Carpe diem

30 Декабря 2020 года Ясная погода вчерашнего дня сменилась на метель за окном сегодня. Из окна не было видно ничего, кроме частого снега и серых туч. Ученикам было сложно пройти несколько метров от их домиков до трапезной, чтобы поесть. Из-за такой погоды было решено, что они все останутся на целый день в уютных и теплых домиках. Учителя назвали это «ленивым днём». Айбике сидела вместе с кузенами и их парами за одним столиком и лениво перебирала суп. От чего-то есть не хотелось от слова совсем. Ещё со вчерашнего вечера она была в задумчивости. И Асие, конечно же, заметила такую резкую перемену в настроении подруги. Поэтому всё утро спрашивала, что случилось, но Айбике лишь раздражённо отмахивалась от неё. Она даже хотела остаться утром в кровати и не идти на завтрак, но Асие почти что силой вытащила ту из тёплой и уютной постели и заставила спуститься вниз. Но Айбике даже в большой компании оставалась такой же задумчивой и вообще не участвовала в общем разговоре. Асие твёрдо решила, что в этот раз всё так просто не оставит, узнает, что такого случилось, и поможет ей в этом в первую очередь Дорук. — Не хочешь ничего рассказать? — спросила Асие Дорука, когда все уже разошлись, и они просто сидели за столиком и пили горячий кофе. — Нет? — встрепенулся парень, оторвавшись от созерцания прекрасной картины снега за окном, и больше спросил, чем ответил. — Точно? — Да? — с такими же большими глаза ответил Дорук. — Хорошо. Асие отвернулась от него, всё попивая кофе. Она хорошо знала своего парня и как правильно вытягивать из него информацию. Сейчас он будет раздумывать и вспоминать, где накосячил, а потом не выдержит и сам расскажет абсолютно всё, даже то, чего не надо. — А что случилось? — не выдержал Дорук, спросив, и Асие незаметно улыбнулась своей маленькой победе. — Ты вчера ничего не заметил вечером? — Ты о чём? — О Берке и Айбике. Когда мы вышли из ТЦ, они были какие-то другие. Что-то точно произошло, но я не знаю что. До этого они были такие весёлые и счастливые, а потом, как по щелчку пальцев, стали абсолютно другими, такими отстранёнными, — проговорила Асие, погружаясь в воспоминания. Действительно. После того, как Дорук, поддавшись Асие, проиграл в машинки, и они встретились на улице, то Айбике и Берк уже будто отдалились друг от друга. И дело не только в том, что шли они по раздельности и вообще не смотрели друг на друга. Чтобы ни рассказала или ни спросила Асие у Айбике, она отвечала натянуто, и было видно, как она побыстрее хочет домой. Даже на подъёмниках девушки поехали в этот раз вместе. И даже там Айбике просто смотрела на пейзаж, вообще не обращая внимание на Асие. А когда они вернулись, Айбике и Берк синхронно, даже не попрощавшись, пошли к себе. — Возможно, что-то и случилось, — откашлявшись и немного заикаясь, ответил Дорук, специально не смотря на Асие. Он никогда не умел врать. Ни как вчера утром, когда он думал, что незаметно, как он наигранно притворяется, ни сейчас. — Дорук! — только и воскликнула Асие, и он, выдохнув, перевёл свой взгляд на неё, отставляя кружку с недопитым кофе в сторону. — Я знаю только то, что недели две назад они поцеловались. А вчера после того, как мы прибыли на гору, Берк сказал одну фразу, — поделился Дорук, снизив голос до полушёпота, и нагнулся ещё ближе. — Какую? — «Я ничего не испортил». Я когда-то сказал ему то же самое в отношение Айбике. Как думаешь, это значит, что всё хорошо? Но что тогда произошло вечером? — Почему ты раньше мне этого не рассказал? — притворно обидившись, она легонько ударила его по плечу и начала обдумывать, что им делать. — Давай так: вы с Берком сегодня выпьёте, и ты начнёшь душевные раговоры и постараешься вытянуть из него информацию. А я сделаю также с Айбике, и завтра же всё мне расскажешь. — Ты больше не пьёшь, — посерьёзнел Дорук, повысив голос, и откинулся на спинку стула. — Я и не буду, — ответила Асие, как само собой разумеещееся, и посмотрела прямо перед собой. — Не лги мне. До завтра, — напоследок сказал Дорук, поцеловав её в щеку на прощание, и пошёл на выход.

***

— Привет. — Что в этот раз? Вместо ответа Асие только показала две бутылки вина Харике, демонстративно помахав ими. — Вы так сопьётесь скоро, — ответила она, но всё же встала и начала что-то искать по комнате. — И ты вместе с нами. Харика только закатила глаза, не удостоив Асие ответом. Она только вытащила ещё две бутылки абсента из своей сумки, коробку пахлавы и ещё бутылку сока, и они вышли из её комнаты. — Подожди, — попросила Асие, когда они уже подошли к комнате Айбике, но Харика лишь сощурила взгляд, спрашивая «Что?». — Кое-что случилось с Айбике. И мне нужно вытянуть из неё правду. Ты поможешь? — закусывая губу, попросила Асие у Харики. — И что же? — Это в её личной жизни. — Ты же понимаешь, что, не зная полной ситуации, я помогать не буду? — ответила невинно Харика фразой, что не так давно была предназначена ей самой, и уже полностью повернулась к ней, и выжидающе посмотрела, подняв брови. — Хорошо. У них с Берком какая-то неразбериха. — О-у, — протянула Харика. — Я не знала, что у Берка и Айбике что-то происходит, — ответила она, облизала губы и опустила взгляд, немного переминаясь. — Я тоже,— тихо ответила Асие и уже серьёзно посмотрела на Харику. — Так что? — всё ещё надеясь на благоразумие Харики, с надеждой, что она доверилась тому человеку, спросила Асие. — Конечно, я помогу, — улыбнулась Харика и первая вошла в комнату к Айбике. — Подъём! — громко проговорила блондинка и прошла через всю комнату прямиком к столику, чтобы поставить всё туда. А Асие уже скидывала одеяло с сонной Айбике и заставляла ту подниматься. Харика открыла первую бутылку вина и разлила всё уже по кружкам, которые они взяли с кухни, перенесла всё на пол и села около стены, ожидая других. — Я не хочу пить, — послышался недовольный голос Айбике, и Асие с Харикой тут же замерли и скептически посмотрели на неё, а затем обе в унисон засмеялись. — Тут уже всё готово. Так что давай, не выёбывайся. — Оу, кто-то выучил плохое слово, — тут же вмешалась в разговор Харика, но Асие только фыркнула и присела около неё, демонстративно глядя на Айбике. Той ничего не оставалось делать, кроме как принять их предложение, ведь всё уже давно было решено, и почему-то пили они именно в комнате Айбике. Поэтому она также села на пол, а спиной облокотилась о край дивана и закинула в рот кусочек пахлавы. — Выпьем! — просто сказала Харика и, чокнувшись с Асие и Айбике, влила в себя красную жидкость. — Что за повод? — спросила Айбике. — Прекрасная погода. Чем тебе не повод? — просто ответила Харика, пожав плечами и пережёвывая хрустящую сладость. — Прекрасный повод, — только и буркнула Айбике и подняла пустую кружку, кивая Харике, чтобы она обновила. Сначала девушки просто пили и тихо переговаривались о школе, о детстве. Харика даже мельком вспомнила свою первую неудачную любовь. Как бы Асие с Айбике не допытывались, но Харика никак не хотела рассказывать эту историю и только проклинала себя за то, что заикнулась об этом. Она даже его имени им не сказала! Когда спустя полтора часа уже опустели две бутылки вина и девушки принялись за абсент, Асие незаметно кивнула блондинке, давая знак, что можно начинать. — А что насчёт тебя? Кто был твоей первой любовью? — заговорщицки спросила уже пьяная Харика у Айбике. — У меня не было этого, — ответила та после того, как глотнула ещё зеленоватой жидкости. — Не ври. А как же твой любимый Сонух? — шокированно прокричала Асие, которая уже полностью лежала на полу спиной, но Айбике лишь засмеялась и прикрыла