2-4
7 июля 2022 г., 11:41
Всего один надрез и в нос ударил неприятный запах рыбьих потрохов. Тэхен брезгливо сморщился.
— Неправильно, Тэ, — Хосок согнул пальцы. — Держи так, — он покрутил рукой перед его носом. — Пальцы сюда, а ладонь должна быть здесь.
— Ты уверен, что это хорошая идея доверять ему острые предметы?
Смех Чонгука послышался со стороны входа в кухню. Вытерев руки о полотенце, он закинул его на свое плечо, и навис над раковиной, с любопытством рассматривая рыбу в руках Тэхена.
— На ужин будет меунтан, — поделился Хосок с братом. — Папа решил научить Тэ нашему семейному рецепту.
— Получается, сегодня наш ужин в прямом и переносном смысле в руках Тэ?
От ласкового обращения, которое привычно использовали друзья, по коже побежали мурашки. С его телом происходило что-то странное. Было достаточно одного взгляда для того, чтобы к лицу прилило тепло и щеки заалели. Всю субботу Тэхен трусливо прятался в комнате Хосока, отказываясь от обеда и ужина, а в воскресение и вовсе ещё ранним утром сбежал домой. С Чонгуком они увиделись только в понедельник. Тэхен понимал, что их столкновение неизбежно, по крайней мере, на этой неделе, которую альфа планировал провести в Намгу с семьей.
Ладно, стоило честно признаться хотя бы самому себе, что он искренне желал избегать их встречи как можно дольше, но разве это было возможным? Хосок, недовольный тем, что планы на выходные рухнули из-за несуществующих проблем с желудком Тэхена, решил полностью отыграться на нем прямо в понедельник, пригласив на ужин в честь возвращения брата. Разум Тэхена кричал о том, что ему там делать нечего, но на хосоково «вообще-то, я уже сказал папе, что ты придешь», все-таки согласно кивнул. Один вечер казался не такой уж большой ценой за то, чтобы потом его оставили в покое.
Но когда Чонгук стоял настолько близко, он готов был забрать свои слова обратно. Цена запредельно высока. Между ними всего один шаг. Тэхен не мог не обратить на это внимания, бросив на альфу быстрый взгляд. Чонгук стоял молча, сложив руки на груди и неотрывно следя за тем, что происходило под струей воды. Похоже, что рыба его интересовала куда больше Тэхена. Это не могло не радовать. Он расслабленно вздохнул, прикрыв глаза всего на секунду и скользнув пальцами по холодному рыбьему боку. Этого было достаточно для того, чтобы мягкую подушечку указательного пальца мгновенно защипало.
— Я так и знал. Ты не умеешь быть осторожным.
Тэхен приоткрыл рот для того, чтобы возмутиться, только не смог произнести и слова, когда к плечу прижалось плечо Чонгука, а крепкая рука подхватила его ладонь. Нужно ли упоминать о том, что творилось с его сердцем в этот самый момент? Тэхен забыл обо всем на свете. Пораженный внезапной близостью, он застыл и не моргая пялился на рыбу, брошенную на дно раковины, словно у нее были ответы на все вопросы, вспыхнувшие в разуме. Рыба ожидаемо молчала. Надеясь избежать лишних прикосновений, Тэхен сглотнул ком в горле и аккуратно освободил свою ладонь.
— Это обычный порез. Я буду жить.
Откуда-то внутри появились силы, чтобы шевелиться. Сполоснув ладони под струей воды, он нажал на кран и отступил от раковины, задевая плечо Чонгука. По-другому никак было не пройти.
— Нужно обработать. Хосок, тащи аптечку, а ты, — Тэхен стоял к нему спиной и чувствовал, как жгло лопатки внимательным взглядом. — Давай руку. Иначе, ты всех нас оставишь без ужина.
И ни грамма это не было похоже на волнение. Чонгук только осуждал его, как и три года назад. Вытянулся, прибавил в росте пару сантиметров, как и в ширине плеч, а характер остался тем же. Вдруг Чонгук этого не заметил, но перед ним теперь не тринадцатилетний омега, которому можно было указывать, что делать.
