Часть 6
22 декабря 2021 г., 15:37
Их команда проигрывает в чемпионате, и Тони проводит почти все выходные марта в депрессии, лежа в постели; она возвращается к мыслям о глазах Риган и языке Фатин, а больше всего она вспоминает стоны Шелби и размышляет о том, как ей удалось испортить так много хороших вещей: когда у нее было ужасное настроение, она назвала Фатин «шлюхой» и получила в ответ удивленный смех и фразу «А ты тогда кто, Тони, стесняюсь спросить?», что было не совсем справедливо, потому что у нее секса-то толком не было, с того момента, как они окончательно разошлись с Риган. Но теперь Фатин зла и обижена на нее, а, Шелби, конечно же, большую часть времени даже не признает ее в школе, так что их так называемое общение всегда немного под вопросом; в последний раз, когда Тони проверяла Риган чувствует к ней, оказалось, что она ненавидит ее, но теперь она, кажется, ждет каких-либо действий от Тони, судя по тому, как брюнетка постоянно ловит на себе пристальный взгляд девушки. Нора тоже вечно пялится на нее, и Тони решает, что именно ее она ненавидит больше всего во всей этой ситуации, потому что обвинение в том, что она спала с Шелби, по какой-то причине все еще кажется оскорблением, даже несмотря на то, что это правда.
Когда соревнования по баскетболу закончились, Тони решает усиленно заняться физическими упражнениями. Каждое утро она пробегает пару-тройку миль, и когда Шелби, наконец-то, немного остывает, после произошедшего на дне рождения, и приглашая Марту на библейскую тренировку по фитнессу, между делом упоминает, что Тони тоже может к ним присоединиться, если захочет, Тони думает: «о, а почему бы блять и нет». Она считает, что это, вероятно, будет забавно и решает согласиться, испытывая любопытство, на счет того, почему же вокруг этих тренировок поднимают такую шумиху; кроме того, Шалифо видела, какая у Шелби фигура, и все бы отдала, чтобы иметь такую же.
Бэкка тоже посещает эти тренировки, и, кажется, она немного удивлена увидеть здесь Тони, но она не задает никаких вопросов. Марта оказывается на велотренажере позади Бэкки, в то время как Тони, зависла, пялясь на идеальную задницу Шелби и ее бесячий хвостик, и Шелби тоже прекрасно понимает, что она делает; когда ее отец-социопат заставляет их вставать со своих мест и стоя крутить педали, спина Шелби выгибается чуть больше, чем у всех остальных, и невозможно не обратить внимания на ее задницу. Всю оставшуюся тренировку, Тони проводит заведенной, но ей удается совладать с собой и прекратить пялиться где-то в середине занятия. Когда Марта прямо-таки перехватывает ее взгляд и озадаченно, а может даже больше пораженно, смотрит на Тони, словно спрашивая: «Серьезно? Шелби?!», потратив несколько минут на жалобы Марте о том, как же ей не хватает секса после расставания с Риган, брюнетка вздыхает с облегчением, что ей удалось заговорить сестру.
Отец Шелби все время зачитывает стихи из Библии и проповедует, и это время препровождения является для Тони физической, умственной, эмоциональной, а — благодаря Шелби — еще и сексуальной пыткой, и брюнетка довольно скоро понимает, что приход сюда был ошибкой, и она никогда не повторит этого снова. Когда все наконец заканчивается, Тони стоит в углу студии и вытирает лоб предложенным полотенцем, а Марта смотрит на нее и хихикает, как будто у них появился новый секрет. «Ты пялилась на Шелби», — шепчет она, и Тони закатывает глаза, не в силах отрицать это, потому что ясно, что Марта заметила.
— Это всего лишь тело, — говорит она, и пытается не думать о том, в каких ракурсах она это тело видела.
— Да, но это тело Шелби, а ты ее ненавидишь, — замечает Марта.
