Carpe diem

9 Декабря 2020 года После вечеринки в пятницу Айбике, вся заплаканная, вернулась поздно ночью домой. Она тихо поднялась к себе и сразу пошла в душ, чтобы смыть с себя всё произошедшее. Жалко, что вода не забирает воспоминания, она просто снимает напряжение. После часа в душе девушке стало легче. Но уснуть она так и не смогла. Всю ночь она смотрела то в окно, то в потолок, и думала. Думала о Берке, о его действиях. Она запуталась и не понимает, чего же он добивается? Если бы она действительно была ему противной, и он так её ненавидел, как пытается показать, то он бы не гладил её, не успокаивал, не переживал бы, в конце концов. Ведь когда он приехал на остановку, всё же было видно его плохо скрытую за пьяной гримасой заботу и волнение. Но зачем он и дальше её отталкивает и заставляет ненавидеть себя за собственные чувства? После ещё одной бессонной ночи она твёрдо решила попытаться избавиться от своих чувств. Пусть будет нелегко, даже больно, но она сделает всё возможное. И Айбике не доставит ему такого удавольствия — наблюдать, как она унижается перед ним. Больше нет. Как она хотела в это верить, ведь сколько раз она себе уже обещала не вестись на его провокации, но каждый раз девушка наступает на одни и те же грабли. Но может в этот раз всё получится? На следующий день, когда вернулись кузены Айбике они сразу же захотели узнать, что случилось между ней и Берком и почему они ушли, поэтому начали допрашивать её. Но она отмахнулась от них, сказав, что они как всегда поссорились и что эта затея — постараться помирить их, ужасная, из-за чего Асие только больше поникла. Ведь девушка желала всего самого хорошего своей подруге и не хотела чтобы та только больше расстраивалась.

***

POV Берк JAYMES YOUNG — FEEL SOMETHING. Понедельник. Новая неделя. Интересно чего ожидать сегодня, а то последние месяцы прямо восполнены разных событий? А точнее, последние месяцы у меня из головы не выходит одна бойкая кудрявая девчонка. Нет, она не нравится мне, я не ощущаю к ней какой-то симпатии, но она постоянно в моей голове. То как она не прогибается под других, то как бойко отстаивает свою честь и своих близких. Это заставляет тайно восхищаться ей. А её слова, то что она сказала в пятницу и тогда в бассейне, всё это заставляет задуматься и переосмыслить свои действия и отношение к другим. Но вот что больше удивляет, это почему ей нравится такой как я? Ладно сначала я ещё могу понять, но сейчас, после всего того гадкого что я сделал её семье как я всё ещё могу ей нравиться? Она настолько глупая, что надеется — я изменюсь в лучшую сторону, ради неё? Да, блять, даже если бы я хотел измениться, не сделал бы этого никогда. Я всегда был отрицательным персонажем и намерен им и оставаться дальше. Но иногда действительно тошно от своих действий, и хуже всего её реакция. То как тускнеют её глаза, а улыбка сходит с её лица. В такие моменты, как никогда, хочется подойти и сказать, что я не специально, что я не хочу сделать ей больно. Но я просто дальше продолжаю ранить её хрупкое и наивное сердце. Мне интересно, на что она рассчитывает? Что я перестану быть собой ради неё? Что признаюсь какой подонок и попрошу прощения? Мне самому себе трудно признаться и принять, что я не прав, а тут говорить такое вслух, ради кого-то. Даже если бы я что-то к ней чувствовал эти отношения были бы обречены на провал. Мы обречены на провал с самого начала, с первой встречи, с первого взгляда, с первого слова. Ещё тогда было ясно, что мы — это что-то за гранью. Что-то невозможное. Но из-за чего началась моя «ненависть» к ней и её родным? Думаю, это не ненависть вовсе, это что-то напускное, чтобы отгородить её от себя, я просто понимаю, что если подпущю её слишком близко, то она станет моим слабым местом, а потом сама Айбике и сделает мне больно. Но я больше не хочу страдать из-за дорогих мне людей. И именно поэтому делаю всё возможное, чтобы никогда не сблизиться с ней. Признаюсь, после её прихода в нашу школу, после начала нашего «общения», у меня появился интирес к жизни, к ней. Она будто оживила меня. После стольких лет пустоты внутри, она будто заставила меня раскрыть глаза. И в первую очередь, самый большой интерес у меня именно к ней, Айбике. Нет, это не симпатия — интерес, волнение, ненависть, что угодно, но не симпатия. Я не способен на какие то светлые чувства. Я не достоин её любви, она сама так сказала. Самое горькое, то, что я даже возразить этому не могу. Я был бы эгоистом, если бы воспользовался её любовью к себе, сделал бы ей ещё больнее, только ради того чтобы собственная боль утихла. Но она слишком ценна мне чтобы настолько подло с ней обходиться. Да, возможно я даже помешан на ней. Мне нужно чтобы она замечала меня, нужно видеть её реакцию будь это слёзы или улыбка, но только лишь бы все её эмоции были предназначены именно мне. Она интересна, мне интересно, что она сделает дальше. Отпустит ли? Я её точно не смогу, слишком ценна для меня, слишком многое она для меня сделала, даже сама того не зная, она начала спасать меня. Такие мысли у меня с пятницы. Тогда я почти сдался, почти отпустил всё и решился жить для себя и собственного душевного спокойствия, наплевав на всё. Если бы то такси не приехало я бы поцеловал её, я бы пьяный упал на колени и просил прощение за всё, я бы позволил ей узнать насколько она особенная для меня. И нет, я бы сделал это не из-за влитого алкоголя, с каждым днём мне всё труднее сдерживать себя, но тогда было особенно трудно… А сейчас я просто смотрю, как она завязывает волосы и готовиться к уроку. Каждый день, каждый урок и перемену, я всегда слежу за ней, ловлю каждое движение и слово. Ощущаю себя маньяком. Думаю, ей всё-таки стоит меня бояться, потому что ни быть с ней я не могу, ни перестать причинять боль ей я тоже не могу. Мне слишком дороги её эмоции, чтобы просто отпустить или тихо наблюдать со стороны. Я ведь не такой альтруист как Дорук.

