Все говорят, что я люблю тебя

      Интересно, однако получается… Причмокнув, я отставил кружку с горячим имбирным чаем без сахара и вытянул длинные ноги рядом со своим ужасно маленьким плетёным столиком. Официанты этого уютного, тихого и не такого популярного среди горожан местечка уже давно выучили мою манеру перекусывать, а потому вместе с напитком сразу была принесена пепельница. Закрыв глаза и запрокинув голову назад, глубоко затянулся. Лёгкие привычным удовольствием наполнились горьким дымом и вот я уже мог лучше сосредоточиться на собственных мыслях, а не поглядывать краем глаза на пульсирующую сонную артерию Молли, принесшей десерт. Иногда так фокусируешься на собственных эмоциях и проблемах, что начинаешь считать их чем-то исключительным и самым важным, забывая, что у других бывают точно такие же ситуации, если не хуже. Гораздо хуже. Смог бы я убить Елену или Джереми, а может сразу обоих? В последнее время эти малолетние дебилы бесят меня больше, чем обычно. Совсем страх потеряли. Ладно Елена, на ней крест уже давно поставлен, безнадёжная личность, но Джер то куда полез? Тупость и бесстрашие начали передаваться воздушно-капельным? Но даже так… Они моя кровь, что ли. Да, с некоторыми биологическими оговорками, но всё же не думаю, что смог бы лично прикончить их. Случайно, возможно. Никто не застрахован от трагических случайностей. Здесь же… Да он просто псих. Никлаус Майклсон ёбаный шиз, серьёзно. Какой нормальный человек, вампир, оборотень, ведьма — неважно, хоть гибрид последних трёх конченное сочетание, конечно заточил своих родных в деревянные ящики и драматично сбросил в бушующее море с утёса. Мне вот даже интересно что же за повод там был. Насчёт него мне остаётся только гадать: была ли это многовековая кровавая драма или что похуже? Последняя съеденная печенька, например. Элайджа не захотел делиться со мной такими подробностями и, наверное, к лучшему. Мне хватило пары слов и его пустого лица с горящими такой сильной ненавистью глазами… В тот момент казалось, что и я ненароком сгорю под этим пока ещё сдерживаемым пламенем. О, да. Майклсон, как говорится, держал хорошую мину при плохой игре. И вот даже не знаю, то ли делает он это уже из последних сил, то ли я такой проницательный. В то самое мгновение, за тем столиком, под расслабляющий звук чёрно-белых клавиш я видел как спокойный, благородный фасад Элайджи трещит по швам. Сумасшествие жрёт его едва ли меньше, чем младшего брата. Мне даже представить страшно, что произойдёт, когда эта бомба взорвётся. Почему то я уверен, никто не останется в живых. — Мистер Гилберт? Тяжело выдохнув, я снял темные очки и не очень-то вежливо произнёс: — Что такое, Лука? Несколько нависая надо мной, парень выглядел неловко. Он с такой силой цеплялся за лямку своего рюкзака, будто думал, что я сейчас вскочу и отберу его. — Я присяду? — спросил Мартин, указывая на стул напротив. — Что ты меня то спрашиваешь? Ты ведьмак Элайджи, можешь делать, что хочешь. — Если не хотите, чтобы я садился, то… — Господи, да сядь ты уже, — нахмурившись, слегка раздражённо прервал его я. — Ну? — Я просто хотел вернуть вам это, — сказал Лука, протягивая тарелку с подсолнухами. Мои брови удивлённо поползли вверх, образовывая складки на лбу. — Яблочный пирог был очень вкусным, даже мистеру Майклсону понравилось, спасибо, — по-доброму ухмыльнулся ведьмак. — Ага… пожалуйста, — заторможенно произнёс я, кивая. Это же сейчас была слуховая