Тэхен скривился, как от зубной боли, и резко повернулся, стискивая губы, чтобы не наговорить лишнего.
— Я попрошу папу, и он разделается с рыбой за считанные минуты, — Хосок ободряюще улыбнулся, замаячив в дверном проходе. Похоже, что он так и не решил, следовать ли ему указу Чонгука, или же просто оставить все, как есть.
— Я закончил с рыбой, и со мной тоже все в порядке. Крови же больше нет. Смотри, — Тэхен демонстративно протянул руку к Чонгуку, но альфа, не желая больше тратить время на бесполезные пререкания, перехватил его ладонь, заставив сделать шаг ближе.
— Аптечка, Хосок, — напомнил он брату.
Больше Чонгуку не нужно было повторять. Хосок сорвался с места и через пару секунд уже сбегал вниз по лестнице. Аптечка была на своем месте в кафе. Даже Тэхен помнил, где она находилась. В последнее время она простаивала на полке без надобности, и вот, надо же, пригодилась. Взгляд Тэхена упал на руку Чонгука, которой он крепко сжимал его запястье. От альфы исходил самый настоящий жар. Возможно, у него была горячка, а он даже и не догадывался об этом? Никак иначе поведение Чонгука не объяснить.
— Хватит, — произнес Тэхен, неожиданно даже для себя самого.
— Что? — Чонгук поднял глаза на его лицо, и Тэхен пуще прежнего залился краской.
— Хватит к-к-командовать, — проговорил он.
Раньше Тэхен не замечал за собой то, что его, как и Хосока настигало заикание в волнительных ситуациях. А может, попросту так влияла близость альфы? Только с чего это вдруг простая близость стала настолько волнительной?
Но его замечание Чонгук встретил улыбкой.
— Я не командую, а забочусь о тебе.
Такое признание и вовсе выбило у Тэхена почву из-под ног. Что не так с этим Чон Чонгуком? Он казался откровенно странным, не похожим ни на одного альфу, да и вовсе был не таким, каким запомнил его Тэхен. Калифорнийское солнце не оставило ни сантиметра кожи без загара. Черные волосы выгорели и теперь их оттенок напоминал мокрый пляжный песок. Разница в росте не позволяла рассматривать Чонгука незаметно. Для того, чтобы видеть его лицо, которое приобрело больше острых черт, но все равно оставалось миловидным, Тэхену пришлось поднять подбородок выше. Пальцы Чонгука ласковым движением соскользнули на ладонь. Вероятно, Тэхену все это лишь казалось, а движения не были настолько осторожными. Просто Чонгук не хотел сделать ему больно. Тэхена вообще не волновал порез. За эти годы он несчетное количество раз сбивал колени, травмировал кожу и был на волоске от того, чтобы свернуть себе шею. Чонгуку не обязательно было об этом знать. Вдруг он подумал бы, что Тэхен потенциально опасен для его брата? Пялясь на лицо альфы с такого близкого расстояния, он пытался понять, почему Чонгук так себя вел, хотя едва заметные веснушки на носу альфы казались ему куда интереснее, чем выступившие на подушечке пальца несколько бусинок крови. Ведь для Тэхена это был сущий пустяк. Подумаешь, царапиной меньше или царапиной больше.
— Тебе нравится учиться?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Тэхен не понял ни одного слова и густо покраснел, когда осознал, что, копаясь в своих мыслях, даже не заметил того, что Чонгук не смотрел на порез, а давно изучал его в ответ.
— Хосок рассказывал, что в школе ты один из лучших в истории, — Чонгук воспринял его молчание за смущение и не стал спрашивать снова.
— Мне нравится история из-за дедушки, и я быстро все запоминаю, — промямлил Тэхен.
Хотелось, чтобы собственный голос звучал увереннее и ровнее, но рядом с Чонгуком получалось только мямлить. Интересно, что еще Хосок успел разболтать о нем?
— Хосок отстает по литературе, — признался Тэхен.
Раз уж Хосок позволял себе рассказывать о Тэхене, то почему бы ему не отплатить альфе той же монетой? Чонгук забавно качнул головой и растянул уголки губ в улыбке.
— Он не скрывает того, что не в восторге от чтения.
