнила. Танец для меня всегда был воплощением эмоций, ощущений и сладкой свободы, а не формы или обыденных движений. Происходящее на экране было до боли знакомо мне, так одиноко и больно, как будто старые шрамы вскрывали скальпелем заново. Я ощущала себя под толстым слоем льда, откуда не могла выбраться. Я никогда этого не хотела, и приняла тот факт, что буду жить с этим ощущением до конца своих дней. Я не хотела иначе, потому что лишилась главного в своей жизни. И сейчас, совершенно незнакомый мне человек выворачивал мою душу наизнанку, заставляя переживать заново эти эмоции. Я следила за каждым движением Кая, и память выходила наружу, запуская новую кровь по моим ржавеющим венам. Мне захотелось подняться на носочки и стоять так долго, чтобы пальцы ног онемели от боли. Я долгие годы свято хранила свою боль, не позволяя даже близким докопаться до истины. Я сбегала от родных и друзей, пряталась в подвалах, чтобы меня не могли найти и не могла не появляться дома несколько дней подряд. Даже близкие подруги не знали всей правды, и сейчас, спустя годы, я впервые задумалась, почему я никогда не рассказывала им о своей боли. Виски обжигал мои лёгкие, а глаза тонули в солёных и измученных годами, слезах. Погас экран, за кадром я услышала голос Кая, мои глаза были закрыты, и я погрузилась в сыпучую магию его тембра. Он проникал под кожу, заставляя неосознанно сосредоточиться на его словах. "- В детстве мой отец любил рисовать, но его родители были против, поэтому папе пришлось отказаться от своей мечты, - тихий голос разливался по номеру, заставляя моё тело задрожать, - спустя время у него появилась семья, я и мои сестры. Однажды я смотрел телевизор и увидел чей-то танец и спросил: а что это? Я тоже так хочу! И на следующий день мои родители отвели меня в танцевальную студию. Это было так здорово, я почувствовал себя абсолютно свободным. Вскоре после этого я, моя мама и сестры, мы переехали в Сеул. И с этого времени я начал серьезно заниматься танцами. - А твой отец? - Он остался в нашем родном городе, чтобы платить за учёбу. Он знал какого это отказаться от мечты. И поэтому, чтобы полностью поддержать мою мечту, остался в нашем городе, - с экрана на меня смотрел совсем другой Кай, и я ощутила болезненный укол ревности, потому что знала его только настоящим, сейчас. От него веяло тоской, усталостью и теплом одновременно. - Мама переживала за мою успеваемость. У меня были неплохие оценки, но я хотел заниматься танцами, - я гладила рукой по экрану, где мельком появлялось лицо Кая, - однажды, когда я прогулял школу, по дороге встретил маму. Я думал она будет ругать меня, но она лишь хлопнула меня по спине и сказала: давай съедим по мороженому. Я был потрясен, но теперь я понял, что мама поддерживает меня полностью. Я был уверен. - Как ты это понял? - Некоторые вещи не нужно озвучивать, их чувствуют." Возбуждение и боль граничили с острым желанием танцевать и целоваться с Каем одновременно. Я думала о его поцелуях и проникновенных губах, о сильных руках на своём изголодавшемся теле. Я лежала посреди кровати и меня накрывало от эмоций, будто меня вскрыли и выпотрошили всю наизнанку. Душа танцевала, а тело хотело ласк и прикосновений. Нацепив шорты, майку на голое тело, я вылетела из номера, в надежде, что мой Кай ещё на пляже. Мой. Господи. Когда он успел "обрасти" и стать "моим"? Кай стоял ко мне спиной в растёгнутой белой рубашке, спрятав руки в карманы штанов. Он не замечал моего присутствия и продолжал вырисовывать круги на песке правой ногой. Недолго думая, я подошла к нему и крепко обняла, уткнувшись лицом между лопаток. Я почувствовала, как лёгкое возбуждение пробежало по его телу. Развернувшись в кольце моих рук, Кай прикоснулся к моему лицу и поцеловал меня, властно, глубоко и насыщенно. Я отвечала с жадностью и упоением, ощущая солёные дорожки на своих щеках от переполняющих меня эмоций. Рваное дыхание обжигало мою кожу, оставляя расцветающие багровые бутоны на шее. Я хотела его всего, без остатка для этого мира, так, чтобы тело сходило с ума от одного его прикосновения, чтобы в этот момент он принадлежал только мне и никому и ничему больше. Я не догадывалась, что можно так любить и хотеть другого человека. Желать его ещё больше, выгибаясь навстречу. Я чувствовала, как покалывали кончики пальцев моих рук при каждом прикосновении к его коже. Бархатный песок касался моей кожи, шоколадные глаза напротив смотрели с нежной привязанностью. Я хотела обнять себя руками, чтобы не рассыпаться и поверить, что я тут.