— Я могу ненавидеть сексуальных людей, — выпаливает Тони и игнорирует, ошарашенный вид Марты из-за ее открытого заявления о том, что Шелби — сексуальная. После чего они обе отвлекаются на отца Шелби, приближающегося к ним. Шалифо сразу же вспоминает тот день на парковке, когда он назвал ее грешницей, и размышляет, помнит ли он об этом. Теперь же, на его лице улыбка, а в руке у него какой-то буклет, но как бы Тони не пыталась, у нее не получается хорошенько разглядеть его.
— Всегда рады видеть здесь новеньких, — приветствует он их. «Очень важно найти в жизни время для Бога, не важно, когда именно, пусть это даже во время ежедневных занятий спортом.»
Марта вежливо улыбается ему, и Тони заставляет себя сделать то же самое, но это больше похоже на гримасу. «Конечно», — без энтузиазма соглашается она, потому что Шелби пригласила их туда на бесплатный сеанс в качестве подарка Марте, и самое меньшее, что Тони может сделать, это пройти через это, не устраивая сцен.
— У каждого из нас свои демоны, — следующее, что он говорит, и Тони не уверена, на что именно он намекает. «Я надеюсь, что здесь вы найдете способ разобраться с ними. Наши двери всегда открыты.» Большую часть этого он адресует Тони, почти полностью игнорируя Марту, а затем протягивает Тони брошюру и идет поболтать с каким-то другим велосипедистом.
Тони пристально смотрит на брошюру, когда они с Мартой присоединяются к Бэкке и Шелби на парковке, которые ждут их и предлагают пообедать. На переднем развороте что-то говорится о летнем лагере под названием «Божий путь», но это ей ничего не дает, кроме того, что это похоже какой-то глупый Библейский лагерь, прежде чем Шелби бросает на него взгляд и выхватывает его из рук Тони, широко раскрыв глаза.
— Тебе это не нужно, — ляпнула Шелби, запихивая его в свою сумочку, прежде, чем Тони успевает хоть что-то спросить, и Бэкка испытывает неловкость на протяжении пары секунд, но продолжает молчать.
И, конечно же, они идут поесть в «Chick-fil-A», и Тони заказывает небольшой напиток и закуску, чтобы потратиться по-минимуму, и в итоге, утаскивает пару картошек фри у Марты.
Пока они едят, Бэкка болтает без умолку, больше каждого из присутствующих, в то время, как Тони и Шелби вообще не обращаются друг к другу напрямую, искусно играя роли двух враждующих людей, но старающихся мирно сосуществовать, ради их общих друзей. Или, может быть, они и правда являются врагами, даже несмотря на этот их общий секрет, учитывая, что в последний раз они спали месяца три назад. Тем не менее, Тони все еще чувствует сексуальное напряжение между ними, особенно после той чертовщины, которую Шелби только что вытворяла на тренировке, и она не знает, как относится к тому факту, что, возможно, у нее должно быть чувство, словно эта искра между ними тускнеет и скоро вовсе погаснет, но вместо этого, она лишь ощущает, как напряжение все сильнее нарастает, и все вот-вот выплеснется наружу.
Тони наблюдает за тем, как Гудкайнд пристально смотрит на Бэкку. Шелби так чертовски влюблена в нее, что на нее смотреть тошно и невозможно не заметить, когда она ищет ее взглядом; ей даже закрадывается мысль о том, чтобы позже оттащить Шелби в сторону, ради ее же блага, и предупредить, насколько очевидны ее чувства к подруге. Она продолжает обдумывать лучший способ сделать это, когда Бекка внезапно смотрит на Тони и спрашивает: «Ты играла когда-нибудь в боулинг?»
Тони почти что начинает смеяться, и едва успевает сказать, что боулинг — это полный отстой, как замечает, что все они с надеждой смотрят на нее, даже Шелби. Она вспоминает, как Марта рассказывала ей, что в прошлом они не раз ходили с Шелби в боулинг и врет: «Да… боулинг. Естественно.»
Поэтому, они идут туда после обеда, и Тони в основном общается с Мартой, но время от времени наблюдает за Шелби, которая смеется и светится от счастья всякий раз, когда Бекка что-то говорит, и подбадривает ее, когда блондинка выбивает больше семи кеглей. И когда Шелби уходит в ванную, Тони минутой позже извиняется и тоже уходит.
