Часть 4
21 октября 2021 г., 11:14
Тони немного напугана тем инцидентом с объятиями и рада, что ей удалось какое-то время отдохнуть от Шелби. Поэтому, естественно, когда Марта тащит ее в ближайший торговый центр в часе езды от их дома 31 декабря, желая потратить подаренные ей на рождество деньги и забрать кое-что для празднования Нового года, они натыкаются на Шелби, пришедшую за покупками с женщиной, которая, похоже, является ее мамой.
— Марта! — восклицает она, прежде чем Тони успевает вытащить сестру из магазина «Нордстром», и поэтому она, в неловком молчании, стоит рядом с Шелби, в то время как ее мама обнимает Марту. Внимание Шелби привлекает все что угодно, кроме Тони, она даже не осмеливается взглянуть на нее. И Тони в кои-то веке полностью поддерживает ее в этом.
Наконец мама Шелби замечает, что Марта здесь не одна и при виде Тони ее улыбка начинает медленно испаряться; выражение ее взгляда будто бы так и говорит: «Наверное она лесбиянка» и Тони мысленно решает, что теперь она начнет игру и будет выводить из себя не только Шелби, но и ее маму. Раз уж сегодня от нее исходит не настолько сильный вайб лесбиянки, как она хотела бы. «Марта, а это кто? Представишь нас?»
— Это Тони, — говорит Марта, и миссис Гудкайнд как-то неуверенно поджимает губы, глядя на Шелби, которая так и не сказала ни слова с того момента, как они встретились, не говоря уже о том, чтобы взглянуть в сторону Тони.
— А, точно. Кажется, я немного слышала о тебе, Тони.
После этих слов, Тони представляет, как Шелби прямо-таки влетает однажды в дом, рассказывая семье о том, как сильно Тони Шалифо сводит ее с ума. Брюнетка едва может сдержать улыбку, и она чувствует, как уголки ее губ начинают подниматься, при мысли об этом. «Надеюсь, только хорошее?» — с издевкой спрашивает она, и миссис Гудкайнд одаривает ее сухой улыбкой, не давая никакого ответа.
Марта замечает, что у них в руках полно пакетов, с различными подарками и новогодними украшениями. И она спрашивает, скоро ли они собираются уходить. Тони уже по горло сыта этой светской беседой, поэтому решает отвлечься на футболки с логотипами музыкальных групп, лежащие неподалеку. И это оказывается огромной ошибкой, потому что, в тот момент, когда Тони уходит, она теряет право выбора. И Марта возвращается к ней уже в компании с Шелби, а ее мама ушла домой готовиться к празднику.
— Шелби потусуется и походит по магазинам с нами, — восторженно говорит Марта, и Тони недоверчиво смотрит на Шелби, тупо моргая, потому что, конечно, блондинке самой следовало отказаться от этой идеи, но Шелби по прежнему не осмеливается взглянуть ей в глаза.
На протяжении нескольких часов они ходят по магазину, рассматривая прилавки с новогодними украшениями. Марта болтает с Шелби об одежде и макияже, в то время как Тони фантазирует о том, чтобы быть где угодно, только не здесь, и когда они идут за едой, Марта решает, что ей хочется смузи, и уходит в другую очередь, Тони пристально смотрит на Шелби и спрашивает: «Какого хрена, Шелби?»
Шелби закатывает глаза и произносит, как бы защищаясь: «Я что, не могу потусоваться со своей подругой?»
— Мы с тобой не подруги, — машинально произносит Тони, и Шелби бросает на нее странный взгляд.
— Вообще-то, я имела в виду Марту.
Блять, а вот это уже неловко. Тони пытается хоть как-то исправить ситуацию и огрызается: «А ты не боишься, что кто-нибудь заметит, как ты тусуешься с этой заядлой и пугающей лесбиянкой, с которой ты постоянно ссоришься?»
— Да нет, не особо. Все знают, что мы с Мартой довольно близко общаемся, так что очевидно, что иногда мне придется терпеть тебя, если я хочу продолжать дружить с ней, — говорит Шелби. Шалифо вынуждена признать, что блондинка права. Но то, что они тусят вместе вне школы или ее дома, по прежнему очень странно, особенно теперь, учитывая то, что происходит между ними. «Она пригласила меня отметить Новый год с вами».
