blacknwhite

А потом все становится настолько кристально ясным и понятным, что Сильвера почти что выворачивает наизнанку. Да, да, конечно. Он расскажет, как это началось — но только глубоко в собственных же мыслях; это не сор из избы, а помойка в черепушке и тепло в слабом-слабом, дышащем на ладан теле. Тело хранит в себе силу, быть может… только выше плеч — в рапсовых глазах и тяжелой от недосыпа голове. Так вот. Холодное утро. Сильвер пьет таблетку анальгина, морщит лицо, зачем-то, как герой в недавно прочитанной книге, ее прожевывая — не удерживается и запивает, почти подавившись. Сильвер через день, злоупотребляя, пьет таблетку от головы и думает, что она уймет не только боль, но и вихрь склизких и вонючих, как мусор, мыслей. То, о чем он не должен думать, настигает его внахлест каждый раз, когда… … Сильвер — идиот, ведь фотография Шэдоу на экране блокировки равноценна… черт его знает? Чему? Трипофоб купил картину с сотами и повесил ее на всю стену, прямо напротив постели. Сильвер утром смотрит в телефон и отвратительно чувствует от этого хоть что-то настоящее. Что-то, что тревожит его. Что-то неправильное. Это пройдет, и от этого нужно лекарство, — думает Сильвер, пришедший из разрушенного города будущего. В городе ходили слухи, что до момента разгрома лекарства были от всего и для всего. Может, для здорового влечения тоже. Сильвер хочет лекарство от странного, неестественного чувства, но ровно до тех пор, пока не вспоминает два прекрасных, логичных факта: он находится не там, где это есть, и хотеть, к тому же, не вредно — просто немного грустно. Сейчас — грустно не так, чтобы заставить слезные железы работать во имя всего сущего, а так, чтобы между ребер спирало. «Шэди, а куда ты пойдешь сегодня вечером?» — пишет он в мессенджере. Шэди отвечает, лапслоком и с парочкой намеренных ошибок, что пойдет к холодильнику за пивом, а потом спать. Сильвер очень тактичный парень и не просится в гости первым. Никогда. Даже если очень-грустно-но-да-хочет вместе прогуляться до холодильника. Пиво он не очень любит, а Шэдоу ну как бы сказать да в этом даже блевотно признаваться. Сильверу очень блевотно в этом признаваться. Шэдоу пишет следом, мол, а ты что будешь делать? Сильверу нравится мысль удариться головой обо что-нибудь достаточно сильно, чтобы истинные мысли было не так страшно озвучивать… не в плане, что он будет делать, а в плане, что он сделал бы с радостью. Напился бы этим пивом, например, достаточно сильно, чтобы… к черту. На самом деле Сильвер купит ненормально много безе и объестся им. Все равно не толстеет. «Я пока не знаю. Хочу безе и кофе», — искренность не так плоха, наверное. Частичная. Да и как можно потолстеть от чего-то, что ему, мягко говоря, нельзя? «ты всегда жрешь безе и блюешь когда что-то не так?» В этот момент наружу почти полез анальгин. Тщательно пережеванный, хотя бы. Сильвер вздергивается в плечах резко — кости хрустят и болезненно щелкает в лопатках. Он не понимает… не понимает, возмущен ли таким внезапным и грубым подколом или дело в том, что Шэдоу слишком хорошо его понял, даже не слыша, не видя и, мать твою, это буквы в мессенджере. Сильверу хватает выдержки на попытку отшутиться: «А ты всегда идешь за пивом, когда тебе одиноко?» Как будто это может звучать чисто по-дружески и так, будто в этом нет ни единого, ха-ха, намека на желание Сильвера притащить к нему свою задницу. «а то есть если я тебя позову» «ты притащишься?» Даже неясно, что правильно ответить: «Да, притащусь!!!» или «Ну, ты же не позвал… пока что :)» — будет ли хоть что-то из этого верным ответом? Сообщения Шэдоу вызывают в нем такой ступор, что остатки воды из стакана не лезут в горло, а хоть сколько-то адекватные мысли — в голову. Кажется, написать «Нет» будет не так плохо, — говорит себе он одно, пока пальцы набирают совершенно противоположное: «Да». Потому что притащится и, знал бы Шэдоу — ему самому это совершенно не нравится. Сильвер откладывает телефон и его телу становится безумно странно: стакан приходится поставить. У него не мутится перед взглядом, светлая шерстка на теле не встает дыбом и не холодеют руки — и ему не хорошо, но, с позволения, в разные стороны топорщатся иголки, напряжение тяжелой-тяжелой, практически щекотной каплей ползет по спине… … блевотно, печально, так сильно хочется — и телефон вибрирует дважды. Сильверу нужен не ответ, а фантазия о том, каким он будет. Если бы Шэдоу предложил ему заявиться, он бы пошел в душ и при этом ни на что не стал рассчитывать. Потому что так не бывает. Обычно не бывает. Он бы вернулся домой и ему бы казалось, что он еще чувствует текстуру его темной шерсти. От других фантазий сводит меж ребер отвращением и отрицанием. (На экране высвечивается; окно текста перекрывает алые глаза на фото: «только без безе лучше чипсов купи». Плохо, что Сильвер это видит.) … а лучше — придет на трясущихся лапах и свалится на пол душевой кабинки. Фу. Было бы фу, но хорошо. Сильверу нельзя дарить ничего светлого, потому что он съезжает крышей и начинает слишком много хотеть. Было бы правильным исчезнуть из сети и потом сказать: мне стало плохо и я уснул. Поздно стало, когда он открыл и ответил: «Тогда жди примерно в полвосьмого». Кстати, у Сильвера не очень острые зубы. «окей». Сильвер потащился в душ и оставил заметку о чипсах — Шэду нравятся сырные. Сильвер посмотрел прогноз погоды, когда заедал волнение хлебом и овсяным молоком — обещанный дождь прошел мимо его зоны волнения. Сильвер сделал все, чтобы прийти вовремя со всем, что нужно. От начала до конца он готов был отгрызть себе хвост за то, что вовремя не ушел из сети и не настрочил короткий отказ, не сыграл в равнодушие — то самое, которое вернуло бы его к желанию обрести еще одни таблетки от головы, но чуть более особенные. Сильвер пришел — в чистый дом. И, во имя всего, растрепанный Шэд в домашнем халате… Синяки под глазами, потому что заспался. Хотелось удавиться от странного чувства, а затем Затем это пришлось преодолеть. — А ты не ждал? — а задать идиотский вопрос уже не входило в необходимое. Как и до неприятного — страшного — улыбчивый ответ Шэдоу: — Как бы ждал. Как бы ждал. — Проходи. Прошел, разложил на столе шуршащие пакеты. Как засватанный — при ближайшем рассмотрении придурочный. Шэдоу улыбается, почти урчит. Сначала Сильвер понимает, что Шэдоу захочет его обнять. Потом Шэдоу обнимает. Просто так. Ни с того ни с сего, и… (Все становится настолько кристально ясным и понятным, что Сильвера почти что выворачивает наизнанку. Он соврет, если скажет, что это было похоже на прежние рвотные позывы.) Так всё и началось.