[Добро пожаловать в класс превосходства] Финальный год

Хорикита Сузуне: «Сузу-чан!» Сказав это, женщина с длинными черными волосами и парой черных глаз привязалась к Хориките. «П-перестань! Перестань, мама! Я задыхаюсь». Все еще прижимая голову к груди матери, она попыталась заговорить. «Хаа!» Насладившись обниманием дочери, Хорикита освободилась из ее лап. Но ей еще пришлось страдать от удушья и легкого смущения минут пять, прежде чем ее наконец отпустили. «Ты была великолепна, Сузу-чан! Типа, так быстро!» — воскликнула она. «Спасибо, мам.» «Сузу-чан, ты не рада видеть свою маму?» «А-а? Нет. Я определенно счастлива. Я так давно тебя не видела.» Хорикита, безусловно, была счастлива, как и любой другой ученик в данный момент. Но она ожидала, что придет и кто-то еще. Она попыталась осмотреться. Она оглядывалась, даже когда была на ипподроме. Но она не могла мельком увидеть человека, на которого надеялась. «Ты как и всегда, броконщица, Сузу-чан» — сказала мама, уловив мысли дочери. (П.П: Брокон — комплекс брата.) «М-мама? Что это должно значить?! У меня нет комплекса брата! Э-это просто-» «Да-да. Я знаю-знаю. Твои короткие волосы говорят обо всем». Ее мама закрыла уши руками, чтобы прикрыть их, и слова Хорикиты в ее защиту остались без внимания. Кажется, просто взглянув на волосы дочери, она смогла понять ситуацию. «Ты всегда такая, правда, мама? Всегда просто говоришь все, что хочешь, и не слушаешь, что говорят другие!» «Говорит человек, который не слушает никого, кроме своего брата. Помнишь, как ты все заискивала перед Мана-чан, испорченная броконщица!» «М-мама, ты не слишком много говоришь?!» «Нет, это ты слишком много говоришь, Сузу-чан!» «Ах.» Окружающие смотрели на них с улыбкой. Только после того, как они заметили окружающие взгляды, они прекратили подшучивать. «Ну, в любом случае, похоже, у тебя все хорошо. Делай все возможное до конца, хорошо?» Первой после молчания заговорила ее мать. «Мм-хм. Спасибо» — сказала Хорикита, уверяя мать. «Приятно слышать.» «Ах, это правильно!» Внезапно, будто она что-то вспомнила, мать всплеснула руками. «У меня сообщение от Маны-чан!» Глаза Хорикиты сверкнули, когда она услышала это. «Сделай все возможное до конца. Я буду ждать тебя на другой стороне. И я тоже приду, чтобы забрать тебя!» Хотя ее брата здесь не было, на данный момент слов, оставленных братом, было достаточно. Она не позволит брату разочароваться в ней. «Хм? Что случилось, мама?» Хорикита обнаружила, что ее мать почему-то надулась. «Знаешь, мама немного грустит, Сузу-чан!» «О, давай, мама.» Такой была ее мама. Всегда в приподнятом настроении, беззаботный и вечно жалующийся на то и на это. Это раздражало ее. Но это также наполнило ее сердце облегчением. Увидев подшучивания своей мамы, она почувствовала облегчение и на мгновение представила свою семью, закрыв глаза. «Спасибо, что пришла, мама.» Она обняла свою мать, а мать обняла ее в ответ, похлопав по спине. «Мы скоро встретимся снова, верно? Ну что же.» Хорикита попрощалась с матерью. Было приятно слышать ее яркий голос спустя столько времени. Обычно раздражающий голос каким-то образом успокаивал ее. Первая половина итогового спецэкзамена подошла к концу, но битва была далека от завершения. Но ее решимость укрепилась после встречи с матерью и слов брата. «Я буду бороться используя каждую унцию моей силы, нии-сан» — прошептала она. А что касается ее матери, то она возвращалась, радостно напевая, после встречи с дочерью после столь долгого времени. Она поклонилась сотрудникам службы безопасности, прежде чем покинуть территорию школы. Она ждала автобус около пяти минут. Как только она собиралась войти внутрь, она остановилась, кое-что вспомнив. «Ах, я забыла. Мне нужно было передать сообщение от Мана-чана кому-то другому. Как его звали?» Она попыталась вспомнить имя мальчика, которого он упомянул. «Ах, верно. Аянокоджи Киётака-кун.» Но она опоздала. Дверь уже закрылась, и автобус уже отправился к месту