Любовь некроманта

– Признаться, я полагала, что ты куда более догадливый, Северус, – Смерть явно тянула время, наслаждаясь замешательством собеседника. – Ты умный человек и, бесспорно, выдающийся волшебник, но, очевидно, во всем, что касается такого удивительного чувства, как любовь, не смыслишь ровно ничего. – Так просветите меня, – попросил Снейп, поняв, что Госпоже только этого и нужно. – Именно это я и собираюсь сделать. Видишь ли, многие вещи в вашем человеческом мире предопределены с самого рождения. Особенно это касается мира волшебников, которым управляет Высшая магия. Ты ведь наверняка слышал о соулмейтах? – Родственные души, которым суждено непременно быть вместе, – саркастически хмыкнул Снейп. – Я слышал об этих романтических бреднях. Кажется, у таких пар на коже еще проступает одинаковый рисунок или что-то вроде того... – Для человека, считающего соулмейт «романтическими бреднями», ты отлично осведомлен, – усмехнулась Смерть. – Но я говорю сейчас не об этом безусловно любопытном явлении, а о чем-то гораздо более сложном. Изредка Магия связывает неразрывными узами волшебников, обладающих уникальными способностями. Противиться таким чувствам бесполезно. Даже в разлуке эти люди будут любить друг друга. Они никогда не познают счастья ни с кем иным, а если отвергнут единственного предназначенного им самой магией человека, будут до конца дней обречены на тотальное одиночество. Ты был лично знаком с великим магом, загнавшим себя в подобную ловушку, из которой он так никогда и не выбрался. Я говорю сейчас о Дамблдоре, всю свою жизнь любившем Геллерта Гриндевальда. Впрочем, речь сейчас не о них, а о вас с Поттером, – Смерть жестом остановила пытавшегося возразить Северуса. – Наверняка за последние месяцы ты не раз удивлялся, почему ваши чувства – а поверь, Поттер так же влюблен в тебя, как и ты в него, – возникли столь внезапно. – Признаться, этот вопрос мучал меня с того момента, как я увидел Гарри в Мунго, – кивнул Снейп. – На самом деле тут нет никакой загадки: Поттер был предназначен тебе Магией не просто с самого его рождения, а задолго до него. Вспомни, что ты испытал, когда впервые повстречал Лили? – Я… – Северус закрыл глаза, представив себе рыжеволосую девочку на качелях. – Мне показалось, что на земле нет ничего прекраснее. – Тем не менее, повзрослев, ты не сделал ничего, чтобы удержать ее, и в конечном итоге потерял. – Да, – вновь кивнул Снейп. – Лили возмущали мои приятельские отношения с Мальсибером и Эйвери. Она не раз просила меня порвать с ними, но... – Дело вовсе не в Мальсибере и Эйвери, – снисходительно произнесла Смерть. – Вы с Лили избрали в жизни диаметрально противоположные пути. Тебя тянуло все, связанное с темной магией, а ей это претило. – И еще она видела, как Джеймс... – Снейп почувствовал, как щеки заливает краска стыда. Несмотря на то, что с той проклятой сцены у Черного озера прошло уже больше двадцати лет, а все ее участники, кроме него самого, были мертвы, он все еще не мог ни забыть, ни простить. – М-да, – вздохнула Смерть. – А потом ты назвал Лили «грязнокровкой» и долгие годы винил себя в том, что именно это стало последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Но правда состоит в том, что даже если бы ты разругался с Мальсибером и Эйвери, перестал заниматься Темной магией, а Джеймс Поттер предложил бы руку и сердце, скажем, той же Мэри Макдональд, вы с Лили все равно не стали бы парой по той простой причине, что ты с самого начала любил вовсе не ее. Тебя непреодолимо тянуло к Лили Эванс лишь потому, что она должна была родить Гарри. – Это… это какая-то чушь! – Снейп затряс головой, словно отгоняя наваждение. – Такого просто не может быть! Поттер бесил меня с самой первой секунды! О какой любви тут может идти речь?! – О той