можешь, будешь

      К ним в Намгу наконец-то пришла настоящая весна. С этого момента и до конца июля можно было наслаждаться теплой сухой погодой до тех пор, пока не наступит сезон муссонных дождей. В последние несколько дней Тэхен не видел на небе ни одного облака. Дома оставаться хотелось все меньше и меньше. Не желая терять ни минуты, Тэхен проводил почти все свое свободное время на пляже. Песок прогревался достаточно, чтобы не отказывать себе в удовольствии сбросить мокасины и пройтись босыми ногами вдоль берега. Вода все еще была холодной, но ее блеск гипнотически приманивал к себе всю округу. Казалось, что теперь на пляж, особенно по вечерам, чтобы поглазеть на ускользающее за линией горизонта солнце, собирался весь Намгу.       — В Пусане лучшая еда в мире, а это лучший корндог, который я пробовал за всю свою жизнь, — Чимин довольно промычал, подцепив языком ниточку тягучего сыра.       Тэхен рассмеялся. Он только сейчас понял, как сильно скучал по Чимину, несмотря на то, что его не было в Пусане всего полторы недели.       — Говоришь так, будто ты где-то еще в мире бывал. Ты всего-то пробовал только корейскую кухню, — насмешливо заметил Тэхен.       — А для меня и этого достаточно, чтобы заявить, что лучше корейской кухни ты нигде ничего не найдешь.       По пляжу метались чайки. Сбитые с толку таким количеством людей, они изо всех сил пытались найти себе ту часть пляжа, где никто не мешал бы им копаться в песке. Тэхен с улыбкой наблюдал за птицами. Вытянув ноги вперед, он откинул голову назад, подставляя лицо солнцу. В отличие от Чимина, он никогда не прятался. Хотелось, чтобы его засыпало веснушками, ведь они так сильно нравились Чонгуку. Тэхен не знал, откуда взялось странное желание делать то, что нравилось альфе, но бороться с этим желанием точно не собирался.       На свежем воздухе аппетит как никогда был хорошим, и свой корндог он съел за считанные секунды.       — Давай, на обратном пути заедем в кафе к Хосоку?       — Зачем?       Тэхен приоткрыл глаза и посмотрел на Чимина, мол и так без слов же все было понятно.       — Халявные закуски, — понимающе протянул Чимин, и его полные губы растянулись в довольной улыбке.       — Халявные закуски, — подтвердил Тэхен.       Они вместе собирались съездить на пляж и поваляться на песке, подкрепляя хорошее настроение уличной едой. Здесь, на набережной, открылось целое множество палаток, где продавали абсолютно все. Сегодня помогать в кафе была очередь Чонгука, но у него появились неотложные дела, и Хосоку пришлось подменить его.       Чимин затолкал остатки корндога в рот и поднялся на ноги, показывая, что он был готов выезжать прямо сейчас.       Руль велосипеда нагрелся на солнце и приятным теплом ощущался в ладонях. Тэхен уверенно крутил педали, вырываясь вперед Чимина и счастливо улыбаясь раздавшемуся ему вслед смеху. Они влетели в кафе, шутливо подталкивая друг друга. Полюбившийся столик у самого входа на кухню оказался свободным. И только увидев застывшее выражение на лице Хосока, Тэхен вспомнил, что альфа тоже видел Чимина впервые за полторы недели, и впервые столкнулся с ним лицом к лицу, после того как решился еще раз поговорить с ним о чувствах. Разговора, конечно, еще не было, но то, что Чимин не отказался об этом подумать, было отличным знаком. Сам Чимин, казалось, ничего и никого вокруг не замечал. Он довольно улыбался и рассматривал людей за соседними столиками.       — Забавно.       — Что забавно? — Тэхен провел взглядом силуэт Хосока, который, похоже, не собирался подходить к ним, и посмотрел на сияющее, словно полуденное солнце, лицо Чимина.       — Хосок думает, что он прозрачный и мы его не заметим в зале, пока будем есть.       — Мне кажется, что он просто занят. Здесь полно народу.       Чимин усмехнулся и покачал головой.       — Он просто слишком труслив для того, чтобы посмотреть мне в глаза после всего, что написал в своих сообщениях.       Нужно было что-то придумать в оправдание для Хосока, ведь Тэхен пообещал ему, что поговорит с Чимином, но в голову ничего не приходило. Он только глупо открыл и закрыл рот. Хорошо, что Чимин смотрел в другую сторону. Похоже, что не только Хосок ждал этой встречи. Что бы ни говорил Чимин и насколько колкими ни казались бы его слова, настоящие эмоции было сложно спрятать. Теперь Тэхен видел, что, несмотря на расслабленную улыбку, пальцы Чимина нервно отбивали ритм по столу. И то, насколько прямо он сидел было еще лучшим доказательством того, что омега нервничал и боялся не меньше Хосока.       Тэхен невольно поймал себя на мысли, что так же вел себя перед Чонгуком. Оказалось, что со стороны он выглядел еще большим глупцом, чем мог себе представить. С этим тоже нужно было что-то делать. Например, перестать блеять, словно овечка, в ответ на вопросы альфы, или же начать говорить с ним об обыденных вещах, какие всегда обсуждал с Хосоком и Чимином. В следующий раз он обязательно поблагодарит Чонгука за книги, которые он ему отдал. И хоть Тэхен так ни одной книги и не открыл за эти дни, он все равно должен был проявить благодарность. Наверняка Чонгуку было бы приятно узнать о том, что его щедрый подарок пришелся по душе не только Тэхену, но и дедушке.       