Carpe diem

Счастье. То самое чувство, которое большинство из нас ощущает настолько ясно и настолько редко, что в миг понятия — когда, то, такое желанное и редкое чувство проходит, а взамен ему остаётся только пустота, буквально хочется вырвать себе сердце, лишь бы не ощущать больше ничего: ни страха, ни боли, ни любви… Ведь оно такое мимолётное и хрупкое, как самая прекрасная бабочка, оно такое же цветное, как крылья этого красивого, на первый взгляд, насекомого, и такое же легкое, ведь ощущения счастья можно вмиг превратить в самое ужасное воспоминание в жизни — так же легко, как сломать крылья бабочке, что бы та больше никогда не взлетела и не жила. Счастье. То самое ненавистное, но такое желаемое чувство — чувство легкости, незначимости проблем, только улыбка и радость в те самые желаемые моменты.

***

Потеря обоих родителей, дома, работы, денег… Ведь прошло всего два дня, так мало времени на первый взгляд, но за такой, казалось бы, небольшой срок одна семья полностью перестала существовать — остались только четверо беспомощных детей, которые не знают как жить в таком большом и жестоком мире, ведь они всего лишь дети — братья и сёстры, которые только в начале своего трудного и тернистого пути, ведь в таком юном возрасте им уже придётся на собственной шкуре ощутить и принять жестокость, которая живёт на Земле сегодня, ведь бороться с ней будут только глупцы и наивные, но нет, эти дети были наивными, но все последующие ситуации убили в них ту детскую беззаботность. В душе у них сейчас остался только след счастливого прошлого, маленькие воспоминания которого они каждый вечер, с тихими слезами на глазах, просматривают в своей головей. Как бы ни хотелось отпустить, убить в себе то доброе, что ещё у них есть, забить на чужие проблемы, и жить, и работать только для счастья своих сестёр и братьев, но нет, они сыны и дочки своих родителей, в какой бы беде сироты не оказались, они никогда не склонят головы и тем более не попросят помощи, эти бедняжки же помогут другим, даже если будут нуждаться ещё больше; может кто-то скажет, что так поступают только глупцы, но только единицы знают, что все действия этих детей — действия по-настоящему сильных людей.

***

23 Ноября 2020 года За два месяца учёбы в колледже Аттаман Айбике уже миллион раз пожалела о том, что настояла на переводе их с братом в это учебное заведение. Какие же подлые, стервозные и скользкие эти богатые избалованные детишки, которые думают, что все их поступки останутся безнаказанными. Ох, как же девушка заблуждалась о реальной жизни, какие же наивние мысли и надежды она выстроила себе о «прекрасной» учёбе здесь. И как же больно от понимания и принятия разбитых на тысячи мелких осколков своих таких сокровенных грёз. После того как милая и чувствительная, но такая бойкая, девушка как Айбике на себе пережила все издевательства от тех стерв, она поняла, все реалии жизни, и приняла что уж лучше она будет бедной, но вместе с самыми родными и близкими людьми, которые никогда и ни за что не променяют её, не ранят, а только поддержат и свернут любые горы — сделают невозможное, лишь бы она улыбалась и показывала свои милые ямочки на личике. Хоть врожденная зависть ещё тлелась в её юной душе, но гордость и переживание за проблемы других взяли верх, и она наконец-то поняла всю ценность родственных уз. Теперь она сделает всё возможное, чтобы её кузины и кузены прошли все трудности не одни и чтобы этих трудностей было как можно меньше.