самой, которая весьма умело прячется за раздражением и неприязнью, поскольку, разумеется, не может обнаружить себя раньше срока. Ты же не хотел, чтобы кто-нибудь догадался о твоей привязанности к Гарри. Снейп снова закрыл глаза. Осознание всего происходившего с ним на протяжении долгих лет внезапно обрушилось на него не хуже ледяного душа. – Вы хотите сказать, что все это время... – Ты подспудно любил Гарри Поттера. Просто не мог признаться в этом даже себе самому. – Но Лили… – все еще пытался сопротивляться Снейп. – Ведь я постоянно думал только о ней… Не о Поттере, а о ней одной. – Ты был виноват в ее смерти, – тоном терпеливого учителя объяснила Смерть. – Естественно, что ты думал о той, перед кем испытывал столь огромное чувство вины. Сожаление, стыд, угрызения совести – вот что терзало тебя на протяжении всех этих лет. Но не любовь. Прости, что лишаю тебя иллюзий, но ты должен наконец понять – Гарри Поттер с самого начала был предназначен тебе самой Магией. – Но почему?! – воскликнул Снейп. – Все просто: никто, кроме Повелителя смерти, не может стать достойной парой некроманту. Вы оба были избраны из числа прочих волшебников. Вам обоим досталась непростая судьба, вы не раз рисковали жизнями и с честью прошли свой путь, в конце которого ты принял наследие, а Гарри получил статус, о котором не догадывается и по сей день. Вам суждено быть вместе, иначе… Иначе вы не только будете самыми несчастными и одинокими людьми на земле, но и очень разочаруете меня и Магию, а мы с ней дамы обидчивые и ничего никому не прощаем. – Значит, мы с Поттером должны стать парой исключительно из страха перед вами, а не потому, что любим друг друга?! – возмутился Снейп. – Получается, вы лишили нас выбора! – Вот кого я терпеть не могу – так это упрямцев! – в голосе Смерти послышалось раздражение. – Собираешься отказаться от своего счастья и просидеть в джунглях среди дикарей, пока я не сжалюсь и не заберу тебя – а будет это нескоро, уж поверь мне, – дело твое! Но учти, что твой Поттер ищет тебя уже больше полугода и как никогда близок к цели. А ты и сам знаешь, насколько опасны эти места для белого человека. Может статься, тебе и не придется разделить с ним жизнь, поскольку ни ты, ни даже я не сможем воскресить мертвого Повелителя смерти. – Мерлин всемогущий! – Снейп вскочил с табурета с такой поспешностью, что опрокинул его. – Гарри здесь? В Африке? Но зачем его понесло сюда? – Поттера ведет его сердце. В отличие от тебя он понимает, что подобная любовь дается лишь раз. А если уж ты так волнуешься за его благополучие, по крайней мере, предупреди своих низкорослых почитателей не трогать белого молодого человека, рискующего бродить по джунглям без провожатых. Впрочем, кажется, ты опоздал… Они уже и сами нашли его. Теперь лишь от тебя зависит, что произойдет дальше. Не успел Северус вымолвить ни слова, как в дверь громко постучали, а Смерть тут же исчезла, словно растаяла в воздухе. С бешено бьющимся сердцем Снейп бросился открывать. На пороге стоял вождь племени Бака. – Прости за поздний час, великий шаман Су-су! – в сильнейшем волнении произнес он. – Мой сын был смертельно ранен на охоте. Мы пытались сделать все возможное, но дух леса забрал его. Я прошу, я умоляю тебя вернуть мне сына! Я уже нашел жертву, на которую ты сумеешь обменять его жизнь, так что тебе не придется ни о чем беспокоиться. Позволь моим воинам принести мою плату за твой дар. – Нет! – властно остановил его Северус. – Я сам заберу ее. Ни секунды не сомневаясь, кого именно вождь предназначил в жертву за возвращение сына из царства мертвых, Снейп поспешил за своим гостем. То, что он увидел, едва не заставило его вскрикнуть от ужаса. Четверо пигмеев держали на плечах длинные палки, к которым за руки и за ноги был привязан Гарри. Он