В тот момент, когда Тони входит в уборную, Шелби моет руки, и Шалифо почти сразу же понимает, что они находятся тут одни. Поскольку Шелби бросает на нее вопросительный взгляд, изучая ее через отражение в зеркале, Тони узнает этот взгляд. По лицу Шелби, она видит, что девушка помнит о том, что случилось в прошлый раз, когда та застала ее одну, плачущей в ванной. И это все как-то не укладывается у нее в голове, к тому же, Бэкка и Марта ждут, что они скоро вернутся. Но, благодаря этому, Тони понимает, что Шелби тоже не хочет, чтобы искра между погасла, наоборот она ждет, когда какая-нибудь подобная близость произойдет снова.
Тони не хочет думать о том, что это значит для них в будущем, и что же будет с ними, если они все-таки в какой-то момент решат окончательно покончить со своими встречами. Тот раз, в Новый год должен был быть последним, Тони обещала сама себе, а сейчас уже конец марта, и за это время они лишь однажды перепихнулись в школьной кладовке. У них должно быть чувство, словно эта искра гаснет, а не разгорается.
Тони облокачивается на стену и говорит: «Ты выдаешь себя, ты ведь знаешь, да?»
— Выдаю себя? — повторяет Шелби, выключая кран и вытирая руки бумажным полотенцем.
— С Бэккой, — уточняет Тони, и Шелби краснеет.
— Я не… — начинает она отрицать, но затем обдумывает все и вместо этого говорит: «Хорошо», словно, считая, что затем последует какой-нибудь совет, если она честно признается.
— Могу я задать тебе вопрос? — вместо этого спрашивает ее Тони, сама немного краснея, но она не может этого не делать, теперь, когда она своими глазами видела в течение нескольких гребаных часов, как сильно Шелби нравится эта девушка, и Шелби кивает и смотрит на нее в ответ. «Когда мы… ну знаешь… ты по-прежнему думала о ней?». Она не была уверена в том, что сделает, если Шелби скажет «да». Но считает, что это может помочь в какой-то степени забыть немного о Гудкайнд; осознание того, что она была второстепенна для нее, даже тогда, когда они кувыркались на кровати Тони.
— Лишь однажды, — мямлит Шелби застенчиво, протягивает руку, чтобы взять сумочку и начинает уходить, затем передумывает и спрашивает: «А ты?», и Тони не уверена, спрашивает ли она о Фатин или Риган, или о ком-то еще, но ответ будет одинаковый в любом случае.
— Никогда, — честно говорит она, не позволяя продолжению фразы быть озвученным: «И даже, когда я с другими, я продолжаю думать о тебе».
Шелби прикусывает губу, а затем бросает взгляд на дверь, и Тони понимает, что на самом деле они стоят не так уж далеко друг от друга, как раз в тот момент, когда Шелби делает шаг вперед и протягивает руку, запутывая пальцы в рубашке Тони и как-то неуверенно притягивая ее ближе. Первые пару секунд Тони в небольшом шоке от того, что Шелби проявляет инициативу, а затем, с удовольствием преодолевает остаток пути самостоятельно. Поцелуй такой непринуждённый и сладкий — Шелби кладёт другую руку на щеку Тони и нежно поглаживает ее большим пальцем, — но Тони все еще заведена после тренировки, и ей приходится прикладывать большие усилия, чтобы сдерживаться и не превращать это в нечто большее.
Шелби сначала отстраняется, бросив еще один взгляд на дверь, а затем шепчет: «Я так хотела это сделать….», она как будто смущена своим признанием.
— Я тоже, — говорит Тони, и Шелби целует ее в уголок рта и проводит большим пальцем по нижней губе Тони. Тони на мгновение забывает, как дышать.
