можешь, будешь

      Наверно, три года это не настолько большой срок, чтобы все изменилось до неузнаваемости. Пусанджингу оброс многоэтажками, словно грибами после летнего дождя, но их Намгу оставался прежним. По крайней мере, так казалось тем, кто его никогда не покидал надолго.       Хосок изменился гораздо больше, чем их район. Прибавив в весе на целых одиннадцать килограмм и вытянувшись на девять сантиметров, он постоянно задевал головой висящие у порога цветочные горшки. Часть одежды, которая теперь стала мала альфе, Тэхен забрал себе. Ему было без разницы, что носить, а старые футболки Хосока даже после стирки хранили на себе его запах. Возможно, Тэхену просто казалось и хотелось, чтобы вещи пахли по-особенному.       В последнее время они с Хосоком отдалились друг от друга. Он все чаще стал зависать в компании парней со старших классов, а Тэхен, не обнаружив в них для себя ничего интересного, приклеился к Чимину. У них были абсолютно разные взгляды на жизнь, но это не мешало проводить вместе большую часть времени. Тем более, Тэхену казалось, что за столько лет дружбы они уже надёжно притерлись, чтобы какие-то мелочи помешали считать друг друга близкими друзьями.       — Эта, — Тэхен растянул перед лицом Чимина голубую футболку с надписью. — Или больше подойдет такая?       Голубая улетела на кровать к Чимину, а в руках появилась оранжевая с портретом американского певца. Брови Чимина тут же сошлись на переносице, придавая выражению лица озадаченный вид.       — Может, лучше что-нибудь классическое? Белая рубашка и черные брюки?       — У дедушки день рождения, а не похороны, — губы Тэхена растянулись в улыбке. — Хочу выглядеть празднично.       — Белая рубашка и черные брюки — празднично, а это, — он подцепил пальцами край футболки и бросил к ногам Тэхена. — Крик о помощи от сумасшедшего.       Ладно, на самом деле, они не были настолько уж разными, чтобы ругаться из-за цвета футболки, но Чимин от макушки головы до кончиков пальцев ног был похож на своего отца, который не вылезал из строгого костюма, а еще постоянно вдалбливал в голову сына, как должен выглядеть омега. Вылилось это все в то, что даже на уроке по физической подготовке Чимина с трудом удавалось вытащить из классического набора для типичного офисного клерка.       — Они Хосоку принадлежали, — проговорил Тэхен. — Теперь малы, а выбрасывать жалко. Крутые же футболки, — он подобрал ту, что лежала у его ног и закинул в шкаф. — Его папа передал мне пару коробок с тем, что больше не нужно, чтобы я отобрал себе то, что понравится.       — Ты забрал чужое ненужное барахло? — Чимин удивленно уставился на его покрасневшее лицо.       — Оно не чужое, — возмущенно протянул Тэхен.       Не хотелось даже тратить силы на объяснения, которые Чимин и так слышал сотню раз. Хосок для него не чужой. Он ближе, чем все, кого Тэхен знал. Даже дедушка не настолько близок. Тэхен многое от него умалчивал, но не из-за того, что не доверял, а потому что знал, что он не был готов к тому, чтобы признать, что его маленький Тэ — это взрослый омега. Может, и не настолько взрослый, как хотелось бы и как казалось самому, но совершенно точно, он больше не тринадцатилетний мальчик, который верил в сказочных ведьм. Как и все взрослые, теперь он верил только в реальные вещи. Ну и совсем немножечко в любовь, которая никак не хотела поддаваться.       Он искренне любил дедушку, море и даже лимонное мороженое. Но та любовь, которую испытывал омега к альфе, никак не укладывалась в голове. Что же он должен чувствовать? Должно ли у него колоть в груди или сбиваться дыхание от одной мысли о том, кого он полюбит? Это так трудно было объяснить, но единственное в чем Тэхен был точно уверен, что от мыслей о сладком мороженом, о солнечном морском береге, о дедушкиных объятиях сердце не билось так сильно, как от одного воспоминания о том самом моменте, когда Чонгук улыбнулся у машины в последний раз. Сердце болезненно сдавливало, а потом отпускало настолько резко, что казалось оно вот-вот выпрыгнет из груди и разобьется. Ужасно жалко было свое сердце. Себя тоже было жалко. Ведь никак не получалось заставить себя почувствовать то же самое, глядя на Хосока. И с этим нужно было что-то делать, пока не стало поздно.       — Я решил подарить свой первый поцелуй Хосоку, — Тэхен признался, когда они шли к кафе, где их ждал дедушка.       — Это ведь ни для кого не секрет, — напомнил ему Чимин. — Мне кажется, что и для Хосока тоже.       Тэхен согласно кивнул. Он и не собирался делать из этого тайну.       — Я хочу сделать это сейчас, — довольно сообщил он. — Не прямо сегодня, конечно. Но в ближайшее время. Может, на выходных? У меня будет время, чтобы подготовиться.       — В пятницу баскетбольная команда уезжает на соревнования в Сеул. Хосок поедет вместе с ними. Странно, что я об этом знаю, а ты нет.       — Почему Хосок едет с ними? — Тэхен пропустил колкость мимо ушей и удивленно посмотрел на расслабленное лицо Чимина.       — Фотки будет делать, что же еще, — он пожал плечами, мол «и без лишних слов было понятно».       Хосок, конечно, вытянулся и поднабрал в весе, но все равно оставался тощим, а его руки, которые были абсолютно бездейственны на уроках по физической подготовке, не могли приносить никакой пользы команде по баскетболу, кроме как снабжать фотографиями. Камеру альфа получил в подарок от родителей в прошлом году. И даже Чимин, который относился ко всему, что было связано с Хосоком с легкой неприязнью, признал, что у него талант. Фотографии получались по-настоящему живыми. Альфу приняли в школьный совет, а потом и в члены баскетбольной команды, но на площадку никогда не выпускали ради его собственной безопасности.       Среди них Хосок первым обзавелся страницей в инстаграме, куда и сливал все случайные кадры, которые считал удачными. У Хосока здесь было все: от пляжных ракушек до лиц членов баскетбольной команды. Единственный, кого там не было — это Тэхен. Он не разрешал себя фотографировать, потому что на случайных кадрах не казался привлекательным, а когда пытался позировать, то получалось еще хуже. Не хватало только чтобы над ним смеялись из-за его неудачных снимков, ведь у Хосока на странице появлялись ученики со всей школы. Своей собственной страницей Тэхен обзавелся всего два месяца назад, но за все ее существование так и не решился добавить ни одной фотографии.       Умение не только держать в руках камеру, но и вовремя поймать момент, превратило Хосока в достаточно известную личность. Правда, только в узких школьных кругах.       — Может, и мне стоит напроситься вместе с командой в Сеул? — задумчиво спросил Тэхен.       — В качестве кого? Будешь подавать полотенца и разносить воду? — вместо ответа Тэхен активно закивал, не обращая внимание на то, как помрачнел Чимин. — Если ты хотел получить порцию унижений, то для этого не обязательно тащиться в Сеул.       — Это просто помощь, Чимин. И она еще никого никогда не унижала.       Тэхен слишком резко дернул дверь, и изнутри на него едва не выпал парень, который только собирался дотронуться до ручки, чтобы выйти. Их взгляды пересеклись всего на долю секунды, но и этого хватило, чтобы сердце неприятно дрогнуло.       — Хочешь сказать, что для тебя не унизительно бегать за альфой, который не обращает на тебя внимания?       Заметив, что Тэхен не обратил никакого внимания на слова, Чимин помахал рукой перед его лицом.       — Ты чего застыл? Тэ? — он непонимающе заглянул в его глаза, а затем перевел взгляд на удаляющуюся спину незнакомого парня. — Знаешь, кто это?       — Возможно, — уклончиво ответил Тэхен, растягивая рот в глупой улыбке. — Давай побыстрее зайдем внутрь. Наверно, только нас и ждут.       И он оказался прав. За самым дальним столом у стены, где были развешены фотографии событий последних лет, которые отмечались в кафе, сидел дедушка и господин Чон. К их столу с большим подносом спешил Ухен. Идея отметить шестидесятый день рождения дедушки в кафе, которое принадлежало семье Хосока, пришла именно его отцу. Господин Чон часто напоминал Тэхену о том, что было бы куда приятнее почаще собираться всем вместе. Тэхен был с ним согласен, ведь это еще одна возможность подольше побыть с Хосоком. С тех пор, как им обоим исполнилось по шестнадцать, Ухен отправлял Хосока спать в пустующую комнату Чонгука, а Тэхену доставалась кровать альфы с чистым постельным бельем.       