руками лицо. — М? Что? Рассказывай теперь, — заинтересованно потребовала блондинка. — Это просто бывший одноклассник, с которым я типа встречалась. — Не типа. Я видела, как вы целовались, — подняла руку Асие, перебивая рассказ своей кузины. — И что? Но он мне вообще не нравился, — закатила глаза Айбике и допила до конца. — Ты каждый вечер рассказывала, какой он красивый и сильный, — неверяще ответила Асие и резко поднялась, требовательно смотря на Айбике. — Ну, теперь я поняла, что на самом деле он мне не нравился, — ответила Айбике и налила себе ещё сока. А Харика и Асие переглянулись, затаив дыхание, и синхронно кивнули друг другу. Харика опять разлила абсент, но в кружке Айбике оказалась больше, чем у других. — А Берк? — будто невзначай спросила блондинка и увидела, как Айбике чуть не поперхнулась соком. — Что? — с поднятыми вверх бровями спросила Айбике и облизала губы. — Ну, я ведь тогда прочитала в твоём дневнике, что тебе нравится Берк. Так что? Он нравится тебе сильнее, чем тот парень? — пояснила Харика. — Д-да нет, — почесав шею, ответила Айбике и немного пригубила абсента из кружки. — О-оо, кто-то волнуется, рассказывай, давай, — пододвинулась Асие и заиграла бровями. Но Айбике только фыркнула и отвернула голову в другой бок, продолжая понемногу пить из кружки. Тогда Харика решила взять всё в свои нежные ручки и подтолкнуть Айбике, чтобы она сама захотела открыться им. — Мне не нравится Толга. — Что? Но ты ведь с ним встречаешься, разве нет? — не поняла Асие и поудобнее уселась, предвкушая долгий рассказ. А Айбике тут же нервно посмотрела на Харику, будто спрашивая: «Какого чёрта ты делаешь?». Но блондинка специально не смотрела на неё, а лишь сглотнула и теснее прижалась к холодной стене. — Встречаемся. Точнее, он шантажирует меня из-за отца, — отпила она и замолчала на некоторое время, собираясь с мыслями, а Асие и Айбике сидели в тишине и смотрели на внутренние метания Харики, которые она не смогла скрыть за холодной маской. Было видно, как часто она облизывает губы и поправляет волосы. Да, Харика нервничала. Она сама не знала, зачем начала этот рассказ. Возможно, из-за желания узнать правду о Айбике и Берке, а возможно, потому что внутри девушки столько всего накопилось, что Харика просто захотела кому-то открыться, выплеснуть свою боль, разочарование и внутренние страдания. Возможно, завтра она будет жалеть об этом, возможно, будет всё скидывать на много выпитого алкоголя, но сейчас из неё градом полились слова. — У отца не всё гладко с бизнесом. И кроме официального, он занимаеться ещё подпольными делами: снабжает товаром чёрный рынок. Даже не спрашивайте чем, просто знайте: он торгует почти всем запрещённым. Толга откуда-то это узнал и сказал, что расскажет всем и предъявит фотографии и скрины, как доказательства, если я не буду делать всё, что он скажет. Я не хочу чтобы папа сел в тюрьму, — на последних словах Харика ощутила, как противный ком встал в горле, поэтому она сглотнула и, выпив ещё немного, посмотрела в центр комнаты. — Прям всё? — не удержалась Айбике от интересующего её вопроса. Она посмотрела на Харику и увидела, как у той уже начали увлажняться глаза, и слёзы вот-вот должны были выпасть, а губы её затряслись, и она начала их закусывать, чтобы сдержаться. Блондинка только закивала несколько раз и опустила голову, а девушки услышали её тихие всхлипы. — Он ужасный человек, — сказала Харика, и Асие с Айбике, не сговариваясь, подползли к ней, обняли и гладили в утешающем жесте. Харика всё плакала и продолжала говорить какие-то несвязные слова. В конце она уже кричала от накопившейся боли внутри, а Асие с Айбике просто ещё ближе прижимали её. Асие от понимания, что такую сильную девушку, как Харика можно сломать, от вида её боли, от понимания, что даже эта стерва пойдёт на всё ради спасения семьи, тоже начала плакать вместе с ней. Харика, уже не сдерживаясь, выбрасывала наружу свои эмоции, сейчас ей абсолютно не хотелось опять надевать одну из множества масок. Сейчас она хотела побыть той слабой девушкой, коей она и является. — Смотрите, — сказала Харика, отодвинувшись от девушек, и опустила край футболки оголяя плечо, и кузины увидели синие, а где-то фиолетовые укуся, что покрывали всё её левое плечо. — И это не самое ужасное, что он делал. Хотя бы вы держитесь от него подальше, — также сказала Харика с красными от слёз глазами, смотря прямо на Айбике. Она поднялась и вышла с комнаты. Асие уже хотела идти за ней, но Айбике остановила её, схватив за руку, и закачала головой в разные стороны. — Дай ей время, она вернётся. Асие кивнула и села на место. Айбике также села там, где и сидела до этого и, открыв вторую бутылку абсента, налила себе ещё и выпила сразу всё. Девушка скривилась от терпкого, немного резковатого вкуса спиртного. Она поверить не могла, что всё настолько серьёзно. Но Харика столько времени держалась. Айбике подумала, что её придуманные ей же самой проблемы просто смешны в сравнении с тем, что творится в жизни Харики. Услышанное заставляет тайно восхищаться этой разбалованной на первый взгляд девушкой. Многие бы уже давно сломались и послали бы всех, лишь бы их самих не трогали, но Харика терпит этот ужас в лице Толги ради своей семьи. Она сама не знает, как бы поступила, будь Айбике на месте Харики. Айбике только ещё твёрже решила, что сделает всё, лишь бы посадить этого психа. Спустя десять минут Харика всё же вернулась с уже привычной хитрой улыбкой на лице. Все девушки поняли, насколько эта маска сейчас натянутая, но не сказали ни слова, лишь дальше продолжили пить. — Я, кажется, люблю его, — подала голос Айбике, смотря прямо на оставшиеся крошки от пахлавы, а потом перевела взгляд сначала на Асие, а потом на Харику, — Берка. Всё-таки лучше рассказать то, что сейчас происходит в её жизни. Лучше поделиться с другими своими терзаниями. Айбике привыкла никому ничего не рассказывать и самой разбираться с возникшей проблемой. Но сейчас даже она не знает, что делать. Возможно, взгляд других людей со стороны поможет ей? Она рассказала им о ситуации в бассейне, о его странном поведении после, поцелуе в библиотеке, о том, что они поговорили и открылись друг другу во многом, и рассказала вчерашний день, но она решила умолчать о произошедшем на вечеринке Харики, о их поездке на место смерти Гюнуль и о их мини свидани. — Мне просто страшно. Ведь он сделал столько плохого нашей семье. Все просто не смогут понять меня, — наконец закончила свой рассказ Айбике. — Тебя никто не осудит. Ты ведь действительно счастлива с ним. А родителям придётся принять твой выбор, они ведь тоже любят тебя и желают тебе счастья, даже если это счастье самый злой вампир, — улыбнулась Асие, сказав последние слова. — Ты просто трусиха и лгунья, — проговорила холодно Харика, смотря прямо перед собой, с кружкой в руках, а затем также проницательно посмотрела на Айбике. — Что, прости? — немного возмущённо сказала Айбике. — Если бы ты действительно его любила — не отказалась бы от него так легко. Любовь не слушает мнения других. Если любишь — сделаешь всё ради счастья обоих. А ты сейчас колеблешься. Может, это не любовь вовсе? — Но я не отказываюсь от него и не колеблюсь. Я точно уверена в том, что чувствую. — Серьёзно? А что это тогда? Каждый раз, когда ты с ним и в твоей голове всё равно присутствуют эти идиотские мысли о мнении других, ты делаешь ему больно. Действительно думаешь, что его чувства смогут преодолеть всё и заставят вас оставить всё позади? Или, может, надеешься, что он согласится скрываться? Пока ты сама не перешагнёшь через себя, пока не