Похоже, что для Чонгука это не было секретом. Тэхен не совсем понимал, зачем альфа заговорил об учебе. Наверно, находиться с ним один на один было настолько неловко, что таким способом он решил разбавить тишину между ними. В конце концов, какое дело Чонгуку до того, что интересовало Тэхена? Хосоку стоило напомнить о том, чтобы держал язык за зубами. Пусть лучше познакомит Чонгука со своими новыми друзьями и разбалтывает личное уже о них.
В коридоре послышались торопливые шаги. Тэхен был уверен, что это сломя голову несся Хосок. И зачем только было так торопиться, он же не истекал тут кровью?
— В аптечке закончились пластыри, так что я взял свои, — он протянул Чонгуку пачку с пластырями, в которых Тэхен узнал те, что еще позавчера были у него на лице.
— Опять они, — недовольно простонал он, вспоминая, как забыл снять их с лица, когда вышел на кухню, и предстал перед альфой в ужасном виде.
— По-моему, они милые, — Чонгук не разделял его настроение. — В прошлый раз у тебя на лице, кажется, был этот? — среди десятка пластырей он достал розовый с сердечками, — Тэхен согласно кивнул. — Отлично, тогда и сейчас выбираем его.
Порез бы сам зажил. У Тэхена таких целых три было, когда он в последний раз готовил для дедушки салат. И никто ему ничего не заклеивал. Здесь же был Чонгук. Усадив Тэхена за стол, он сел напротив и склонился над его рукой с ваткой, смоченной в антисептике.
— Больно? — от его взгляда Тэхен невольно усмехнулся.
Упасть с велосипеда на полной скорости — вот, что действительно больно. А от такого пореза только Хосок мог в слезы броситься. У него и сейчас глаза были на мокром месте. Но этот взгляд, прямо глаза в глаза, напомнил Тэхену о том случае, когда он провалился на старой пристани и оцарапал ногу о доски.
— Ну вот, теперь ты в полном порядке, — приглаживая пальцами края, проговорил Чонгук и ободряюще улыбнулся Тэхену, словно это он настаивал на том, чтобы спрятать рану под пластырь.
Но не улыбнуться в ответ он не смог. Казалось, что Чонгук обладал каким-то особым очарованием, которым притягивал к себе всех без разбора. Теперь Тэхен понимал, что имел в виду его отец, когда еще три года назад рассказывал о том, что у Чонгука не было недостатка внимания в старшей школе. В это не сложно было поверить тогда, и не сложно сейчас. Скорее всего в Калифорнии альфа успел обзавестись кем-нибудь наподобие Санни, омеги для «залетов». Сейчас было смешно от того, насколько глупым Тэхен казался. Вспоминая нелепые объяснения Хосока и то, как неумело он пытался объяснить Тэхену, что же тот увидел в комнате Чонгука, хотелось смеяться. Да и сам омега тоже был хорош. Как можно было не знать того, о чем судачили одноклассники? В свои шестнадцать Тэхен давно поднабрался «взрослых» словечек, но с чувствами это не срабатывало. Как же понять, что ты влюблен, если везде в книгах это чувство описывали по-разному? Он бы очень сильно хотел полюбить Хосока, но, когда смотрел на альфу, не испытывал ничего, кроме желания обнять его.
Тэхен перевел взгляд с лица Чонгука на сосредоточенное лицо Хосока. Кожа на щеках альфы была раздраженной, и Тэхен был уверен, что Хосок вытирал слезы, пока шел сюда. Да, определенно, его хотелось обнять и защищать. Кому-то со стороны могло показаться странным то, что альфа вызывал в омеге такие чувства, а не наоборот, но Тэхен хорошо знал насколько мягким и чувствительным был его лучший друг. И никогда его за это не осуждал. У них с Хосоком был отличный тандем из плаксы, и недотепы, который постоянно во что-то вляпывался. Губы Тэхена невольно дрогнули в улыбке. Собственные мысли подняли настроение, которое успело скатиться до отрицательной отметки, но ровно до той секунды, пока он не повернул голову обратно и снова не столкнулся с изучающим взглядом Чонгука. Похоже, что все это время альфа сидел неподвижно и наблюдал за ним. Щеки Тэхена вспыхнули от прилившего к ним тепла.