— И твоя мама не против? Она что, не знает, что я тоже живу в этом доме?
— В нашей церкви, мы не избегаем грешников, наоборот, мы их принимаем и помогаем им найти путь Божий, — говорит Шелби, и Тони знает, что это всего лишь объяснение, что на самом деле Гудкайнд не называет Тони грешницей. Но ее все равно немного заводит мысль о том, что Шелби разрешили находиться рядом с ней только потому, что ее родители надеются, что Шелби сумеет помочь ей найти путь истинный или что-то в этом роде.
— Ах, так вы принимаете нас, хорошо… — бормочет Тони, и Шелби тут же застывает и оглядывается назад, чтобы убедиться, не стоит ли кто-нибудь слишком близко, чтобы подслушать их. «Мы даже не знаем этих людей, Шелби».
— Давай не будем обсуждать подобное на публике, — все равно кратко отвечает Шелби, от чего Тони закатывает глаза и считает минуты до появления Марты.
После того, как все вдоволь наелись, они снова возвращаются к шоппингу, но на этот раз уже просматривая одежду. Тони проводит в примерочной около десяти секунд, потому что все, что она может себе позволить, это парочка дешевых топов и одна из тех футболок, которые она разглядывала раньше. Поэтому оставшееся время она ждет, пока Марта и Шелби закончат с примеркой, как вдруг из примерочной Шелби раздается «О, черт!», затем она начинает слышно пыхтеть и зовет подругу «Эм, Марта?!»
— Все в порядке? — отвечает Марта из соседней примерочной.
— Походу они указали неправильный размер… топ слишком узкий. — голос Шелби звучит встревоженно. «По-моему, мне нужна твоя помощь, чтобы снять его».
— Тони, ты еще там? — проверяет Марта, и Тони моментально понимает, к чему она ведет.
— Не-а, — отвечает она, хотя вовсе не против зайти в примерочную Шелби и немного поиздеваться над ней; ведь на самом деле, это звучит очень даже весело.
— Можешь помочь Шелби? — спрашивает Марта, и Тони ухмыляется, услышав дальнейшие слова блондинки.
— Ой, а может я и сама тут справлюсь.
Через несколько секунд, Тони наблюдает за дверью примерочной, высоко подняв брови от удивления. Потому что Шелби наконец-то сдается.
— Как ты думаешь, как скоро ты освободишься, Марта?
— Тони!.. — снова зовет ее Марта, Тони начинает смеяться и поднимается, чтобы помочь Шелби.
— Не переживай, Шелби, я не буду лапать тебя, — говорит она, стоя у двери примерочной, хотя понимает, что это вероятнее всего ложь, и слышит, как Шелби недовольно фыркает в ответ.
— Я об этом не… ох… ладно, заходи.
Блондинка открывает дверь, и Тони проскальзывает внутрь и позволяет закрыть за собой дверь. Когда Тони поворачивается к ней лицом, щеки Гудкайнд розовеют, и ее взгляд словно говорит о том, что ей ненавистна каждая секунда. Она поднимает руки над головой, рубашка заметно обтягивает ее ребра и плечи, и выжидающе смотрит на Тони.
— У вас там все в порядке? — проверяет Марта.
— Шелби тут пытается меня соблазнить, — говорит Тони, от чего Шелби краснеет еще сильнее и прищуривается от злости. «На ней даже рубашки нет. Все это было хитрой уловкой, чтобы затащить меня в примерочную».
— Заткнись, Тони.
— Можно я буду подружкой невесты на вашей свадьбе? — спрашивает Марта, потому что в отличии от Шелби у неё действительно чертовски хорошее чувство юмора, и Тони от души смеётся вставая прямо перед Шелби и хватаясь за края ее рубашки.
— Вообще-то у нас будет закрытая церемония, — небрежным тоном отвечает Тони, подыгрывая Марте. И когда она приподнимает рубашку, наполовину оголяя живот Шелби, она, не стесняясь нахально проводит по нему пальцами, что заставляет щеки блондинки потемнеть, а глаза наполниться яростью.