***

Берк уже третий урок подряд не спускает глаз со своей одноклассницы. Он вселяко пытаеться привлечь её внимание: то нарочно громко разговаривает с Талией, то подходит к Асие поговорить, то специально на уроках отвечает на все вопросы — лишь бы Айбике хоть взглянула на него. Но с самого утра, как только она вошла в класс, то ни разу не посмотрела на него, даже мимолётно. Из-за чего Берк ещё больше злиться и переживает. Но после всего дня полного игнорирования с боку Айбике парень решился выяснить что же такое. После последнего пятого урока, когда уже все начали собираться и выходить из класса, он первый вылетел из него и начал ждать её около входа в сам класс. В то время Айбике и Харика решили проверить и отредактировать свою работу на завтрашний урок учительницы Айлы. Айбике уже подошла к парте Харики чтобы показать ей свою часть работы и проверить её. Но так как Харика не заметила подошедшую одноклассницу, то не успела закрыть Telegram из-за чего кудрявая брюнетка увидела часть переписки блондинки. Очень странную часть, но сначала не предала этому значения и быстро забыла: Harika Sun: Нет, ничего не будет, я передумала, так что забудь и удали мой номер, иначе я заблокирую твой. Jashar Tokk: Думаю, скоро ты будешь просить об обратном.