назначения. «Ну, что поделать.» Ичиносе Хонами: Ичиносе стояла перед матерью, но ничего не могла сказать. Она даже не могла смотреть ей в глаза. Преступление, которое она совершила тогда, всплыло в ее сознании. Это было непростительно. Это было что-то, что заставило ее мать страдать. И именно поэтому она до сих пор не знала, как разговаривать с собственной матерью. «Хонами.» Ее тело содрогнулось, когда она услышала свое имя, сорвавшееся с языка матери. Но все же она отказывалась смотреть ей в глаза. «Хонами!» Она повысила голос и была вынуждена поднять глаза. Она все еще боялась. Она испугалась выражения лица матери. Но она также знала, что не может бежать вечно. Ей пришлось столкнуться лицом к лицу со своим прошлым. Чье-то лицо и его слова промелькнули в ее голове, дав ей последние силы, необходимые ей, чтобы поднять глаза. Она медленно открыла глаза и увидела разочарованное или, может быть, даже сердитое выражение на своем лице, но ее поразила улыбка, которая была на ее лице. «Наконец-то посмотрела на меня, а? Как ты, Хонами?» Не произошло того, чего она ожидала, и ей потребовалось некоторое время, чтобы ответить. «Д-да. Давно не виделись, мама». Ей удалось выдавить эти слова. «Я рада, что у тебя все хорошо.» Она внимательно рассмотрела лицо матери. Она была прекрасна, как никогда. Излучающая любовь. Но теперь на ее лице появились мелкие морщинки. И это было не из-за старения. Это потому, что она переутомилась. Ичиносе знала это. Ее мать начала говорить о мелочах, и она могла отвечать только короткими ответами, такими как «Да» и «Хм». Заметив, что что-то не так, мать снова заговорила. «Что-то случилось, Хонами?» Когда она спросила ее об этом, «Нет, ничего», это то, что пришло ей в голову в качестве ответа, но она вспомнила его слова и решила высказать свое мнение. «М-мама, ты не сердишься на меня? Из-за того, что я с-сделала?» Ее лицо снова опустилось, не желая смотреть в глаза матери. «Хонами. Я больше не злюсь». Она медленно подняла лицо дочери через подбородок и заставила ее посмотреть ей в глаза. «Тогда я, конечно, была зла и даже ударила тебя. Но этого больше нет. Ты просто хотела исполнить желание своей сестры. Я чувствую, что я плохая мать» — сказала она с самоуничижительной улыбкой. «Н-нет, это неправда, мама!» Это никоим образом не было правдой. Она знала, как тяжело ее мама работала для них. Это никоим образом не было ее виной. «Ты сильная девочка, Хонами. Но тогда я очень волновалась за тебя. Ты перестала ходить в школу и заперлась в своей комнате. И ты внезапно поступила в эту школу, где я не могла с тобой связаться.» С любящей улыбкой она прижала щеку дочери руками и продолжила. «Но, кажется, мои опасения были напрасны.» Слезы скапливались в уголках ее глаз. Хотя она отчаянно пыталась удержать их, она не могла. И после того, как единственная полоска скатилась по ее щеке, другие капли последовали ее примеру. «М-мне жаль, мама, что заставила тебя волноваться!» Она плакала в объятиях матери. Она была напугана. Она так долго боялась, как встретиться с матерью. Она боялась, что мать рассердится на нее. Но вопреки ее ожиданиям мать осыпала ее материнской любовью. С ее плеч словно сняли груз. «М-мне жаль, что я потеряла себя». Она успокоилась через некоторое время. Должно быть, это был первый раз, когда она так много плакала с тех пор, как была ребенком. Это было освежающе. Она, наконец, смогла встретиться со своей мамой, со своим прошлым, и это стало возможным благодаря одному мальчику. Если бы он не подставил ей свои плечи, она бы не смогла стоять здесь перед мамой. Верно. Она подумала о том, чтобы познакомить с ним свою мать. Она нашла его сидящим на скамейке, утоляющим жажду. Где его родители? Они не пришли? Или они уже ушли? Но так как он выглядел свободным, она решила воспользоваться случаем, чтобы познакомить свою мать с мальчиком, изменившим ее жизнь. Но, сделав всего один шаг, она замерла. Фигура светловолосой девушки, счастливо