Раньше Тэхен не задумывался над тем, как на него влиял естественный запах других. Стыдно было признавать, что только на Чонгука он реагировал иначе, а к остальным просто не присматривался, или правильней было сказать не принюхивался? Запах Чонгука поднимал в нем странное чувство тревоги. Может, дело было вовсе и не в аромате, а в тех словах, которые когда-то ему сказал Чон Чонсок, и сознание Тэхена вот так все связало в один клубок? А может, это просто с самим Тэхеном что-то было не в порядке? Хосок тоже пах как дождь, но не грозовой ливень, а легко и свежо. Как пахло, когда после знойной жары прошел легкий дождик, и хотелось вдыхать его все больше и больше, словно никак невозможно было надышаться. Чимин всегда говорил, что Тэхен падок на фантазии, и Хосок пах обычно, как и любой другой альфа. Только сознание Тэхена предательски напоминало, что обычно пах не любой. Ведь он знал альфу, запах которого легко было определить среди тысяч, а может даже и миллионов. Но Чимину не обязательно было об этом знать.       — А вот и мой мальчик, — дедушка поднялся и протянул вперед руки, дожидаясь пока Тэхен нырнет к нему в объятия. — Мне кажется или ты подрос?       — Дедушка, — Тэхен громко рассмеялся, утыкаясь носом в его свитер на груди. — Мы виделись с тобой утром перед занятиями. Клянусь, что с того момента ко мне не прибавилось ни одного миллиметра.       — Точно? — альфа подозрительно прищурился и посмотрел сначала на довольное лицо Тэхена, а потом и на Чимина.       — Он говорит правду, господин Ким, — Чимин качнул головой и улыбнулся. — Он все еще главный коротышка в нашем классе.       — Эй, — Тэхен выпутался из объятий дедушки и возмущенно уставился на Чимина. — Мы с тобой одного роста.       — Но я то вырос, а ты стоишь на месте, — он пожал плечами и поклонился альфе. — С днем рождения, господин Ким. Спасибо за то, что пригласили меня.       — Ты же часть команды, — дедушка пожал протянутую к нему руку.       Услышать эти слова от дедушки многого стоило. В их «команду» входили только самые близкие. Возможно, потому что слово «семья» давно утратило для него особую ценность. Одной кровью он был связан только с Тэхеном, а остальные дорогие сердцу люди за годы превратились в «команду».       — Тэ, — альфа погладил его по голове. — Ты же помнишь, что я тебе всегда говорил? Что рост и…       — Внешность не главное, — перебил Тэхен. — Главное, что здесь, — он приложил раскрытую ладонь к груди и сразу почувствовал, как сильно забилось сердце. — Но вот конкретно в этот момент мне очень важно, что здесь, — Тэхен потер рукой живот. — Я ужасно голоден, с самого утра во рту не было ни крошки. А на столе столько всего вкусного. Еще минута и у меня начнут течь слюнки, не думаю, что кто-то будет в восторге от этого зрелища.       Господин Чон рассмеялся и кивнул на свободные места за столом.       — А где Хосок? — Тэхен завертел головой по сторонам. — Он умчался после занятий, не сказав ни слова.       В кафе было много людей, и Ухен с подносом вертелся между столами. Для него единственного сегодня ничего не изменилось. Даже господин Чон расслабился, первым делом вместо палочек ухватившись за рюмку с рисовым вином, которое дедушка привез из последней поездки в Японию. Хосока действительно нигде не было видно. Обычно после занятий он был на подхвате и разносил еду в зале, а иногда застревал на кухне, помогая отцу с заготовками на следующий день.       — Велосипеда не было на заднем дворе, значит он еще не приходил домой, — Чонсок пожал плечами, наполняя и дедушкину рюмку. — Я говорил ему о том, что мы собираемся на пять часов.       Хосок знал о времени и не пришел? Брови Тэхена от удивления приподнялись вверх. Это что же, получалось, что только он один не замечал то, насколько альфа изменился? Судорожно пытаясь вспомнить, когда они проводили время вдвоем, Тэхен пораженно приоткрыл рот. Две недели назад. Он тогда остался на ночь, потому что они допоздна засиделись над новеньким томом манги. Хосок валялся на полу и читал вслух, подбирая интонацию и смешливо кривляясь, а Тэхен лежал на его кровати, свысока наблюдая за ним. Сложно было поверить, что с того самого момента прошло целых две недели. В школе они виделись каждый день, и любую свободную минуту там проводили втроем. Изредка вдвоем, когда отец Чимина забирал его с собой в рабочие поездки. Но за стенами школы их дружба будто бы стерлась. Не то чтобы это было просто заметить. Тэхен не чувствовал напряжения между ними. Они, как и прежде, говорили на совершенно разные темы, и Хосок для него был единственным, кто говорил все как есть, не замалчивая и не утаивая правды. А может, так думал только Тэхен?       