Rhapsodia appetitosa

      Вианн Роше даже не подозревала, что взяла в помощники просто необыкновенную волшебницу.       Если её саму называли шоколадной ведьмой, то Аллегра могла прослыть карамельной феей. В её руках все индигриенты приобретали изысканную форму, будь то шоколад, карамель или сливки.       Ажурные кружева из шоколада оседали на крохотные пирожные, карамельные птицы ворковали на тонких пенках в чашках, сливки застывали пенными водопадами.       Чтобы Аллегра не начинала, всё приводило к неожиданным, но приятным результатам.       Вот и сейчас… Не успел город проснуться, а Карамельном Яблоке уже толпа народу, только успевай поворачиваться.       Шоколадные скрипичные ключи (три слоя шоколада), карамельные меренги, воздушное безе с карамельными паутинками, марципаны, морские камушки и орехи в шоколаде, шоколадные наггетсы с сливочной начинкой и однообразные стаканчики кофе со сливками, с шоколадной крошкой…

***

      — … и что же… — упитанный белый полицейский, зашедший в крошечную кондитерскую, разговаривал со своим коллегой, пришедшим чуть раньше, — так тебе и сказали?       — Так и сказали, — подтвердил долговязый чернокожий патрульный, — смотри в оба, если что подозрительное заметишь — сразу же сообщай.       — Это из-за тех убийств?       — Из-за них. Женщин же убили, естественно, все власти на ушах стоят. Мусульмане уверены, что это нацисты, ниггеры — тоже, латиносы думают на мусульман, белые на всех сразу же.       — Офицеры Бламс и Жудет, — около них появилась сама хозяйка и принесла им коробочки с сластями, — вот ваши абрикосы с начинкой и шоколадные вафли со сливками.       — Миссис Роше…       — Мисс…       — Мисс Роше, мы вам премного благодарны, — хором ответили оба офицера, — но хотим вас предупредить. По городу ходит маньяк, убивающий женщин.       — Большое вам спасибо, офицеры, заходите еще.

***

      Дермот Фрэнсис Ши вновь собрал совещание.       Хмурые лица коллег не внушали ему доверия, поэтому он разрешил попить кофейку и поесть. И все начали увлеченно хрустеть крекерами, батончиками, шоколадками.       Минут через пятнадцать глаза заблестели, а хмурые физиономии разгладились.       — Ну что же, смотрю, все проснулись, значит, можно проводить совещание. Сегодня на повестке дня…       — … еще одно убийство!!! — испуганно вскрикнул начальник 44 участка из Бронкса.       — Нет. Слава богу, никого на этой неделе не убили, как и, впрочем, с начала месяца, — комиссар обвел взглядом присутствующих, — собрал я вас по случаю интересных мероприятий, прошедших на прошлой неделе. Сегодня у нас 22 октября понедельник, позавчера и вчера состоялись два мероприятия — выставка Ричарда Пикмена и концерт Эрика Занна, — Дермот Фрэнсис Ши повернулся на стуле и включил экран, весящий у него за спиной, — это репортаж с выставки. Обратите внимание на картины.       — Сегодня у знаменитого художника Ричарда Пикмена выставка картин, — вещала миловидная чернокожая ведущая, — мы собрались все в Нью-Йоркском Новом музее современного искусства, чтобы насладиться в полной мере искусством высочайшим гением сегодняшней эпохи. Сейчас мы возьмем у него интервью, — камера нацелилась на художника.       Вылитый зомби — кожа бледная, волосы дыбом, борода растрепанная, костюм мятый, ботинки стоптанные.       — Скажите, пожалуйста, — ведущая бесцеремонно ткнула в него микрофоном, — что вы имели ввиду, рисуя вот этих всех испуганных женщин, которые явно убегают от чего-то зловещего?       — Что имею, то и введу, — ухмыльнулся Пикмен, — я слышал за окном порывы ветра, в котором чудились голоса, хрипы и чьи-то шага. И я рисовал…       Камера запечатлела все картины, от которых присутствующие дружно вздрогнули.       И было от чего.       На тридцати картинах были запечатлены убиенные женщины.       — Вы полагаете, комиссар, что этот художник их убил? — осведомился начальник 88 участка из Северного Бруклина.       — Не думаю, но он мог присутствовать при убийствах… либо как соучастник, либо как сторонний наблюдатель. Возможно, даже, как случайный свидетель. Поэтому нужно немедленно его допросить. И это еще не всё, — комиссар переключил канал, — сейчас я вам включу концерт мистера Занна, но без картинки. Вслушайтесь в музыку.       Начиналось все с медленного длинного пассажа, потом темп все убыстрялся, пока не закончился мощным аккордом. Потом музыка полилась медленно, успокаивая и расслабляя слушателей. В какой-то момент вновь взвилась до быстрого и опала…       — Все эти адажио, аллегро, пьяно и форте… как помогут поймать убийцу? — спросил кто-то, видимо, разбирающийся в музыке.       — Сейчас будет, — ответил комиссар.       Медленная торжественная музыка сменилась чуть ли не беззвучной тишиной, в которой вплелись звуки шагов, странные болезненные хрипы и стук от падения…        Дермот Фрэнсис Ши выключил экран и повернулся к собравшимся.       — Все слышали?       — Шаги…       — Убийство…       — Мистер Занн виновен?       — Хм, он мог тоже быть свидетелем убийства, — ответил комиссар, — поэтому его надо допросить. Везти их сюда не надо, допрос проводить у них дома в обстановке секретности.       — У нас намечается выставка мистера Менда, — вспомнил начальник 30 участка из Северного Манхеттена.       — К нему тоже присмотритесь, может тоже что-то где-то увидел или услышал… А сейчас все свободны.

***

      От шока не мог в себя прийти Ганнибал Лектер.       Это же он столько свежего мяса пропустил!!!       Потерял столько времени, проводя на всяких дурацких приемах, а мог бы набить свой холодильник нежным мясцом убиенных дам!!!       Но нельзя, ФБР внимательно следит, чтобы накрыть, когда он проколется.       Надо дождаться новой волны убийств и тогда поиметь со свежих покойников свежатины.       А что новые убийства будут, доктор не сомневался.