галлюцинация, верно? Мне просто послышалось. — Я… Элайджа живёт с вами? — выдав эту безумную догадку, напряжённо замер в ожидании ответа, сжимая в руках тарелку. Пожалуйста, не говори. Не говори, не говори этого. Я слежу за твоим ртом, только попробуй сказать… — Да. Блять. Оглядевшись по сторонам, Мартин заговорщицки сообщил: — У нас особо не было выбора. Мы заключили сделку, это одно из условий. Натянуто улыбнувшись парнишке, я пододвинул к нему блюдце с эклерами. — Держи. — А вы? — Лука стал вставать вслед за мной, но был остановлен. Давя на плечо, я усадил его обратно. — Ты растущий организм, тебе нужнее. Если захочешь ещё чего, просто скажи чтобы записали на мой счёт. — Но мистер Гилберт! Я уже даже не смотрел на него, стремительно уходя. Только крикнул напоследок: — У них отличные сырники! Аларик полчаса как оставил её, в очередной раз сославшись на срочные дела. Размазывая тирамису по комично большой белой тарелке, Соммерс уже даже не злилась на него, не было сил. Рик бесспорно хороший парень, но так ли он надёжен, как казалось ей ранее? Неужели Дженна снова трагически ошиблась в своём выборе? Ложка громко ударила по керамике. Взгляд Соммерс нечаянно пал на Джона, мило беседующего с Кэрол. Никакая усталость и апатия не способны сдержать бурлящую под кожей ненависть. Как будто этот упырь мало ей крови попил… Джон словно на зло, до кучи ко всему прочему совершенному им дерьму, оказался папашей Елены. Успокоившись за парой бокалов крепкого односолодового виски, Соммерс может понять молчание Елены по этому поводу, но принять — увы! Возможно, она ещё недостаточно для такого дела выпила, а ещё возможно то, что сколько не выпей предательство принять она не сможет. Разумом Дженна понимала, что предательство — слишком громкое, хлесткое слово для поступка племянницы, но сердце всё равно больно сжималось от утреннего воспоминания. В течение почти двух лет она переламывала старую себя, делала всё, чтобы наладить отношения с племянниками, потерявшими родителей, задвинула в дальний угол сознания тот факт, что она потеряла сестру, чтобы сделать жизни детей чуточку лучше и каким же оказался результат её стараний? А никаким. Ни Елена, ни тем более Джереми ни во что её не ставят и не доверяют. Как бы не было неприятно и мерзко это признавать, но Джон прав — из неё вышел никудышный опекун и с этим театром одного актера пора кончать. Когда я наконец распрощался с Самантой и вышел из офиса одного из немногих агентств по недвижимости в Мистик Фоллс, на улице уже начали зажигаться фонари. Закурив, решил немного прогуляться без какой-то особой цели. Выставить квартиру на продажу — правильное решение. Пришло время избавляться от якорей. Приезд Майклсона — это своеобразный пинок под зад от вселенной, чтобы я наконец начал шевелиться, а то одни пустые разговоры, больше похожие на детские угрозы уйти, хлопнув дверью. К концу недели нужно избавиться от лишних вещей. Может быстренько съездить в Ричмонд и арендовать там контейнер? Да, так и поступлю. Попробуй распродай ту груду шмотья, что у меня есть, за несколько дней то… Если начну сегодня, то к завтрашнему обеду управлюсь и как раз завтра Дженне не надо в университет, значит машина точно моя. Радостно усмехнувшись, я круто развернулся на пятках, меняя маршрут. Быстрее начну, быстрее закончу. Черт, точно! Можно же всё на скорости сделать, тогда вообще за пару часов разберусь. Пф, а ведь мне ещё пытались доказать, что у вампиров память