Меунтан получился вкусным. Тэхен не делал больших ставок на свой кулинарный талант, но всегда признавал, что все, за что бы он ни брался, получалось хорошо. Не всегда получалось дотягивать до отлично только из-за собственной неусидчивости. Он не прикладывал усилия к тому, к чему не имел достаточно интереса. И скорее всего сегодня он бы не настолько сильно старался, стоя у плиты, если за ужином не было бы Чонгука. Почему-то именно перед ним не хотелось оставаться на просто «хорошо», Чонгук должен был знать, что Тэхен умел быть лучшим. Свою оценку он получил еще в самом начале ужина и сиял довольством до самого его конца, даже несмотря на замечание Чонгука о том, что суп был мало похож на тот, что раньше готовил Ухен. На самом деле, это прозвучало без издевки, и Тэхен согласно кивнул. До Ухена ему действительно было далеко.
За ужином выпили все, кто мог сесть за руль, поэтому для Тэхена вызвали такси. Хосок уговаривал его остаться, но это было впервые, когда он хотел побыстрее оказаться в своей собственной постели. Дедушка встретил его удивленным взглядом, похоже, тоже не ожидая, что Тэхен вернется сегодня.
Сон не наступал долго. Тэхен вертелся в кровати уже больше часа, отчаянно пытаясь уснуть. Перед глазами раз за разом мелькало улыбчивое лицо Чонгука. Интересно, это его в Калифорнии научили так много улыбаться? Тэхен не помнил, чтобы раньше альфа был настолько щедрым на улыбки. Скорее всего на него действовал местный американский менталитет, который был наполнен чрезмерным дружелюбием и показной вежливостью, а может, альфа просто повзрослел. Чонгуку вот-вот должно было исполниться двадцать один. Теперь между ними пропасть в пять лет была не настолько сильно заметна, но все равно альфа был старше, а значит, лучше контролировал то, что чувствовал. А что он чувствовал? Ответ напрашивался сам собой. Ничего. Чонгук ничего к нему не должен был чувствовать. И с чего бы это вдруг? Тэхен всего лишь лучший друг его младшего брата. Считай, никто.
Он перевернулся на спину и поднес руку к своему лицу. От взгляда на ярко-розовый пластырь сердце забилось быстрее. Невозможно было сдержать глупой улыбки. Перед глазами в воспоминаниях снова появилось лицо Чонгука. От него, похоже, этой ночью не было спасения, но Тэхен больше и не хотел спасаться сном. Пусть Чонгук немного побудет рядом. Пусть даже такой, ненастоящий. Повторив очертания пластыря, Тэхен скользнул пальцем вниз туда, где альфа касался его запястья. Щеки загорелись огнем, а расслабленное тело невольно напряглось от незнакомых ощущений. Тэхен никогда раньше ничего подобного не чувствовал. Он перевел взгляд на открытую в комнату дверь, опасаясь того, что дедушка не спал и мог заглянуть к нему в любую минуту, застав за чем-то постыдным, неправильным. Только он ничего не мог с собой поделать. Хотелось, чтобы к нему прикоснулись по-другому и не здесь, не к запястью.
И у Тэхена невольно перехватило дыхание от осознания того, о чьих прикосновениях просило собственное тело.
