[Добро пожаловать в класс превосходства] Финальный год

В тот же день, после окончания школы. Я сидел с остальными членами группы Аянокоджи в углу кафетерии. Айри, Харука и Акито сидели передо мной, а Кейсей сидел рядом. «Кажется, на этот раз экзамен будет довольно трудным.» Первой, кто поднял эту тему, была Харука. «Да, я чувствовал, что все идет над моей головой.» С несколько удрученным видом заговорила Айри. «Ты не единственная, Айри. Есть много событий, и я уверен, что большинство из нас хоть немного сбиты с толку.» Может быть он говорил правду, или же просто пытался подбодрить Айри. «Но я очень рада, что увижу свою маму!» — воскликнула Харука. На этот раз школа, к удивлению, позволила родителям внутри школы наблюдать за выступлениями своих детей. «Но почему они дают нам всего 30 минут, чтобы поговорить с нашими родителями. Я имею в виду, что прошло уже почти три года, они действительно думают, что нам хватит этого времени? Ни за что! Они должны были дать нам хотя бы день!» Харука, хлопнув по столу, заговорила, как одержимая. «Это слишком жадно, Харука-чан. Я достаточно счастлива, что они позволяют нам хотя бы увидеть их.» «Ни за что, Айри-чан, ты должна была быть на моей стороне. Ты предатель!» Харука бросилась на Айри и начала ее щекотать. «Ах, ммм, Х-Харука-чан, п-прекрати!» Не знаю почему, но сцена, в которой две девушки играют друг с другом, казалось, накалила атмосферу вокруг нас. Кейсей и Акито были в одной лодке. Ситуация становилась невыносимой, поэтому Акито попытался сменить тему. «Кейсей, а как насчет твоей мамы? Она…» Это был конец. На полпути Акито понял, о чем говорит, и остановился. Даже Айри и Харука прекратили свою заманчивую игру. «Эм, извини, Кейсей. Это не было моим намерением.» «Нет, я понимаю.» Поскольку тема вращалась вокруг родителей, неудивительно, что Кейсея спросили, но, когда он отчаянно пытался сменить тему, состояние семьи Кейсея или, если быть точным, его отношения с его матерью, на мгновение ускользнуло из головы Акито. Кейсей знал, что это было сделано не специально. Настроение становилось неловким, и тогда Харука пришла на помощь, поставив меня в затруднительное положение. «А как насчет твоих родителей, Киёпон?» «Моих?» «Да-да, твоих. Ты не говорил о своей семье с тех пор, как мы узнали тебя. Кто приедет на триатлон, чтобы увидеть тебя?» Потому что не за чем было говорить об «этом человеке», и, честно говоря, я не хотел. И я был уверен, что «этот человек» не придет. В конце концов, он не любит тратить время зря. Они терпеливо ждали моего ответа. На мгновение я решил отговориться, но передумал. «Может быть, отец, но поскольку он очень занятой человек, высока вероятность, что он не приедет.» «Правда? Я хотела бы знать, что за человек твой отец!» Расставив руки на столе, Харука резко упала. «Почему?» Вместо меня спросила Акито. «Чтобы определить, передаются ли внешность и мужественность по наследству.» «А? Что это значит?» Даже я не понимал, к чему она идет. «Киёпон хорошо выглядит и излучает мужественную ауру. Так что я подумала, что, может быть, его отец такой же, и он унаследовал это от него.» «Это справедливая оценка.» Акито положил руки на подбородок, словно глубоко задумавшись. «Теперь, когда ты упомянул об этом, что ты сделал с той первокурсницей?» Кейсей внезапно сбросил бомбу рядом со мной. «А? Первокурсница? О чем ты говоришь?» «Ах, была девочка-первокурсница, которая призналась Киётаке неделю назад. И, если я не ошибаюсь, она была третьей первокурсницей, признавшейся тебе. Верно?» «Ах!» Вдруг чья то рука схватила меня за воротник и начала сильно трясти. «Киёпон, ты никогда нам об этом ничего не говорил! Почему?!» Страшно. Она была похожа на Ханню. (П.П: Хання — маска, представляющая собой страшный оскал ревнивой женщины, демона или змеи.) Именно поэтому я им не сказал. Я знал, что они сделают из этого большую проблему. Кейсей хлопал в ладоши, извиняясь. У меня не было намерения ссориться с ним. В конце концов, Харука успокоилась после того, как испортила мой воротник и галстук. «Я знала, что ты популярен, но не ожидала, что ты получишь признание, не говоря уже о трех.» «Эй, что ты сделал с этими девушками? Ты держишь их для своего удовольствия?» Я выгляжу как человек, увлеченный такими играми? «Харука, успокойся! О чем ты говоришь? Киётака-кун никогда не сделает ничего подобного.» «О, моя чистая и прекрасная Айри-чан! Ты не знаешь, какие люди звероподобные? Они всегда готовы съесть тебя, как голодные волки, и Киёпон не исключение. Но не волнуйся, Айри-чан, я защищу тебя от этих отвратительных волков.» «Ой, я чувствую, что ты только что оскорбила всю нашу расу