хорошая, ага, конечно… Хотя, это я скорее всего такой особо одарённый, Элайджа вот по-любому помнит. Он вообще, кажется, помнит слишком много вещей, ему бы забыть о парочке, тогда может лицо попроще станет. Заприметив светлую шевелюру, остановился. Кэролайн. Эта милая девушка уже который день упорно меня игнорирует и словно избегает. В чём причина такого поведения? Или ком? Раздавив окурок носком правой ноги, я покосился на Мистик Гриль, из которого вышла Форбс. Неужели она опять начала возиться с Донованом и теперь стесняется мне об этом рассказать? Тяжело вздохнув и покачав головой, направился к Кэр, которая почти подошла к своей машине. Стоп… А это чё за наглая шушера к ней крадётся? Мне она не нравится. Спрятавшись за припаркованные на обочине машины, я стал наблюдать за развитием ситуации, тихо приближаясь. — Извини, ты же Кэролайн? — Да. — Я ищу Тайлера. Ты его не видела? Тайлер? Что ещё нахер за Тайлер? Форбс отрицательно покачала головой. — Нет, не видела. Прости, — натянуто вежливо улыбнувшись, она открыла дверцу авто. — Я знаю, что ты врёшь. — Правда? Как? — стервозно спросила Кэр, круто развернувшись, — Один из волчьих приёмов? Я замер ни живой, ни мертвый. Волчьих? ВОЛЧЬИХ?! Сука, это Элли. — Вообще-то да, — наклонив голову набок, с самоуверенной ухмылкой произнесла женщина. Форбс встала к ней спиной. — Кэролайн, не выёбывайся, — прошипел я, привлекая её внимание. В одну секунду она нахмурилась, а уже в следующую нашла меня глазами и дерзко подмигнула. Да блять… Устрашающий рык Форбс в то же мгновение утонул в двойном крике, точнее матерном визге. Закрыв рот ладонями, Кэролайн наблюдала, как появившийся перед ней Тони держал Джулс за вывернутую с баллончиком вербены руку, а та продолжала давить на кнопку баллончика, прожигая его кожу ядом. Стряхнув с себя шок, вампирша схватила волчицу за плечи и грубо отбросила в сторону. — Боже, Тони! Ты в порядке?! — аккуратно взяв друга за запястье, чтобы осмотреть рану, спросила она. Дымящаяся кожа на его ладони полопалась, а пузырящаяся кровь большими каплями падала на асфальт. — Беги! — рявкнул Гилберт, как в то же мгновение прозвучали два выстрела. Энтони и Кэролайн упали замертво рядом друг с другом. Очнувшись, я резко сел, вбирая ртом воздух. Сиюсекундное облегчения сменилось зудящей агонией. Трясущимися руками, я стал ощупывать голову. По центру лба обнаружилась плохо зарастающая дыра. Перед глазами то и дело расплывались тёмные пятна. Скрючившись, я зажал голову межу коленями и часто задышал, медленно проникая внутри раны, разрывая её края. Два пальца ухватились за край пули. Сморгнув слёзы, я выдернул деревяшку и часто задышал, от новой боли — срастающейся ткани. — Смотрю, ты вытащил пулю… Это было ужасно, — прозвучал мужской голос, полный издёвки и отвращения. Я дёрнулся от неожиданности и ударился спиной о толстые железные прутья клетки, которой ранее в приступе боли и паники не замечал. По ту сторону на полу небрежно сидел коротко стриженный парень с бородкой. Это злой рок какой-то?! — У меня много деревянных пуль и других игрушек… Сполна хватит для тебя и подружки, — усмехнувшись, он кивнул в сторону. Я сглотнул и в ужасе посмотрел вправо, в углу бессознательным комочком лежала Кэролайн. Её лицо закрывали спутанные волосы. — Пожалуйста, не трогай её. Она ни в чём не виновата, — молил я, аккуратно подбираясь к ней, чтобы хоть как-то закрыть собой. Лицо оборотня было пустым, но его глаза горели от предвкушения. — Ночка