2-3
16 июня 2022 г., 21:43
Когда температура на термометре перевалила за тридцать пять, небо над их родным Намгу прорвало ливнем. Лето было по-настоящему горячим. Асфальт под колесами велосипеда начинал плавиться, стоило только хоть на минуту задержаться на одном месте. Грозу обещали только через три дня, но вопреки всем предсказаниям дождь полил в субботу после обеда.
С тех пор, как жара атаковала Пусан, кондиционеры в магазинах разлетелись быстрее, чем пуноппан с торговых прилавков тетушек по дороге в школу. В их с дедушкой квартире от прежних владельцев остался старенький вентилятор, который шумел так, словно в доме никак не получалось запустить вертолет. Из-за жары и шума сон превращался в самое настоящее испытание. После рабочей недели и поездок дедушка, в отличие от Тэхена, засыпал быстро, едва его голова касалась подушки. Тэхен же ворочался в постели и только под утро обессиленный забывался беспокойным сном. Можно было напроситься к Хосоку, но после их последнего разговора, который должен был все расставить на свои места, находиться с альфой наедине стало намного сложнее. В голове только и вертелись мысли о поцелуях. Тэхен пытался себя убедить в том, что чем больше он думал об этом, тем меньше его ранило собственное воображение, которое раз за разом подбрасывало образы целующихся лучших друзей. Лежа в постели, он пытался представить, как это было. Здесь нужно было особое положение. Ведь Хосок стал настолько высоким. Альфа должен был наклониться, а Чимин приподнять голову повыше. Сложно было поверить в то, что он не понимал к чему все шло. Момент сближения чувствовался где-то глубоко, на подсознательном. Тэхен видел, как это происходило в фильмах. Между альфой и омегой все говорило о том, что это случится еще задолго до заветного столкновения губ. Все подавалось, как случайность, но глаза у омеги всегда были прикрыты, а альфа волшебным образом оказывался в нужном положении. Даже его руки были там, где должны. Неужели, до самого конца Чимин не понимал, что Хосок собирался его поцеловать?
Внутри все жгло. Тэхен понимал, что с ним происходило. Вместо того, чтобы отпустить, он пытался доказать себе, что его облапошили как последнего дурочка и оставили ни с чем. Хосок оправдывал себя тем, что не считал произошедшее чем-то важным, а Чимин и вовсе молчал. Перевернувшись на бок, Тэхен сбросил с постели подушку и одеяло. Хотелось выплеснуть эту злость на кого-то. С ним не должны были так поступать. Только каким-то непостижимым уму образом единственный на кого удавалось злиться по-настоящему — это он сам.
Дни слишком быстро перекатывались по календарю. Тэхен не успевал их считать. До каникул оставалось всего десять дней, и ровно столько же до возвращения Чонгука. Конечно, возвращением это нельзя было назвать. Хосок говорил о том, что Чонгук проведет в Пусане всего неделю, потом поедет в Кванджу на встречу со своими близкими друзьями, а оттуда в Сеул, чтобы снова улететь в Америку. Больше возвращаться до окончания учебы он не планировал. С того дня, как стало известно о том, что Чонгук прилетит на каникулы, Хосок сохранял поразительное спокойствие. За эти три года ему не удалось избавиться от заикания в те моменты, когда он волновался, но сейчас было похоже на то, что альфа отлично справлялся. Казалось, что время беспощадно вымывало все, что делало Хосока самим собой.
— Почему еще до сих пор нет результатов последнего экзамена? — нервно покусывая изнутри щеку, Чимин еще раз пересмотрел объявления на центральной доске.
Хосок недовольно замычал, опираясь плечом о стену:
— Не могу думать о результатах, когда с самого утра во рту не было ни крошки. Плевать на них, давайте возьмем чего-нибудь сытного и горячего?
— Мы должны дождаться результатов. И прекрати говорить о еде, меня сейчас стошнит от напряжения.
— Какой смысл торчать здесь, если их все равно не будет раньше двух?
— Иногда их вывешивают утром. Подождем еще немного, — Чимин продолжал упрямо стоять на своем.
— Тэ, — Хосок дернул замершего Тэхена за рукав рубашки. — Что будем делать? — альфа выжидающе уставился на него.
Несколько раз моргнув, Тэхен только сейчас осознал, что все это время стоял молча и пялился в одну точку. Погруженный в собственные мысли, он даже не слушал того, о чем говорили Хосок и Чимин. Мазнув взглядом по полупустому коридору, а затем по доске с объявлениями, ему не составило никакого труда, чтобы понять зачем они здесь.
— Обычно результаты бывают после двух, — неуверенно промямлил Тэхен.
Все еще оставалась вероятность того, что он ошибался, но загоревшееся яркой улыбкой лицо Хосока говорило об обратном.
— Я так ему и сказал, — довольно заключил альфа. — Все знают о том, что результаты не появятся раньше обеда. Что с тобой не так, Пак Чимин? Почему тебе вечно нужно говорить все мне наперекор?
