Уроки музыки

Вверх, вниз. Вверх, вниз. Как же скучно. Янь Уши, сцедив зевок в кулак, угрюмо посмотрел на парнишку перед собой. И это один из лучших мастеров в стране? В каком именно месте, позвольте спросить? Где были мозги составителя рейтинга в тот момент, когда он приписывал этому ребенку столь громкое звание? Нет, полной бездарностью он не был, а то Янь Уши уже давно бы от него избавился, но до мастера не дотягивал. За дыханием не следил, в такт порой не попадал, пережимал сильнее, чем следовало, а… — То, что ты сделал только что, — Янь Уши отвлекся от размышлений и отдал распоряжение, — повтори это пять, а лучше двадцать раз, чтобы я запомнил. Потом можешь отдохнуть чашку чая* и выпить воды. Но не думай, что мы закончили. Парнишка всхлипнул. Янь Уши скривился. Мерзость. Не желай он так удивить А-Цяо, он бы в эту сомнительную авантюру не ввязался. … Вообще, Янь Уши обожал удивлять людей — а то, что эти скоты этого не ценили, было не его проблемой, — и предавался этому занятию искренне и самозабвенно. Вызвать на бой лидеров и ожидать их в чайной, а не на поле для поединка? Поздравить императора, будучи одетым в рыбацкую сеть, отлитую из золота? Уничтожить манускрипт с редкими и ценными сведениями, лишь раз их услышав? Замаскировавшись под девушку, пересечь границы, попутно флиртуя со всеми, кто подвернется? Да легко! Эти и другие мелкие, но приятные сердцу шалости — Янь Уши никогда не ограничивал себя, если ему чего-то действительно хотелось. Единственное, чего он не допускал — проявлений слабости. Все эти забота, нежность, готовность отдать жизнь за кого-то…. Фе, какая гадость! Так он думал, пока не пересекся с Шэнь Цяо, а они ему не объяснили, что все то, что он для него делал, не признаки старости, а любовь. Да, та самая, от которой его выворачивало, но избавление от этого чувства не вернет прежнего настроя, так как увяз он глубоко. Пришлось привыкать и переучивать себя, с их помощью, что заботиться о ком-то кроме себя не зазорно. Конечно, на это пришлось потратить определенное количество сил и времени, но конечный результат Янь Уши пришелся по нраву. Хоть теперь и приходилось более тщательно продумывать, чем именно А-Цяо можно удивлять, а что лучше оставить для тех, в чьем расположении Янь Уши не заинтересован. Но тем интереснее было, особенно, когда Шэнь Цяо, в очередной раз позакатывав глаза, признавал, что Янь Уши удалось его приятно удивить. И это очень радовало, даже больше, чем написание сборника похабных стихов (которые, впрочем, он все равно вручил Шэнь Цяо при их очередной встрече). Но одним и тем же не удивить, а уж если стоит цель удивить приятно, то приходиться изощряться. Благо, времени на очередную придумку достаточно: они встречались с А-Цяо раз в несколько недель, а то и раз в месяц — если дел было в своих школах много — на нейтральной территории, в одном из расположенных там городов. Плохо, что большинство идей, вначале казавшихся прекрасными, теряли свою привлекательность тем сильнее, чем ближе был день встречи. Так и идея научиться «играть на флейте» (А-Цяо точно будет шокирован, узнав, что Янь Уши это умеет), вначале показавшаяся прекрасной и свежей, чем больше Янь Уши разбирался в вопросе, тем больше отвращала. Первое: «инструмент» надо брать в рот, одной рукой мало чего можно достичь (Янь Уши выворачивало даже при одной мысли об этом). Второе: позиции для игры все унизительные и неудобные, особенно когда ты играешь для кого-то, а не играют для тебя. Третье: контроль при игре нужен не меньший, чем при использовании духовных техник. А может быть даже и больший, ведь нужно играть так, чтобы и