будет долгой… — вздохнув, произнёс он и нажал на курок, выпустив несколько пуль в моё плечо. — Это за то, что сломал руку моей девушке. Пытаясь сдержать крик, я прикусил губу и вытаращил глаза, мыча от боли. Парень недовольно цыкнул и неодобрительно покачал головой. — Нет, так дело не пойдёт. Выстрел. Деймон сидел за баром и цедил бурбон, в попытке немного забыться. Какой бы чёрствой сволочью Сальваторе не казался со стороны, про себя он знает, что не скоро забудет стеклянные зелёные глаза… Роуз. — Моя не очень умная подруга хочет с тобой познакомиться, — вымученно произнесла подошедшая с мелированной брюнеткой Дженна. По лицу Соммерс явно читалось нежелание быть с ним рядом и тем более представлять кого-то, но видимо эта девушка действительно её достала. — Деймон Сальваторе, а это… — Я знаю, девушка из новостей, — на секунду Деймон хотел хотя бы ухмыльнуться ей из приличия, но в следующую уже забил на это. — Да, Энди Стар, — представившись, она по-телевизионному широко улыбнулась. На вкус Сальваторе слишком широко. — Рада познакомиться! Переведя взгляд за спину сияющей ведущей, он едва заметно понимающе усмехнулся. Поджав губы, Дженна стояла со скрещенными на груди руками и чуть ли не притоптывала. — Можно тебя угостить, Деймон? — несколько смущенно поинтересовалась Стар. — Мой стакан полон, Энди, — произнес он, демонстрируя почти пустой бокал, и встал со своего места. — Спасибо. Соммерс облегчённо выдохнула. Направляясь подальше от барной стойки, Сальваторе прошёл мимо Елены. — Жёстко ты её отшил, — озабоченно нахмурив брови, сказала Гилберт. — Стараюсь держаться подальше от романтики, — как бы по секрету выдал ей Деймон, заходя за спину. Елена обернулась и поджала на секунду губы. — А вот грубить было не обязательно. — Поверь, людям это нравится больше всего. Так я завоевал твоего братца, — шутливо произнёс он и подмигнул Гилберт. Та юмора, очевидно, не поняла и жалостливо посмотрела ему в глаза, сведя брови домиком. Всякое веселье ушло с его лица и Деймон отвернулся, чтобы опрокинуть в себя остатки жгучего бурбона. К счастью, раздался телефонный звонок и Елена не успела сказать ничего лишнего. — Стефан? Сделав вид, что ему совсем не интересен их разговор, Сальваторе стал оглядывать зал. — Елена, срочно найди Деймона. Он нужен мне. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Гилберт. — Кэролайн и Тони держат в заложниках. Джулс нужен Тайлер. Если он не будет у неё через 20 минут… — Боже, — шокировано выдохнула Елена. — Всё будет хорошо, не переживай. Только пожалуйста не говори Деймону про Тони, я не хочу обострять ситуацию. — Хорошо, — ответила она, пристально глядя на Сальваторе, чья челюсть была яростно сжата, и сбросила вызов.        Кэролайн тихо плакала, обнимая себя руками и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Тони закрывал её собой до тех пор, пока их тюремщику это не надоело, и он не вырубил Гилберта, сначала проткнув его глаза дротиками с вербеной, а затем пустив пулю в голову. Форбс было страшно смотреть в сторону изувеченного друга. — Итак, блондиночка, сколько ещё вампиров в этом городе? — присев на корточки и наклонившись к клетке, терпеливо спросил мужчина. Не получив от неё ответа, оборотень разочарованно вздохнул и навёл на вампиршу маленький водяной пистолет, полный концентрированного раствора вербены. В следующую секунду лицо Кэролайн словно обожгло кислотой, и она закричала, выгибаясь от адской боли. — Зачем?! Зачем