Этот пользователь заблокировал вас

— Что ты делаешь? Не знаешь, что не прилично смотреть в чужой телефон? — прокричала «прекрасная», как когда-то звал Харику Огулджан, заблокировав телефон и вскочив со стула, тем самым подходя ближе к Айбике. — Ах ну да, что это, я конечно же не знаешь. — продолжила она уже с ядовитой улыбкой, такой в стиле Харики. — Тогда не сиди как истукан, я и так ничего не видела. — также закотив глаза ответила Айбике. — Лучше давай начнём, я не хочу слишком долго находиться с тобой в одном помещении, вдруг заражусь какой-то змеиной болезнью. — пробурчала последние слова себе под нос Айбике, проходя к учительському компьютеру и открывая его, чтобы запустить Power Point и открыть свою часть работы. — Тогда я начну, если ты не возражаешь. — посмотрела она на Харику выжидающим взглядом. Спустя полчаса когда обе девушки отрепетировали свою речь и не нашли (но как бы хотелось) ошибок в презентации своей коллеги по работе, они начали собираться домой. — Харика, если у тебя происходит что-то плохое, кто-то тебя шантажирует, просто скажи, мы не бездушные, поможем тебе. Ну или хотябы Огулджану, ты же знаешь, он всё для тебя сделает, всё ещё. — проговорила Айбике, немного зволновано, остановив уже уходящуюю блондинку. — Нет, послушай, не перебивай. Я видела только часть переписки, да извини, я знаю что не имела права но то какая ты была последние полчаса — постоянно уходила в свои мысли, летала в облоках. Харика, ты не должна что-то терпеть в одиночку, ты можешь рассказать и принять помощь других, корона с головы не слетит. — От тебя мне её принять? Или может от Омерчика? Вы сами о себе позаботиться не можете, а ещё хотите чем-то помочь другим, на секундучку обсолютно в ней не нуждающимся. — презрительно фыркнула она и резко раздряженно откинула волосы себе за спину, отвернувшись от Айбике. — Да, действительно, о чём я только думала, после всего того что ты сделала ещё предлагать тебе помощь. Знаешь что? — сказала Айбике со вздёрнутым подбородком, подойдя близко-близко к Харике — Думаю, ты заслужила всё что с тобой произошло. Прошептала девушка смотря прямо в глаза своей оппонентке и вышла из класса быстрой походкой, даже не заметив, как сглотнула Харика и как потухли её глаза наполняясь слезами горечи. Как только Айбике вышла из класса её сразу же схватил за руку, уже раздражённый ожиданием Берк. Как бы он хотел подслушать о чём же две девушки, которые так яро ненавидят друг друга, настолько долго разговаривали. Но слава уму дяди Акифа, он сделал все двери в школе звуконепроницаемыми и он ничегошеньки не слышал, но так как и криков не было, то спасать никого не надо было, и Берк уже успокоился. — Поговорим-ка милая. Ты заставила меня ждать слишком долго. — с нятянутой улыбкой прошипел рыжий парень потянув, непонимаюшую, Айбике за руку, в сторону друго пустого класса. POV Берк — Что ты делаешь Берк? Отпусти. — Ох, теперь ваше высочество соизволило обратить внимание на меня. — со своей фирменной улыбкой, которая я больше чем уверен, сейчас больше напоминала звериный оскал, обратился я к ней когда отпустил руку Айбике. — Ох, сладкий неужели я задела твоё раздутоё эго? Хватило нескольких часов: я просто не смотрела на тебя, а ты уже так бесишся. — с блеском в глазах и широкой улыбкой проговорила Айбике, явно давольная собой. — Не выдумывай. — ещё больше разозлившись, уже крикнул я, оттолкнувшись от парты и сделав шаг к ней. Но она просто молчала и смотрела. Мне даже стало интересно о чём она думает. Проклинает меня? Или думает о своих чувствах ко мне? Но она просто вздохнула и, опустив глаза, отошла к учительской парте подальше от меня. — Ты хотел поговорить кажеться. Говори, я слушаю. Ах, да, я хотел поговорить. Поговорить, почему она меня игнорирует, почему не смотрит на меня, почему делает вид, что меня нет, что я ей не интересен, почему выводит меня из себя. Но вместо всего этого у меня просто вырвалось: — Как доехала в пятницу? — я застыл, даже не смотря на неё, ведь сам не понял как и почему спросил именно это. Но вот Айбике, я прямо чувствовал, как она глазеет на меня, буквально прожигает дыру в моей бестолковой голове. Но что сказано то сказано, поэтому я только выпрямился и, не получив ответа, посмотрел на неё, изогнув бровь. — Как хочешь. — не выдержав этой тишены, я просто поднял рюкзак с пола и пошёл на выход из класса. — В слезах. — Что? — не поняв, переспросил я, обернувшись на её тихую фразу. — Я всю дорогу плакала, если ты об этом. А потом не спала всю ночь. — она скрестила руки, будто защищаясь, но смотрела так, будто ничего и никого не боиться, но всё же взгляд этот был затравлен, как бы она не стралась скрыть это за напускным равнодушием, было видно что она обижается. — Всё? Ты услышал что хотел. Теперь я могу идти? — Айбике даже не посмотрела на меня, а просто пошла к двери. Моя рука, будто живущая и действующая отдельно от мозга, резко схватила её за руку, не поняв зачем я это сделал, я растерялся на несколько секунд, но взяв себя в руки, я развернул её к себе лицом. Мне сейчас так катастрофически нужно посмотреть на её лицо, нужно узнать её истинные эмоции. — Нет не всё. — я как завароженный смотрел на неё эти несколько секунд, а затем плавно поддавшись вперёд легонько коснулся её щеки, как тогда, на остановке. — Мне жаль. Я не хочу видеть твоих слёз. Хоть именно я их извечная причина. — прошептав это хриплым голосом, я легонько, невесомо прикоснулся своими губами к её щеке, всего лишь на долю секунду или и того меньше ведь она не дала моим губам сполна ощутить её тепло резко отпрянув от меня и повернувшись боком. Айбике только тяжёло дышала и было видно насколько она в шоке. Ведь она постоянно сглатывает, а её расширенные глаза я даже с такого ракурса вижу. Пересилив себя она повернулась ко мне, посмотрев своим холодным, почти ненавистным взглядом в мои глаза, от чего я заметил её слегка румяные щёчки. Из-за этого я не смог сдержать лёгкой улыбки умиления и она появилась на моём лице. Айбике, увидев меня улыбающимся, явно до этого хотевшая окунуть меня в свою длинную и гневную тираду, просто выдохнула и прошептала так тихо, что я едва разслышал: — Тебя это забавляет? Играться с моими чувствами. Не волнуйся, скоро их не станет. Может скоро именно я буду играться с тобой? Кто знает. — она снова попыталась улыбнуться и вылетела из класса так быстро, что я даже не успел снова остоновить её. Из-за её последних слов моя, только появившаяся, улыбка сошла с лица так же быстро, как и разрослась на губах. Она думает, что я играюсь с ней. Конечно Айбике будет так думать, ведь я делаю всё для этого возможное и даже не стараюсь оправдать её хороший надежд обо мне, которые, я просто уверен, есть у неё. С каждым таким её словом я всё больше ненавижу себя. Мне кажется, что ещё немного и именно я сломаю её. Именно из-за меня она перестанет улыбаться, блеск в её глазах потухнет. Как же я не хочу этого, но прекрасно понимаю что и счастливой сделать Айбике тоже не в моих силах. Как же, сука, меня всё это заебало. Почему я не могу просто пересилить себя и делать так как желает моё ещё не доконца окаменелое сердце. Но я не могу ведь знаю что в конце буду страдать не только я но и она. А она уже вдоволь настрадалась ещё больше делать ей больно я не хочу. Если бы я был Доруком то решил бы держаться от неё подальше но ведь я не он. Я не смогу и дня нормально прожить не видя и не слыша её. С одной стороны, я хочу оставить её в покое, что бы она жила и наслаждалась жизнью и не страдала больше, но с другой, она нужна мне как кислород, я не смогу без неё, даже без того что из-за меня она вечно грустная. Я так запутался.