На лице Чимина появилась гримаса недовольства, ноздри расширились, а веки почти сомкнулись от острого прищура. Тэхен хорошо знал это выражение лица. Еще немного и Чимин бы набросился на Хосока с кулаками. В последнее время из-за экзаменов они все здорово перенервничали, но Тэхен был согласен с Хосоком. Чимин уж слишком часто говорил в противовес словам альфы, будто специально ища точку опоры по другую сторону. Если Хосок хотел пулькоги, то Чимин обязательно бы настаивал на курице, аргументируя это тем, что они и так часто ели говядину. Но ведь они все любили говядину, почему бы не заказать ее еще разочек? Возможно, это своеобразная эмоциональная разрядка. Еще один способ выплеснуть накопившуюся негативную энергию. Тэхен готов был оправдывать их чем угодно, отказываясь принимать очевидные вещи: дружить теперь получалось только по отдельности. Может, Чимин просто злился на Хосока из-за того поцелуя? Кому бы понравилось, если бы его целовали против воли? А других причин и быть не могло.
— Я сваливаю. Тэ, ты идешь со мной или останешься здесь, с ним? — Хосок пренебрежительно хмыкнул, не желая называть Чимина по имени.
Тэхен не хотел делать такой выбор. Со стороны это выглядело такой мелочью, но почему-то казалось, что именно сейчас от его решения зависело, кем они останутся друг для друга. Возможно, Тэхен просто все преувеличивал и придавал слишком много значения тому, что и вовсе того не стоило. Но он чувствовал, что все вокруг него крошится, и не было никаких сомнений, что от прежней дружбы не останется и следа.
Хосок не собирался ждать его ответа целую вечность. Расправив плечи и запустив руки в карманы школьных брюк он двинулся к выходу.
— Хосок, — пролепетал Тэхен, смотря ему в след.
Он никогда не чувствовал себя настолько растерянным и жалким одновременно. Но стало в разы хуже, когда, повернув голову обратно к доске, его взгляд столкнулся с ничего не выражающим взглядом Чимина. Их безмолвные гляделки были куда громче слов. Плечи Чимина расслабленно опустились, и он медленно кивнул в сторону двери.
— Ты можешь идти, Тэ.
Ему не нужно было повторять дважды. Еще несколько секунд постепенно отступая к выходу спиной, Тэхен одними губами произнес сухое «прости» и рванул к выходу из школы.
*
С субботы дождь прекращался лишь на редкие часы. Вода размывала протоптанные через узкие дворы дорожки, и добираться со школы домой на велосипеде теперь оказалось невозможным. Под таким ливнем в считанные секунды можно было промокнуть до последней ниточки. После занятий Хосока забирал на машине отец, но во вторник, осев на грязи по дороге в приморский район, она заглохла и больше не завелась без посторонней помощи. Эвакуатор и поездка в мастерскую обошлась в солидную сумму, и господин Чон больше не рисковал выгонять машину под проливной дождь. Именно поэтому они с Хосоком оказались на равных. Обоим приходилось подолгу торчать на автобусной остановке, дожидаясь, пока он объедет весь район для того, чтобы вернуться в Намгу. Тэхен не был против долгих поездок, особенно в такую погоду. Но в последние дни даже то, что раньше приносило удовольствие, почему-то начало раздражать и вызывать неприятные эмоции. На остановке они застряли уже на пятнадцать минут, а автобуса не было видно даже на горизонте. Несмотря на теплую погоду ноги в промокших мокасинах начали замерзать. Тэхен пошевелил пальцами и посмотрел на Хосока, который пялился туда, откуда должен был показаться автобус. Он тяжело вздохнул и повернул голову, сталкиваясь с любопытным взглядом Тэхена. — Что? — Хосок приподнял брови и кивнул. — Ты целый день выглядел растерянным, — заметил Тэхен и опустил взгляд на ручку от зонтика. В последнее время смотреть Хосоку прямо в глаза было неловко, словно он мог пробраться к нему в голову и узнать все то, о чем думал Тэхен. Делиться своими мыслями не хотелось даже с лучшим другом. Губы альфы приоткрылись и, видимо, он собирался выдать Тэхену то, что его беспокоило, но своевременно одернул себя и покачал головой. С ним все в порядке. Только это было слишком очевидной ложью, а все, что оставалось Тэхену — проглотить ее и постараться не подавиться. — Ты не разговаривал с Чимином? — вдруг спросил Хосок. — Последний раз возле доски, — не задумываясь, ответил Тэхен. — Кажется, он избегает меня. — Меня тоже, — признался альфа. — Я хотел у него кое-что спросить, а он отмахнулся и сказал, что на перерыв у него есть дела, а после занятий просто испарился. Тэхен понимающе кивнул. С ним Чимин поступал точно так же. Всю учебную