*
В Намгу не было небоскребов. Словно грибы после дождя они вырастали только в центральной части Пусана. Здесь же предпочитали строить так, чтобы верхушки домов не конкурировали с облаками. Квартира Чимина находилась едва ли не в самом высоком здании в Намгу. Оно было известно тем, что два первых этажа занимал торговый центр, который пользовался популярностью среди всех подростков, и тем, что квартиры здесь выдавали только работникам предприятий, находящихся поблизости. Отцу Чимина не нравился лишний шум, поэтому они постоянно зависали у Хосока, но после того, как их дружба с Чимином дала трещину, а у Тэхена никто не хотел оставаться, потому что его квартира напоминала музей, встречи сократились до минимума. От учебной недели осталось всего ничего, а от каникул их отделяло ровно три дня. Конечно, официально каникулы начнутся только с понедельника, но выходные никто никогда не считал, ведь тащиться на занятия не придется и можно будет уже строить планы на то, как провести следующие три недели, чтобы не потратить время впустую. Тэхен должен был поговорить с Чимином до наступления каникул. Он был практически неуловимым среди школьных коридоров, и если он упустит эту возможность, то на каникулах пропасть в их дружбе разрастется до знака бесконечности, а Тэхен не был готов так просто потерять Чимина, пусть тот и был занудным засранцем, но все еще считался его лучшим другом под номером два. Чимин вообще по важности занимал третье место в его жизни, и Тэхен считал, что это место было вполне почетным, учитывая, что все предыдущие места были поделены между дедушкой и Хосоком. После первого урока Чимин собирался в столовую. Раньше они вместе ходили, но сейчас Хосок все чаще обедал за столом старшеклассников, а Тэхен на дух не переносил занудные разговоры о выпускном, последних баскетбольных матчах и отношениях. Почему-то всем до дрожи в коленках нравилось лезть туда, куда их не приглашали. По крайней мере, Тэхен сомневался, что кто-нибудь добровольно согласился на то, чтобы его отношения обсуждала шайка малознакомых альф и омег, только бы не пережевывать свой обед или завтрак в полной тишине. С Чимином было намного интереснее, но он сознательно отдалился и предпочитал игнорировать их общий ритуал спускаться в столовую только после третьего урока. Перебив Хосока на полуслове, Тэхен бросился вслед за Чимином, едва он покинул учебный кабинет. Он знал, что ему потребуется шесть минут, чтобы добраться до столовой. За это время Тэхен должен был сделать все возможное, чтобы Чимин не упорхнул от него, оправдываясь чрезмерной занятостью. — Чимин, — окликнул его Тэхен. Плечи омеги дрогнули, и он обернулся, но совершенно точно не собирался останавливаться. Всего на долю секунды в его глазах промелькнул интерес, а затем испарился, когда Чимин узнал того, кто следовал за ним. — У меня мало времени, Тэ. Я сегодня не успел позавтракать дома, — он смотрел только перед собой, по всей видимости, надеясь, что подобное оправдание смогло бы отвадить Тэхена. — Давай, поговорим позже. — Ты говоришь мне это каждый раз, как я пытаюсь с тобой заговорить, — возмутился Тэхен. — Неправда, — мягко возразил ему Чимин, ускорив шаг. — Когда мы в последний раз по-настоящему разговаривали? На этот раз Тэхен не был намерен отступать. Чимин имел право злиться, но уже прошло достаточно времени, и вымещать на нем свою обиду просто игнорируя, в конце концов, было бессердечно. — Вчера, — не задумываясь, произнес Чимин. — Это не было разговором. Я попросил у тебя одолжить книгу по литературе. — И я одолжил. Чимин открыл дверь, которая вела к лестнице, и быстрее зашагал вперед, все еще надеясь избавиться от назойливого Тэхена. Он действительно делал вид, что все в порядке, но у Тэхена не осталось ни капли выдержки. — Пак Чимин, — Тэхен остановился у лестницы, наблюдая за тем, как Чимин энергично сбегал вниз. — Если ты сейчас уйдешь, то нашей дружбе конец. Преодолев по инерции еще несколько ступеней, Чимин замер. Даже отсюда было заметно, как напряглась его спина. Тэхену было страшно произносить подобное, но ещё страшнее было от того, что он ни на грамм не был уверен, что Чимину эта дружба все еще нужна. Но у него не оставалось выбора. Он