— Интересно, а что делают с фамилиями, когда две девушки женятся?.. — задается вопросом Марта.
— Всегда по-разному, — обьясняет Тони; на секунду она отвлекается, заглядевшись на пресс Шелби, потому что он просто потрясающий, но затем добавляет: «Некоторые люди берут две фамилии и пишут их через дефис; некоторые просто выбирают ту фамилию, которая, по их мнению, звучит круче; короче разные есть варианты». Она задирает рубашку ещё выше, поверх лифчика Шелби, и, не скрывая, пользуется возможностью, чтобы получше рассмотреть ее грудь. Шелби уже не злится так сильно, теперь она начинает испытывать смущение от взгляда Тони. «Шелби, например, возьмёт мою фамилию, не так ли, Шелби?»
— Ни за что в жизни этого не сделаю, — вмешивается Гудкайнд, не в силах больше сдерживаться, а Тони довольно ухмыляется и подмигивает ей. Она видит, как Шелби начинает закатывать глаза, и чтобы как-то остановить ее, она поднимает топ, протягивая его через шею и доходя до лица. Она тащит топ вверх до тех пор, пока он почти не снимается и нижняя часть лица Шелби не открывается, в то время как глаза, все ещё остаются закрыты. Тони останавливается, чтобы посмотреть на губы блондинки, после чего переводит взгляд на ее тело, внезапно охваченная желанием сказать ей, насколько она горячая — больше даже из-за того, чтобы увидеть ее реакцию. Но Марта находится в соседней примерочной и буквально может слышать практически все, о чем они говорят.
— Может тогда вам стоит взять тот вариант с дефисом? — предлагает Марта.
— Определённо. — Тони отпускает рубашку и кладёт одну руку на тёплую и обнаженную талию Шелби. Она наблюдает за тем, как девушка тяжело сглатывает, ее губы приоткрываются от начинающего переполнять ее желания, а дыхание учащается, когда рука брюнетки шаловливо скользит от живота к груди, после чего возвращаясь на талию.
Тони аккуратно обхватывает щеки Шелби ладонями и тихо придвигается ближе, позволяя ей почувствовать ее дыхание и тепло тела, чтобы она понимала, что произойдёт дальше, поскольку ее глаза все ещё были закрыты. И когда Тони видит, что блондинка не отстраняется от неё, она нежно прижимает ее губы к своим. Шелби полностью поддаётся желаниям брюнетки и осторожно отвечает на поцелуй, между ними нет никакого давления, никаких телодвижений; им нельзя издавать и малейшего шума, потому что их может услышать Марта. Поэтому они просто ловят это мгновение, пока Тони не отстраняется, заканчивая поцелуй, и их губы не издают едва слышимый чмок. Но Шалифо сразу понимает, что он был недостаточно громким для того, чтобы Марта услышала его.
Она отступает на шаг назад и снимает рубашку, закрывающую глаза Шелби, которые стали немного темнее обычного. Девушка смотрит прямо в глаза Тони с такой неожиданной страстью, что заставляет все внутри живота брюнетки перевернуться. Она снимает рубашку с головы Шелби и выскальзывает из примерочной, не говоря больше ни слова и позволяя ей закончить со всем остальным.
— Вы там справились? — спрашивает Марта.
— Угу, — слышит Тони ответ Шелби, и ее голос звучит примерно также рассеянно, как Тони чувствует себя сейчас.
Когда они втроём добираются до дома, Шелби и Марта решают испечь новогодние печенья, а Тони бездельничает, наблюдая за ними и пробуя их стряпню, которая на вкус варьируется от несъедобной, до достаточно приличной.
— У Эндрю что, нет планов на сегодняшний вечер? — в конце концов спрашивает она Шелби, задаваясь вопросом, почему же, черт возьми, Шелби празднует Новый год с ними, вместо того, чтобы быть буквально где угодно, желательно подальше от Тони.
— Один из его друзей устраивает вечеринку, но я не захотела идти. Из-за чего, — Шелби вздыхает, выглядя немного расстроенной, «Он назвал меня занудой, и теперь он злится на меня».