неделю, вплоть до этого дня пятницы, он не задерживался рядом с ним ни на одну минуту. Чимин выглядел как обычно: сдержанный и собранный. Но все равно что-то происходило, и Тэхен никак не мог уловить те самые изменения, которые ощущались в нем. — Думаешь, он все еще обижается на тебя из-за поцелуя? По выражению лица Хосока было заметно, что он не ожидал подобного вопроса. Возможно, альфа действительно не придавал никакого значения тому, что произошло с Чимином. Простое столкновение губ, которое ничего не значило для них обоих, только почему в это верилось с таким трудом? Тэхен мазнул быстрым взглядом по влажным губам альфы. По его подсчетам на один поцелуй требовалось не больше трех секунд, и Тэхен мог бы сделать это прямо сейчас. Он успел бы до того, как автобус подъехал к остановке и распахнул перед ними дверь, но все на что омега решился, вновь трусливо опустить глаза на свой зонт и пропустить Хосока вперед себя. — Прошло уже слишком много времени, — ответил Хосок, присматривая свободные места в автобусе. — Навряд ли он вообще его запомнил. Из-за контраста температур стекла в автобусе запотели, и через них ничего не было видно, но Тэхен все равно уставился в окно. Капли с зонта попадали прямо на школьные брюки, поэтому пришлось опустить его на пол между окном и сидением. По пятницам автобус возвращался в Намгу другим путем, и на дорогу уходило больше времени. По вечерам дедушка задерживался в университете допоздна, и торчать одному в квартире, тем более в такую погоду, совсем не хотелось. Вот Хосок еще утром и предложил после занятий зависнуть у него с приставкой как в старые добрые времена. Тэхен не мог не воспользоваться этим шансом, чтобы поддержать установившееся между ними хрупкое равновесие. Мерное, едва ощутимое раскачивание автобуса нагоняло сонливость. Глянув украдкой на Хосока, который сну сопротивляться даже и не пытался, и его голова безвольно болталась из стороны в сторону, Тэхен снова протер ладонью стекло и, тяжело вздохнув, достал мобильный телефон. Он хотел написать Чимину, но не знал с чего следовало бы начать. Простого «привет» было бы не достаточно. В школе Чимин скупо ответил на его приветствие, а потом, ни сказав больше ни слова, прошел к своему месту. И ни разу за всю учебную неделю не говорил больше пары фраз ни Хосоку, ни Тэхену. В его молчании и откровенно паршивом желании сбежать от них не было ничего странного. Выбери бы Чимин вместо него Хосока, его бы тоже съедала обида. Про альфу почему-то думать в таком ключе было сложно. Казалось, что какими бы ни были обстоятельства, Хосок всегда выбрал бы Тэхена. О том, что произошло на дне рождения дедушки вспоминать не хотелось. Это едва заметное черное пятнышко на их дружбе, разве такое могло ее испортить до такой степени, чтобы Тэхен перестал доверять Хосоку? Диалоговое окно из пары строк разбавляло бесконечное количество улыбающихся рожиц. Тэхен не любил общаться через сообщения и старался как можно быстрее отвязаться от собеседника. Чимин об этом знал, потому и засчитывал Тэхену ответы в виде смайликов. Вдруг возле фотографии Чимина загорелся зеленый значок, показывая, что омега сейчас так же, как и он, был в сети. Отличный шанс на то, что его ответ будет как никогда быстрым, но Тэхен не знал, что должен написать. Раньше таких трудностей не возникало. Это ведь Чимин. Достаточно было отправить смайлик для того, чтобы он подхватил разговор, но сейчас этого не хватило бы для того, чтобы выразить все свои мысли. Да и что он мог ему написать? Как ни крути, но если бы Тэхен опять оказался в подобной ситуации и выбор стоял между Чимином и Хосоком, то он снова и снова выбирал бы Хосока. Казалось, что Чимин это тоже понимал, поэтому и сделал его выбор в тот момент безболезненным, отпуская так просто. — Чимин написал? — послышался сонный голос Хосока, который пытался рассмотреть то, что происходило на экране телефона. Тэхен дернулся в сторону, больно ударяясь локтем и едва не роняя из рук телефон. Меньше всего хотелось, чтобы Хосок подумал, будто они с Чимином общались за его спиной. — Нет, — он мотнул головой, стряхивая с себя наваждение, в котором успел увязнуть. Хосок неоднозначно замычал, но больше не стал задавать вопросов, словно почувствовал, что вразумительные ответы на них он точно не получит. Тэхен сам не мог объяснить жгучее желание того, чтобы Чимин сам лично подтвердил то, что между ними все как и прежде. Пусть это и было бы откровенным самообманом. — Наша остановка, — Хосок подтолкнул его в плечо и поднялся, чтобы