должен был его остановить. Рука Чимина, которой он держался за перила, безвольно повисла вдоль тела. Из него словно разом всю жизнь выкачали, и теперь Пак Чимин стоял бездушной игрушкой прямо посреди лестницы. В это время в столовую мало кто спускался, поэтому пустующая лестница была отличным местом для переговоров. — Я не хотел этого говорить, но ты меня вынудил, — спускаясь к нему, виновато произнес Тэхен. — Может, ни я, ни Хосок тебе больше не нужны? Тогда скажи нам об этом, только не убегай больше, пожалуйста. Между ними повисла тишина. Чимин так и стоял к нему спиной, но Тэхен слышал, как он тяжело дышал. Ответ мог быть каким угодно. В последние дни все в жизни Тэхена шло кувырком, и здесь, на этом самом месте, он старался убедить себя в том, что готов к любому исходу. Правда, это оказалось намного сложнее, чем он думал, потому что не сумел сдержать плаксивого вздоха, когда услышал тихий дрожащий голос Чимина. — Нужен, — сказал он, и сердце Тэхена перевернулось в груди. — Что? — оторопело переспросил Тэхен, вытирая ладонью щеку. — Что ты только что сказал? С губ Чимина сорвался смех. — Я сказал, что ты мне нужен, тупица, — громко повторил он и повернулся к Тэхену лицом.*
На перерывах в расположенном на территории школы сквере часто собирались школьники, чтобы перекусить на свежем воздухе, но во время занятий он пустовал. Это было на руку Тэхену, который не хотел, чтобы кто-нибудь мешал их разговору. Чимин озирался по сторонам и причитал о том, что не хотелось бы в конце года получить выговор за прогул урока. Тэхена же это совсем не волновало. Главное, что Чимин шел рядом и готов был с ним поговорить. Он все еще ждал объяснений тому, почему его второй лучший друг старательно избегал и его, и Хосока. — Я не обиделся, — заверил его Чимин. Опустив голову, он выводил пальцем на краю скамейки невидимые узоры. Чимин не хотел рассказывать, но у него не было выбора. Хотя скорее правильным было бы сказать, что Тэхен ему не оставил его. Правда, единственное, что теперь было важным, это то, что он все-таки нужен Чимину, а желание узнать причину такой отстраненности ушло на второй план. — Дело в отце, — наконец признался он. Тэхен ожидал услышать, что угодно, но только не то, что Чимин избегал своих друзей из-за отца. — Он запретил тебе с нами общаться? — Что? — похоже, что подобное удивило даже самого Чимина. — Нет! О, Боже, нет! Как тебе такое могло прийти в голову? — Ему не нравилось, когда мы приходили к тебе, — напомнил Тэхен. Вообще, господин Пак был сдержанным, но дружелюбным. Просто его эмоциональный диапазон слишком отличался от того же господина Чона, который привык улыбаться каждому встречному и располагал к себе людей глупыми шутками. Отец Чимина почти никогда не интересовался делами его друзей и особо не перебрасывался с ними словами даже ради того, чтобы разбавить молчание. С возрастом Чимин все больше и больше становился на него похожим, еще немного и он бы нацепил такие же очки и таскал бы с собой отцовский рабочий портфель. Они с Хосоком иногда подшучивали над тем, что отец готовил Чимина к тому, чтобы он в свое время занял его должность. — Он не был против, но ему нравится тишина, а ты же знаешь, что Хосок и тишина не совместимы. — Хосок превратился в небоскреб, но по-прежнему не научился себя сдерживать, — согласился Тэхен, тихо посмеиваясь. Чимин натянуто улыбнулся и посмотрел на него, мол «это я и имел ввиду». Но Тэхен не мог не заметить, как расслабленно опустились его плечи. Неужели настолько переживал из-за этого разговора? — Мой учебный рейтинг упал на несколько пунктов. Отец не был из-за этого в восторге, — Тэхен понимающе кивнул. Все знали, насколько учеба была важна для Чимина. — По двум предыдущим итоговым тестам я едва ли набрал нужный бал. Тэхен хотел приободрить его и сказать, что Хосок и вовсе не сдал, и теперь его ждала пересдача после каникул, а он сам тоже болтался на границе допустимого. В этом не было ничего страшного. Положительные баллы особо ничего не значили, ведь до выпуска оставалось еще несколько лет, и всегда можно было себя подтянуть. — Отец сказал, что если остальные тесты будут на таком же уровне, то со следующего года я не буду здесь