С кем хочется проснуться

      Элизабет нерешительно постучала в дверь. Та практически сразу распахнулась; на пороге стояла её соседка Дженни — молодая рыжеволосая девушка, работающая стенографисткой. Они не были близкими подругами. Работа в «Готэм-таймс» отнимала у Элизабет всё свободное время, и шанса сблизиться с Дженни просто не было. Несмотря на это, они иногда заходили друг к другу поболтать и перехватить денег до зарплаты.       Стоя на пороге, девушка дружелюбно смотрела на Элизабет.       — Привет, Дженни, — Элизабет неприятно было слышать просительные нотки в собственном тоне. Она замялась, но всё же решила спросить без всяких прелюдий. — Одолжишь мне немного денег?       — В который раз, Лиззи? — Дженни вздохнула, но все-таки открыла дверь пошире, пропуская соседку внутрь. — Тебе опять отказали?       — Да, — чуть не плача ответила девушка.       После того как суд был проигран, Элизабет стучалась во все двери и везде получала равнодушный отказ. Её не брали даже на место стажёра.       — Мисс Колвин, можете даже не пытаться, в этом городе вас больше никуда не возьмут. Даже мыть пол в самой захудалой редакции, — такой ответ она услышала от редактора «Сити вью», которого практически умоляла дать ей работу. Он сочувственно смотрел на нее, сцепив пальцы. — И это не по тому, что вы плохой репортёр. Я уверен, что хороший. Просто вы затронули силы, с которыми никто не захочет связываться.       Элизабет и сама все понимала, но всё же была благодарна ему за откровенность. Он был единственным человеком, который не побоялся озвучить истинную причину отказа в работе.       И вот, спустя месяц бесплодных попыток, у неё закончились деньги. Нечем было платить за аренду, не на что было купить еду. Оставалась лишь сумма, специально хранимая на чёрный день. Ровно столько, сколько стоил билет на автобус до дома родителей.       — Может, попробуешь что-то другое? На газетах и журналах свет клином не сошёлся, — Дженни проводила гостью на кухню. Она была разумной девушкой, которая в жизни руководствовалась здравым смыслом.       — Что именно? Прачка, официантка? — Элизабет раздраженно пожала плечами. Конечно, она и сама думала над этим, но раз за разом отгоняла эти мысли. Это был крайний вариант. — Мои родители потратили столько денег и нервов, практически отказались от всех удовольствий в жизни, чтобы дать мне возможность учиться в университете. И всё это для того, чтобы я пошла в официантки?       — Но ты не в той ситуации, чтобы выбирать, Лиззи.       — Тут ты права, — её плечи совсем поникли, в словах Дженни был резон. Вероятность найти работу репортёром стремилась к нулю.       Дженни с сочувствием взглянула на соседку и повернулась к разделочному столу. Она загремела тарелками, раскладывая еду.       — Оставайся на ужин, — Дженни знала, что у Элизабет пусто в кухонном шкафу, но деликатно промолчала об этом. — А утром сообщишь родителям о приезде, соберёшь вещи и купишь билет до Висконсина.       Элизабет уныло кивнула, сделав вид, что не понимает причины приглашения на ужин.       Вернувшись домой спустя час, она взяла свою сумочку и вытряхнула ее содержимое на кровать в поисках завалявшейся мелочи, чтобы позвонить наутро маме. Сумка была дорогой, купленной на премию за удачную статью. Элизабет с иронией усмехнулась над тем, какой поворот сделала её жизнь. Какие-то пару месяцев назад она считала себя успешным человеком. Отличная работа и дружные коллеги, которых она могла назвать друзьями. Зарождающиеся отношения с богатым издателем. Вспомнив Дэвиса, Элизабет тяжело вздохнула. Его предательство подкосило её гораздо больше, чем отсутствие денег и потеря работы. Она до сих пор не могла поверить, что он так резко отвернулся от нее.       Элизабет потерла виски. Не время предаваться унынию — для рефлексии и горестных раздумий его будет достаточно, когда она вернется к родителям. Она снова потрясла сумку. Вместо монет на кровать выпал чёрный матовый прямоугольник, на одной стороне которого золотыми буквами было выбито — «Пьюзо. Лучшие тосканские сигары», а на другой — номер телефона и адрес.       Элизабет живо вспомнила обстоятельства их встречи, где господин Пьюзо отдал ей визитку и предложил звонить, если ей понадобится помощь. Тогда она просто закинула её в сумку и тут же забыла об этом. Но сейчас в сознании вспыхнуло единственное слово — шанс. Её последний шанс задержаться в этом городе. Все остальные она уже исчерпала.       