наберешься смелости, буквально кричать всем прохожим о своей любви к этому человеку — не смей звать это любовью. Ты только загрязняешь это светлое чувство своими мыслями и страхами. Пойми уже, что только, когда откинешь всё и всех на задний план и когда в твоих мыслях, сердце и перед глазами будет Берк, только тогда вы будете по-настоящему счастливы. Разберись в себе сначала. Харика проговорила эти слова настолько зло, что после сказанного в комнате воцарилась минутная тишина. Но она своими немного резкими и такими прямыми словами смогла достучаться до Айбике. Всё сказанное заставило её задуматься о правильности своих поступков. Ведь это действительно так. Она надеялась, что если они будут вместе, никто об этом не узнает. Конечно, счастье любит тишину. Но это немного другой случай. Берк постоянно в её мыслях, а когда он рядом, она ощущает себя спокойной, защищенной, в тепле, как дома. Но почему тогда она не готова бороться за него? Разве любовь не стирает всё плохое, оставляя только настоящее? Айбике так запуталась, ведь она действительно хочет быть вместе с ним, но с другой стороны она не хочет, чтобы её родные знали. Но ведь все приняли Дорука и Асие. А их истории настолько похожи… — Ты действительно ненавидела меня из-за Дорука? — серьёзно и как-то резко спросила Асие после затяжной тишины Харику, и было заметно, как она задержала вдох:после вопроса, будто немного боясь. — Хах, Дорук. Нет, я просто разозлилась, что что-то самое лучшее больше не моё, — этот её довольно прямолинейный и такой одновременно простой ответ поверг девушек в шок. Айбике даже немного приподнялась, слушая её, — Что? Чего вы так смотрите? Это ведь правда. Я привыкла с самого детства получать всё самое дорогое и эксклюзивное. И в каком-то роде отношения с Доруком стали для меня тем же. Просто пунктиком, у которого обязательно должна стоять галочка. Я не думаю, что когда-то по настоящему любила его, может, и была какая-то симпатия, но не более. Возможно, просто привязанность, ведь мы с детства всегда были вместе, а когда он начал уделять мне меньше внимания, это задело меня. И я просто хотела насолить. Но я никогда не ненавидела тебя Асие, я просто завидовала. Понимаешь, я никогда не ревновала его. Даже когда я видела вас вместе, внутри ничего не возмущалось, — слова лились настолько легко, будто Харика вела светскую беседу, разговаривая за чашечкой чая о погоде, но никак не о том, что у неё на душе. Было видно, насколько она прямо говорила, ничего не утаивая. Она беззаботно смотрела на Асие, и взгляд её был будто действительно добрым. Каждый раз, с каждой новой узнанной историей о Харике, Айбике да и Асие тоже всё больше удивляются ей и меняют своё отношение к ней в лучшую сторону. Она искусно столько времени играла роль стервы, когда на самом деле ей было просто всё равно. А ведь Харика даже не догадывается, сколько боли своими поступками и словами тогда причинила всем. — Завидовала? — будто услышав только это, удивленно выгнув брови, спросила Асие. — Да, ты ведь настолько прямая в своём мнении и решениях. Говоришь и делаешь только то, что действительно у тебя на душе, никогда не играешь роли, не скрываешь настоящие эмоции за маской — это заставляет восхищаться и распологает к себе. Думаю, по большей части из-за этих качеств Дорук сошел с ума из-за тебя, — перечисляла Харика, добро гляда на Асие, и, усмехнувшись, отпила с кружки. А после сказанных ею слов все снова провалилось в тишину. Они сидели в этой комнате, не смотря друг на друга, полностью абстрагировавшись, и думали каждая о своем несколько минут. — Ладно, я тогда спать, — нарушила тишину первой Харика, поднялась с места, легонько махнув на прощание, и вышла с комнаты. — Пока, — на автомате ответила Асие и потянулась к наполовину пустой бутылке абсента. Эти слова заставили Асие задаться вопросом «Что же ещё пережила Харика, что даёт настолько мудрые советы?». В этой поездке блондинка открылась для неё в абсолютно новом свете — как простая девушка. Она не была богатой, разбалованной выскочкой, жаждущей внимания. В эти дни она стала для неё простой, веселящейся одноклассницей, девушкой, подругой, с которой можно хорошо провести время, и которая может поддержать. — Я тогда тоже пойду, — проговорила Асие, когда допила, и поплелась на выход. Айбике же сидела всё это время погруженная в свои собственные раздумья и воспоминания. Она поняла, насколько глупо повела себя вчера. Девушка прекрасно понимает, что Берк тоже не в выгодном положении, его родители точно не одобрят его увлечения, как и друзья. Но ведь ему всё равно на их мнение, и он всегда это показывает. Почему же тогда, Айбике не может также? Нет, она всё же примет их отношения и пусть будет, что будет. Она завтра же поговорит с Огулджаном, а маме с отцом Айбике так же расскажет, когда придёт время.

***

31 Декабря 2020 года POV Айбике Сегодня голова болит даже хуже, чем вчера. Хоть я и заснула почти в полночь, но проснулась достаточно рано — в 6 утра. Это из-за выпитого или из-за моего решения и ожидания нового дня? Но наконец-то наступило утро. И это не просто новый день — сегодня Новый Год. Один из самых прекрасных и всеми ожидаемых зимних праздников. Прекрасный день, чтобы разобраться со всем, что гложет внутри, чтобы развязать уже все те нелегкие, поставленные жизнью задачи и войти в новый год с лёгкостью. С самого утра, ну, хорошо не с самого, у меня прекрасное настроение. Хоть вчерашний разговор был довольно откровенным, я бы даже сказала, с долей больных тем, но он дал свои плоды. Поэтому сейчас я решила сделать то, что должна была ещё несколько дней назад. — Братец, надо поговорить, — с этими словами я остановила Огулджана, и мы немного отстали от всей группы. Мы всеми классами сегодня были на праздничной ярмарке в городе у подножья горы. Ведь по расписанию, составленному учителями на этот отдых, у нас была запланирована покупка сувениров, а позже все вместе мы будем смотреть на праздничный новогодний салют. Поэтому с обеда мы ходим по разным ларькам в центре городка. — Чёрный. Я уже это говорил систр. Почему у тебя такая плохая память? — возмущенно пролепетал мой брат и выжидающе посмотрел на меня. — В каком смысле чёрный? — не поняла я и переспросила его. Огулджан лишь раздражённо цокнул языком и закатил глаза, а потом деланно начал размышлять и помассировал виски рукой, попутно что-то тихо шепчя, что я не смогла и слова разобрать: — Месяц назад ты уже спрашивал, чего я хочу на Новый Год. У меня уже почти вся коллекция фирменных статуэток «Могучих рейнджеров», но чёрного я нигде не мог найти. Поэтому я хочу чёрного, — начал обьяснять Огулджан, как малому ребёнку, попутно жестикулируя руками. — Да я не для этого тебя остановила, — возмущённо ответила я и, оглядевшись по сторонам, взяла его под руку, и мы направились в более укромное место, чтобы никто лишний не подслушал беседы. Мы вошли в первое попавшееся кафе. Огулджан направился к столику, а я пошла к стойке за которым работали бариста и заказала два пряных тыквенных латте. Так и быть, сегодня я за него заплачу, пусть знает мою доброту. Оглянувшись, я увидела, что мой братец уже занял дальний боковой столик и сидел со стороны окна, а мне, понятно, досталось кресло у стены. Он больше всех в нашей семье любит выделяться и иногда, даже неосознанно делает какие-то пустяковые вещи для привлечения внимания. — Так, о чём ты хотела поговорить? — спросил он меня, когда я села на место с двумя чашками напитка. — Мне нравится Берк, — резко выпалила я, не давая себе времени собраться с мыслями, чтобы точно не передумала. Когда