людей сейчас.» Сказал Акито в ответ на слова Харуки, и она даже не послушала, что он сказал. Она посмотрела на меня, требуя ответа. «Я отверг их. Всех.» «Ах! Смотри, Айри-чан, какой он жестокий. Ему плевать на женские чувства. Он безжалостно отвергал их всех. Сколько дней должны плакать эти девушки? Может, они и сейчас плачут? Давайте найдем этих девушек и утешим их!» В ответ на ее драматический поступок все засмеялись, а я только вздохнул. Казалось, что бы я ни говорил, она не собиралась прекращать поддразнивать меня. И я должен признать, что мне нравилось быть в их компании. Они были моими первыми настоящими друзьями, и с годами мы стали ближе друг к другу. Я всегда хотел провести с ними время. «Хм?» Телефон в моем кармане завибрировал, означая, что я получил сообщение, и я потянулся, чтобы взять свой телефон. «Хорикита?» Я получил от нее электронное письмо и сразу же проверил его содержимое. Прочитав его, я положил телефон на середину стола и призвал остальных прочитать. Акито поднес к себе телефон и стал читать, чтобы все мы могли слышать. «Я думала о том, чтобы Сакура-сан, Мияке-кун, Юкимура-кун и Харука-сан участвовали в команде по разгадыванию загадок. Что касается того, почему, Юкимура-кун умен, а Мияке-кун и Харука-сан кажутся сообразительные. Так что я считаю их идеальной командой. Твоя задача — убедить их, но если они не согласны, ничего не поделаешь. Хотя, я сомневаюсь, что это произойдет, верно?» Закончив читать, Акито посмотрел на меня и сказал: «Она очень тебе доверяет, не так ли?» Казалось, все с этим согласились. «Нет, она просто заставляет меня делать ее работу в качестве прихвостня.» «Это означает, что она тебе доверяет.» Нет, как до этого дошло? Но, судя по тому, что я видел, их невозможно было убедить. Итак, я решил обратиться к основной теме. «Итак, что вы, ребята, собираетесь делать?» Четверо из них посмотрели друг на друга, возможно, ожидая, что кто-нибудь заговорит первым. После некоторого молчания Айри заговорила. «Я думаю, что хочу участвовать. Со всеми.» Она говорила кротко, как будто боялась мысли, что то, что она сказала, будет отвергнуто другими. «Если Айри-чан согласна с этим, то и я тоже. В конце концов, я не могу оставаться вдали от Айри-чан слишком долго, иначе возникнет синдром дефицита Айри» — сказала Харука, медленно приближаясь и обнимая Айри. Что это за странная болезнь? «Ну, думаю, я тоже присоединюсь.» Акито небрежно подтвердил свое участие. Только один человек до сих пор ничего не сказал. И у меня было довольно хорошее предположение, почему. «Кейсей, что случилось?» — спросил я. «А-а, ничего. Не думаю, что буду участвовать». Он виновато опустил голову. «Почему?» — настаивала Харука. «Э-это потому что…» Он замолчал. Ему было трудно сказать. «Потому что?» Он все еще колебался, но, должно быть, чувствовал, что должен по крайней мере рассказать друзьям о своей причине. «Потому что она может прийти.» Мы вчетвером замолчали. Я был прав. Внезапно Харука повысила голос и сказала, как будто не могла поверить в то, что он только что сказал. Все выглядели немного удрученными. Должно быть, они хотели участвовать в этом вместе. Почувствовав их уныние, Кейсей выпрямился, как будто его поразила внезапная решимость. «Я уже рассказывале о своей матери раньше, но еще не рассказале вам всю историю. И я думаю, что хочу, чтобы вы это услышали.» Все удивленно посмотрели на него. Он говорил, что хочет поговорить о своей семье. Должно быть, ему потребовалось немало мужества. Помня об этом, все обратили внимание на то, что он собирался сказать. «Моя мать ушла от нас, когда я был маленьким. Мой отец очень любил ее. После того, как она ушла, мои родственники много раз говорили ему, чтобы он женился повторно ради меня. Но он не согласился и вырастил меня сам». Он продолжил. «Это было перед моим выпускным экзаменом на третьем классе средней школы. Внезапно она появилась перед нами.» Мы все знали, о ком он говорил. О своей матери. «Когда она вернулась, я помню, как мой отец был так счастлив, что даже заплакал. Его даже не волновало, что она была той женщиной, которая его бросила. Вот как сильно он ее любил. Но для меня все было по-другому». Его лицо исказилось, показав очень неудобное и болезненное лицо. «Я имею в виду, как она посмела? Она бросила нас, верно? Когда мы нуждались в ней больше всего, когда я нуждался в ней больше всего, когда мне нужна была мама, как и всем вокруг меня, но ее не было рядом! Я помню, как устало и измученно выглядел мой отец каждый день. Как работающему человеку, должно быть, было действительно трудно заботиться о ребенке. Но он никогда не жаловался и всегда