Нет таких трав

«….После Излома на нас свалился откуда-то Ричард Окделл и с тех пор все пошло наперекосяк. Росио на руках его принес, и уже в тот момент я поняла, по его взгляду, что случится беда в нашей спокойной жизни. Знаешь, в нем, похоже, вдруг проснулась кровь его матери Долорес, потому что я никогда не видела, чтобы Алваро был таким наивным дураком и такими глазами смотрел на кого бы то ни было. Прости, что я так говорю про Росио, но ты бы видел сам, как он теряет всяческий интерес ко всему, кроме этого мальчишки, стоит тому грустно вздохнуть или хоть бы тень недовольства напустить на лицо. А это с ним случается постоянно. Росио свихнулся на нем. Не отходил ни на шаг в первые дни и даже вымыться ему помогал, не доверив слугам. Ежечасно проверял хорошо ли спит, удобно ли устроен, достаточно ли ест. К слову, Окделл нос воротил от нашей еды, так что Росио пришлось сидеть с ним и уговаривать есть. Потом он вовсе перетащил мальчишку в свою постель. Нет, не подумай. Постель они делят, но не ложе. Не то, чтобы я интересовалась нарочно, но Дейзи, новая служанка, обмолвилась, что простыни всегда чистые, о ты понимаешь, что я имею ввиду. Ее смутила мокрая иногда подушка, но, кажется, это от слез. Еще в прошлом месяце я бы уверенно сказала, что Росио никогда бы так себя не повел, но теперь… Когда я видела его таким... Безразличным ко всему, кроме этого мальчишки - Ричарда Окделла, я с прискорбием осознаю, что затрудняюсь сказать, кто из них двоих плачет ночами в подушку. По шестнадцать раз на дню Росио справляется о его самочувствии! Я совершенно не понимаю. Что он от него хочет? Зачем ему это недоразумение, если уж называть вещи своими именами? Что вообще можно получить от такого человека? А герцог Окделл хочет томно вздыхать украдкой, капризничать, как девица на выданье, если Росио просит его не сидеть в комнате, а выйти на воздух; и ест мальчишка, представляешь, практически только у него с рук. Что мне странно, мой милый, что Росио, похоже, этому обстоятельству только рад. Обед этому юноше подают в комнату, но я однажды застала их в гостиной, когда Росио, ни капли не смущаясь, кормил его лучшими ягодами, инжиром, виноградом, разламывая фрукты на кусочки отправляя мальчишке в рот. Ты знаешь, я не присматривалась, но тот берет брезгливо, как будто не хочет, а делает одолжение для Росио, принимая угощение. А недавно и вовсе случилась мерзкая ситуация: Росио уговорил Окделла выйти на балкон, а я стояла на другом совсем рядом, они, безусловно не могли меня не заметить, но продолжали сидеть плечом к плечу и Росио наглаживал волосы и плечи Окделла, шепча, конечно же, непристойности, я уверена, мой дорогой. А Окделл изображал смущение, не сомневаюсь - наигранное от и до. Я бы не решилась писать тебе о таком, но я не одна замечаю все эти вещи. Марсель попенял Росио в шутку, что тот слишком много времени проводит с «этим юным дарованием», за что получил такую некрасивую и жесткую отповедь, что я немедленно вспомнила, что Росио еще и сын Алваро Алвы, тот всегда умел осадить собеседника одной фразой. Мои ироничные замечания и басни о змее на груди, он и вовсе предпочитает не замечать. Был бы здесь ты, дорогой, может быть ты смог бы повлиять на него….»