безвольно висел, словно убитая на охоте дичь, и, по-видимому, находился без сознания. О том же свидетельствовала и его слабо различимая магическая аура. – Этот смелый, но неосмотрительный белый забрел на нашу территорию. Мы обездвижили его с помощью вот этого,– вождь показал на трубку, висевшую у него на поясе и стрелявшую иглами, пропитанными растительным ядом. – Он скоро очнется, и тогда великий шаман Су-су обменяет его жизнь на жизнь моего сына. Народ Бака никогда не забудет этого и навсегда останется верен великому шаману Су-су. Северус сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и сделал глубокий вдох. Он мог сейчас же умертвить всех стоявших перед ним воинов, посмевших причинить вред Поттеру, однако не стал этого делать. Пигмеи, само собой, не могли знать о том, кого приволокли в качестве искупительной жертвы. Для них Гарри ничем не отличался от десятков боевиков, чьи жизни Северус забирал, чтобы спасти людей банту от болезней и смерти. Единственная ценность и исключительность Гарри состояла в том, что он был белым. Именно поэтому вождь Бака не сомневался, что Северус спасет его сына в обмен на столь щедрое пожертвование. Первым желанием Снейпа было забрать Гарри и немедленно аппарировать отсюда, однако он понял, что не сможет обмануть доверие человека, почитавшего его почти как бога. – Положите жертву на землю и уходите, – скомандовал Снейп голосом, от которого у отважных воинов побежали мурашки. – Отправляйтесь к себе в деревню и ждите хороших новостей. – Великий шаман Су-су отнимет моего сына у духа леса. – Только если вы все сейчас же уйдете отсюда. Чем дольше вы станете медлить, тем дальше дух леса унесет твоего сына. – Вы слышали великого шамана! – отрывисто выкрикнул вождь. Воинов не следовало просить дважды. Они тут же осторожно положили бесчувственного пленника на землю и скрылись в густых зарослях, окружавших «Принц-мэнор». Северус коснулся лиан, которыми были связаны руки и ноги Гарри, освобождая того от пут. Затем бережно взял его на руки и прижал к себе. «Мой! – пронеслось у него в голове. – Никому не отдам! Никогда!» Он перенес Поттера в дом, уложил на единственную кровать, а затем призвал с полки склянку с универсальным антидотом, помогавшим от растительных ядов, а также от укусов змей. Аккуратно разжав Гарри челюсти, он влил ему в горло несколько капель янтарно-золотой жидкости. Поттер закашлялся и открыл глаза. – Это вы? – спросил он, вперив в лицо Снейпа полный изумления и радости взгляд. – Если бы вы знали, как я искал вас! Я хотел сказать вам, что видел те воспоминания. Я понимаю, что вы все еще любите мою маму и, наверное, всегда будете любить ее, но... – Иди сюда, – срывающимся от волнения голосом произнес Северус, привлекая Гарри к себе. – Что? – ошарашенно пробормотал он, тем не менее не пытаясь высвободиться из объятий. – Я дорожил твоей матерью, – тихо сказал Снейп, поглаживая Гарри по спине и ощущая, как от внезапно вспыхнувшего желания у него сводит внутренности, – но вовсе не так, как ты думаешь. Это неимоверно сложно объяснить, Гарри, но поверь мне на слово, я никого и никогда не любил так, как тебя. – Вы… любите меня, – эхом отозвался Поттер. – Люблю, – подтвердил Снейп. – Я должен попросить у тебя прощения за то, что сбежал, не дав нам обоим возможности разобраться в собственных чувствах, а также за то, что ты едва не погиб, разыскивая меня! – Ерунда! Меня не так легко убить, – прошептал Гарри. Он отстранился только для того, чтобы еще раз взглянуть в лицо Снейпу. – Вы не шутите, – сказал он, и в его глазах блеснули слезы, – вы в самом деле любите меня. И, надеюсь, не прогоните. А все остальное – неважно. – Тебя, пожалуй, прогонишь, – усмехнулся Снейп. Осторожно, точно боясь испугать своей несдержанностью, он дотронулся губами