Ужин закончился почти в девять. Людей вокруг стало меньше, и уставший Ухен присоединился к ним, когда господин Чон сменил его, занимая место за посудомоечной машиной. Но поддерживая разговор за столом, он не сводил взгляда с маленького окошка, где периодически мелькала голова альфы. Тэхену нравилось наблюдать за ними, за осторожными касаниями, которые все равно не удавалось ни от кого скрыть, за их особой манерой разговаривать, когда лишние слова опускались и оставались только им понятные фразы. Раньше мысль о том, что и Тэхена ждало что-то подобное, казалась гораздо реальнее, чем сейчас. Потому что теперь все в его голове встало на свои места. Хосок отдалялся от него и делал это осознанно.       Тэхен встал из-за стола, привлекая к себе внимание.       — Я… — он растерянно посмотрел на дедушку, а потом и на Чимина. — Схожу в дом, проверю, может, Хосок уже вернулся. Мне нужно кое-что узнать у него.       Не давая возможности спросить его о чем бы то ни было, Тэхен рванул к выходу из кафе, а оттуда сразу завернул за угол к заднему двору. Взбежав по ступенькам, он только сейчас подумал о том, что дверь могла быть закрытой, но, надавив на ручку, она с легкостью поддалась. В доме было тихо и темно. Тэхен проскользнул внутрь и, не включая света, побежал наверх, останавливаясь у двери в комнату Хосока. После того случая, когда он случайно перепутал двери, он хорошо запомнил какая из множества похожих дверей была правильной.       Хосока в комнате не оказалось. Наверное, это было очевидным, ведь даже в окнах на подходе к дому не было заметно света, но Тэхен хотел убедиться в этом лично. Вдруг он задремал? Потому что сложно было поверить, что альфа просто взял и забыл о таком важном для Тэхена событии, как день рождения дедушки. В сознание невольно начали просачиваться мысли о том, что с Хосоком могло что-то случиться. Вдруг он попал в беду и не мог никак выбраться из неприятностей? Тэхен мотнул головой. Нет, случись с Хосоком что-то, то он обязательно бы позвонил. А, возможно, он и вовсе уже сидел в кафе и потешался вместе со всеми над тем, как Тэхен спешил к нему. Чимин точно бы не упустил возможность бросить в его сторону еще одну шпильку из-за отношения Хосока.       Тэхен прикрыл дверь и уже собирался вернуться обратно в кафе, как взгляд невольно упал на другую дверь. Комната Чонгука так и оставалась обжитой по полной. Хосок теперь часто оставался там. Он говорил, что ему нравилась взрослая атмосфера в этой комнате, а Тэхен только пожимал плечами. В отличие от Хосока, для себя он не замечал там ничего взрослого. Самая обычная комната, даже обои были похожи на те, что и в комнате дедушки остались от прежних постояльцев. Тэхен заходил сюда всего пару раз и не задерживался здесь больше, чем на минуту. В комнате все еще пахло Чонгуком. Этим никого нельзя было удивить, ведь многие вещи альфы остались на своих прежних местах. Хосок не передвигал абсолютно ничего, даже занавеска на окне осталась чуть отдернутой в сторону. Казалось, что Чонгук отлучился всего на пару-тройку часов, а не улетел за тысячи километров. От этого ощущения по коже невольно пробегали мурашки.       Мысль о том, что Хосок мог быть сейчас в комнате Чонгука казалась абсурдной, но желание заглянуть туда стало настолько огромным, что ноги Тэхена просто отказывались следовать к лестнице. Набрав побольше воздуха, он надавил на ручку. Дверь тут же поддалась, и у Тэхена едва ноги не подкосились, когда аромат грозы моментально окружил его со всех сторон. В комнате так же, как и во всем доме, было темно, но сюда проникало немного света из-за не задвинутой до конца занавески. Здесь все было таким же, как и в тот день, когда он оказался в комнате впервые, и таким же, как во все последующие дни. Только кровать была завалена вещами. Наверное, это дело рук Хосока. В последнее время он часто таскал одежду Чонгука, которую альфа не забрал с собой. И для Тэхена это было сущим кошмаром, потому что казалось, что аромат Чонгука теперь преследовал его повсюду.       