***

— Пожалуйста, помоги! Только в этот раз, — говорит она уже захлёбываясь не то слезами, не то ледяной водой, — я больше ничего у тебя не попрошу, только умоляю, прекрати это! Маленькая девочка с чёрными, словно крыло ворона, вьющимися волосами стоит у берега озера, смотря на тонущую подругу. Она уже сама почти плачет, но сдерживается из последних сил ведь знает, если хоть одна слезинка упадёт с её глаз, то она окажется на её месте. А со стороны малышка только и слышит смех и крики одноклассников. Тёмноволосая девочка уже почти срывается с места, она уже почти наплевала на свою жизнь, она уже почти решилась спасти свою лучшую подругу — ту, которая всегда поддерживала её в любой ситуации. Но это всего лишь почти, ведь одиннадцатилетняя Гюнуль перестаёт брыкаться и кричать в воде — она закрыла свои прекрасные голубые глаза, а за тем тихо и медленно, с вытянутыми вверх руками, уходит под воду. И тут с пониманием, что той единственной подруги больше нет, та, что почти решилась спасти голубоглазую, кричит не своим голосом, она буквально вопит от боли, как раненый зверь на пороге смерти. Девочка падает коленками на холодный снег, закрывая маленькими ладошками свои глаза и вспоминая все хорошие моменты с уже покойной Гюнуль. А с боку только и слышится детский смех. POV Айбике Я опять просыпаюсь вся в поту, уже почти крича. Раньше я кричала, раньше я боялась уснуть, но сейчас, со временем, я научилась жить с этими воспоминаниями — с этой болью в сердце. После очередного кошмара, лежу ещё три минуты с закрытыми глазами, успокаивая сердцебиение. Всё-таки боль утихает со временем, но она не проходит, ведь сколько бы времени ни прошло, воспоминания о том злополучном дне будут жить во мне вечно. Утираю слезу, что успела сойти с моих глаз, и поднимаюсь с кровати, начиная собираться в школу.

***

Из-за этого долбанного кошмара я целый день хожу растерянная. Не могу сконцентрироваться на уроках, ведь постоянно вспоминаю тот день. И так всегда, каждый месяц двадцать третьего числа. — Хей, Айбике, ты начнёшь уже решать задачи? До сдачи контрольной осталось всего десять минут, — шепчет сбоку Асие и смотрит на меня своими большими щенячьими глазками. — Может ты поможешь мне? — прошу я, раскрывая глаза и склоняя голову на бок, с ней всегда срабатывает этот трюк, — я ведь вижу, что ты уже всё сделала. Пожалуйста, только сегодня мне помоги. — всё ещё смотря на неё большими глазами, прошу я полушёпотом. — Если вы сейчас же не прекратите разговаривать, я заберу работы обоих и поставлю по нулю КАЖДОЙ! — кричит учитель Керем. — Простите, учитель, — резко и быстро отвечаем мы обе, а за тем смотрим друг на друга и улыбаемся. Я понимаю: вот она, та подруга, что всегда поднимет мне настроение и поможет в любой ситуации. Не сдержавшись, у меня вырывается: — Я рада, что ты стала моей подругой. Знай, ты мне очень дорога и я всегда буду с тобой. — Ой, прости, что-то меня на романтик потянуло, — отсмеявшись промямлила я.