я проговорила эти три простых слова, зажмурилась и опустила голову вниз, чтобы не видеть реакции Огулджана. Но спустя, кажется, две минуты, так ничего и не произошло. Он просто молчал, а у меня от этой тишины сердце ещё быстрее забилось. Неужели он в таком шоке, что даже и слова сказать не может? Может, я всё-таки зря всё это затеяла? Но когда я подняла на него затравленный взгляд глаз, то увидела… Ничего. Он просто спокойно смотрел на меня и будто сдерживал себя чтобы не засмеяться вслух, что было видно по тому, как он поджал губы и легонько трясся грудью. Что? — Ты ничего не скажешь? — Нет? — улыбнувшись, спросил он у меня и изогнул одну бровь, а затем, отхлебнув горычагов латте, перевёл взгляд на оживлённую улицу. — Ты думала, что я расстроюсь или разозлюсь? — на это я просто закивала головой в утверждающем жесте. — Вот же глупая, — сказав это, он посмотрел на меня с такой лёгкой улыбкой. — Я рад за тебя и не собираюсь осуждать. Если честно, — он сделал голос тише, резко посерьёзнев, и нагнулся над столом ближе, — мне было интересно, когда ты всё-таки расскажешь. — То есть, ты знал? — удивлённо, с долей возмущения воскликнула я. — Какой же ты всё-таки ещё глупый ребёнок, Айбике, — закатил он глаза. — Во-первых, я помню, что тогда прочитала Харика в твоём дневника, — он начал загибать пальцы на левой руке, говоря всё это, — во-вторых, я не слепой и вижу, как он смотрит на тебя, когда ты этого не видишь, и, в третьих, я прекрасно помню, как он тогда принес твой рюкзак, да и Емель много чего рассказала. — Что рассказала Емель? — безжизненным голосом тихо спросила я, уже боясь получить ответ. — Хе-хе, много чего, — издеваясь надо мной, проговорил Огулджан, хитро смотря на меня, сделав ещё один глоток кофе. А я будто потеряла дар речи. Поэтому сглотнула и открыла рот, чтобы ещё раз спросить, но так и не смогла издать ни звука. Что она могла ему рассказать? То, что было в зоомагазине? Или… О, нет, она всё-таки видела, что мы тогда обнимались? Нет, это невозможно. О, Аллах. И главное — Емель «много чего» рассказала только Огулджану или всем? — Да не бойся так, — усмехнулся брат, тем самым выдернув меня из мыслей. Но я просто кивнула и сделала большой глоток кофе. Он сразу же обжег дёсна, и я зашипела, отставив кружку на блюдечко. Как же горячо. Я быстро задышала и замахала руками на своё лицо. — Но ты действительно ничего не скажешь? — осторожно спросила я, когда горло уже не так сильно пекло. — Слушай, я просто рад, что ты смогла рассмотреть в этом парне что-то хорошее, хоть я и не понимаю что именно. И судя из того, что я вижу — тебе с ним хорошо. Так почему я должен быть против? Это ведь твоя жизнь, в конце концов. Он сказал эти слова настолько искренне, что у меня выступили маленькие слёзы на глазах. Какой же я была дурой, раз сомневалась в самых близких людях. А ведь, действительно, от этого пострадал только Берк, я ранила его чувства. Если бы я не сомневалась столько времени, возможно, между нами сейчас всё бы было совсем по-другому. От понимания этого на душе стало так тошно. Я немного опустила вниз голову, закрыв себя волосами, и дала волю слезам, которые короткими дорожками спускались на моё лицо. Я даже не всхлипывала, а беззвучно плакала. Берк… Ему ведь действительно было всё равно на мнение других, и он так часто это показывал, а я всё время шугалась даже далёких голосов других, когда мы с ним были вместе. И он видел это, но ни разу ничего не сказал. — Ну, не плачь. Ты же знаешь, я не люблю, когда кто-то плачет. О нет, что мне делать? Обнять надо, да? — с истирическими нотками прозвучал голос Огулджана, что заставило меня легко рассмеяться. Я услышала, как отодвигается кресло напротив. Поэтому я быстро подняла голову и замахала перед ним руками, говоря, что всё хорошо, чтобы он ничего не делал и сел на место. Мы просидели в том кафе ещё двадцать минут, перекинувшись лишь парой фраз. Сидели почти в тишине, каждый думал о чём-то своём. Да, Асие была права: они моя семья и будут только рады моему счастью.

***

После разговора с братом я будто бы набралась сил перед предстоящим вечером. На часах уже было 22:39, и до Нового Года осталось всего ничего, а за весь прошедший день я так ни разу и не видела Берка даже мельком. Ведь мне столько всего хотелось ему сказать! Но я точно знаю, что через несколько часов мы увидимся. Мы все вернулись в домики около трёх часов назад, потому что все девушки почти что умоляли учителей дать им шанс прихорошиться перед таким важным событием. И наши преподаватели смилосердились над нами, отправив нас домой, но с тем условием, что назад мы будем возвращаться пешком. Поэтому сейчас в нашем домике творился поистине хаос. Чтобы не было так скучно, Харика включила музыку, и с первого этажа звучал громкий танцевальный мотив песни. А каждые десять минут, я слышала, как Асие в соседней комнате громко ругается, потому что не успевает нормально накраситься. В моей комнате сейчас все вещи были вывалены то на пол, то на кровать, а я всё ещё раздумывала, что надеть. Но всё не то! Почему же так сложно? Ведь легкий макияж с акцентом на губы уже был сделан, я даже попыталась выровнять волосы, но оставила эту глупую затею. Всё таки я люблю свои волосы такими непослушными, но такими необычными, какие они и есть. Через двадцать минут мы уже должны выходить, чтобы успеть вовремя, ведь от нашей базы к городку идти минимум двадцать минут. А большинство ведь ещё хотят немного выпить перед салютом. Поэтому я быстро взяла последнее, что ещё не мерила. И всё-таки оставила свой выбор на этом простом луке, состоявшем из чёрных скини, наверх я взяла бежевый вязаный свитер с горловиной, а также футболку под низ, ибо холодно сегодня ночью будет просто бешено, а также простая чёрная кожаная дублёнка, что прикрывала попу и клетчатый бежевый шарф. Надеюсь, это хоть как-то меня утеплит, а если нет… Что ж, тогда буду согреваться вином, этого добра у нас хоть отбавляй. Я обула чёрные мартинсы с маленькой цепью сзади и, взяв сумку через плечо, вышла из комнаты и направилась к Асие, чтобы поторопить её. — Асие, быстрее! — с такими словами-криками я зашла к ней в комнату и увидела здесь ещё больший хаос, чем был у меня, отчего я немного оторопела, замерев в дверях. Моя кузина тем временем мучилась с помадой, чтобы аккуратно по контуру нарисовать её пухлые губы, но впрочем уже была готова. — Ещё минуточку, не торопи меня, — отозвалась она, даже не взглянув на меня, полностью отдавшись своему нелегкому делу. Я не стала её дожидаться и пошла в комнату к Харике, но в её комнате я, на удивление, увидела чистоту и порядок. Она спокойно осматривалась в зеркале, легонько поправляя завитые в легкие волны блондинистые волосы. — Всё, я пошла, — сказала она, когда увидела меня, и легонько подмигнув, направилась из комнаты. — Ты идёшь с Талией и Сюссен? — Ну да. — ответила Харика с ухмылкой и поднятыми бровями, как само собой разумеещееся. — Тогда, с наступающим. — И тебя. Она развернулась на каблуках и пошла на выход, а я всё так же ждала Асие. Всё таки этот отдых очень сблизил нас с Харикой. Не то, чтобы мы стали прямо лучшими подругами, но теперь мы начали понимать друг друга. Она действительно удивительно-сильная девушка, и я уже, кажется, начала оправдывать её некоторые поступки. Да, мы ещё много чего не знаем об этой девушке, но, возможно, уже понимаем её лучше, чем те же Талия и Сюссен. — Всё, пошли. — вырвала меня Асие, из далеко уплывших раздумий своим милозвучным голосом. — Ну, наконец-то. — закатив глаза, ответила я ей, и мы вместе, под руки пошли на выход.