ты так с нами?! — крикнула Форбс и несколько раз ударила ногой по клетке. Закатив глаза от излишнего драматизма девушки, он стал заряжать трубку дротиком. — Зачем? — ещё раз спросила Кэролайн, хрипя. Пожав плечами, он ответил: — Ты вампир. Почему бы и нет? Дротик попал в шею, и она взвыла, вновь яростно ударяя пяткой по железным прутьям. — Выпустите нас! — Не расслышал, сколько? — оборотень издевательски поднес ладонь к уху. — Выпустите! Выпустите нас! П-пожалуйста… Двадцать минут были почти на исходе. Ярость и жажда убийства, заставляли кровь Деймона бурлить, когда он нёсся по тёмному лесу на звук голоса Стефана, который опять нёс мирную чушь. Плевать, что говорит его идиот братец, он свернёт шею каждой чёртовой псине и этой мелкой шавке Тайлеру, в том числе. Выходя из тени, Сальваторе произнёс с широкой приятной улыбкой, не предвещающей ничего хорошего: — Брат мой, миротворец… Милашка, не правда ли? Эх, повезло тебе, Джулс. Раз уж Стеф пришёл первым, то пусть попробует по-своему, прежде чем я применю свои методы, которые слегка кровавее. Так что, отдай нам Тони. Стефан неодобрительно посмотрел в его сторону, поджав губы, после чего добавил: — И Кэролайн. Деймон фыркнул и закатил глаза. — Точно, ещё же Форбс. Берём два по цене одного, согласна? Переведя враждебный взгляд с одного вампира на другого, волчица потребовала: — Отдайте Тайлера. — Отдай Тони. — …И Кэролайн, — вновь добавил младший Сальваторе. — Сегодня не полнолуние, бой будет неравным, — с чувством собственного превосходства отметил Деймон, выступив немного вперёд. — Мы сильнее тебя. — Я в этом не уверена, крутой парень, — с издёвкой произнесла Джулс, после чего громко свистнула. Стянувшиеся на призыв женщины оборотни, взяли их в кольцо. — Попробуем ещё раз, отдайте нам Тайлера, — более властно произнесла волчица. Деймон посмотрел на явно ничего не понимающего Локвуда и кивнул ему: — Ты её слышал, топай. Давай-давай. Тайлер опасливо подошел к Джулс и встал позади неё, у открытой дверцы фургона. — Кто из вас убил Мейсона? — грубо спросил какой-то мужик с бородкой. — М-м-м, это был я, — привычно соврал старший Сальваторе с самодовольной ухмылкой. Направив на него нож, оборотень сказал: — Парни, убейте его побольнее. Игриво приподняв брови, Деймон проказливо качнулся на пятках и с улыбкой посмотрел на брата: — Мы сильнее их. — В этом я не уверен, — принимая боевую стойку и озираясь на противников, ответил Стефан. Старший Сальваторе хмыкнул. — Хорошо, тогда я сильнее их. В следующее мгновение Деймон понёсся на Джулс. Бой начался… Я очнулся всего несколько минут назад и ещё не понимал, что происходит вокруг. — Кэр… — прохрипел я, щурясь. Форбс отвлеклась от какого-то своего копошения и наклонилась ко мне. — За нами пришли, Тони. Всё будет хорошо, — дрожащим голосом произнесла она, помогая сесть. — Я сейчас открою замок и мы выберемся. Вдруг Кэролайн замерла, а затем облегченно выдохнула: — Тайлер! Тайлер, здесь засов, я не дотягиваюсь. Помоги нам. Я проморгался, наконец восстановив зрение, и тут же нахмурился. Этот Тайлер просто стоял и таращился на нас, ничего не предпринимая. — Кэр, пусти. Дай я попробую, у меня руки длиннее, — хрипло произнёс я, перевалившись на четвереньки. Форбс уступила мне место, не отрывая жалостливых глаз от Локвуда. — Тайлер… Мне было посрать на их переглядки, вжавшись лицом в прутья, я пытался подцепить треклятый засов, но ничего не выходило, всего пара миллиметров, вот же