***

Я забыла его всего на минуту. Тот сон. Но сейчас опять эта вода, зима, и крики у меня в голове. А сейчас ещё и боль, тупая боль в голове. Неужели боль душевная может перевоплотиться в боль физическую? Сильно кружится голова, а перед глазами всё плывёт. Я не удерживаюсь на ногах и падаю. Стараюсь посмотреть на свои руки, но ничего не вижу — перед глазами темнота. Что это? Откуда это взялось? Я…я не понимаю, что происходит? Отдалённо, будто изнутри, слышу голоса. Резко меня ударяют по лицу, теперь болит и щека. Но это помогает, темнота в глазах проходит и взгляд понемногу фокусируется. Я поворачиваю голову в бок, откуда имовернее всего и пришёл удар. И вижу перед собой разъяренное лицо Берка. Он настолько злой, что ноздри его раздуваются в бешеном ритме, скулы крепко сцеплены, что даже видно как ходят желваки, а щёки его слегка красные. Но вот что самое страшное — это глаза, они слегка прищуренные, а зрачки маленькие-маленькие. Весь он выглядит так, будто готов сейчас же меня убить самым ужасным способом. — Идиотка тупая, ты хоть понимаешь, что только что сделала и что с тобой за это будет? — сквозь зубы не то шипит, не то рычит он, смотря мне прямо в глаза. Оглядываясь вокруг, вижу, что нас уже окружили многие ученики и молча, мне показалось что даже со страхом, смотрят на нас. Затем перевожу взгляд на Берка и глазами спускаюсь от его волос прямиком к ногам. Но, почему его рубашка мокрая и в пятне? Эт…это я сделала? Я не помню ничего, вот же ж…похоже, что я пролила на него кофе, когда возвращалась в класс из столовой. Смотря в его глаза, легче уже самой вырвать себе сердце, чем ожидать его действий. — Не понимаю, чего тебе от меня надо? — всё-таки беру себя в руки и стараюсь дерзко ответить ему. Пусть не думает, что таким своим выражением лица он сможет запугать меня. — Ах, ты теперь у нас, значит, бедная и невинная овечка? Ахаха, бедная так точно. Ну что ж, давай я покажу, чего мне от тебя надо, — с ехидной улыбкой он сказал последние слова и резко, взяв меня за руку, понёсся куда-то. — Что ты делаешь? Пусти меня, блин, Берк, я не успеваю, куда ты так бежишь? Да что с тобой, пусти меня. — злясь и боясь, кричала я, но он упрямо шёл вперёд, даже ни разу не оглянувшись на меня. Он толкает двери какого-то кабинета так сильно, что я успела удивиться, как он их не сломал, такой силы был удар. Боюсь представить, что б было со мной, если б этот удар был адресован мне. Он закрывает двери и я, наконец-то, вырываю руку с его такой болючей хватки. — Ты уже совсем поехавший? Думаешь, если твой отец богат, значит можешь так легко и просто делать другим больно? — уже забыв о страхе перед ним (а зря), кричала я на него, пока он медленно с надменно-холодным выражением лица подходил ко мне. — Ваааах, это девушка всё больше и больше удивляет меня. Значит это я поехавший? Значит это я могу делать всё что хочу и при этом оставаться безнаказанным? Что ты вообще знаешь, что так ЛЕГКО разбрасываешься такими словами? Ммм? Ну чего ты, милая, неужели боишься меня? — не дослушав его сумасшедших криков, я разворачиваюсь и бегу прочь, но только сейчас замечаю, что он притащил меня в бассейн. Бегу так быстро, как только могу, он что-то кричит сзади и бежит за мной, но я не оборачиваюсь. Я уже почти оббежала весь бассейн, думаю, будет смешно так по кругу от него бегать, рано или поздно он меня догонит, кажется в этой ситуации лучший вариант это двери. Они где-то в метрах 7 от меня, если его как-нибудь задержать, то я бы успела их открыть и убежать прочь. Вижу перед собой выступления, с которых прыгают пловцы. Их всего лишь 6 штук, бегу туда и перепрыгиваю каждый, когда с них спрыгивают, они трясутся, поэтому Берка хоть один по ногам должен ударить и задержать. Перепрыгиваю первый, это оказывается очень сложно, Асие ведь предлагала недавно начать хотя бы бегать по утрам, уфф вот Айбике, хватит жрать, будет легче убегать ото всяких психов. И вот я уже замахиваюсь, чтобы перепрыгнуть последний, шестой, как меня с боку толкают в плечо, и я падаю в воду. Меня сразу же пробирает холод, и я начинаю брыкаться. Слышу какие-то звуки, наверное, Берк говорит, какой он молодец, а я безнадёжная дура. Нужно немедленно взять себя в руки и выбираться, но так, блин, страшно. Махаю руками и ногами в надежде выплить, но такое чувство будто ещё больше ухожу на дно. Вместо воздуха легкие заполняются водой, я не хочу умирать, только не так. Но в горле уже так больно, а сил махать руками постепенно становится всё меньше. Перед глазами сплошная темнота холодной воды, из-за паники и страха не понимаю — здесь настолько темно или же это мой воспалённый мозг делает ситуацию ещё сложнее. Постепенно всё тело слабеет, ведь последние крупинки воздуха вышли из организма секунд пять назад, и сил бороться с таким желанным сном сейчас нет. Но сон ли это будет? Я уже думала, что умру, так как и Гюнуль, как увидела перед собой такое же разъярённое лицо Берка, и он опять так резко дёргает меня на себя, что я оказываюсь