realized ideas

      — нет-нет, ты делаешь не так. я не могу показать это на тебе, лань чжань, попробуй еще раз, хорошо?       нельзя сказать, что у лань чжаня есть выбор.       они заперлись в последней кабинке туалета на третьем этаже, в том самом, где курилка и кальянная, в том самом, где можно найти все, что нужно и угодно душе — в том числе гарантированную тишину и возможность не быть рассекреченными. вэй ин ходит сюда раз пять на дню, а вместе с ним и лань чжань — кажется, даже курильщики бывают здесь реже.       справедливости ради, под подоконником стали оставлять не только общую зажигалку, но и презервативы. были подозрения, что они проколоты, конечно, но до них дело еще не дошло, и приклеенный скотчем кондом грустно оставался там, в тайничке, ждал своего часа.       хотя идея отсосать лань ванцзи — или позволить ему взять его прямо здесь — без резинки казалась привлекательной. горячей. возбуждающей.       молодая кровь била в голову, гормоны кипели, либидо скакало, и желание почувствовать прикосновения к телу зачастую захлестывало собой все остальное, а отзыв тела на эти самые прикосновения заставляли прогибаться, стонать, трепетать друг перед другом. хваленная выдержка лань чжаня прогибалась и немного крошилась по углам перед ладонями жадного и бесстыдного усяня, стоило тому осмелеть, припереть своего парня к стенке кабинки и так невинно сказать: «постой немного, я кое-что сделаю».       кое-что.       очень забавное кое-что, учитывая спущенные с бедер школьные брюки, находящееся там нижнее белье и ладонь вэй ина, обхватившую член у основания. лань чжань не считает ситуацию смешной, но ему мысли из головы вытесняет удовольствие и какой-то иррациональный страх быть пойманными, он ни о чем другом думать не может и даже не пытается, а вэй ин не утруждал себя этим.       — будет смешно, если сейчас кто-нибудь зайдет, да? — шепчет он, наклонившись близко-близко, почти прямо в губы, и ванцзи осторожно кивает. — все будут курить и материться, а мы с тобой будем здесь.       мы с тобой.       хватка слабеет, и из ладони остаются только пальцы, сложенные кольцом и скользящие к головке, сжимающие то под ней, то ее саму, потирая подушечками, надавливая и выводя линии по чувствительной коже.       здесь.       — тебе нравится, лань чжань? нравится, когда мы здесь с тобой?       нравится. нравится до одури, нравится невероятно, нравится сильнее математики и обществознания вместе взятых, нравится сильнее всего в школе, ванцзи в принципе в школе нравится именно вэй ин, остальное воспринимается как должное. он кивает и шарит руками по чужому телу — куда бы положить, где бы взять, чтобы было приятно, чтобы ответить на ласку лаской, и останавливается под рубашкой на талии, сдавливая в ответ на почти невесомое касание ногтями.       — я осторожно, — усянь следит за реакцией, улыбается и льнет ближе, переводя внимание со своей руки на лицо своего парня. — я не поцарапаю.       — мгм. продолжай.       — если эта блядская хуйня не кончится, я выйду из окна прямо сейчас, клянусь, блять!       дверь в туалет распахивается и закрывается с грохотом, топот и возня направляются к окну, и лань чжань вжимается спиной в стенку кабинки, чувствуя, как замирает все внутри — и вэй ин рядом с ним. рука на члене не дергается, не дрожит, она под твердым контролем, и вздохнуть страшно, словно любое лишнее движение разрушит все.       сначала скрипит ручка форточки, после матерная комбинация и ручка всего окна — кто-то нервный курит прямо так, опасно высунувшись и не желая перебиваться узким отверстием в стекле. вэй ину не нужно гадать, у него этот голос второй после ванцзи по частоте слушания, и есть что-то порочное в том, чтобы мастурбировать своему парню, когда брат в полутора метрах от него курит.       — да ебал я все это, прости господи, — ругается цзян чэн и запрыгивает на подоконник — звенит цепь на его штанах. — пошло все нахуй, на-хуй.       — я тоже могу, — шепчет вэй ин, наклонившись к чужому уху и стараясь быть как можно тише, — пойти на хуй.       — вэй ин.       — я так не могу больше, меня все заебало.       это порочно, это почти безумно, это ощущается почти грязно, но усяню до этого никакого дела, и он отводит взгляд, смотрит вниз, где одна его усиленно сжимает головку, а вторая водит ниже, у основания и дальше. щелкают зажигалки, нервный стук ботинком по кафельному полу, и вздохнуть лишний раз сложно, но чем дальше, тем приятнее, и ванцзи дискомфорта не ощущает от слова совсем — ему приятно-приятно-приятно.       — еще и вэй ин проебался опять где-то, я не могу уже с ним.       — вэй ин.       — каждую перемену его нет, я скоро забуду, как он выглядит.       — вэй ин, я скоро-       — увижу сейчас где-нибудь — жопу надеру.       вэй ин улыбается — смотрит сначала на руку, испачканную спермой, а после на своего парня, вжавшегося в несчастную стенку, напряженного до предела, с нечитаемым взглядом, и улыбается ему, лезет целоваться, отводя испачканную ладонь в сторону. губами по губам, в уголок и подбородок, выше, ниже, они целуются беспорядочно и жадно, хватают друг друга, и усянь падает в объятия, не удержав равновесия с одной рукой, почти смеется в поцелуй, изо всех сил стараясь быть тихим.       работать одной рукой неудобно, но вытереться и собраться ванцзи помогает им обоим. сначала вэй ину, вытереть руки и заправить рубашку в брюки, потом самому себе, аккуратно проводя салфеткой по все еще чувствительному члену, и усянь опасно громко хихикает, наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. его перспектива быть пойманным здесь не пугает, но планы на выход на сцену у него уже есть, и от этого сценария они отличаются.       бесшумно перелезть под стенкой кабинки в другую сложновато, но ему бояться уже нечего. он выжидает минуту, две, вслушивается в то, как тихо переговариваются курильщики, гоняя одну электронку на троих, и резко толкает дверь, выходя с гордым и ни капли не смущенным видом.       — а обсуждать людей за их спиной некрасиво, чэн-чэн, тебе стоит это запомнить.       — иди к черту! — парень хватается за оконную раму, почти роняя сигарету в окно и чуть не роняя туда себя самого. — ты где шляешься? дрищешь здесь уроками напролет?       — ах, если бы, если бы, — он мечтательно улыбается и приваливается плечом к дверному косяку. — всего лишь увлекательно провожу время. и не беру всякую гадость в рот, — добавляет, бросая многозначительный взгляд на почти докуренную до фильтра сигарету в чужих руках.       — кто бы говорил.       вэй ина подмывает от желания добавить еще что-нибудь, но сдерживается — наверное, цзян чэну пока что необязательно знать о том, что минет лань ванцзи еще никто не делал, хоть и активно к этому собирался.       ему об этом знать необязательно.