блядство. — Пожалуйста, — произнесла Кэролайн, и Локвуд наконец отмер и подошёл, чтобы отпереть нашу клетку. Серьёзно, Лесси?! Ты ждал «волшебного» слова всё это время?! Аконит тебе в жопу! Тайлер поднял тяжелую решётку, и я несильно похлопал Форбс по бедру, чтобы она выползала первой. — Нет, ты первый, — произнесла она, сдвинув брови. Я тяжело вздохнул и покосился на щенка Мейсона, у того дрожали руки. — Давай пиздуй, не беси меня. Поджав губы, Кэролайн выбралась из клетки. Всё моё тело ныло от боли, некоторые раны всё ещё кровили из-за деревянных заноз, но времени оклематься у меня не было. Сцепив зубы, я стал потихоньку выползать на дрожащих четвереньках. — Сука! — просипел я и часто задышал в грязный пол. Вытаращенные глаза запекло от выступивших слёз. У меня не было сил, чтобы подняться из-под упавшей на поясницу дверцы. Секунды, проведенные под железной тяжестью, казались часами, прежде чем сверху раздалось виноватое: — Прости, чувак… Серьёзно?! Напрягшись, Тайлер взялся за решетку, случайно выскользнувшую из его рук, и приподнял её максимально, на сколько смог, вверх, чтобы брат Елены мог выбраться наружу, но тот вместо этого сделал нечто странное, что заставило Локвуда растерянно нахмуриться. Тони медленно перевернулся на спину, раскинул руки в стороны, как на распятии, и хрипло рассмеялся. Оборотень сглотнул и поджал губы. Этот парень, испачканный в собственной крови, выглядел жутко. — Приятель, хватит. Просто выбирайся уже, эта штука тяжелая. Словно по щелчку пальцев Гилберт замолчал и его лицо больше ничего не выражало. — Конечно, — ровно произнес он. Следующие события произошли за пару, если не за одно мгновение. Раздался глухой удар и стон Кэролайн, едва выбравшейся наружу. Трейлер слегка качнулся. Локвуд встревоженно обернулся к выходу, ему не стоило этого делать… Горячая свежая кровь хлынула в моё горло и стала наполнять спазмированный желудок. Я был готов кончить от этого потрясающего ощущения. Пальцы на ногах поджались, глаза застилала пелена удовольствия. Я не заметил, как ослабил хватку и дал щенку возможность вырваться, оттолкнув меня. Запнувшись обо что-то, чуть не упал, но вовремя оперся рукой на стену позади. Тяжело дыша, я наблюдал за испуганным Локвудом, прижимающим ладонью рану на своей шее. — Какого хера?! Облизнувшись, насмешливо сказал: — Прости, чувак, — и в извиняющемся жесте пожал плечами. А дальше… Всё было как в тумане. Крики, хруст костей, ощущение горячей влаги на руках и едва различимые просьбы остановиться. Я смотрел в чьи-то голубые глаза, наполненные страхом и ненавистью, пока моя правая рука копошилась в грудной клетке бедняги, думавшего, что у него получится сбежать, как вдруг мир резко поплыл передо мной и наступила тьма… Войдя в квартиру напротив, Элайджа остановился в прихожей. Его взгляд упал на груду разнообразной мужской обуви, валяющейся по правую сторону от порога с приветственным ковриком и аккуратно стоящие рядом пушистые тапочки. Протяжно выдохнув и покачав головой, Майклсон нагнулся, чтобы снять свои ботинки. То, что Элайджа проник в чужой дом не значит, что он не будет уважать его порядки. Проходя вглубь, он осматривался по сторонам: в каждой детали, кроме полностью высохшего фикуса в гостиной, чувствовалась застывшая жизнь, как и в её хозяине. Если основываться на досье, собранном его людьми, то Энтони Августин Гилберт ничем не примечательная личность, которая никогда не смогла бы заинтересовать Майклсона, но вот