марширующей к нему с кем-то, похожим на ее мать, остановила ее. Разве я не забыла, что не мне суждено быть рядом с ним? «Понятно. Этот мальчик…» Она могла слышать, как ее мать бормочет рядом с собой. Она тоже смотрела на мальчика, следя за ее взглядом. У нее не должно было быть никакого способа узнать, что произошло, но, похоже, она уже пришла к правильному завершению своей истории. Она притянула ее к себе и ласково погладила по голове, заговорила успокаивающим голосом. «Все в порядке, Хонами, все в порядке. Неважно, можешь ты быть рядом с ним или нет. Важно то, что ты лелеешь его здесь, в своем сердце.» «Ммм.» Она лишь кивнула. Да, все было в порядке. Пока она лелеяла его и украшала его в своем сердце, все будет хорошо. «Акеми-чан очень рада тебя видеть.» «Ах, я тоже. Спасибо, мама, что пришла сегодня.» «Конечно же, я пришла бы. Ну, береги себя, ладно?» «Да ты тоже.» С этими словами она попрощалась со своей матерью и начала с нетерпением ждать того дня, когда сможет снова встретиться с ними. Каруизава Кей: «Мама!» Она подбежала к матери, как только увидела ее, и обняла ее после этого. «Кей-чан, это опасно.» Она торопливо подхватила дочь на руки с яркой улыбкой на лице, которая посрамила даже летнее солнце за окном. «Ты как обычно энергична, Кей-чан» — сказала она. «Я очень скучала по тебе, мама!» «Я скучала по тебе тоже.» Они продолжали разговаривать, стараясь как можно больше узнать о жизни друг друга. Мать говорила, держа дочь за руку. Она скучала по ней. Но больше того, она беспокоилась о ней. Еще до того, как она пришла сюда, она волновалась. Что, если ее дочь все еще страдает? Если бы это было так, она бы не выдержала. Она это хорошо знала. Но ее тревоги были напрасными. Она видела это в глазах дочери. Когда она упала в кусты, ее глаза горели страстью и решимостью. От того страдающего ребенка, которого она знала, не осталось и следа. Ей было очень приятно, что она выбралась из своей раковины. Но из-за кого? То, как она страдала, было невозможно преодолеть в одиночку. Она знала, что ее дочь была сильной девочкой, но она также знала, что она всего лишь старшеклассница. Она не смогла бы вырваться из этой скорлупы без чьей-либо поддержки. «Ах, точно. Я хочу, чтобы ты с ним познакомилась!» Дочь вдруг начала тянуть ее за руку и повела в сторону скамьи. «Его?» Она спросила, но Кей, похоже, этого не услышала. Она выглядела очень взволнованной, чтобы представить этого человека своей дорогой маме. «Ах, Киётака!» Она махнула рукой в ​​сторону скамейки. Там сидел мальчик с каштановыми волосами и карими глазами. Он был тем, кто поразил ее своим атлетизмом. Она взглянула на профиль дочери. «Фуфу. Так вот кто это…» «Киётака. Она моя мама. Мама, это Аянокоджи Киётака.» «Приятно познакомиться, мэм.» «Все в порядке. Я Аяка Каруизава. Приятно познакомиться, Аянокоджи-кун. И спасибо, что заботишься о моей дочери.» «Ах, нет, это должны быть мои слова.» Она поклонилась мальчику перед ней. Просто взглянув в глаза дочери, она могла сказать, что она очень доверяла ему и да, любила его. «Кей-чан, кажется, тебе удалось найти хорошего парня!» — сказала она дочери, дразня. «Чт-? М-мама! К-когда я говорила, что он мой п-п-парень?!» Кей пошла на попятную, и она не могла сдержать смех. Мальчик тоже, казалось, слегка усмехнулся. «Думаешь, ты сможешь скрыть это от меня, Кей-чан? Не стоит недооценивать свою маму!» — заявила она, подняв кулаки. «Гм, мне нужно будет извиниться. Было приятно познакомиться с вами». Пока они весело болтали, мальчик слегка поклонился ей. «Ах, нет, все в порядке.» «Ну тогда, я пойду» — сказав это, мальчик извинился и скрылся во входном туннеле стадиона. «Кей-чан, мы скоро встретимся снова, хорошо?» «М-м-м!» — она радостно закивала головой. Пришло время ей ненадолго проститься с дочерью. Она все еще хотела провести еще немного времени, но время уже вышло, и у нее оставалось еще одно дело. Имея это в виду, она побежала в то место, где мальчик только что исчез.