прижата к нему спиной. В глазах было настолько темно, что я не поняла, как мы вынырнули. Из-за паники я начала сильно кашлять и опять брыкаться, из-за чего ощутила, как снова ухожу под воду, но сильные руки Берка удержали меня за талию, и он вытащил меня на холодную плитку. — Успокойся уже дура. Не убью ж я тебя, — тяжело дыша, сказал он. — Может мне тебя ещё и поблагодарить нужно? Ах, мой паша, спасибо вам огромное за то, что сначала толкнули меня в бассейн, а потом снизошли до того, чтобы вытащить из него тонущего человека, вах, — всплеснув руками, зло глядя и так же тяжело дыша, полностью откашлявшись, спустя несколько минут отвечаю я. Он смотрит на меня своим каменным лицом несколько секунд, а затем, поменяв позу, садится, раскинув свои ноги по бокам от меня. Оглядев меня с ног до головы, он несколько долгих секунд смотрит мне в глаза, а потом, ухмыльнувшись, кажется полностью забыв о своей злости, тихим шепотом говорит: — Если б я действительно хотел причинить тебе вред, то уже давно сделал бы это. И что-то в его фразе заставляет меня поверить его словам. Он далеко не хороший человек и не собирается им становиться, как тот же Дорук, Берк ясно показывает своё истинное отношение к вещам и никогда не поменяется, мне стоит уже признать это, но глупое сердце всё ещё надеется на счастливый конец, как в моей любимой сказке. — Ты маньяк что ли? Как ты можешь так легко разбрасываться такими страшными словами? И не смотри на меня так. — уже кричала на него я, скрестив руки на груди, тем самым закрыв от него мою мокрую и полупрозрачную блузку. Как я с самого начала не поняла, почему он так смотрит. А этот наглец вместо того, чтобы отвернуться продолжает, ухмыляясь, смотреть на меня, нет, он просто рассматривает меня. Разве так можно? Разве богачи не должны быть воспитанными, с манерами? Ещё больше разозлившись и немного смутившись, я сама отвернулась от него, если так хочет, пусть смотрит на мою спину. — Ну что ты, милая. Как я могу не смотреть на такую красивую девушку. Ты же знаешь, как я люблю тебя. Ну же, — при этих словах я ощутила, как он придвинулся к моей спине ближе, у меня от этого действия такие сильные мурашки по коже пошли, что я непроизвольно выпрямилась, — покажи мне свои милые ямочки. — Отодвинься от меня. Ты только что почти убил меня, а сейчас строишь из себя непонятно кого. Перестань это делать. Было бы лучше если бы ты ушёл и ещё больше своим присутствием не портил мне и так поганый день. — уже не скрывая обиды, сказала, даже попросила его я. Я действительно сейчас не настроена для того, чтобы мило ругаться с ним. Чувствую ещё чуть-чуть и у меня начнётся истерика. Перед глазами до сих пор водная темнота, а всё тело уже трясётся от холода. Я думала, он сразу встанет и уйдёт, не скажет больше нечего. Но он просто молчал, молчал несколько минут, а потом резко придвинулся ещё ближе, что я не успела среагировать и уйти. Он так же быстро обнял меня за талию, взяв мои руки в свои, и положил свою голову мне на плече. — Ничего не говори. Ты же знаешь, я не сделаю тебе ничего плохого. Просто посиди так немного — согрейся. — Нет, Берк, я не знаю. Ты сделал слишком много плохих вещей моей семье, и я не верю тебе. Пусти, я хочу уйти. Эти слова прозвучали настолько жалко, что я ещё не поняла, как он до сих пор не рассмеялся от них. Но он ничего не делал — просто дальше сидел в той же позе. — Зачем ты это делаешь? Зачем играешь со мной? Зачем заставляешь на что-то надеяться, а потом опять и опять разбиваешь мне сердце? Ты садо-мазохист, тебе настолько нравится моя боль, Берк? — на этих словах, не сдержавшись, я уже начала плакать, но, не сдавшись, продолжила свою тираду до конца. — Ты настолько мне нравишься, что я ненавижу себя. А сегодня, после того сна, в тот же день, ты чуть не убил меня и дальше делаешь вид, что всё в порядке. Я так не могу. Мне сложно и с каждым днём всё сложнее. Но я так не хочу сдаваться, а ты и твои друзья дальше продолжаете давить на нас. Мы тоже люди, мы тоже хотим получить что-то больше, чем дали нам наши родители. Почему вы так нас ненавидите? Почему не даёте шанс на лучшую жизнь. Почему каждый раз заставляете нас ощущать себя жалкими, у нас ведь и так нелёгкая жизнь. С каждым новым предлогом я всё сильнее плакала, а он просто слушал и сильнее прижимал меня к себе. В конце я уже рыдала в голос, не подавляя в себе всхлипы. Он просто обнимал меня, целуя мои волосы и гладя своими руками мои. Спустя несколько долгих минут, когда я уже более-менее успокоилась, он прошептал прямо в моё ухо: — Я пытаюсь пересилить себя, но так, блять, сложно убить то, что взращивалось с малых лет. — и этот голос, то, как он прохрипел эти слова. Казалось, что я услышала другого Берка, чем он привык всем показывать. Услышала Берка, у которого тоже есть чувства и свои проблемы. Я уже открыла рот, чтобы ответить ему, но он просто разомкнул свои объятия, встал и ушёл, он даже не обернулся и просто ушёл. Стало так чертовски холодно и ещё больнее.