***

Новый Год — один из самых торжественных и громких зимних праздников. В этот день, 31 Декабря, повсюду висят разноцветные гирлянды, украшающие дерева и дома, а вокруг лежит большой белый снег, делая амосферу почти сказачной. В центре города, как правило, стоит большая яркая ель, а по сторонам небольшие ларёчки с глинтвейном и, конечно же, салютами. Всё настолько светло и празднично, ведь повсюду ходят веселые люди, смеющиеся компании, ожидающие начала массового отсчета. В этот праздник, многие люди стараются завершить все незавершённые дела, и, традиционно, обещают, что следующий год будет ещё лучшим, что они станут лучшими в новом году. Так же было сейчас и на душе Айбике. Она стояла вместе с друзьями, весело проводя время. Но всё же озиралась по сторонам, в поисках Берка. Девушка думала, что он будет здесь вместе с Доруком, но он так и не появился за весь день в их домике, как невзначай сказал Дорук. Это было действительно странно, ведь до Нового Года оставалось всего пятнадцать минут. И тут, страшная догадка поситила её мысли — неужели из-за их вчерашнего разговора, он настолько разозлился, что опять принял фен? Нет, она отказывается верить в это. Он был настолько искренен и счастлив последние дни, что не смог бы сам это разрушить. Айбике отошла в сторону, где не было так много людей, сказав Асие, что ей немного жарко и она хочет остудиться. А сама же вытянула телефон, набирая парня. Но он, даже с третьего раза, не поднял трубку. AibikeCurly: Ты будешь вместе со всеми на салюте? Она отправила это короткое сообщение, в надежде, что он прочитает и поймёт, что девушка ощущает себя виноватой и хочет его видеть. Она больше всего на свете хотела, чтобы он сейчас был абсолютно чистым и просто где-то сидел и выпивал. Но ведь и Толги тоже не было нигде видно, что настораживало её. А грязные сомнения всё больше проникали в её душу, заставляя Айбике всё больше и больше волноваться. Ох, как же она сейчас хотела ошибаться в своих догадках. Девушка ещё постояла поодаль от всех, и озиралась вокруг с надеждой, что где-то заметит рыжие волосы. Но спустя две минуты, ей больше ничего не оставалось, как вернуться к друзьям и делать вид, что она и дальше веселиться. Хотя время от времени, она выпадала из их разговора, и думала о Берке, а глаза её постоянно выискивали рыжую макушку. — Встаньте все в круг. — скомандовал Дорук раззираясь по сторонам, и вся большая компания сделала то, что он сказал, образовав маленький круг. А парень, тем временем, расстегнул куртку и вытянул пластиковую бутылку с красной жидкостью, напоминавшей вино. Поиграв бровями и закусив губы, Дорук начал разливать её по пластиковым стаканчикам, что также были в карманах его куртки. Айбике тут же приободрилась, увидев его действия. То, как нервно он оглядывался, чтобы учителя не запалили их, а самое смешное было, как Огулджан старался загородить взор собой, вставая на носочки тем самым пытаясь быть выше. Он делал это с такой серьёзностью на лице, что вся компания рассмеялась от увиденного. — Ууу, малолетние алкаши. — прозвучал голос с боку, и все резко замерли, смотря друг на друга не двигаясь, но Дорук лишь шире улбынулся, и подмигнул кому-то сзади меня. Обернувшись, я выдохнула, ведь сзади меня стоял никто иной, как сам Берк Озкая. Когда я увидела его, меня тут же накрыла лавина облегчения, ведь, во первых нас не запалили учителя, а во вторых с ним всё в пордяке. Точнее, почти в порядке, ведь на его лице красовался синяк под скулой, и была видна расчесанная до крови бровь и разбитая губа, на которой была засохшая кровь. Но Берк просто стоял и улыбался всем, будто специально несмотря на меня. Он встал в круг возле Дорука, поздоровавшись со всеми. — Что с лицом? — сощурив взгляд, спросил Омер и кивнул ему. — Упал по дороге. Знаешь гололёд сегодня ужаснейший. — с такой же улыбкой ответил он, принимая полный стаканчик с рук Дорука. — На Толгу упал? — также ответил Омер, и поджав губы демонстративно посмотрел ему за спину. И мы все перевели взгляд туда, куда смотрел Омер, и увидели Толгу с новыми синяками на лице. Старые, что только недавно оставил Омер ещё не до конца сошли, красуясь на лице Толги желтоватым оттенком, и поэтому сейчас было отчетливо видно новые, фиолетовые, оставленные недавно. Но Берк, просто неопределенно пожал плечами, так ничего и не ответив. — Что ж, тогда… С наступающим! — отозвался Дорук, поднимая стаканчик вверх. — С наступающим! — так же, почти, что прокричали остальные, и чокнувшись выпили. — Давайте, быстро сфотографируемся! — воскликнула Айше, и вытянула телефон, показывая всем ребятам рукой, чтобы те сгрупировались. Айбике улыбнулась такой идеи, и подошла к Асие, встав возле неё и Дорука, около неё встал Огулджан с Айше, а сзади девушек стояли Омер и Берк. Они все радостно улыбнулись, и Айше, вытянув руку, сделала селфи. На этой фотографии все ребята ещё такие юные и счастливые, действительно беззаботные школьники. Они весело переговаривались ещё несколько минут до того, как начался отсчет. — Семь, шесть, пять, — они все считали, и с завораживающими улыбками смотрели в тёмное небо, оззарянное мелкими звёздами, — четыре, три, два, — Айбике перевела взгляд на Берка, и увидела, как он пронзительно, но с легкой улыбкой на губах смотрит на неё. И в тот момент, когда их взгляды встретились, а они в унисон сказали «Один», всё вокруг взорвалось громки криками людей, некотрые хлопали в ладоши, другие кричали поздравления, а главное — всё небо озарил большой яркый салют. Сейчас, для них двоих все звуки смешались в какую-то какофонию, а они также продолжали смотреть друг другу в глаза. И в тот момент, когда Айбике увидела, как Берк ещё шире улыбнулся ей, у неё внутри будто те же салюты взорвались. Она не замечала ничего вокруг, только его улыбку, его прекрасные глаза и слегка красный нос, его такого красивого и счастливого сейчас. В тот момент, в ней будто что-то сломалось или вернее сказать наоборот — возрадилось. Девушка ощутила, ничем не объяснимый порыв, подойти к нему. Поэтому, под шумные звуки вокруг и столпотворение других людей, она начала пробираться к нему, так и не отведя взгляда. А Берк, всё ещё стоял и ждал её. Айбике минала людей и подходила всё ближе, и ближе к нему, человеку, которого больше всех сейчас хотела обнять, услышать его голос, смех, ощутить тепло его рук. И вот, когда она всё-таки пробралась сквозь всех тех людей, когда она встала прямо перед ним, она не знала, что должна сказать. Да, и, по правде говоря, ей не хотелось говорить ни слова, вместо этого она просто встала на носочки, и легонько, так же не отрывая от него взгляда, поцеловала в щёку. И ощутила как он легонько дернулся. Этот момент, когда она ощутила под своими губами тепло его кожи, его дыхание на своем лице, отозвался для неё такой правильностью внутри. В голове у неё был только этот человек и одна единственная мысль — всегда быть возле него, несмотря ни на что. Айбике опустилась вниз на твердые ноги, она смотрела на него со смущённой улыбкой, и поняла, как румянец начал рассползаться по её лице, но она просто невзначай поправила волосы, скосив взгляд от волнения немного в сторону. А Берк, всё так же стоял и заворожённо смотрел на неё, также не слыша ничего вокруг. Когда она подошла к нему и поцеловала, в его душе разлилось доселе невиданное тепло. Он легонько зажмурился, и вдыхал восхитительный запах Айбике. Ох, как прелестно она пахла, он готов был дышать этим сладковатым запахом вечно, не нуждаясь даже в полноценном воздухе, лишь бы она вечно была с ним. Но, когда Айбике отошла от него, когда прекратила свой поцелуй, Берк ощутил ломающий кости холод. Но холод этот был внутри него. Такая резкая смена эмоций удивила его: только недавно ему было так тепло и хорошо, а сейчас, без неё, его пробирал ужасающий холод. Он незаметно дёрнулся ей навстречу, но вовремя остановил себя. Ещё вчера вечером он решил, что даст ей время, чтобы она смогла привыкнуть к нему, чтобы она полностью доверилась ему, чтобы увидела всю его искренность и серьёзность, что касается Айбике. Он понял, что откинет свою эгоистичность и нелепую сейчас гордость в сторону. И когда, спустя несколько недель, может даже месяцев, она будет уверенна в нём, только тогда она перестанет его стыдиться, и сможет принять его как простого парня, которому она до безумия нравится. А сегодня, сейчас, он лишь ещё раз убедился в правильности своего решения, потому что на эту девушку, заставляющую таять лёд в его сердце, а душу трепетать, он готов ждать вечно. Но следующеё движение Айбике застало его врасплох, ведь девушка потянула к нему свои руки, и крепко обняла Берка за шею. Он растерялся на мгновение. Но машинально обняв её в ответ, и, ощутив под руками хрупкую фигуру девушки, только крепче притянул её к себе. — С Новым годом. — тихо прошептала Айбике на ухо Берку, опаляя его своим дыханием, что он ощутил, как мелкие мурашки сковали его тело. — С Новым годом. — так же тихо ответил он. Берк закрыл свои глаза, потёршись о её волосы, и полностью расслабился в теплых объятиях Айбике, наслаждаясь этим моментом.