— Я думаю только… я много думаю о тебе, — еле слышно произносит Шелби, и Тони не уверена, вкладывает ли Шелби в эту фразу сексуальный подтекст, но ее тело определенно реагирует на это именно так. «Больше, чем я…»
Тони хочет, чтобы Шелби закончила свою фразу, перебирает варианты в голове, как будто она хочет этого, ожидает, должна сказать, но она этого не делает. Тони чувствует все, о чем Шелби хочет сказать, поэтому она просто снова говорит: «Я тоже», и в этот момент она позволяет себе по-настоящему осознать, что вся эта ситуация между ними абсолютно не скоро закончится; потому что это ещё только начало.
Тони слышит шаги снаружи у входа в уборную, и Шелби резко отстраняется и выходит, прежде чем Тони успевает прочитать ее реакцию на сказанные ею слова. Сердце Тони бешено колотится.
***
В восьмой раз это происходит 2 апреля, и первой срывается Шелби, она решает рискнуть — лжет родителям о том, что у нее встреча с Братством Христианских Спортсменов и подлавливает Тони в тот момент, когда она была одна, чтобы сказать ей, что она заберет ее после школы. Тони же, идет на встречу с Шелби под предлогом выполнения домашней работы и игры в баскетбол с Рэйчел. И вскоре они отправляются в какое-то место, названия которого Тони не знает. Не тратя время на ожидание, они уже обнимаются и целуются, сидя на заднем сиденье. Тони оседлала бедро Шелби, которое время от времени касалось того места, где Тони так этого жаждала. Она так заведена и взволнована после нескольких месяцев перерыва, что когда Шелби стонет, находясь прямо под ней, и довольно грубо касается ее груди, а бедро блондинки еще сильнее прижимается к месту между ног у Тони, похоже случайно. Тони сама начинает искать контакта с бедром девушки, все теснее прижимаясь к ней, и всего после двух таких прикосновений, она кончает, простонав от удивления прямо в губы Шелби. Шелби чувствует, как тело Тони начинает сотрясаться над ней, и сразу же немного отстраняется, понимая, что только что произошло и наблюдая. Глаза блондинки темнеют и расширяются, она жадно скользит по лицу и телу Тони, чтобы как следует изучить, как напрягаются и расслабляются ее мышцы живота, как расширяются зрачки Тони, как ее рот приоткрывается и хватает воздух, и как ее бедра дрожат и изгибаются над ней. Шелби хочет разглядеть и запомнить каждую мелочь. Тони видит, как Шелби внимательно наблюдает за ней, и начинает смущаться, когда все заканчивается, больше даже из-за того, что их одежда еще не снята, ну кроме рубашки Тони, и это произошло, конечно же, не так, как она себе представляла, если это вообще когда-нибудь должно было произойти. Она начинает садиться на сиденье, как вдруг, Шелби тянет ее обратно за шею с такой силой, что, когда их рты сталкиваются, они ударяются, и губа Тони начинает кровоточить. Шелби отстраняется от нее, затем, пораженная своим же действиями, выпаливает: «О боже, Тони, мне так жаль». Честно говоря, Тони слишком счастлива после полученного оргазма, чтобы почувствовать эту боль, но она облизывает губы и чувствует железный привкус крови, затем подносит палец ко рту, чтобы перепроверить, и вытирает остатки крови. «Все в порядке», — говорит она, затем вытирает палец о штаны и снова целует Шелби. На этот раз Шелби получает от их секса больше, чем обычно, замечает Тони — намного больше, если считать оргазм, не входивший в ее планы — и, возможно, еще то, что Тони уже немного расслабившись, позволяет Шелби коснуться ее обнаженной груди и провести языком по ее приподнятым соскам, но это длится лишь несколько секунд, прежде чем брюнетка снимает нижнее белье девушки пару минут спустя и резко входит в нее тремя пальцами, поскольку Шелби к тому моменту уже чертовски мокрая. После того, как Шелби кончает, она крепко обнимает Тони и притягивает ее ближе к себе, и какое-то время они просто пытаются отдышаться, прижавшись друг к другу телами. Тони