пробраться к выходу. В это время в Намгу возвращались все, кто работал за его пределами, а еще куча студентов и таких же учеников, как и они. Автобус был забит под самую крышу. Поднявшись со своего места, Тэхен ощутил, как ему стало не хватать воздуха. Голова резко закружилась, и он молился о том, чтобы не осесть на пол до того, как выберется из автобуса. Дернувшись и проехав еще несколько метров, автобус замер за остановкой там, где уже закончилась дорога и под ногами мелькала зеленая трава. Тэхен и этому был рад. Выскочив из автобуса прямо под проливной дождь, он жадно задышал, подставив лицо под влагу. — Где твой зонт, Тэ? Открывай быстрее, а то вымокнем до трусов, — прикрывая голову руками, Хосок переминался с ноги на ногу. Только отдышавшись Тэхен понял, что вывалился из автобуса с пустыми руками. Рюкзак с учебниками был за спиной, а вот зонт так и остался лежать на полу возле сидений. Он жалобно посмотрел вслед отъехавшему автобусу. — Я забыл его в автобусе, — пролепетал он, испуганно глядя на альфу. — Вот же картонная твоя голова, — Хосок подпрыгнул на месте и побежал к остановке. Тэхен посмотрел еще раз туда, где только что мелькал автобус, и бросился следом за Хосоком. До трусов вода еще не доставала, но пиджак уже был насквозь мокрым. От этого его слегка потряхивало, и Тэхен чувствовал, что еще немного и, кроме ног, он начнет замерзать целиком. — Думаю, дождь не прекратится до вечера. Альфа вытянул из-под навеса руку и подставил ее под капли. В небольшой ямке ладони сразу же собралась вода. Тэхен поднял на него глаза. Волосы Хосока торчали во все стороны, будто он только вылез из душа и забыл воспользоваться полотенцем. — Не хочу болтаться под дождем. Давай подождем еще немного, — тихо проговорил Тэхен. Он не чувствовал своей вины. Альфа тоже мог бы позаботиться о зонте, а не оставлять дома, когда на всю неделю вперед передавали ливневые дожди. — Какой в этом смысл? — Хосок недовольно нахмурился, бросая быстрый взгляд на сжавшегося на скамейке Тэхена. — Я знаю короткий путь через дворы. Мы добежим за пару минут, — смягчившись, заверил он. До дома Хосока отсюда было не меньше пятнадцати минут, а еще и рюкзаки за плечами. Кого альфа пытался обмануть? Никакого короткого пути не существовало, иначе они бы давно им пользовались. Какой смысл был тащиться все пятнадцать минут, особенно в жаркую погоду, когда можно было сократить дорогу? Но Хосок был решительно настроен. Подхватив под руку не шевелящегося Тэхена, он поднял его на ноги и подтолкнул к краю навеса. — Беги за мной. Насчет три, — предупредил он. Поймав согласный кивок от Тэхена, Хосок сосредоточенно осмотрелся по сторонам и, досчитав до трех, резко рванул прямо под проливной дождь. Тэхен бросился за ним. Рюкзак задорно подпрыгивал на спине, подбадривая двигаться быстрее. И без этого мокрые мокасины заполнились водой из луж, которые Тэхен даже и не старался оббегать, чтобы не тратить силы. Стоило отдать должное Хосоку. Он двигался быстро и уверенно, словно действительно знал путь короче. Только почему-то никогда прежде о нем не рассказывал. Сворачивая в очередной переулок, Тэхен жадно озирался по сторонам, чтобы успеть запомнить незнакомые вывески, полупустые торговые магазины, и кафе, в которых не было посетителей. Здесь, вдали от главной улицы, которой они всегда возвращались домой, казалось, что жизнь замерла. Они не имели ничего общего с кафе, которое принадлежало семье Хосока, ни даже с той тихой улицей, скрытой от посторонних глаз, где находилась их с дедушкой квартира. Ничего хорошего от своего чрезмерного любопытства Тэхен не ожидал и не был удивлен, разве что совсем немного, когда, запнувшись ногой о затертый в песок камень, полетел вперед, успевая подставить руки, чтобы смягчить падение. Хосок не сразу заметил, что Тэхен отстал. Пробежав вдоль еще пары домов, он обернулся и пораженно уставился на растянувшегося на земле омегу, который не торопился вернуться в прежнее положение. — Тэ, — альфа навис над ним, закрывая собой от дождя. — Ты цел? Щипало ладони, а еще подбородок саднило. По оцепеневшему виду Хосока было сразу понятно, что простым испугом он не отделался. Зашевелив руками и ногами по очереди, Тэхен попробовал подняться. Хосок засуетился вокруг него, хаотично дотрагиваясь до всего, что позволяло расстояние между ними. — Вот дерьмо, — слишком растерянно пролепетал он. — У т-тебя кровь на-на подбородке. У м-меня с с-собой салфетки, — закопошившись в рюкзаке, Хосок вытащил пачку салфеток, которые стали