***

Решив всё-таки уйти с того класса поскорее, ведь из-за опять накатившей злости, Берк почти сдерживался, чтобы не разрушить тот класс в пыль. Он как раз вышел со школы, направляясь на парковку к машине, а остановился ради того чтобы вытянуть сигарету из чёрного портсигара, как увидел что один очень знакомый ему силуэт тоже выходит из входа в школу из-за чего ядовитая улыбка опять усеяла лицо парня. Дождавшись как знакомый заметит и подойдёт к нему, Берк восторженно воскликнул, уже забыв про недавнюю злость и собственные терзания: — Толга, друг. Скажи, что же тебя привело к нашей скромной, ничем не интересной школы? Шатен с вьющимися волосами, чуть ниже и не такой крупный как Берк, криво ухмыльнулся, показав свои белоснежные зубы и так же закурил. — Теперь мы с тобой вдвоём будем делать учёбные дни в этой школе весилее, дорогой одноклассник. Сегодня отец перевёл меня сюда. Учёба в Швейцарии мне показалась слишком скучной и я решил вернуться. — Как вовремя Толга, ты даже не представляешь как мне тебя здесь не хватало. Дорук уже забыл наши старые деньки и напрочь отказался от старых знакомых, остался только я. — состроив обиженное лицо и надув губы, сказал Берк, направляясь к машине и по дороге выкидывая докуренную сигарету. — Повеселимся сегодня? Предлагаю отметить твоё возвращение. — улыбался рыжий парень, садясь с шатеном в чорный порш, искренне радуясь возвращению старого друга, которого отец отправил полгода назад учиться в Швейцарию. — Отметим друг, обязательно. Меня так долго не было, наверное столько всего нового, посплетничаем. — так же ухмылялся Толга уже предвещая весёлую учёбу в старой-новой школе.