На столе валялась пара книг, а на тумбочке все еще стояла та самая лампа в виде луны. Тэхен сделал несколько шагов вдоль комнаты и остановился у кровати. Вещей и правда было слишком много. Хосок хорошо постарался, чтобы устроить здесь самый настоящий переворот. Подцепив край футболки, которая лежала к нему ближе всего, Тэхен нерешительно поднес ее к лицу и принюхался. Даже спустя три года она все еще хранила запах Чонгука. Аромат был настолько пугающим и приятным одновременно, что губы Тэхена невольно растянулись в улыбке. Разве так в жизни вообще бывает?       — Что ты здесь делаешь?       Голос Хосока прорезал темноту так неожиданно, что Тэхен от испуга готов был запрыгнуть на кровать. Он вытаращился на альфу, который подпирал плечом дверной проем и наблюдал за Тэхеном. Интересно, как давно Хосок торчал здесь и не подавал никаких признаков присутствия?       — И почему без света?       Потянувшись в сторону, он щелкнул выключателем.       — Я… — произнес Тэхен, и совсем не узнал свой голос, который прозвучал настолько жалко, что даже самому стало тошно.       — О, тебе понравилась футболка? Она Чонгука, но, если хочешь, могу дать тебе поносить.       До Тэхена только сейчас дошло то, чем он здесь занимался последние несколько минут, и что футболка, которую так беззастенчиво нюхал, до сих пор был в его руках. Подойдя ближе к кровати, Хосок принялся сгребать вещи в одну кучу.       — Чонгук разрешил взять себе то, что мне подойдет, — признался он. — Я еще пару дней назад все вывалил из шкафа, но так и не выбрал ничего. Папа сказал, что нужно это сделать побыстрее, потому что, когда Чонгук приедет, не будет места для новых. Я подумал, что приглашу тебя и мы вместе… Тэ, ты чего?       Тэхен и сам бы хотел знать, что же с ним произошло. В глазах вдруг защипало, а руки затряслись. Злосчастная футболка теперь была спасательным кругом, за который он уцепился так, что и пальцы силой не разжать. Тэхен чувствовал, как истерика подкатывала к горлу, застыв внутри комком невысказанных слов. В нем смешалось все: и обида, и испуг, и раздражение, и удивление. И он никак не мог понять, что из всего этого стоило вывалить на Хосока первым.       — Ты… ты нап-п-пугал меня, — глотая слезы, произнес Тэхен.       — Я не хотел, Тэ, — Хосок нахмурился и приобнял его за плечи. — Я пришел в кафе, а оказалось, что вы уже собрались расходиться. Папа сказал, что ты пошел в дом. Вот я и решил пойти следом за тобой. Не плачь только, — он вытер ладонью щеку и воодушевленно потряс его, чтобы приободрить.       — Постой, — в голове Тэхена вдруг что-то щелкнуло. — Ты сказал, что… Чонгук приедет?       Скинув с себя руки Хосока, он удивленно уставился на него, забыв и про обиду, и про слезы.       — Я думал, что папа уже всем успел растрепать эту новость, — альфа засиял довольной улыбкой. — У Чонгука каникулы в следующем месяце. Он подрабатывал последний год, а еще у него стипендия, вот и удалось отложить на билеты.       В памяти закрутились даты. До следующего месяца ведь было еще далеко? Тэхен поймал себя на мысли, что все дни смешались в сплошную путаницу. Спроси его кто-нибудь, какой сегодня день и число, он даже и не вспомнил бы.       — Чонгук прилетит через три недели, — подсказал Хосок, заметив смятение на его лице.       И Тэхену показалось, будто за окном разыгралась настоящая гроза, потому что запах вдруг стал настолько сильным, что невольно перехватило дыхание. Он слышал, как Хосок звал его по имени, но не мог разобрать остальных слов, словно нырнул под холодную воду. Кожа покрылась мурашками, а руки, сжимающие футболку, обожгло. Вся комната сузилась до маленькой точки, в которой Тэхен никак не мог понять то, что с ним происходило. Одна мысль о том, что Чонгук опять будет здесь, рядом, заставила весь привычный мир перевернуться вверх тормашками.