***

1 Января 2021 года После новогоднего салюта и ещё часа празднования, учителя просто силиком загнали всех в автобусы и поехали на их базу отдыха. Хоть все и прекрасно понимали, что на этом учиненики не прикратат отмечать такой праздник, как Новый Год, но учителя хотя бы были спойны в том, что это будет на територии домиков, а не где-то в незнакомом городе. Ученики же сразу по приезду, двинулись в сторону второго домика, в котором жили Толга, Дорук и Берк. Он находился сразу же возле входа в столовую, и был самым дальним от домика учителей. Когда Асие и Айбике вошли, подумали, что ошиблись — настолько другой была обстановка. Сейчас, в гостиной на первом этаже, находилось около сорока пьяных подростков, которые танцевали и подпевали слова песни. Повсюду были развешаны гирлянды разных форм и размеров, а лестница, ведущая на второй этаж, была украшена поблескивающим дождиком. На полу же, по традиции всех вечеринок, уже было полно использованных пластиковых стаканчиков и пустых бутылок. А на диванчиках, что были смещены и стояли около дальней деревянной стены около лестницы, уже сидело полно целующихся парочек. Но девушки долго здесь не задержались — Асие, взяв Айбике за руку, чтобы они не потерялись в толпе, начала пробираться к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Дорук ещё в автобусе сказал, чтобы они зашли в его комнату, когда придут — ведь там будет веселее. Дверь в комнату Дорука была последней на площадке и самой дальней от лестницы. Когда они вошли туда, увидели будто ещё одну вечеринку, что значительно разнилась от той, что была внизу. Здесь также играла музыка, но она скорее была фоном сзади. Все сидели в большом кругу, на полу в центре комнаты, и о чём-то весело переговаривались, а в центре их импровизированного круга было несколько бутылок с различным алкоголем. — Мы не слишком опаздали? — улыбнулась Асие, и направилась к Доруку, что уже распростер свои объятия. — Как раз вовремя. Талия рассказывала о том, что было на первом девишнике в Сюссен. — отозвался уже захмелевший Омер, и подмигнул сестре. Айбике так же села на свободное место — возле Айше и Харики, и, взяв предложенный стаканчик, уже нормально разглядела комнату. Здесь всё было почти также, как и у неё в комнате, различие лишь в том, что не было душевой, что делало комнату больше, и вся мебель была в коричнево-фиолетовых тонах. Она повернула голову к ребятам, вслушиваясь в их спор, но так и не смогла сконцентрироваться на разговоре. Ведь её взгляд перехватили глаза Берка, который сидел напротив неё. Она улыбнулась ему, и одними губами сказала «Привет». Берк же в свою очередь лишь ухмыльнулся, склонив голову в бок, и кивнул ей, также не отводя взгляда от неё, разглядывая девушку. Все о чём-то говорили, но эти двое неотрывно, почти не моргая, несколько минут смотрели друг на друга так, будто видятся впервые. — Ой, — промямлила Харика, когда нечаяно разлила на Айбике немного виски, — Сорре. — Забей. — ответила Айбике, и, поднявшись, направилась в ванную, чтобы заполоскать кофту. Она вышла с комнаты и была более чем уверена, что все, за оживлённой беседой, даже не заметили этого. Почти все. Девушка спустилась вниз и начала пробираться, сквозь танцующих подростков от которых ужасно разило спиртным, к ванной комнате. Когда Айбике открыла дверь, замерла в отвращении со скрывленным лицом — прямо в ванне какие-то парень и девушка целовались, попутно снимая друг с друга одежду. Хоть бы закрылись что-ли. — Фу. — только протянула она, но те даже не заметили её присутствия, не останавливая своего занятия. Поэтому Айбике отступила назад, намереваясь выйти отсюда, но уперлась о что-то твёрдое. Подняв взгляд, она увидела серьёзное лицо Берка. — Свалили быстро. — гаркнул он и те, оторвавшись друг от друга, лениво перевили взгляд на, стоявших в проёме, Берка и Айбике и только, когда поняли, кто к ним обращаеться, с тяжелыми вздохами поднялись, попутно что-то несвязно проговаривая. Когда Айбике увидела их полуголые тела, отвернулась к ним спиной, смотря прямо перед собой — на грудь Берка, что быстро вздымалась. Он посмотрел на неё и, когда увидел её заметное сейчас смущенное, не сдержал смешка, из-за чего девушка хмуро посмотрела на него. — Тебе смешно? — Нет, что ты. — ответил он, и, взяв Айбике за плечи, легко отодвинул её в бок, чтобы, уже одевшаяся пара, вышла с ванной. Когда в комнате остались лишь Берк и Айбике, парень закрыл дверь, в этот раз на замок. Айбике лишь выдохнула, убрав волосы назад, и пошла к раковине. Она включила воду, и начала заполаскивать край кофты. Берк же присел на край ванны, и смотрел на её движения. И вспоминал события двух часов назад. Он действительно был поражен смелыми действиями девушки до глубины души. Конечно, все знали насколько Айбике гордая, бойкая и прямолинейная девушка, но он не думал, что она осмелиться сделать что-то такое на глазах стольких людей. Ведь, после салюта они стояли рядом со всеми, и Айбике даже позволила взять её за руку, ни сказав ни слова. Он видел, как ухмыльнулась Асие, что-то прошептав на ухо Доруку, на их, можно сказать смелое безмолвное, признание всем вокруг. Но поразило его больше всего то, что, когда Огулджан увидел их, идущих за руку, он даже бровью не повел, а посмотрел с тёплой улыбкой, и отвернулся, продолжая разговор с Омером. — Возьми. — вынырнул со своих мыслей Берк, протягивая ей руку с его кофтой, которую он забрал со своей комнаты, когда Айбике вышла. Айбике даже не заметила, что у него в руках была какая-то вещь. Настолько она была погруженная своим занятием. Она взяла её, и как-то странно посмотрела на Берка. — Не выйдешь? — Зачем? — надув губы, невинно спросил он, и увидел, как Айбике цокнула языком, закатив глаза, и уперлась бедром о край раковины, сомкнув руки в замок перед собой. — Мне перед тобой переодеваться? — Можно. — ответил Берка, и демонстративно прошёлся взглядом по её фигуре, облизав губы. От такого действия, Айбике немного опешила. Но старалась не подавать виду, она лишь раздраженно фыркнула, и убрала волосы назад. — Ты невыносимый. — гордо вскинув голову, она раззвернулась и пошла на выход, — Переоденусь в другом месте. — бросила она на последок, даже не развернувшись, и ухмыльнулась, когда услышала движение позади себя. — Ладно, ладно. — ответил Берк и направился на выход, но остановился возле стоящей прямо напротив двери Айбике, и, нагнувшись ближе, тихо прошептал прямо на её ухо. — Только не долго. Резко отстранившись, он скрылся за дверью, и не увидел покрасневшие щеки Айбике, и то, как резко она задышала после его ухода. Она уже в который раз задавалась себе вопросом: «Почему он так сильно действует на неё»? Но ответить, в который раз, не сумела. Айбике лишь развернулась к зеркалу, и несколько раз умыла своё красное лицо холодной водой. Когда её сердцебиение успокоилось, а сама девушка больше не походила на спелый томат, она скинула свою кофту и одела его чёрный свитер, который оказался ей настолько большим, что она несколько раз подвернула рукава, а длиной он полностью накрывал ягодицы. Рассмотрев себя в зеркале, она улыбнулась себе, и, потянув ткань ближе к лицу, вдохнула его запах. Что-то необяснимое заставило Айбике сделать это — ощутить запах Берка на себе. Но, как же прекрасно он пах: легкие нотки стирального порошка, смешанные с терпкими духами, которые отдавали кардамоном, и еле ощутимый запах ментоловых сигарет, что он постоянно курил. Этот запах буквально