учиться, — с каждым словом голос Чимина становился все тише и тише. — На работе ему кто-то посоветовал школу в Чунгу. — Чунгу совсем рядом, — довольно произнес Тэхен. — Да, но там не будет тебя. Только после того, как Чимин произнес последние слова, Тэхен осознал, что он ожидал услышать от него совсем другое. Сказанное Чимином «нужен» теперь приобрело совсем другой смысл. Улыбка медленно сошла с лица Тэхена, как и хорошее настроение от того, что все наладилось. Чимину было плевать на то, где он будет учиться и какую школу закончит, для него было важным то, что там не будет его друзей. Не будет Тэхена. — В последние дни я старался с головой уйти в учебу, чтобы заполнить те пробелы, которые было возможно за такой короткий срок. Я не понимаю, — Чимин повернулся к нему лицом. — В какой момент все полетело к черту? Я же делал все задания, не пропускал занятий, и, в принципе, всегда был на одном уровне, но оценки начали падать. Видимо, я прикладывал недостаточно усилий, — на вдохе произнес он и громко всхлипнул. Конечно, он не собирался плакать, и никогда этого не делал при других. Среди них только Хосок никогда не стеснялся своих слез. У Тэхена это получалось редко и только из-за эмоциональной перегрузки. Плачущего Чимина никто никогда не видел. Да и повода, чтобы поплакать, казалось, что у него никогда и не было. Тэхен виновато прикусил губу и сощурился, как от зубной боли. Из него вышел откровенно паршивый друг. Он настолько был зациклен на Хосоке, что абсолютно забыл про Чимина. Принимал его присутствие в своей жизни, как что-то само собой разумеющиеся. Он даже не знал о том, что у него проблемы в учебе. Чимин не стал ждать от него какого-то ответа, да он в нем и не нуждался. Хосок большую часть времени болтался без дела, а на занятиях делал все возможное, чтобы не уснуть. Самому Тэхену не то чтобы не была интересна учеба, он скорее привык тратить свое внимание только на те предметы, которые могли его увлечь. Но им всем хорошо было известно, что Чимин единственный, кто по-настоящему прикладывал усилия в учебе. С его стороны было чертовски несправедливым обвинять себя. — Все тесты написаны, и у меня больше нет шанса что-то изменить, — заключил он. — Но результаты будут только в пятницу, в последний учебный день, — Тэхен не хотел соглашаться с его настроением. — Я не уверен… — Чимин вдохнул поглубже, чтобы произнести то, чего он никогда вслух не говорил. — Я не уверен, что справился. Наверно, в любой другой ситуации Тэхен поспешил бы его заверить, что все будет в порядке. Обычно слов было достаточно, чтобы вернуть Чимину боевой дух, но не сейчас. Ведь Чимин понимал это как никто другой, что пусть расстояние между Пусанджингу, Намгу и Чунгу было небольшим, их общение будет сходить на нет, как бы этого ни старались избежать. Чимин с головой уйдет в учебу, но у них больше не будет совместных обедов, коротких разговоров на перерывах, когда за десять минут можно было узнать все обо всех. Больше не будет «их». Чимин будет в Чунгу, а Тэхен и Хосок — в Пусанджингу. Расстояние просто убьет их дружбу, как и раньше убивало много хороших вещей. И почему он не замечал того, насколько измотанным выглядел Чимин? Тэхен осмотрел его осунувшееся лицо и сделал то, что действительно было правильным — крепко обнял. Он почувствовал, как в коконе из рук вздрогнул Чимин, вдруг показавшийся слишком маленьким, несмотря на то, что они были одной комплекции. Через пару секунд Чимин завозился в объятиях, и Тэхен было подумал, что его собирались оттолкнуть, но он лишь устроился поудобнее и, проскользнув рукой по талии Тэхена, прижался ближе. Сейчас Тэхен понимал, первое, что ему нужно было научиться делать — это видеть дальше своего носа. Еще бы немного, и Чимин мог исчезнуть из его жизни, а Тэхен заметил бы это, когда было бы слишком поздно. В кабинет они вернулись по отдельности. Чимин попросил не рассказывать Хосоку об их разговоре, а Тэхен, хоть и не хотел ничего скрывать от лучшего друга, все же согласился держать язык за зубами, думая, что в свое время альфа все равно обо всем узнает. Тэхен понимал, что их дружба стала напоминать хождение по тонкому льду — один неосторожный шаг, и он мог кого-нибудь потерять.