Имея только эту информацию, Тони с уверенностью в 500% может сказать, что Эндрю будет целоваться сегодня с кем-то другим. Но, даже услышав это, она не может заставить себя сочувствовать Шелби, потому что — блин, ну камон…
— А как же Бэкка? — продолжает она спрашивать, после чего Марта поворачивается и смотрит на неё взглядом, который говорит о том, что ей следует заткнуться, словно она прекрасно понимает к чему Тони ведёт.
— Я рада, что ты сегодня будешь с нами, Шелби, — говорит Марта, и они обмениваются улыбками, затем Шелби открывает духовку и достаёт очередную порцию печенья. Обе, и Марта, и Шелби, начинают задыхаясь кашлять, а из духовки поднимается дым, из-за чего срабатывает пожарная сигнализация.
— Я это есть не буду, — заявляет Тони, пытаясь перекричать писк.
Мама Марты оставляет им бутылочку шампанского в честь праздника, а сама рано ложится спать, потому что у неё утренняя смена на следующий день. Около десяти часов вечера они втроём спускаются в двухкомнатный подвал и открывают бутылку, начиная отмечать Новый год. Марта надевает дешевые смешные очки, которые она купила как раз по случаю и раздаёт девочкам праздничные рожки на голову, словно есть хоть какой-то шанс того, что Тони наденет их. Шелби, однако, выглядит взволнованной, и Тони оказывается сидящей в кресле в углу с бутылкой шампанского, в то время как Шелби и Марта непрерывно болтают, останавливаясь только для того, чтобы время от времени посмотреть новогодние телепередачи по телевизору или украсть шампанское у Тони.
— Я не разбираюсь в футболе, Шелби, — хихикает Марта, когда Шелби пытается рассказать о свадьбе своей мечты с Тони Ромо, поэтому Шелби достает телефон, чтобы показать ей его фотографию, а затем ее улыбка исчезает при виде чего-то на экране. Она резко встает и идет в другую комнату, чтобы позвонить, а Марта вздыхает и, пошатываясь, возвращается к Тони чтобы выпить ещё шампанского.
— До чего же захватывающе, — говорит ей Тони.
Марта делает ещё один глоток из бутылки и затем говорит: «Знаешь, она могла бы тебе понравится, если бы ты действительно дала ей шанс. Она милая».
— Со мной она не такая.
— Ты с ней тоже.
— Все ее друзья считают меня уродкой, Марта.
— Но она так не считает.
— Ладно, значит, если бы я дружила с каким-нибудь расистским мудаком, выступающим за колонизацию, ты бы со мной общалась?
Марта с грустью смотрит на неё, понимая, что Тони говорит дело, а затем признаёт: «Полагаю, что нет».
— Что и требовалось доказать.
— Но я бы по прежнему была добра к тебе.
— Ну, вздыхает Тони, «Это потому что ты добрее меня, Марти».
Шелби возвращается из другой комнаты немного расстроенной, на неё уже тоже немного подействовало выпитое шампанское, поэтому она слегка покачивается. Меньше, конечно, чем Марта, но достаточно для того, чтобы Тони по ее виду могла это определить. Она закатывает глаза и позволяет марте разузнать у Шелби, что же ее там расстроило, и поговорить с ней, хотя Тони почти на 100% уверена, что это связано с Эндрю. Девушка отключается от их разговора и смотрит телевизор, ожидая, пока начнётся новогодний балл в Нью-Йорке.
В конце концов, Шелби с Мартой присоединяются к Тони и садятся на маленький диванчик, стоящий рядом с ее стулом. Вскоре после этого, Марта забирает себе остатки шампанского. В одиннадцать часов, она с грустью вздыхает и пьяно бормочет: «Эх… девчонки… хотела бы я, чтобы у каждой из нас рядом был кто-то особенный в эту новогоднюю ночь, с кем бы мы могли разделить новогодний поцелуй. Разве это не было бы идеально?»
— Однозначно, Марти, — говорит Тони, твёрдо решив, не встречаться взглядом с парой зелёных глаз, которые она ощущает на своём лице.
К одиннадцати тридцати, Марта засыпает, обнимая пустую бутылку из-под шампанского.