***

Полностью мокрая, лишь в куртке, какая ни черта не греет, в уже почти зимний холодный день темноволосая, кудрявая девушка идёт по тротуару, не замечая заинтересованных взглядов прохожих. Она идет, полностью погруженная в свои мысли. Уже даже наплевав на то, что пальцы рук и ноги полностью продрогли и делать каждый шаг почти так же больно как и сейчас на душе девушке. Но эта физическая боль ничто в сравнении с тем, какой ураган творится у неё в душе. Она опять дала взять себя под ноги, хоть и старалась не обращать внимания на их злые слова и действия. Айбике ведь такая сильная и гордая девушка, но вот постоять за себя с каждым днём становится всё труднее и труднее. Хоть её одноклассники уже почти успокоились и смирились, даже подружились с семьёй Эрен. Но вот эта эмоциональная девчушка всё ещё помнит каждый их взгляд, слово и действие, направленное в сторону её родных. Ей тяжело простить и забыть это всё, но ещё тяжелее - действия Берка. Она не понимает, как так вышло, что с первого взгляда все её мысли заняты этим рыжим вампиром, что мысли о нём так часто в её голове. Её доброе сердце всё ещё надеется на то, что он изменится на то, что она поможет ему сделать это, но с каждым его поступком эта надежда становится всё меньше, она уже запуталась и не знает, когда он просто играется, а когда говорит серьёзно. Он настолько подлый, как и красивый, но ведь не может быть, чтобы Берк нравился Айбике только из-за привлекательной внешности, может, в первые дни так и было, но даже спустя столько плохих воспоминаний, что он и его друзья принесли её семье, он все ещё остаётся в сердце девушки. Точнее, так было до сегодняшнего дня, до того как он чуть не убил её, да, он не знал о том, насколько сильно она боится воды, о том в какой истерике она билась после его ухода, ведь её ночной кошмар и падение в воду просто добили её, и хрупкая Айбике, не выдержав, несколько часов подряд не могла справиться со своими чувствами, всё это время после его ухода и до окончания уроков, когда за дверью ученики разговаривали и веселились с друзьями, она рыдала взахлёб, ведь в голову с такой силой лезли воспоминания шестилетней давности, что девушка не могла справиться и отвелечься на что-то другое, как делала всегда. Но девушка почти уверена — даже если бы Берк знал какой удар своим действием сегодня нанёс девушке, он бы не изменил ничего, такая уж у него подлая натура: ломать всех хороших людей и наслаждаться их болью. За сегодняшний день она выдохлась эмоционально, она потухла, ей было плохо, никто не мог её поддержать, да и не нужно, так всегда думала она, ведь кто, как не она сама может справится со своей проблемой. Но если б она знала, как заблуждается, ведь девушка даже никогда ни пыталась открыться кому-то в своей проблеме, она не хотела, чтобы её жалели, но забыла, что семья - это, в первую очередь, те люди, кто в лепёшку разобьются, но помогут с любой проблемой, а, когда она это поняла, было уже слишком поздно — внутренние терзания уже полностью захватили её. Но прямо сейчас, когда она одна, вся мокрая, с дырой в душе шла домой, так хотелось довериться кому-то: рассказать о всех проблемах, хотелось ощутить крепкие объятия и может и банальные, но слова поддержки о том, что всё пройдёт и всё будет хорошо. Но она всё ещё шла по тротуару одна…