любил меня. Даже если он простил ее, я никогда не прощу.» Его лицо исказилось еще больше, и теперь на нем появилось сердитое выражение, полное ненависти к человеку, о котором он говорил, своей матери. «И она внезапно начинает обнимать меня, показывая любовь. Это меня раздражало. Это меня нервировало! Я чувствовал крапивную сыпь на моем теле каждый раз, когда она говорила нежным голосом. Все эти годы она даже не приходила к нам ни разу. А теперь она внезапно появляется и называет меня сыном. Как я могу это принять?!» Его гнев и ненависть взорвались, и он, должно быть, не осознавал этого, но его голос теперь был выше определенного уровня. Только когда на него остановились взгляды окружающих, он все это осознал. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. «Простите.» Он снова выдохнул. «Но я не хотел оставаться с этой женщиной, и поэтому решил подать заявление в эту школу. И на этот раз школа разрешает родителям входить. И я уверен, что она обязательно придет. И поэтому я не…» Теперь мы поняли причину. Эта школа послужила выходом для Кейсея. Поскольку контакт извне был запрещен, он смог провести свою школьную жизнь, не беспокоясь о ней. Его гнев на мать был законным. Она отказалась от ребенка и мужа. Она оставила своего ребенка, когда он нуждался в ней больше всего. И спустя столько лет она вдруг снова пытается вписаться в семью. Как ей удобно. Услышав историю Кейсея, я тоже почувствовал, что она мне не понравится. Остальные, должно быть, чувствовали то же самое. Воцарилась тишина. «Но Кейсей, ты все неправильно понял» — сказала Харука, и Кейсей поднял удрученное лицо. «Кто сказал, что ты должен участвовать ради нее? Ты участвуешь для нас, с нами, со своими друзьями. Или ты не считаешь нас одним целым?» Кейсей поднял голову и с трепетом посмотрел на Харуку. Ее аргумент был здравым, и то, как она сказала это, как если бы это было что-то очевидное, не оставляло Кейсею места для споров. Он криво улыбнулся. «Верно. Я делаю это не для нее, а для себя и своих друзей. Ха-ха. Да, так и есть.» Акито и Айри улыбнулись, а Харука широко улыбнулась, как некая королева, только что завоевавшая королевство. «Киёпон, дай Хориките-сан зеленый сигнал. Мы все готовы к этому!» Она подарила мне яркую улыбку и подняла палец вверх. Я схватил телефон и набрал сообщение. И отправил. Вскоре после этого на экране появилось «прочитано», и она, как и она, отправила короткий ответ: «Приятно это слышать.» «Мы должны вернуться сейчас.» «Ага.» Закончив пить, мы все схватили свои сумки и начали выходить. Пока мы болтали без дела, Харука подошла ко мне, обняла меня за плечо и начала медленно растирать его, словно утешая меня. «Не волнуйся, Киётака. Мы все еще друзья, ты знаешь. Так что не нужно так грустить, ты не виноват.» Как она может все время дразнить меня? И почему только я? Неужели меня так легко подразнить? «Что ты имеешь в виду, Харука-чан?» Айри не поняла, о чем говорила, и невинно склонила голову. «О, он может чувствовать себя обделенным, потому что он единственный, кого нет в нашей команде по разгадыванию загадок. Ему придется соревноваться в одиночку, пока мы все будем вместе. Так что ему, должно быть, грустно. Вот почему я его утешаю, как старшая сестра.» Она была слишком драматично дразнила меня. Что ж, до некоторой степени это было правдой. И подожди, кто сделал тебя моей старшей сестрой? «Подожди! Харука-чан, не будь такой злой с Киётакой-куном!» Айри сделала ей выговор, но Харука восприняла это как сигнал, чтобы сместить дразнящую цель и начала бить ее. «Ах, ребята, мне нужно сделать некоторые покупки, так что я пойду туда.» «Тебе нужно наше сопровождение?» — спросил Кейсей. В этом не было необходимости. Мне просто нужно было купить несколько продуктов, и в любом случае это не должно занять много времени. «Нет, все в порядке. Ребята, вы можете идти домой.» «Хорошо до завтра!» «Пока-пока.» Помахав нам на прощание, я направился в продуктовый магазин и купил то, что искал. По дороге я увидел, как Судо вышел из кафе. «Йо, Киётака. Собираешься домой?» Я почувствовал, что у него были смешанные эмоции по поводу встречи со мной, и я не мог понять, что это было. «Да. Что насчет тебя?» «Я иду в баскетбольный клуб. Они говорят, что им нужна помощь. Ну, я уже опаздываю. Так что, до встречи!» Сказав это, он побежал. Он довольно сильно изменился и теперь стал более надежным и уважаемым. В частности, некоторые юниоры действительно восхищались его мастерством и страстью к игре. Когда я собирался продолжить прогулку, я заметил, что из того же кафе вышла еще одна фигура, и сразу понял, что что-то произошло между Судо и ней только что.