намокать, за долю секунды раскисая в руках. — Далеко еще? — Тэхен не чувствовал ничего, кроме неприятных покалываний. Кожа на ладонях тоже была содрана. Колени уцелели благодаря крепкой ткани школьных брюк. Подтянув мокрый рукав пиджака повыше, Тэхен прижал манжет белой рубашки к подбородку. Хосок не преувеличивал. На ткани отпечаталась кровь. Правда, всего несколько капель, но и этого было достаточно, чтобы нагнать на альфу самый настоящий ужас. — Хосок, до дома далеко еще? — повторил Тэхен, промокнув ранку еще раз. Альфа замотал головой. Опомнившись, он протянул Тэхену то, что осталось от салфеток. Смятый комок мокрой бумаги быстро впитал в себя кровь с ссадин на ладонях, окрашиваясь в блекло-алый цвет. — З-за поворотом, — на выдохе произнес Хосок, не сводя взгляда с грязной салфетки. Брови Тэхена приподнялись от удивления. Они находились так близко к дому альфы, а он до сих пор ничего вокруг себя не узнавал. Бежать уже не было никакого смысла. Он уже взял все, что мог от этой пробежки, и теперь, хлюпая водой внутри мокасин, медленно ковылял в ту сторону, куда Хосок махнул рукой. Настроение еще больше испортилось, когда ступив на очередной камень, нога съехала в сторону, и Тэхен почувствовал острую боль в лодыжке. — Замечательно! — шумно засопел он. Плетущийся впереди Хосок обернулся и бросил на него обеспокоенный взгляд. День превращался в настоящий кошмар. Все проблемы свалились в одну кучу, и Тэхену хотелось, чтобы этот день побыстрее закончился. Он больше ничего хорошего от него не ждал. Чимин продолжал игнорировать их существование, любимый дедушкин зонт благополучно колесил на рейсовом автобусе, а Тэхену осталось только свернуть себе шею, чтобы больше ничего не чувствовать. Как и сказал Хосок, его дом действительно показался за следующим поворотом. В кафе приветливо горел свет. Тэхен готов был расплакаться, когда даже отсюда сумел рассмотреть за стеклом Ухена, который шел вдоль зала с большим подносом, полным грязной посуды. Казалось, он так давно его не видел, но с их последней встречи не прошло и двух недель. Дверь кафе приоткрылась, и оттуда, прикрывая головы ладонями, выбежала пара. В том, что это была именно пара, Тэхен не сомневался. Жертвуя укладкой, альфа заботливо поддерживал омегу под руку. Вот как должен поступать настоящий альфа! Тэхен вперился злобным взглядом в затылок Хосока, который, как только дом замаячил перед глазами, и вовсе забыл о том, что за ним следовал омега, да еще и с больной ногой. Словно услышав его мысли, Хосок обернулся, но лишь для того, чтобы совсем не вежливо и без всякого сочувствия попросить Тэхена пошевеливаться, потому что по чьей-то милости он уже устал мокнуть под дождем. «Да и пошел ты, Чон Хосок», — проворчал Тэхен, стараясь двигаться быстрее настолько, насколько позволяла нога и обида, которая зудела под кожей и рвалась наружу для того, чтобы уколоть побольнее того, кто был ее причиной. С обратной стороны кафе, где находился вход в дом, растеклась настоящая придорожная река, заполненная грязью, стекающей сюда со всей дороги, которая шла вверх по улице. Но Тэхену было все равно. Даже если бы здесь была настоящая река, он готов был идти вброд, лишь бы ни на секунду больше не задерживаться рядом с Хосоком, хотя бы до тех пор, пока не перестанет жечься обида. Дверь была открыта. Опередив Хосока, Тэхен зашел в дом первым. На лице альфы читалось самое настоящее облегчение из-за того, что прогулка под проливным дождем была закончена. Тэхен, как и Хосок, с легкостью ориентировался здесь без света, но почему-то все равно потянулся к выключателю у входа. Хосок мялся в прихожей, бросая взгляд то на промокшего до последней нитки Тэхена, то на лестницу. — Иди, — догадался Тэхен. — Со мной все в порядке, я смогу сам дойти. Тэхен успел надумать себе всякое, мол, что он альфе безразличен и наскучил даже как друг, а Хосок всего-навсего просто делал все, что в его силах. В конце концов никто среди них не был идеальным, разве что только Чимин. Тэхен улыбнулся, довольный собственными мыслями, но улыбка тут же ускользнула с его губ, стоило взгляду вновь остановиться на лестнице, ведущей на второй этаж. Наверное, все-таки стоило попросить Хосока о помощи. Тэхен глубоко вздохнул и сделал несколько шагов, понимая, что все оказалось не настолько плохо. Пару минут отдыха пошли на пользу поврежденной лодыжке. Ковыляя, словно в замедленной съемке, казалось, что до комнаты ему удастся добраться лишь к ужину. Тэхен чувствовал, как по коже побежали мурашки, когда у