до губ Гарри, вкладывая в этот почти невинный поцелуй всю нежность, на которую только был способен. – Если уж ты нашел меня в этих диких краях, вряд ли я вообще сумею от тебя спрятаться. Да я и не хочу этого делать, – он снова поцеловал Гарри, на сей раз уже гораздо более страстно, и, когда тот ответил на поцелуй, почувствовал, что больше не в состоянии держать себя в руках. Северус повалил Гарри на кровать, готовый наброситься на него, точно жаждавший крови вампир, но в ту же секунду в мозгу вспыхнуло: «Вождь! Я же обещал, что помогу ему!» – Гарри, – с превеликим трудом, ему удалось оторваться от Поттера, – мне необходимо кое-что сделать. – Сейчас? – в голосе Поттера послышалось разочарование и страх. Он все еще боялся быть отвергнутым. – Именно сейчас. Я пообещал кое-кому помочь и не могу не выполнить обещание. Послушай, я должен буду оставить тебя ненадолго. Мне нужно совершить ритуал, а в такие мгновения находиться рядом со мной опасно. Ты останешься здесь. Не волнуйся, – он порывисто поцеловал Гарри, понимая, что еще мгновение – и не сумеет расстаться с ним. – Дом окружен мощными защитными чарами. Здесь ты в полной безопасности. – Хорошо, – неожиданно покладисто кивнул Поттер, – хотя мне ужасно хочется посмотреть... – И думать не смей, – покачал головой Северус. – Есть вещи, к которым не стоит приближаться близко даже таким любителям приключений, как ты. С этими словами он резко поднялся с жалобно скрипнувшей кровати и не оглядываясь покинул хижину. * * * Обычно для проведения ритуала Северус не отходил далеко от дома. Обычно, но не в этот раз, когда его ждал тот, кто был для него дороже всего на свете. В отличие от Гарри, Северус прекрасно знал, какие силы подпитывали его родовой дар. Любой здравомыслящий человек и на пушечный выстрел не приблизился бы к нему, чтобы ненароком не подпасть под зловещую тень магии некроманта. Любой, но не Поттер. И хотя статус Повелителя смерти ограждал Гарри от большинства опасностей, которые грозили бы любому обычному волшебнику, постоянно находившемуся в непосредственной близости от Снейпа, тот предпочитал не рисковать. Вот почему, проверив защитные чары вокруг «Принц-мэнора», Северус отправился в глубь джунглей. Десять минут спустя, с помощью магии расчистив небольшую прогалину от густо растущих молодых деревьев и цепляющихся за ноги лиан, Снейп принялся готовиться к ритуалу. Начертив магический круг и встав в его середину, он представил себе того, кто должен был заменить Гарри, отдав свою жизнь взамен жизни сына вождя племени Бака. Имя этого боевика он неоднократно видел на страницах газет. Несмотря на молодость, на его счету было множество убийств ни в чем не повинных людей. Северус не сомневался: никто в Центральной Африке не станет сожалеть о его внезапной кончине. Ритуал занял всего четверть часа времени и, как обычно, отнял массу сил. Северус опустился на землю, прислонившись влажной от пота спиной к стволу дерева. Пережидая, пока отступит противная слабость, он думал о том, что еще совсем недавно считал себя обреченным на кромешное одиночество чудовищем. И вот буквально за пару часов в его судьбе наступил крутой поворот. Мрак, окутывавший его все последние месяцы, рассеялся, а впереди, как это ни странно, ждало то самое простое человеческое счастье, найти которое Северус не рассчитывал до конца своих дней. И, как ни парадоксально, это счастье звалось Гарри Поттер. Снейп усмехнулся, покачал головой и поднялся с мокрой от росы травы. Даже сквозь непроходимые заросли он видел свет в окне своего дома. Снейп понимал, что вряд ли они с Гарри останутся в Африке, и уже подумывал о том, куда им стоит отправиться. Однако одно он знал наверняка, пока Гарри с ним – в его доме всегда будет гореть свет, а сердце всегда будет согрето любовью.