пытается отключить свой мозг, чтобы ей не приходили мысли о том, насколько чертовски интимен этот момент между ними, и каким мягким и теплым кажется тело Шелби. Когда они снова одеваются, Тони просит Шелби завести машину, чтобы она могла опустить окна, а затем пару секунд роется в своем рюкзаке. Когда Шелби возвращается к ней на заднее сиденье, ее глаза расширяются при виде косяка во рту Тони и зажигалки в ее руке. Она выглядывает в открытое окно, осматривая местность вокруг, которая, как известно Тони, обычно пустынна, но блондинка все равно спрашивает: «Что, если кто-нибудь тебя увидит?» — Расслабься, Шелби. Иисус точно был бы наркоманом, если бы жил в наше время, — Тони делает одну затяжку, как только прикуривает косяк, игнорируя жжение в легких. Наркотики делают ее немного тревожной, поэтому она не часто этим балуется, но это всего лишь травка, и ее вроде как прельщает идея познакомить Шелби с чем-то новым. Блондинка настороженно наблюдает за ней, когда она поворачивается, выпуская дым в окно. Она предлагает Шелби косяк, на что та говорит: «Мне еще вести машину». — Твои родители ждут тебя дома только через пару часов, — указывает Тони. «Я знаю, наркотики — это плохо и все такое, но, может быть, тебе стоит попробовать хоть раз в жизни расслабиться. Это ведь просто травка.» — С этого все и начинается. Слишком большой риск стать зависимым, — возражает Шелби, и ее голос звучит чертовски неубедительно, словно она зачитывает строчки из учебника по здоровью, из-за чего Тони не может удержаться от смеха. — Только не с моими родителями, я не такая, — выпаливает она, потому что уверена, что ни за что на свете она не позволит себе закончить так, как они. Она делает еще одну затяжку, чтобы скрыть, что сказала что-то очень личное, но Шелби все равно удается уловить это. — Ты же приемная, да? — Отвали, Шелби, — предупреждает ее Тони, и девушка просто смотрит на нее. Наконец, Шелби говорит: «Иногда я жалею, что меня не удочерила другая семья». Затем она вырывает косяк из пальцев Тони, прежде чем девушка успевает как следует обдумать сказанные слова, после чего делает хорошую затяжку. И тут же начинает кашлять так сильно, что Тони боится, как бы ее не вырвало. — Господи, Шелби, — говорит она, протягивая руку, чтобы похлопать ее по спине, а глаза Шелби наполняются слезами, когда она наконец выпрямляется и успокаивается. — Фу… какая гадость, — выдыхает она и вкладывает косяк обратно в руку Тони, как будто больше не хочет иметь с ним ничего общего. — Ты все равно что-нибудь почувствуешь, — говорит ей Тони, в основном для того, чтобы предупредить ее, а затем сама выкуривает большую часть косяка, стараясь продолжать выпускать дым в окно, чтобы машина Шелби не пропахла травкой. Косяк почти заканчивается, когда Шелби осторожно вынимает его из пальцев Тони и пробует снова, а Шалифо наблюдает за ней и у нее проскальзывают мысли о том, что это даже немного возбуждает. Шелби ведет себя как плохая девочка, несмотря на то, что это выглядит не очень естественно. В этот раз Шелби кашляет уже меньше, но ее глаза все еще слезятся. Тони делает последнюю затяжку, а затем тушит косяк и прячет окурок в свой рюкзак. Она понимает, что уже под кайфом, когда пытается выйти из машины, чтобы быстро пересесть на пассажирское сиденье, и немного запинается. Шелби хихикает, глядя на нее, а потом и Тони начинает смеяться, поскольку Шелби тоже определенно под кайфом, и это почему-то чертовски забавляет брюнетку. Она усаживается спереди и заводит машину, чтобы заработало радио. Но вместо этого, она решает подключить телефон Шелби через блютуз к колонкам и найти в спотифае плейлист, подходящий для того момента, когда ты под кайфом, после чего она регулирует громкость. Закончив, она плюхается на заднее сиденье рядом с Шелби. Гудкайнд долго смотрит на нее, ее взгляд расфокусирован, а глаза темные, словно омут, затягивающий