комнаты, которая принадлежала Чонгуку, усилился аромат грозы. Он никогда не мог объяснить, почему Чонгук у него ассоциировался именно с грозой. Альфа не пах ничем подобным. Свежестью и не более того, как и каждый встречный альфа его круга, но для Тэхена он ощущался по-особенному. За всем, что произошло в последние дни, он и думать забыл о Чонгуке. Сейчас, находясь перед дверью в его комнату, сложно было представить, что прошло столько времени. Когда Хосок говорил о брате, Тэхену было ужасно любопытно, но он никак не мог пересилить себя и открыть страницу в сети, которая принадлежала альфе. Кто он такой для Чонгука, чтобы вот так постоянно держать в своих мыслях? — Тэ, — Хосок распахнул дверь и удивленно уставился на омегу. — Ты чего там застыл? Опять двери перепутал? — он широко улыбнулся и кивнул вглубь комнаты. — Заходи, дам тебе что-нибудь переодеться. Чимин был совершенно прав, когда говорил, что среди них Тэхен единственный, кто не изменился в росте. Футболки Хосока, как и прежде болтались на нем, а спортивные штаны пришлось затянуть потуже, чтобы ненароком не потерять посреди дома. Вопреки собственному желанию упасть на пол перед телевизором и больше не шевелиться, Тэхен был решительно настроен добраться хотя бы до столовой, а лучше и вовсе спуститься в кафе, чтобы сытно поесть. — Нравится? — их взгляды столкнулись в зеркале, и Тэхен уверенно кивнул. — Можешь оставить себе, если хочешь, — довольно проговорил Хосок, поймав улыбку омеги. — Футболка Чонгука, но, думаю, он был бы не против, если бы я отдал ее тебе. От улыбки не осталось и следа. Тэхен снова посмотрел на свое отражение. Да он на сто процентов был уверен в том, что Чонгук ни в жизни не отдал бы ему ни одной своей вещи. С чего бы это вдруг? — Ты чего? Она чистая, папа все перестирал, — Хосок потянул за рукав футболки и принюхался. — Пахнет порошком, — заключил он. Конечно, порошком. Тэхен знал запах альфы, и, если бы футболка пахла им, он бы ни за что в жизни ее на себя не надел. Собственное отражение было кислым и угрюмым. Получалось, что Чонгук не намного больше Хосока, раз футболка была велика, но не настолько, чтобы в ней утонуть. Похоже, что его воспоминания о том, как выглядел Чонгук практически стерлись, но кое-что все-таки осталось. Например то, насколько недовольным выглядело лицо альфы, когда он смотрел на него, Тэхен помнил слишком хорошо. — Она пахнет порошком, — повторил он слова альфы. — Да, — Хосок нахмурился и растерянно кивнул. — Я так и сказал. Тэ, — он положил ладонь ему на лоб, проверяя температуру. — Ты точно в порядке? Еще и эта царапина, — Тэхен почувствовал, как ранка на подбородке защипала от легкого прикосновения. — У меня кое-что есть для тебя, — вдруг засиял альфа. — О нет, — протянул Тэхен, когда Хосок перестал копошиться в столе и достал от туда упаковку с разноцветными пластырями. — Я не стану лепить это на свое лицо. — Без проблем, — альфа пожал плечами. — Я сам это сделаю. — Мне давно не тринадцать, — нервно посмеиваясь и попятившись ближе к шкафу, Тэхен перешел к отступлению. — Разве они не милые? — Хосок потряс в воздухе упаковкой и несколько пластырей вылетело на пол. — Чон Хосок, не смей ко мне приближаться, — завалившись на кровать, Тэхен громко рассмеялся. Со стороны это было похоже на истерику, но в действительности он в эту самую минуту чувствовал себя по-настоящему счастливым. Напряжение спало, и тело, которое словно было зажато в тиски, расслабилось. Облегчение наступило настолько неожиданно, что в уголках глаз выступили капельки слез. Над ним навис довольный альфа. — Сейчас мы тебя подлатаем, — он сосредоточенно осмотрел лицо Тэхена и с важным видом прилепил розовый с сердечками пластырь ему на лоб. — Что? — переспросил Хосок. — Не туда? На щеку омеги приклеили еще один пластырь, на этот раз фиолетовый со смешными рожицами. — Опять не туда? — альфа улыбнулся, когда Тэхен расслабленно покачал головой. — На этот раз, думаю, что не ошибусь, — совершенно по деловому кивнув, Хосок приклеил пластырь на другую щеку. «На сердце. Прикрепи еще один на сердце», — крутилось в его голове. Только Тэхен и сам понимал, что навряд ли бы пластырь помог исправить все, что там творилось. — Похоже, что без твоей помощи мне не справиться. Где-нибудь еще болит? — альфа осторожно разгладил пластырь на щеке, избегая его внимательного взгляда. «Здесь», — рука Тэхена дернулась от сильного желания, приложить ее к груди там, где от чего-то слишком быстро забилось сердце. Он только сейчас осознал то, насколько