он здесь… Устроившись в черном кожаном кресле и взяв небрежно оставленную на журнальном столике «Алису в стране чудес», он принялся ждать. Мартин отписался, что они прибудут через двадцать минут. Очнувшись, я не сдержал стона, ощущения были примерзкие. Что черт возьми произошло? Я словно вернулся во времена попоек с классическим оркестром Вивиан. Ох… Мне нужна во-кро… — Прошу, — прозвучал бархатный голос и передо мной возник бокал, который я осушил без каких-либо раздумий. — Фух… — выдохнув, прикрыл глаза от облегчения и упал обратно на мягкую подушку. Тело тяжелело, напряженная пружина внутри ослабевала, меня окутал приятный тёплый запах, и я уже был готов раствориться в этом всём, как в моём мозгу загорелась красная лампочка и вместе с ней завыла сирена. — Какого хуя?! — Манеры, Тони. Я уставился на Майклсона, как баран на новые ворота. — Советую тебе сходить в душ и переодеться, — ровно произнес он, не отрывая взгляда от страниц. Я резко отвернулся и поджал губы. Отчего мне стало жутко неудобно в собственном теле. Руки затряслись. Руки. Липкие руки. Точно. События вечера замелькали передо мной и к дрожащим рукам присоединился дёргающийся правый глаз. — КАКОГО ХУЯ?! — схватив первородного за грудки, прокричал я прямо ему в лицо… и пожалел об этом в ту же секунду, как он поднял свои карие глаза. Невольно мои губы растянулись в широкой улыбке, и я неловко рассмеялся, медленно отпуская края его пиджака. Темно серая ткань была испачкана. — Энтони, — произнес Элайджа и поднялся. — Да? Его взгляд прошибал насквозь. — Успокойся. Буря в моем разуме утихла. Я больше не смеялся. Глядя на первородного, склонил голову набок. Сняв пиджак, Майклсон остался в черной рубашке. — Это было принуждение? — спросил я, опускаясь обратно на диван. — Именно так, — ответил он и наполнил два бокала бордовой жидкостью. — Грубо, — хмыкнул я и скрестил руки. — Мне жаль, — произнёс Майклсон без капли реального сожаления. — И мне жаль твой пиджак, — ответил я в тон ему. Элайджа усмехнулся, вернувшись в кресло. — Я скоро вернусь, чувствуй себя как дома. Три секунды и в ванной зажурчала вода Приехав несколько минут назад, Деймон всë ещё сидел в своëм Camaro, не решаясь выйти и подняться на четвертый этаж. Он снова был виноват. Эта безмозглая блондинка… Лучше бы она умерла в той аварии и Гилберту не пришлось здесь задерживаться и ему тоже. Сальваторе мог просто последовать за ним в Европу и рано или поздно он бы нашёл его. Тони к тому времени давно бы уже пережил всю эту подростковую драму и возможно даже простил… За всё, не только за Форбс. В конце концов Энтони понял бы почему Деймон поступил так как поступил. Понял, что он просто пытался защитить его и уберечь, потому что… Любит и не хочет терять. Никаких скрытых мотивов. Злых мотивов. Вздохнув, Сальваторе закрыл глаза, и перед ним тут же возник образ искалеченного и разъяренного Гилберта. Сегодня он впервые видел, как Тони убивал. Жестоко. Кроваво. Прекрасно. Энтони по-настоящему завораживал. Он был словно мстительный ангел, который вырывал сердца, ломал шеи и выдавливал глаза, не зная пощады. Если бы не этот идиотский колдун, вшивым псам пришёл конец. Они вместе расправились с ними раз и навсегда. Деймон растер лицо руками. Эта квартира была последним местом в городе, где он мог найти Гилберата. Если его здесь нет, то… — Какого?! — лицо Сальваторе скривилось в гневном недоумении. По ту сторону двери стоял Элайджа мать его Майклсон. В тапочках.