***

— Говоришь, у малышки Айше кардинально поменялись вкусы на парней? — зло стиснул губы Толга, запрокинув в себя ещё одну стопку коньяка Hennessy VSOP. — И не только у неё, наш Дорук влюбился в сестру парня Айше — Асие. — ответил Берк, отпрянув от Джемиле, которая так давно ждала их прихода на старое место, и пьяно ответил другу, а за тем втянул в себя ещё одну дорожку фена, запив её коньяком. — Тогда, думаю, надо напомнить нашим друзьям их истинное место. Мы же не позволим им так низко упасть. — сказал Толга, поглаживая ногу мулатки с руссими коротками волосами и длинными ногами, что так понравились ему когда тот только вошёл в клуб и увидел её у барной стойки, и сделав пару фотографий также потянул свою дорожку.

***

Вернувшись домой со школы, Айбике была приятно удивленна, ведь на дворе собралась уже знакомая компания с вечера пятницы, точнее почти такая, ведь Берка не было по понятным причинам, а также вся её семья за одним столом. Все они весело разговаривали и пили любимый чай Омера. — Добро пожаловать дочка, прошу присаживайся и для тебя есть место здесь. — отозвался господин Орхан, как только заметил застывшую около брамы Айбике, похлоповыя по стулу около себя. — С добром пожаловала отец, спасибо. В честь чего такая вечеринка? — спросила Айбике уже с улыбкой на лице — один взгляд на счастливую семью и у неё тут же поднимаеться настроение, она сразу же забыла все проблемы и всё плохое-хорошее, что произошло сегодня. — Из-за тебя дорогая. Сегодня пришло очень интиресноё письмо адресованное тебе. Мы конечно же его не открывали, — отозвалась госпожа Шенгюль, смотря при этом из подо лба острым взглядом на Асие и Айше, что сидели во главе стола со сложенными руками, — мы ведь уважаем твой выбор и знаем, что ты бы первая хотела узнать ответ и не важно положительный он или отрицательный. — Овва, и для этого вы собрали толпу? — неверяще спросила Айбике оброщяясь ко всем. — Ну систер, ты пойми, если ответ будет «Да», то конечно ты бы хотела разделить такой светлый и счастливый миг со всеми дорогими людьми, ну и я позаботился об этом. — с гордой улыбкой, раскинувшись на кресле, ответил ей Огулджан. — А если ответ будет нет? — спросила его сестра, поддавшись немного вперёд. — Ответ точно будет да, другого и быть не может. — сглотнул Огулджан и отвернулся, а за тем резко добавил: Открывай уже. Перед ней уже лежал тот самый конверт, что бережно передал ей отец. Написанное в котором решит всю её судьбу. Ответ который она и хотела и не хотела знать одновременно. Встав с места, тем самым возвышаясь на другими, чтобы все точно смотрели только на виновницу сегодняшнего торжества, Айбике начала полегоньку, очень осторожно совими маленькими пальчиками вскрывать белый конверт с одним конвертным стикером, где была изображена фотография «Лондонского глаза». Вскрыв конверт и вытащив заветное письмо, Айбике приложила его к груди и закрыла глаза, набераясь смелости перед тем как увидеть ответ. Она подала документы на спор с братом, но так загорелась этой идеей, что сама хотела чтобы ответ был положительным. Набравшись смелости, девушка раззвернула письмо и стала быстро бегать по строкам своими глазами. Затем она подняла на друзей и семью, самых близких, свои ничего не выражающие глаза и смотрела долго-долго, пока её мать не сумев пересилить своё любопытство, точно такое же как и в Айбике, воскликнула: — Девочка не тяни, говори быстрее, а то у меня от переживаний сейчас сердечный приступ случиться. — Нет. Я не прошла. — сказала Айбике смотря на мать и натянуто улыбнулась, садясь на место.