близко к нему лицо альфы. Всего с десяток сантиметров. Взгляд Тэхена невольно опустился на его губы. Может, это именно он, идеальный момент для первого поцелуя? Казалось, что его сердце билось уже не в груди, а где-то выше, у самого горла. Еще чуть-чуть и оно вовсе выпрыгнет наружу. Возможно, это банальный сердечный приступ, а не близость альфы? — Тэ, — Хосок осторожно коснулся подбородка, и Тэхен почувствовал, как ресницы затрепетали от желания прикрыть глаза. — Тебе нужно быть внимательнее, иначе когда-нибудь ты точно свернешь себе шею, — он усмехнулся, прикладывая к ранке новый пластырь. На этот раз место оказалось правильным, только сердце болезненно заныло после его слов. Хосок не видел в Тэхене никого, кроме своего близкого друга. Тэхен тоже. Только почему-то это открытие в который раз отозвалось очередным болезненным спазмом в солнечном сплетении. — Спущусь в кафе и попрошу папу принести нам ужин сюда, в комнату, — альфа поднялся и пошел к двери, но на полпути обернулся. — Несмотря на погоду, я рад, что день проходит именно так. В последнее время мы… между нами… — он запнулся, подбирая правильные слова. — Я просто хотел сказать, что рад тому, что ты сейчас рядом. — Я тоже этому рад, — к щекам прилило тепло, и Тэхен был уверен в том, что они пылали красным, как уходящее солнце над их любимым пляжем. Тэхену больше не тринадцать, но и не восемнадцать. Он застрял между, прямо на своих шестнадцати, и это именно тот возраст, когда любое неосторожное слово могло ранить посильнее удара. Хосоку тоже шестнадцать, но выглядел он старше как минимум на год, а ощущалось словно на целых десять. Стоило альфе выйти из комнаты, как Тэхен, завертевшись на постели, уткнулся лицом в подушку и громко закричал. Он самый настоящий идиот, ведь даже ему было понятно, что Хосок догадался о том, чего омега ждал от него. Догадался и сбежал. Из-за жары он спал плохо, а сейчас звук дождя за окном так сладко убаюкивал, что, если бы не голодный желудок, который напоминал о том, что неплохо было бы закинуть в рот что-нибудь съедобное, Тэхен давно бы поддался дремоте. Хосока не было долго. По крайней мере, так казалось Тэхену. Он едва удерживал себя от сна, когда дверь открылась, и в комнату вошел сначала довольный альфа, а следом за ним Ухен. В его руках был поднос с несколькими тарелками, над которыми все еще тянулась ниточка пара. — Мальчик мой, — Ухен поставил поднос на стол у кровати и привычным ласковым жестом пригладил волосы на голове Тэхена. — Хосок рассказал мне, что вы попали под дождь. Я приготовил вам горячий бульон и говядину, так что поднимайся и все съешь, пока не остыло. Тебе не будет грозить никакая простуда. Это семейный рецепт, он волшебный, — омега подмигнул ему и подтянул поближе тарелку к Тэхену, умастившемуся на краю кровати прямо рядом со столом. А Тэхену честно хотелось признаться, что для него все, чего касались руки Ухена, казалось волшебным. Еда нигде и никогда не была настолько вкусной, как здесь. И был прав тот, кто сказал, что вкусная еда могла исправить многое. Вечер прошел так, как они и планировали. По крайней мере в своей голове Тэхен воображал подобное продолжение и исход. В приставку он играл через силу, потому что дремота, которой Тэхен пытался сопротивляться несколько часов назад, за это время успела атаковать по новой. Глаза неприятно резало, словно туда насыпали песка, и Тэхен раз за разом потирал их, пытаясь убрать неприятное жжение и заранее предчувствуя то, насколько они опухнут к утру. Хосок бодро пережевывал закуски, которые Ухен принес, когда вернулся, чтобы забрать пустые тарелки после ужина. Его пальцы ловко перепрыгивали с кнопки на кнопку. На самом деле, Тэхен думал, что они оба вырубятся сразу после ужина, но всем своими видом Хосок доказывал ему обратное. — Ты уже который раунд мажешь, — пожаловался альфа. — Кажется, меня вырубает, — отложив в сторону джойстик, Тэхен широко зевнул и на несколько секунд прикрыл глаза. Хосок бросил на него быстрый взгляд и участливо предложил: — Возьми перерыв и поваляйся немного. Предложение было слишком заманчивым, чтобы Тэхен от него поспешно отказывался ради игры, в которой он не просто проигрывал, а до сих пор не разобрался даже с управлением. Распластавшись на полу перед телевизором, он подтянул под голову маленькую диванную подушку и довольно замычал. Наверно, это было не честным по отношению к Хосоку и его желанию провести всю ночь за игрой в компании Тэхена, но он не собирался отказываться от возможности хорошенько выспаться, тем