Следующим утром, стоя в телефонной будке неподалеку от своего дома, она сжимала трубку и слушала длинные гудки. Элизабет чувствовала, как быстро стучит её сердце, норовя выпрыгнуть из груди. Последняя надежда. Она вздрогнула, услышав хрипловатое:       — Слушаю.       Несмотря на то что после событий в кинотеатре Элизабет больше не встречалась с мистером Пьюзо, она мгновенно узнала его голос.       — Мистер Пьюзо, это Элизабет Колвин, журналистка, — быстро заговорила она. — Может, вы меня помните, мы встречались…       — Я вас помню, мисс Колвин, — перебил он её. — Что вы хотели?       — Я не знаю, уместно ли это, но мне очень нужна работа, — её голос предательски задрожал. — Боюсь, на моей карьере репортёра поставлен крест, и я готова на любую работу.       После непродолжительного молчания она услышала ответ:       — Приезжайте сегодня ко мне в офис, — он назвал адрес.       — Хорошо, я скоро буду, — Элизабет повесила трубку и прижалась лбом к телефонному автомату.       Неужели повезло? Она посмотрела ещё раз на визитку. Тосканские сигары. Импорт сигар? Вот чем он занимается. Она вспомнила перестрелку в кинотеатре. Вот уж никогда бы не подумала, что импорт сигар — это такой опасный бизнес.       Нино Риччи внимательно смотрел на босса. Тот положил трубку и откинулся на спинку кресла.       — Мисс Колвин? Журналистка, хорошенькая такая? — Нино вспомнил молоденькую девушку, такую решительную и независимую, но вместе с тем страшно наивную и неопытную.       — Да, она. Говорит, ей нужна работа, — Витторио щелкнул портсигаром, доставая сигарету.       — И что ты ей предложишь? — Риччи уже, в общем-то, догадался. — Место секретарши?       — Да, — босс закурил. — Думаю, да. Будет сидеть в этом офисе.       — Не думаю, что это хорошая идея.       Витторио удивленно взглянул на друга.       — Она перешла дорогу Фрэнки. Если он узнает, что она работает у тебя, подумает, что ты тоже в этом замешан.       — Ты про этот суд и её статью о Харрисе?       — Именно. — Риччи выпрямился в кресле. — У нас и так проблемы с Джулиано, не нужно усугублять. К тому же, она журналистка, пусть и бывшая. Начнёт разнюхивать тут…       Витторио вытянул длинные ноги под стол, выпустил дым, который на секунду скрыл его глаза. Какое-то время он обдумывал сказанное Нино.       — Да, — наконец согласился он. — Франческо может стать проблемой. Но, возможно, я смогу придумать, как использовать его нелюбовь к мисс Колвин. А по поводу твоих подозрений… Она не донесла прокурору про перестрелку в кинотеатре. Хотя могла бы.       Нино пожал плечами. Он знал, что если боссу что-то втемяшилось в голову, то переубедить его не удастся. Да и с Фрэнки у них был вечно тлеющий конфликт. В конце концов, это было неважно — одним поводом больше, другим меньше.       — Так что там за проблемы возникли на стройке «Скай тауэр»? Опять люди Джулиано подстрекают рабочих?       Обговорив все трудности и договорившись с Витторио, что после собеседования с Элизабет тот поедет на стройку, Риччи вскоре уехал.       Мисс Колвин открыла дверь кабинета Витторио спустя час после звонка. Он проследил взглядом, как она вошла, поприветствовал её и кивнул на стул напротив своего стола. Она быстро прошла к указанному месту. В ней чувствовались нервозность и страх. Он покачал головой — похоже, девушка дошла до предела. В кабинете больше никого не было.       Витторио было очевидно, что мисс Колвин волнуется. Она безостановочно крутила простенькое кольцо на пальце. Он постарался смягчить её тревогу, улыбнувшись ей.       — Итак, мисс Колвин, вам нужна работа. Расскажите, что вы умеете?       Элизабет сжала сумку тонкими пальцами, на секунду опустила глаза, тень от ресниц легла на кожу. Потом она быстро вскинула голову, посмотрев ему прямо в глаза и решительно выставив подбородок.       — Как вы знаете, мистер Пьюзо, я репортёр. И временно, — она запнулась, — не могу вернуться к этой работе. Возможно, вы слышали про суд надо мной и моим коллегой…       — Я слышал, про это не написал только ленивый.       — Вы спросили, что я умею. Я могу анализировать большой объём данных и находить главное, умею выуживать нужную информацию из людей, умею…       Витторио в недоумении перебил ее:       — Мисс Колвин, у меня тут не редакция, а небольшая фирма по продаже сигар. Как насчёт разбора почты, сортировки бумаг? Печатной машинкой, я полагаю, вы пользоваться умеете.       Элизабет заметно сникла. Увидев это, он немного смягчил тон:       — Для вас у меня есть только вакансия секретаря. Если вас это не устраивает, то я прошу меня извинить.       — Нет, нет, я понимаю, мистер Пьюзо. Меня устроит любая работа, я справлюсь, — она тяжело вздохнула и ещё сильнее вцепилась в свою сумку.       — Можете выходить с завтрашнего дня, здесь будет мистер Грисон, мой бухгалтер, он введёт вас в курс дела. С ним же обсудите ваше жалование, я хорошо оплачиваю труд своих работников.       Проводив своего будущего секретаря к выходу из конторы, Витторио вернулся в кабинет. Он был доволен тем, что мисс Колвин согласилась на эту должность. Последний его секретарь, Рози, выскочила замуж за одного из его людей, и уже больше месяца он пытался найти подходящую кандидатуру. Элизабет пришлась как нельзя кстати. Она серьёзная девушка и не будет вешаться на каждого входящего мужчину, как Рози.       Витторио, бросив взгляд на кипу бумаг, удовлетворенно улыбнулся, теперь ему не придётся самому все это разгребать. К тому же у него были дела поважнее. Нино сообщил ему, что их грузовик со спиртным, который перевозил груз до подпольного казино, ограбили. Это был уже второй случай за последние полтора месяца. Надо было разобраться, кто сдаёт информацию о маршруте грузовиков и найти налётчиков.       Зажав между пальцами сигарету, Витторио набросал указания для Грисона по поводу мисс Колвин. Быстро докурив, он затушил окурок в пепельницу и направился к выходу.       Элизабет медленно шла по улице в сторону дома. Было самое начало осени, солнце грело вовсю, золото и багрянец ещё не тронули листву на деревьях. Но в порывах ветра чувствовались приближающиеся холода. Элизабет глубоко вдохнула и подняла глаза вверх. В небе носились стайки птиц, пронзительно крича. Их крик болью отзывался в её голове. Она не чувствовала никакой радости от того, что получила место в конторе мистера Пьюзо. Секретарь. Девушка усмехнулась. Не о такой работе она всегда мечтала. Но все же, это лучше, чем ничего.       В голове у Элизабет засела странная мысль. Офис, где она только что побывала, не отличался особой роскошью. Насколько она успела заметить, в нём было всего три комнаты — приёмная, кабинет мистера Пьюзо и ещё один кабинет, по-видимому, бухгалтера Грисона. Обстановка была строгой, даже аскетичной. Простая конторская мебель, пустые стены без украшений. Одним словом, ничего лишнего. Но хозяин всего этого смотрелся в своём же офисе инородно.       За время работы репортёром Элизабет успела познакомиться со многими людьми и научилась определять их статус по мелким деталям. И ей было очевидно, что контора мистера Пьюзо совсем не соответствовала ему самому. Его костюм, явно сшитый на заказ, стоил едва ли не больше, чем вся обстановка его кабинета. Во время разговора она смотрела на его руки и заметила кольцо. Такие украшения она видела у сенаторов и звёзд спорта. Что-то тут было не так.       Элизабет непроизвольно ускорила шаг, в такт своим мыслям. Она почувствовала зарождающийся азарт. Возможно, работа секретарём в этой фирме будет гораздо интереснее, чем ей представилось поначалу. Девушка решила во что бы то ни стало раскусить своего новоиспечённого работодателя и узнать, какие тайны он скрывает. Немного повеселев, она наконец-то улыбнулась, впервые за долгое время.       Следующим утром Элизабет без опозданий пришла на своё новое рабочее место. Она оказалась права, весь офис, который имел отдельный вход с улицы, состоял из кабинета мистера Пьюзо, кабинета Грисона и приёмной.       Над дверью звякнул колокольчик, когда Элизабет вошла в приёмную. На шум из своего кабинета показался Грисон, оказавшийся маленьким человечком с серьёзным взглядом и одутловатым лицом.       — Доброе утро, мисс Колвин. Располагайтесь, тут ваш стол. — Он указал на единственный стол в помещении. — За шкафом у нас маленькая кухня, туалетная комната здесь.       Элизабет вспомнила свой первый рабочий день в «Готэм таймс», то приятное волнение, которое охватило её при появлении в редакции. Там всегда бурлила жизнь. Входя в большое помещение газеты, человек словно окунался в бурлящий водоворот, состоящий из толкущихся людей и нагромождения выпусков всевозможной прессы. Симфонией звучал гул множества голосов, перемежающийся трелью телефонных звонков, тут и там раздающихся взрывов смеха и бесконечным стаккато пишущих машинок.       Здесь же царила сонная тишина, разбавляемая только редкими сигналами автомобильного клаксона с улицы и выкриками торговца из лавки напротив. Всё это навевало на Элизабет уныние, которое она никак не могла подавить.       Когда Элизабет осмотрелась, Грисон отвёл её в свой кабинет и дал подписать необходимые для приёма на работу бумаги.       — Ваше жалование будет составлять N долларов.       Элизабет внутренне удивилась. Сумма была больше, чем она рассчитывала. Практически такая же, как в «Готэм таймс». Эта новость заметно улучшила её настроение.       — Мистер Пьюзо бывает здесь один-два раза в неделю, в основном, чтобы подписать накопившиеся бумаги, и иногда встречается с новыми поставщиками и покупателями. Так что чаще всего мы будем здесь с вами вдвоем. — Грисон улыбнулся девушке. Неожиданно для себя, она уже начала проникаться к нему симпатией. — Надеюсь, мы сработаемся.       Ещё какое-то время мужчина продолжал рассказывать Элизабет нюансы работы, и она внимательно слушала его наставления. Закончив, он проводил девушку на её рабочее место и притащил из кабинета директора огромную стопку документов.       — Для начала надо разобраться с этим, — он кивнул ей и удалился к себе.       Элизабет взяла верхний конверт. Отправителем был указан некий мистер Мароне, живший, судя по адресу, в Бразилии. Вскрыв конверт, Элизабет с удивлением увидела, что письмо написано на итальянском языке. Надеюсь, язык учить не придётся, мелькнула мысль, и она отложила это письмо в отдельную стопку.       К вечеру у неё рябило в глазах от обилия прочитанных бумаг, в основном это были счета за грузоперевозки, чеки за поставки и прочие деловые документы. Писем на итальянском больше не попадалось.       Перед уходом девушка переговорила с Грисоном, и тот выдал ей часть жалования вперед.       По пути домой она зашла в лавку и купила шоколад и фрукты для Дженни, в знак благодарности за помощь. Поднявшись по лестнице на свой этаж, она постучала в дверь соседки. Та уже тоже вернулась с работы и была рада видеть приятельницу.       — Дженни, я нашла работу. — Элизабет улыбалась. — Зашла вернуть долг.       От этой новости соседка расплылась в улыбке.       — Заходи, Лиззи, — она понизила голос до шепота. — По этому поводу у меня кое-что есть.       Заговорщицки ей улыбаясь, Дженни достала из кухонного шкафа бутылку вина. Элизабет вскинула брови.       — Откуда у тебя это?       — Поклонник подарил, — она весело подмигнула Элизабет и достала два бокала.       — Хорошие у тебя поклонники, сейчас такая роскошь есть только у мафии да у власть имущих. Твой поклонник из чьего лагеря?       — Ни то, ни то, Лиззи. Он спортсмен. — Дженни мечтательно подняла глаза к потолку.       — А почему вы с ним это вино не выпили?       — У него контракт, — глухо хлопнула пробка бутылки, и кухня наполнилась терпким ароматом. — Уехал на несколько месяцев во Флориду, мы ещё не скоро увидимся.       Элизабет почувствовала укол зависти, слушая, как Дженни рассказывает о своём парне. Ей тоже очень хотелось почувствовать это любовное томление, ждать кого-то, думать о ком-то. Ей было горько вспоминать о Дэвисе. После суда ей так и не удалось с ним поговорить. Хотя, положа руку на сердце, даже когда между ними всё было хорошо, от его шуток и прикосновений бабочки в животе у неё не порхали, Элизабет сожалела о разрушенной дружбе. Сердце он ей не разбил.       — Расскажи, что за работа? — Дженни отвлекла её от раздумий.       Пригубив вино, Элизабет в общих чертах рассказала про новое место.       — Не всего лишь секретарша, а работа, которая позволит переждать бурю и не умереть с голоду, — наставительным тоном прокомментировала её рассказ рыжеволосая девушка, отщипывая ягоду от кисти винограда. — Да и кто знает, может, через год улягутся страсти по твоей статье в «Готэм-таймс», и ты снова сможешь работать репортёром?       Элизабет и сама так думала, поэтому не спорила с приятельницей.       — А ты уверена, что эта фирма занимается только сигарами? — Дженни вдруг переменила тему. — Торговля сигарами это не то дело, которое может привести к перестрелке.       Элизабет успела поделиться с ней обстоятельствами знакомства с боссом.       — Я сегодня разгребала накопившиеся бумаги и да, они действительно продают сигары. Но это не отменяет того, что у директора может быть еще какой-то бизнес.       — Будь осторожнее, Лиззи. Сама знаешь, какая репутация у итальянцев в Нью-Йорке.       Элизабет смотрела на озабоченное лицо соседки и раздумывала над её словами. Неужели и правда он состоит в мафии? Дженни продолжала болтать о своем бойфренде, Элизабет кивала в нужных местах, закидывая в рот шоколад и запивая всё это вином. Но мысли её были заняты мистером Пьюзо. Все-таки была в нём какая-то загадка. Надо во что бы то ни стало выяснить, чем ещё он занимается.