исполнителю, и получателю было приятно. Так что за зубами и губами следи, глубоко без сноровки не бери — стошнит, уделяй внимание не только самому инструменту, но и тому, что рядом. Не забывай, ко всем нужен свой подход. И главное, все требует практики, теории недостаточно. Э. Вот где-то на этом моменте Янь Уши захотелось отказаться от этой хрени и поступить просто по старинке: приложить А-Цяо чем-нибудь не сильно опасным, а потом радостно лечить, попутно приставая. Да, не свежо и избито, но до встречи оставалось всего пару дней и на полноценное воплощение других идей просто времени не осталось. Но они отговорили (вообще после ранения они стали очень своевольными, даже какое-то время заменяли основного Янь Уши в голове), убедив, что с их-то совместными талантами, да не повторить то, что сможет продемонстрировать мастер этого дела, просто невозможно. Надо просто найти лучшего, запастись парочкой зелий, чтобы в процессе обучения не потерять трезвость рассудка, и в путь. За день, в худшем случае два, он все освоит. Что ж, зелья работали, мастер, если эту бестолочь можно было так назвать, трудился, осталась малость: запомнить движения, повороты языком, чередование заглотов и посасываний, чтобы он мог сыграть на «флейте» для А-Цяо (при мыслях об игре для него отвращения не возникало, что не могло не радовать). … Внезапно раздавшийся кашель и хрипы вновь отвлекли Янь Уши от раздумий. Мальчишка заглотил слишком сильно, и когда член проник в горло дальше, чем обычно, он подавился. — Мда, — протянул Янь Уши, пока тот откашливался, размазывая слезы и сопли по лицу, — если ты считаешься одним из лучших куртизанов страны, но столь бездарен в этом деле, что валишься и совершаешь ошибки всего-то спустя пять часов с начала обучения, то этому достопочтенному даже страшно вообразить насколько бесполезны остальные шлюхи. — П-простите, господин, — откашлявшись, просипел мальчишка, стирая слюни с подбородка, — этот… этот просто устал. Да, он считается лучшим в постельных забавах, но пять часов без перерыва… эм… ну… Он замялся и замолчал, уставившись в пол. Янь Уши тяжело вздохнул. Он сразу обозначил, чего хочет, и что делает это не для того, чтобы получить удовольствие от действий шлюшки, а для обучения. Сразу предупредил, во избежание стонов, охов и слезной мольбы отпустить, что каждое действие, что вызовет у него приятные ощущения, должны быть пояснено, а затем повторено несколько раз — сколько именно, решит сам Янь Уши, — чтобы запомниться. И этот мальчишка согласился на эти условия. Но поглядите на него пять часов спустя: ноет как малое дитя. Которое даже не убьешь, а то А-Цяо узнает и обидится, чего доброго. — Ты сам согласился на озвученные этим достопочтенным условия, чтобы нынче жаловаться и ныть, — жестко озвучил Янь Уши. — К тому же все твои страдания оплачены серебром сполна. Так что ополосни лицо в тазу в углу комнаты, выпей воды — этот достопочтенный даже будет добр к тебе, и если пожелаешь, закажет в номер ужин с чаем, — и пройдемся еще раз по понравившимся мне движениям. Сосание головки, облизывание столба, еще пару, лучше десять, раз покажешь, как именно перекатывать яйца в ладонях, чтобы было не больно, а приятно. Потом разберемся с заглотом и как нужно при этом двигать языком по венам, чтобы возбуждение накатывало волнами, но не захлестывало с головой. Работы еще много, но, если ты не будешь отлынивать, до утра мы управимся и ты будешь свободен. — Благодарю господина, — поклонился мальчишка и побрел к тазу. Янь Уши подавил презрительный смешок и втер в свой ноющий член новую порцию лекарства. Обучение — непростой процесс. Если бы