вскружил голову девушке. Заставив себя опустить ткань на место, Айбике в последний раз взглянула на себя, и, положив свою грязную кофту на полку в верхнем шкафчике, вышла с ванной комнаты. Но вот картины, что сейчас стояла перед глазами она никак не ожидала увидеть. Музыка стихла, и как она только не услышала этого, все разбрелись по углам и смотрели, как в центре комнаты, на полу, лежал Толга, а разьёренный Берк навис над ним, и кулаками избивал его. Но спустя три таких удара, Толга вырвался из его рук, и, сильно ударив того коленом в живот, перекатился в другую сторону и, не дожидаясь, когда Берк придёт в себя, сильно заехал ему по лице кулаком, что тот отшатнулся. От увиденного, Айбике охнула, прикрыв рот руками. А от звуков драки и самой ужасной картины у неё невольно появились слёзы на глазах. Лицо Толги уже было неузнаваемым: с носа струйкой лилась кровь, а на щеках и лбе виднелись частые синяки. Но и Берк был не в лучшем состоянии. Девушка сделала шаг вперёд, но остановилась, когда Берк, сделав резкий рывок вперёд, накинулся на Толгу, и, упав вместе с ним на пол, начал хаотично наносить удары по всему его телу. Айбике больше не могла смотреть на это, поэтому, развернувшись, она побежала прямиком на второй этаж. — Дорук, сделай что-то, они же сейчас поубивают друг друга. — резко крикнула она, открыв дверь и ощутила, как одна проклятая слеза всё-таки скатилась с её лица. Все резко обернулись к вошедшей девушке, а от былого веселья и следа не осталось, после сказанных слов. Ребята поднялись, и Сюссен, выключив музыку, подошла ближе. — Айбике, что такое? — взволновано проговорил Огулджан. — Толга и Берк деруться на первом этаже. — на выдохе ответила она и увидела, как у всех от ужаса, или от шока рассширились глаза, а Омер и Дорук тут же кинулись вниз. Когда парни спустились на первый этаж, они даже на секунду не остановились, чтобы оценить ситуацию, а сразу же побежали разнимать драку. Дорук с силой дёрнул Берка за локоть на себя, но ничего не вышло, настолько сильно тот был поражен своей яростью, вцепившись в Толгу. Поэтому Омер вместе с Доруком, принялись оттаскивать Берка от Толги, а Огулджан держал Толгу, который также вырывался. — Пустите меня. — не своим голосом рыкнул Берк, пытаясь отцепить от себя Дорука и Омера, и зло смотрел на Толгу, который так же не отводил от него взгляда. Не сговариваясь, парни повели его наверх, что было довольно тяжело так как, почти, на каждом шагу Берк оборачивался и кидался на Толгу. Но брюнет, в свою очередь резко оторвавшись от Огулджана, сверхне посмотрел на него, и, сплюнув кровь, направился на выход из домика. Он остановился в коридорчике, где его уже никто не видел, будто что-то вспомнив, и повернулся назад, внимательно оглядывая столпотворения шокированных учеников. И его пронзительный взгляд зацепился за, тихо стоявшую, девушку. Айбике была поодаль от драки, и смотрела на всё это невидящим взглядом. Увидев её, Толга попытался улыбнуться, возникшей идеи в его голове, но из-за боли в лице ничего не вышло, и сейчас его гримаса больше напоминала звериный оскал. — Всё, вечеринка закончилась. Теперь бухайте по своих домиках. — прокричала Сюссен, и демонстративно посмотрела на всех. — Быстро! Тогда все начали лениво уходить из тёплого места, и громко переговаривались об случившейся драке. А Айбике стояла всё это время в стороне и смотрела на происходящее. Она даже не замечала, что слёзы всё скатываются по её лице. Ей стало так страшно. Ведь Берк был настолько злым, что в какой-то момент ей подумалось будь у него пистолет, он бы ни на секунду не задумавшись, выстрелил в Толгу. Его глаза застелила красная пелена злости, они были широко раскрыты, и смотрели на Толгу не мигая, как у сумасшедшего, а зрачки настолько маленькие, что их почти не было видно, когда он наносил удары Толге на лицо, щеки Берка сильно покраснели, а ноздри в бешенном темпе раскрывались. Губы были напрочь разбиты, а из двух уголков стекала кровь. В тот момент, от него буквально веяло опасностью, которая приковывала, смотрящих к месту и заставляла бояться подойти к нему. Он как какой-то разъяренный зверь, всё с новой силой каждый раз кидался на свою жертву. Она моргнула, закрыв глаза на несколько секунд, но та картина, так и не уходила из-под век девушки. Всхлипнув, Айбике утерла лицо быстрыми движениями руки, и побежала наверх. Дверь в центральную комнату была открыта и она вошла туда. И увидела как Берк сидел на кровати: руки его были на коленях, голова опущена, а на полу небольшая лужа крови. С боку сидела Асие и мокрой ваткой, проходила по его разбитых костяшках. А по комнате взад вперёд ходил Дорук, крича на него и обрывки фраз донеслись до уха Айбике, когда она зашла в комнату. — …знаешь, что с ним нельзя связываться. Он даже тебя сможет размазать. Сильно благородный стал, да? Ох, Берко, спасибо, мне теперь и за тебя переживать. После этого, после того, как из него в очередной раз сделали посмешище, думаешь, он не сделает ответного удара? А? Но, кто это будет? На ком он решит отыграться: Асие, Омер? Кто же? М? Дебила кусок. — злился Дорук, не сдерживая себя в выражениях, уже не смотря на то, что его прекрасно слышала Асие. Но Берк даже звука в ответ не издал, всё так же смотря себе под ноги. — Асие, давай я. — подала голос Айбике, из-за чего все перевели взгляд на неё, а Дорук в удивлении остановился, уставившись на неё. — Думаю, ты сможешь завтра вынести ему мозги. — проговорила Айбике, смотря на Дорука, и кивая ему на выход. — Думаю, теперь тебе есть о чём подумать, друг. — после недолгой паузы, усмехнулся Дорук, смотря на Берк, который в этот раз ответил ему холодным взглядом, и, дождавшись Асие, которая положила ватку и дезинфицирующий раствор на пол, вышел с комнаты, закрыв за собой дверь. С минуту Айбике стояла в проёме и смотрела на Берка. Кровь на его лице запеклась и все ссадины выглядели настолько болезненно, что ком в горле ставал. Выдохнув, она подошла ближе, взяла новую ватку, и смочила её в растворе перекися, и, опустившись на колени перед ним, начала легонько обрабатывать раны на руках. Она всё ещё не посмотрела ему прямо в глаза с того момента, как вошла в комнату, в то время, как сам Берк прожигал её взглядом. Выкинув, уже три ватки насквозь промокшие кровью, Айбике наконец-то закончило с руками. И принялась за его лицо. Подняв взгляд, с новой ваткой в руках, и рассмотрев все эти ссадины, раны и синяки в близи, она на несколько секунд задержала дыхание, борясь со своими слезами. Сглотнув, дрожащей рукой она начала обрабатывать скулу. Когда она первый раз приклала к разбитой коже ватку, Берк легонько дёрнулся, втянув в себя воздух, Айбике виновато посмотрела прямо в его глаза, впервые за последние десять минут, и опустила руку: — Прости. — тихое, почти не слышное. Но он повернулся к ней, смотря прямо в её глаза несколько секунд, и, крепко сцепив челюсть, легонько кивнул ей, и Айбике продолжила. Она легонько дотрагивалась к ранам Берка, боясь сделать ему больно. Когда она видела, как он дёргался или шипел, Айбике дула на ссадины и после этого продолжала. Спустя полчаса, его лицо было чистым, без множественной запекшейся крови, а пластиры на скуле и брове закрывали самые глубокие раны. Всё это время они просидели в тишине. Минут двадцать назад у Айбике ужасно затекли ноги, от такой неудобной позы, что сейчас отдавало болью в икрах, но она стойко продолжала стирать его раны. Закончив и осмотрев свою работу, она