более дождь своим урчанием за окном обещал затянуться на весь оставшийся вечер и ночь. Стоило повернуться на бок и поудобнее обхватить руками подушку, как перед глазами замелькали яркие сны-картинки. За всю ночь он так больше и не вернулся к игре, открыв глаза всего раз, когда Хосок перекатывал его на расстеленный футон. Одеяло, накинутое альфой на его плечи, оказалось совсем лишним. Тэхен откинул его в сторону, ворочаясь из стороны в сторону под едва различимые смешки Хосока, и, наконец, поймав удобную позу, заснул на этот раз до самого утра. И с удовольствием валялся бы на футоне до обеда, если бы не шум за дверью. Игнорируя его несколькими десятками минут ранее, Тэхен понимал, что сейчас у него явно ничего не получится. Шум то нарастал, то отдалялся. Были слышны спешные шаги от комнаты в комнату и отдаленные разговоры, среди которых особенно хорошо был различим отчего-то плаксивый голос Хосока. Электронные часы над телевизором показывали почти десять. За всю неделю Тэхен впервые почувствовал себя отдохнувшим. Возможно, мясной бульон Ухена, который он называл волшебным, действительно таким и оказался, а может, ему наконец-то удалось выспаться. Если в таком положении держать глаза закрытыми, легко было представлять себя в том самом времени, когда его еще не волновали чужие поцелуи, а делиться переживаниями было проще простого. Сейчас он едва ли мог что-то рассказать дедушке, а Хосок с каждым днем все больше и больше отдалялся от образа того альфы, каким знал его Тэхен. Будь оно неладно это взросление! Почему они обязательно должны меняться? Неужели нельзя остаться прежним собой, таким понятным и знакомым? Они все превращались в чужаков даже для самих себя. И самое главное, почему это настолько волновало только Тэхена? За дверью вновь послышались шаги, и Тэхен приподнялся на футоне. Очевидно, что топтаться здесь в такое время мог только Хосок. По выходным кафе начинало работу позже, но уже к восьми всегда было открыто. Шаги замерли у самой двери, но в комнату никто не заходил. Наверняка, альфа прислушивался к посторонним звукам и не хотел зря хлопать дверью, чтобы не потревожить его сон. Тэхен улыбнулся. Все-таки зря он думал о том, что Хосок совсем о нем не беспокоился. — Я уже проснулся, — громко проговорил Тэхен. — Хосок, — позвал он, когда через несколько секунд дверь так и не открылась. Ответа не прозвучало, но Тэхен был уверен, что альфа стоял за дверью. Поднявшись на ноги, он сделал несколько шагов и распахнул дверь, за которой, на самом деле, ожидал увидеть кого угодно, только не пустой коридор. Неужели ему показалось? В конце коридора за дверью в столовую послышались голоса, слившееся в громкий, несдержанный смех. Тэхен оказался там в считанные секунды, когда Хосок запихал в рот целую горячую вафлю и пытался с ней управиться, не отправив обратно на тарелку. Видимо это и было причиной общего смеха. — Доброе утро, Тэ, — губы альфы растянулись в улыбке настолько широкой, насколько ему это позволяла сделать еда за щеками. Но вместо слов у Тэхена вырвался удивленный вздох. Словно рыбешка выброшенная на берег, он пораженно выпучил глаза на изменившееся, но все еще узнаваемое лицо. Сидя по правую руку от Хосока, Чонгук с нескрываемым интересом рассматривал Тэхена в ответ. Его мягкая улыбка и едва различимый смешок, который сорвался с губ альфы совсем не к месту, смогли привести Тэхена в чувство. — Это сейчас такая новая мода в Намгу? Голос Чонгука остался таким же, каким его запомнил Тэхен, разве что только приобрел большую твердость. — Ты о чем? — перестав жевать, Хосок перевел взгляд на брата, который ткнул пальцем в свою щеку. — А, пластыри, — на этот раз он посмотрев на омегу. Тэхен непонимающе нахмурился, продолжая таращиться на Чонгука, пока до него окончательно не дошел смысл сказанных Хосоком слов. Пластыри, которые прошлым вечером альфа расклеил по всему его лицу, никуда не исчезли. Ладони Тэхена затряслись от понимания, в каком виде он покинул комнату. — Малыш, садись за стол. Вафли остывают слишком быстро, — Ухен поставил тарелку и кивнул на свободное место напротив Чонгука. Заставить себя подойти к столу стоило Тэхену огромных усилий. — Классная футболка, — уголки губ Чонгука растянулись в добродушной улыбке. Только единственное, о чем мог думать Тэхен, размазывая клубничный джем по вафлям, то, насколько вселенная была к нему несправедлива, и она могла бы загладить вину, сделав так, чтобы Чонгук провалился на первый этаж вместе со своим стулом и этой дурацкой улыбкой.