***

23 Ноября 21:43 Молодой парень, с рыжими волосами стоял на балкончике, расположенном на третьем этаже элитного, большего, трёхэтажного, загородного дома, и курил уже седьмую по счёту сигарету, запивая попутно крепким виски «Ardbeg Corryvreckan». У Берка всё никак не выходило из головы произошедшее в школе, а точнее, его чувства из-за того, что случилось, хотя, казалось бы, ничего важного, ничего такого, на что он должен был бы обратить взгляд, а тем более запомнить и придавать этому такое значение. Но он запомнил, и, кажется, то что он увидел, уже никогда не выйдет у него из головы, а когда он будет смотреть на неё, Айбике, то будет постоянно вспоминать её тонущую. Тот страх, что он ощутил в момент, когда понял, что она медленно уходит под воду, а все пузыри воздуха уже вышли на поверхность воды, он не спутает и не забудет уже никогда в жизни. Ему кажется, что именно тогда, когда он кинулся в воду её спасти, именно тогда он начал снова жить, именно тогда он ощутил хоть что-то спустя столько лет. Наконец-то в нём зародилось нечто столь хрупкое, но живое. Кроме пустоты внутри себя и постоянной апатии ко всему, Берко ощутил жизнь. А когда он осмелился обнять её, ощутить тепло её тела, услышать звук её сердца, у него в душе, будто фейерверки эмоций взорвались. И не важно, что она начала вырываться и говорить, какой он эгоист, важно то, что ощутил тогда он. Берк даже не особо принял к вниманию её истерику тогда, настолько собственные эмоции захлестнули его. Но когда он всё же услышал и понял, что же говорила бьющаяся в истерике девушка, он разозлился. Разозлился на собственную трусость и глупость, разозлился на друзей, на своих родителей из-за того, что неправильно воспитывали своих детей. Но сам он до сих пор пытается понять, почему именно она? Почему именно эта девушка вдохнула жизнь в его черствую и насквозь прогнившую душу? Такая нелепая ситуации для кого-то третьего, но для них именно произошедшее в бассейне стало отправной точкой будущих событий. Для одного из них она стала чем-то незабываемым за последние года, воспоминания о чём заставляют жить и надеяться, что ещё не всё потеряно, а для другой же это стало самым худшим кошмаром, который будет постоянно приходить во снах и только больше истощать и медленно убивать жизнь внутри.