на самое дно. Шелби наклоняется вперед, опираясь на руки и поджав под себя ноги. Тони откидывается на спинку сиденья и томно дышит, рассматривая Шелби, ее губы приоткрываются в легкой улыбке при взгляде на лицо Шелби. «Черт, да ты в дерьмо» — говорит она, и Шелби наклоняется еще больше, чтобы поцеловать ее. Они в первый раз целовалась с Шелби без этого подспудного чувства, что затем последует секс, насколько, конечно, Тони может помнить; может быть, это потому, что они обе уже кончили, или из-за того, что они под кайфом, или из-за того и другого вместе. Но сейчас она просто рада тому, что происходит между ними, Шелби касается ее щек, скул и шеи губами. Тони слушает неровное дыхание девушки и позволяет ее рукам бродить по своей талии, она поднимается вверх по бокам поверх рубашки. Шелби медленно и нежно целует шею Тони до тех пор, пока Тони не отстраняется, наклоняясь и заставляя Шелби снова поцеловать ее в губы. Их поцелуй углубляется, Тони проводит пальцами по линии подбородка Шелби и опускается на шею, она чувствует, как Шелби пытается прижаться к ней ближе, вздыхает, находясь вплотную к ее рту и запускает руку в ее волосы. Тони блуждает языком во рту блондинки и лениво задается вопросом, расскажет ли ей когда-нибудь Шелби, про свои протезы. Шелби начинает стонать, тихо и как-то даже аккуратно, но мгновение спустя она отрывается от губ Тони, чтобы выдохнуть: «Это так приятно». «Упс», — думает про себя Тони, потому что, как только она слышит хриплый голос Шелби, произносящий эти слова, она снова очень резко заводится. Но раньше, у нее не было такой реакции только от голоса девушки. Она тяжело выдыхает в подбородок Шелби и пытается продолжить начатое, снова целует ее и замедляет поцелуй, пытаясь растянуть это мгновение, но бедра Шелби с настойчивостью прижимаются к ней, вероятно это даже происходит неосознанно, а рука Шелби такая теплая поглаживает ее по спине. Их языки снова переплетаются, и Тони не может сдержать стона. Затем он мысленно недоумевает, сбитая с толку, каким же она наверное была монстром в прошлой жизни, что теперь ее так наказывают, потому что Шелби, блядь, Гудкайнд — единственный человек, которому удается завести ее намного легче и быстрее, чем кому-либо когда-либо удавалось. Она почти уверена, что если бы тогда, на вечеринке, именно Шелби устроила ей тот приватный танец вместо Фатин, можно даже не менять хореографию и все такое, она бы кончила только от того, что девушка потерлась об нее. Даже представлять себе, что Шелби двигается так, как двигалась Фатин, — огромная ошибка из-за того количества тепла, которое пробегает через все ее тело, только от одной мысли об этом. Может быть, она просто неравнодушна к блондинкам. Шелби знает, что означает этот стон Тони; это становится понятно по тому, как рот Шелби слегка расплывается в улыбке, а затем она прикусывает губу Тони и заставляет ее снова простонать. Когда Шелби отстраняется, ее глаза все еще выглядят расфокусированными, и она смотрит на рот Тони. Тони пытается порыться глубоко внутри себя в поисках хоть капли самоконтроля и находит ее. «Давай на этот раз будем просто целоваться», — говорит она хриплым голосом. И, к ее счастью, Шелби просто кивает и снова целует ее, так глубоко и так трепетно, что Тони чувствует, как возбуждение скручивается и разгорается где-то внизу ее живота. На этот раз все ощущается куда сильнее, чем когда-либо было, хотя они просто целуются. Она чувствует как тепло расплывается по всему телу. Все ее чувства определенно были обострены из-за травки, объяснит она себе позже, хотя она понятия не имеет, может ли это вообще иметь такое воздействие на людей. Это произошло во вторник, а в среду Шелби слегка одаривает Тони улыбкой, когда та проходит мимо нее по школьному коридору. Что-то между ними начинает меняться, мало-помалу, и Тони совершенно не знает, как к этому относиться.