отодвинулась и собрала все бутылочки в аптечку, и встала чтобы отнести её к Асие. — Прости. — послышалось такое же тихое, хриплым голосом Берка, из-за долгого молчания. Он сказал это, когда Айбике уже взялась за ручку двери, чтобы открыть её. Она обернулась и посмотрела прямо на него. Он выглядел сейчас настолько… жалобно. Его поза, выражение лица — всё говорило о том, как он боится сейчас спугнуть её, боится, что она может отдалиться от него, после увиденного. И Айбике понимает это, но ничего не может с собой поделать. Когда первая слеза спустилась с её лица, она резко отвернулась и вышла с комнаты. Закрыв за собой дверь, девушка прислонилась к ней, и закинула голову вверх, смотря в потолок, стараясь сдержать слёзы и успакоить сердцебиение. Его красные глаза, руки в крови, звуки ударов, сейчас всё это заполняло её голову. Айбике поняла, что продолжись это безумие в её голове ещё несколько секунд, то она попросту сорвется в громкой истерике. Она старательно пыталась отогнать эти картины, вспоминая и воспроизведя в своей голове другие моменты, там где Берк улыбался ей, где он нежно обнимал её и трепетно целовал. Эти воспоминания, спустя несколько секунд, всё-таки успокоили девушку. Ведь она знает и помнит того чувствительного Берка, который показывается только с ней. Она ведь даже не знает истинной причины той драки. А сейчас, своим поведением она опять делает ему больно. Он ведь говорил, что никогда не навредит ей, так, почему она испугалась? Поняв абсурдность и глупость своего поведения, Айбике поставила на пол аптечку и вошла, скорее вбежала, назад в его комнату. Берк сидел в той же позе и поднял голову, когда Айбике вернулась в его комнату. Девушка подбежала к нему и резко обняла, не заботясь о гематомах на теле Берка скрытыми за свитером. Она так резко обняла его, что все раны на рёбрах сильно защипали, но он лишь задержал дыхание, чтобы она ещё больше не волновалась. Айбике заплакала, прижав его ближе к себе. Берк оторопел на несколько секунд. Он не ожидал, что она сможет вернуться к нему. В который раз за вечер, она удивляет его. Развернувшись, он обнял её позволяя плакать. Не говоря ни слова, Берк просто гладил её по спине, ведь он и сам прекрасно знает насколько напугал её. Когда парни уводили его, он заметил её, стоящую, закаменевшую под лестницей. Её взгляд навсегда отложился в его памяти. Он понял каким был идиотом ещё тогда, когда увидел её перепуганные глаза и мокрые от слёз щеки. И никакие слова Дорука после, не возымели того эффекта, как один вид его Айбике. — Прости, что сраз-зу не пошла к тебе… я… я просто… Это ведь так больно. Тебе точно нужно в больницу. Я видела те удары. Берк, давай я вызову скорую. Поч… почему ты ничего не говоришь? — лепетала Айбике, отодвинувшись от него, и взяв его руками за лицо легонько поглаживала. — Всё хорошо. — только и ответил он так же тихо, наблюдая за тем, как быстро бегали её зрачки по его лицу. — Нет, ты весь в раннах. — всхлипнув, замотала она головой в разные стороны. Берк вздохнул, и оторвал её руки от своего лица, затем легонько подался вперёд и стёр со щек слёзы. Он нежно прижался своими губами к её щекам, и ощутил солёный привкус слёз. Он также поцеловал и другую щеку, взяв её руки в свои, поцеловал внешнюю сторону рук. — Всё хорошо. — попытался улыбнуться он, смотря на неё, в его свитере, что был настолько ей большим, и что-то в его душе успакоилось. Сейчас, когда она рядом с ним, когда она искренне переживает и заботиться о нём, он ощутил себя, как дома: в тепле, в кругу семьи. В месте, в котором он знает, что его любят, что его всегда поддержат и помогут, а главное — ждут. Там, где он никогда не был. Такое место он нашёл рядом с Айбике. Всё его тело, руки и лицо болели, а он смотрел на неё и ощущал себя, как никогда спокойно. Отодвинувшись назад, к стене, он лёг на кровать, потянув за собой Айбике. Она упала прямо на подушку, а Берк лег боком, и обнял её переплетая свои пальцы в замке с её. Выдохнув, Айбике поудобнее устроилась под боком Берка, и слушала, как размеренно бьется его сердце. Она закрыла глаза, и мирно лежала с ним, ощущая его тепло, что передалось и ей. И будто не было той ужасной драки, будто её глаза не видели другую сторону Берка. Сейчас, были только она и он. Сейчас, они, как тихая безлюдная гавань, находили успокоение друг в друге. Берк положил свой подбородок на её макушку. Он не думал ни о чём, в его голове сейчас было настолько пусто, что даже странно. Обнимая её, он будто очищался от всего плохого. В её объятиях, всё то дерьмо, прилипшее к нему за день, будто смывалось. Сейчас, он хотел слушать и слышать только её, Айбике. Но знал, что она не сможет сегодня ещё что-то сказать. День выдался сложным. — Агату назвала бабушка. Она нашла её три года назад. Мы тогда ехали к маме, а по дороге лежала она. Кто-то выкинул её из дома, они вышвырнули кота прямиком в лес. Кота, который был полностью домашним и представить не мог, как это — жить в дикой природе. Агата тогда лежала возле дороги, прямо на обочине. Она была настолько худая, будто призрак. В множественных местах шерсть отсутствовала, а кое-где она просто клочками свисала. Когда мы привезли её к ветеринару, она уже была присмерти. Но, Слава Аллаху, мы успели вовремя и её удалось спасти. Честно говоря, мне было всё равно. Конечно, плохо, что так ужасно обошлись с ничего не повинным животным. Но я бы просто помог, отвёз её к ветеринару и всё. А бабушка, она приходила к ней каждый день. На протяжении двух месяцев, она каждый день была в той клинике, и полностью оплачивала лечение Агаты. А потом она умерла. Сердечный приступ. Маме с папой было всё равно. Ведь теперь, они стали полноправными владельцами компании. Похоронив бабушку, они больше не наведывались на её могилу, ни разу. Поэтому, я забрал Агату к себе. Эта кошка единственное, что осталось от бабушки. Только бабушка и дедушка были единственными из нашей семьи чистыми, не загрязненными в постоянных тайнах. Всё, что во мне есть доброе, только их заслуга. И их больше нет. Его голос был тихим. Он рассказывал эту историю не спеша, вспоминая всё. На глазах Берка образовались лёгкие слёзы от воспоминаний, которые он давно похоронил глубоко внутри себя. Он так не хотел вспоминать это всё, не хотел быть слабым. Но сейчас, полностью обнажив свою душу, он не смог сдержаться и одна горькая слеза утраты всё-таки скатилась вниз. — Ты ведь однажды спросила, почему именно кот. — откашлявшись, сказал он. Айбике слушала эту историю с такими же слезами на глазах. Сейчас, её эмоциональная душа ещё больше прониклась прошлым Берка. Постепенно, он открывается ей, и с каждым новым рассказом ей стают понятны его поступки, в той или иной ситуации. Она может оправдать его. Прижавшись ближе к нему, она тихо всхлипнула, но так ничего и не сказала. Но Берку не надо было слов, ему хватало лишь знания, что она здесь, рядом с ним, и никуда не собирается уйти. Её тихая поддержка, сейчас, это было для него самое важное. Она столько раз помогала ему, боролась за него. А он хочет ещё большего — хочет чтобы она переступила через себя, через семью ради него. Но она и это сделала. И именно в этот момент — когда он лежал на кровати, всё его тело болело, а он, несмотря на боль, лишь крепче прижимал её к себе, Берк осознал, что сейчас его очередь бороться за неё. — Спи, Айбике. Я здесь, чтобы охранять твой сон от кошмаров. — тихо прошептал он Айбике, и сомкнул глаза, слушая её мирное дыхание.