все всем удавалось с первого раза, этот мир был бы переполнен мастерами. *** Умываясь, Лан Хоцинь проклинал тот момент, когда, польстившись на баснословную сумму серебра, которую ему посулили за ночь, согласился на озвученные дурацкие условия. Он просто не верил, что клиент действительно будет использовать его как магический тренировочный манекен. Что ж, теперь он расплачивается за свою глупость. Нет, член у этого мужика что надо: в меру крупный, без шишек, ран, с равномерно расположенными венами и приятно ложащейся на язык головкой. Не вонючий, едва солоноватый. Сосать такой одно удовольствие. Но не пять часов подряд, повторяя понравившиеся клиенту действия столько раз… он до стольки даже считать не обучен! Серьезно. У него уже челюсти сводит, болят колени, затекла спина, а возникшее было возбуждение давно испарилось как дым! Ему уже даже серебра не надо, дайте лечь где-нибудь в уголке и полежать. Это чистая пытка, даже когда его заставили ублажать себя винной флягой, это было не столь изматывающе. И честно говоря, Лан Хоциню было жаль того, для кого этот клиент так старательно учится. Если он во всем такой дотошный, то он бедняге член просто сотрет. — Ты готов? — с премерзкой ухмылочкой спросил мужик, когда Лан Хоцинь вернулся к кровати, на которой тот восседал. — Да, господин, — отозвался Лан Хоцинь. Он был уверен, что это лицо еще долго будет преследовать его в кошмарных снах. *** Каждую их встречу с Янь Уши Шэнь Цяо ждал, пребывая в противоречивых чувствах. С одной стороны, он очень скучал по любимому и считал дни до момента их встречи. Чтобы снова оказаться во власти этих сильных рук, жадных губ, снова ловить на себе страстные взгляды, слушать непристойные речи, нашептываемые на ухо. Чувствовать себя любимым и желанным, быть человеком, а не недостижимым идеалом (раз уж мирское отринуть так и не удалось, то зачем отказывать своему сердцу). С другой же… каждая встреча с Янь Уши была поводом для волнений, стыда и острого желания связать этого человека и запереть подальше от остальных, чтобы избежать катастроф. (Дать по голове — не выход в случае Янь Уши, его дополнительные личности не сильно лучше). Вспомнить хотя бы несколько случаев. Раздевание под музыку на одной городской площади, при этом Янь Уши оделся в женское платье. Двадцать бочек вина и столько же цветов, что он с воздуха опрокинул на город и Шэнь Цяо, в честь последнего. Похищение разбойниками с последующей попыткой сожжения на костре. А вспомнить, как в одну из встреч Янь Уши подарил ему лично написанный сборник похабных стихов (а потом не постеснялся их исполнить, пригласив на подмогу хор певцов). И такое, или же нечто подобное, поджидало Шэнь Цяо при каждой встрече. В общем, от этой встречи Шэнь Цяо не ожидал ничего хорошего и основательно подготовился, запасшись: лекарствами, талисманами, успокоительным отваром. Но, на его удивление, все было спокойно. Они спокойно встретились, сошлись в стандартном поединке, поужинали, обменявшись последними новостями, и поднялись в номер. Неужели Янь Уши наконец-то устал и в этот раз никакого сюрприза не бу…. — А сейчас располагайся на кровати поудобнее. Можешь лечь, можешь сесть, неважно, — радостно произнес Янь Уши, стоило им, вдоволь нацеловавшись, войти в номер. — Я подготовил для тебя сюрприз. И Шэнь Цяо подавил тяжелый вздох, заранее прощаясь с уже охватившим его возбуждением. Сюрпризы А-Яня к тому не располагали. — Может быть, я лучше постою? — поинтересовался Шэнь Цяо. — Чтобы иметь возможность вовремя среагировать на твой очередной сюрприз. — Вообще можно, но мне будет неудобно, — ответил Янь Уши, легко целуя Шэнь