— Ты должна мне пять баксов, — говорит Тони блондинке, усмехаясь и закатывая глаза.
— Я не соглашалась на этот спор.
— Да пофиг, — потягиваясь и зевая, говорит Тони, после чего добавляет: «Ладно, мне так-то тоже похер на это. Если уж Марта в отключке, то я, пожалуй, тоже пойду. Повеселись тут».
— Ты что, серьезно даже не подождёшь до полуночи? Разве не в этом весь смысл?
— Нет, смысл был в том, чтобы убедиться, что Марта хорошо проведёт время. — Тони игриво приподнимает одну бровь, глядя на Шелби. «Значит Тони Ромо, да?»
— Проведя со мной так много времени сегодня, ты запомнила именно это? — говорит Шелби. «То, что ты можешь использовать, чтобы насмехаться надо мной». Но, она улыбается, словно просто дразнит Тони. И Шалифо решает попытаться быть искренней с ней и немного открыться хотя бы раз.
— Мне в таком случае, вообще стоит молчать; в детстве я была влюблена в Дашу-путешественницу.
Она на секунду жалеет о том, что призналась в этом, когда Шелби хохочет, задыхаясь и прикрывая рот рукой, чтобы ее смех не разбудил Марту — она переворачивается на диване, но, к счастью, не просыпается — но вид Шелби, трясущейся от смеха, заставляет девушку продолжить.
— Я так и хотела подойти поближе к экрану, чтобы получше разглядеть ее. Маленькая Тони была неутомимая.
— Похоже тебе нужна была карта, чтобы найти ее дом, — подразнивает ее Шелби, все ещё хихикая.
— Она такая говорит: «Привет друзья, вы видите где-нибудь большую красную курицу?», а я ей отвечаю: «Кроме тебя, я ничего не вижу»
На этот раз, Шелби разрывается от смеха и Марта начинает шевелиться около неё, просыпаясь.
— Черт, прости, Марти, — извиняется Тони, но все равно не может прекратить улыбаться, ровно так же как и Шелби. «Может ты пойдёшь спать наверх?»
— Ммм, — медленно моргает Марта и отрицательно качает головой, и Тони понимает, что она до конца не проснулась. «Я буду спать тут». Она закрывает глаза и снова отключается.
— У неё будет ужасное похмелье, — говорит Тони, сочувственно морща нос, глядя на Марту. Шелби не говоря ни слова, просто подходит к Тони, берет ее за руку и тащит к лестнице подвала, подальше от дивана, на котором спит Марта, затем притягивает ее к себе и чувственно целует, и так у них происходит шестой раз — в то время, как соседи Тони запускают фейерверки на улице, празднуя наступление Нового года.
Некоторое время спустя Тони лежит в своей постели вместе с Шелби, блуждая глазами по потолку спальни, который она изучала сотни раз до этого, она все ещё возбужденная и неудовлетворенная, ее сердце бешено колотится в груди, когда она пытается притвориться, что не чувствует на себе взгляда Шелби, лежащей на соседней подушке.
Наконец, она поворачивает голову к Шелби, и девушка завороженно смотрит на неё, ничего не говоря, хотя, кажется, что она хочет, чтобы это сделала Тони. Шелби протягивает руку, и ее пальцы обвиваются вокруг бицепса Тони, она мягко скользит большим пальцем по коже брюнетки, и в груди Тони от этого все сжимается. Она вспоминает прошлый раз, когда она проснулась, прижатая к Шелби, чуть больше недели назад, будто бы подобное происходило между ними уже сто раз, как будто она и Шелби… как будто они па…
Тогда она говорит: «Наверное будет лучше, если сегодня ты поспишь в кровати Марты».
Мягкий взгляд Шелби исчезает, она отпускает Тони и перекатывается на спину, и внезапно между ними возникает напряжение, которого не было несколько секунд назад.
— Не хочу, чтобы нас с тобой застали, спящими в одной кровати, — добавляет Тони, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Шелби понимающе кивает, уже встав с кровати и наклонившись, чтобы поднять одеяло с пола.
— Ага, — говорит она, одевается и уходит.
Тони обещает себе, что это был их последний раз.