Цяо за ухом. — Ну же, А-Цяо, не вредничай. Я же не наши школы объединить предлагаю — хотя не понимаю до сих пор, зачем ты так упрямишься, — а всего лишь сесть на кровать и закрыть глаза. Еще и закрыть глаза? Ну точно какую-нибудь гадость подготовил, но не хочет, чтобы отобрали или пресекли ее воплощение раньше времени. — А-Янь, мне кажется, что… — начал было говорить Шэнь Цяо, как оказался подвергнут мощной атаке горячими поцелуями. — Я так старался, так готовился, а ты совершенно не хочешь оценить плод моих трудов, А-Цяо, — жарко шептал Янь Уши ему на ухо, лаская под одеждами. — Ты такой безжалостный. И как я упустил этот момент, когда мой милый, праведный А-Цяо стал таким черствым и черным человеком? — А-а-Янь я… я… — Шэнь Цяо откровенно плыл от столь мощного напора. — Что хоть за сюрприз? — спросил он. — Я научился играть на флейте и хочу тебе это продемонстрировать, — его чуть куснули в плечо. — Не говори мне, что не хочешь узнать, насколько я искусен. — Х…хорошо, — выдохнул Шэнь Цяо, окончательно сдаваясь и позволяя усадить себя на кровать. — Только ты глаза закрой, я хочу, чтобы это действительно стало сюрпризом, — с ухмылкой произнес Янь Уши. Со вздохом Шэнь Цяо подчинился, хотя и не мог понять, чего Янь Уши стесняется. Или он смог купить лишь старую, некрасивую флейту и думает, что будет поднят на смех? Так Шэнь Цяо никогда не смеялся ни над кем, и начинать сейчас не собирался. В прочем, не хочется Янь Уши, чтобы Шэнь Цяо видел самое начало: как он достает инструмент, ноты и остальное — ладно. Шэнь Цяо, старательно игнорируя собственное возбуждение, чинно уселся на кровати, закрыл глаза и приготовился внимать. Даже если Янь Уши решит сыграть, наверняка сыграет какую-нибудь похабщину, он го…. Когда коротко свистнуло и его одеяния были разрезаны, Шэнь Цяо понял, что он ничего не понял, и надо немедленно открывать глаза и противостоять Янь Уши. Вот только сделать этого он не успел: его полу привставший янский корень был захвачен в горячий плен. — Я… а-Янь, ты, ах, что… что ты творишь?! — выдохнул Шэнь Цяо, когда Янь Уши принялся активно сосать его член, облизывая чувствительную головку. — Ты, ты ведь собирался с… ах… аа… ах, на флейте. А… ах… мгх… это же… — Игра на флейте, мой милый А-Цяо, — выпустив его член изо рта, произнес Янь Уши. — На кожаной флейте, но разве в этом суть? Главное — мастерство игры. Так позволь мне его тебе продемонстрировать. Поверь, я потратил немало часов на обучение. И не дав Шэнь Цяо даже малейшей возможности задать какой-либо вопрос или возразить, Янь Уши вновь вобрал его член в свой рот и принялся сладко его пытать. То ласкать языком головку и столб, прослеживая путь вен под тонкой кожей, то глубоко, почти до основания, заглатывать, нежа на мягком, горячем ложе языка и играя при этом рукой с его яйцами. Долго выдержать, особенно когда Янь Уши взял его за руки и положил их на свою голову, позволяя направлять и задавать темп, Шэнь Цяо не смог и излился меньше чем за палочку благовоний. — Моему А-Цяо понравилась игра на его флейте? — сыто ухмыляясь, спросил Янь Уши, утирая семя со своих губ. — А… э… уу… — сумел выдать А-Цяо, с трудом выныривая из глубин наслаждения. — О, я очень рад, что мои способности получили столь выдающуюся оценку, — оскалился Янь Уши еще сильнее, — но это только начало. У нас впереди вся ночь. И, больше не отвлекаясь, он накинулся на Шэнь Цяо с пылом голодного тигра. Да так, что у того даже из головы вылетело намерение поинтересоваться, а на чьей это «флейте» Янь Уши так натренировался играть. *чашка чая — отрезок времени в Древнем Китае, приблизительно равный 10 минутам.