Ухен заметил их сразу и подошел к столу, как только его руки освободились.       — Мальчики, — он приветливо улыбнулся. — Чимин-и, как хорошо, что ты уже вернулся. Будете обедать? — получив в ответ энергичные кивки, Ухен легко рассмеялся. — Я попрошу Хосока, чтобы он принес вам самгетхан и маринованную говядину. Вы обязательно должны попробовать соус. Он сегодня получился особенно вкусным.       Хосок шел к ним с таким видом, будто здесь, за столом, кто-то мог откусить ему голову. Казалось, что даже отсюда было слышно, как тряслись его руки, а вместе с ними и все, что было на подносе. Тэхен никак не мог понять откуда в Хосоке взялась такая робость? Трусость — это да. Они шли с альфой рука об руку с самого детства, но вот страх перед омегой… откуда он взялся? Да и еще перед кем? Перед Чимином? А разум издевательски напомнил ему, что сам он ничем не лучше. Так же трясся перед Чонгуком, стоило альфе появиться в зоне видимости. Хотя здесь большим трусом был Тэхен. В отличие от него Хосок признавал свои чувства и не сидел сложа руки. Тэхен же прятал голову в песок. Сначала долго не понимал, что испытывал к Чонгуку. Правда, отчасти и сейчас он до конца этого не понимал, как у него получилось вот так просто втрескаться в старшего брата лучшего друга. Ей Богу, хуже и не придумаешь! Теперь Тэхен собирался игнорировать свои чувства и до последнего делать вид, что их не существовало. Рано или поздно именно это и произойдет. Не подпитываемые иллюзиями о взаимности они просто исчезнут.       А что, если нет? Что будет, если эти чувства никуда не денутся ни через месяц, ни через год? Он ведь мог увязнуть в безответной любви на всю оставшуюся жизнь.       Паника подступила к горлу, и Тэхен вскочил на ноги. Хосоку едва удалось удержать в руках поднос и избежать столкновения. На него устремилось несколько удивленных взглядов. За соседними столиками раздался взволнованный шепот.       Чимин отстраненно кивнул на скомканное приветствие Хосока и поднял взгляд на Тэхена.       — Что с тобой?       — Я… Мне… Кажется, мне нужно в уборную, — промямлил Тэхен.       — Кажется? — брови Чимина поднялись вверх.       Тэхен метнулся в коридор, который вел к уборным. К счастью, в уборной никого не оказалось, и он припал к умывальнику. Набрав в ладони воды, он омыл лицо и с особым рвением потер глаза. От холодной воды защипала кожа на щеках, но это чувство помогло немного прийти в себя. Из маленького зеркала над раковиной на Тэхена смотрело его собственное отражение, искаженное гримасой паники и ужаса. Несмотря на то, что он хорошенько потер свое лицо, кожа оставалась бледной.       Вдруг он больше никогда не сможет никого полюбить, только потому что никак не избавится от чувств к Чонгуку? Это несправедливо. Хотя кто вообще сказал, что любовь должна быть справедливой? Сколько он ни читал книг, ни в одной подобного слова не встречал. Безумная, всепоглощающая, в конце концов, крышесносная. Но только не справедливая. О любви так не говорили.       В зале заметно прибавилось посетителей. Больше не было ни одного свободного столика. Подперев щеку рукой Чимин с задумчивым видом размешивал палочками суп. Перед ним появилось еще несколько тарелок. Это значило, что Хосок подходил еще. Может, и к лучшему, что Тэхена не было рядом. Так они хотя бы могли переброситься парой слов наедине. Ну, почти наедине, если не считать всех остальных посетителей кафе. Но не дойдя до своего столика нескольких шагов Тэхен замер. В другом конце зала возле Хосока стоял Чонгук. Они перешептывались и улыбались друг другу. Словно почувствовав его присутствие в зале, альфы синхронно уставились на Тэхена, который ощутил себя загнанным в угол крольчонком. И поражаясь собственной реакции, не придумал ничего лучше, чем просто развернуться и вновь броситься в уборную. Тяжело дыша, он прислонился спиной к двери и прикрыл глаза. Под веками все еще мелькала широкая улыбка Чонгука. И почему Тэхен каждый раз при виде альфы вел себя, как наивный птенец? Только и искал возможности спрятаться.       Уборную он покидал с воинственным видом. Всего-то и нужно было несколько минут передышки, чтобы подойти к Чонгуку. Тэхен без устали повторял, что они друзья, а сердце трепетало и называло его обманщиком. Только кто бы это сердце стал слушать?       — Привет.       Тэхен подпрыгнул на месте и вцепился в дверную ручку, как в спасательный круг. У двери, подперев спиной стену и сложив на груди руки, стоял Чонгук.       — Ты в порядке? — не дав ему опомниться, спросил альфа. — Чимин сказал, что ты ушел в уборную и уже полчаса, как проводишь там.       Меньше всего на свете хотелось, чтобы Чонгук лез в его дела в уборной, чем бы он там ни занимался.       — Все хорошо, — промямлил Тэхен, выпрямляясь и отпуская ручку.       — Точно?       — Точно, — он натянуто улыбнулся.       Они молча смотрели друг на друга. Тэхен хотел было спросить, что Чонгук здесь забыл, но вовремя опомнился. Разве его это касалось? Хосок упоминал, что у Чонгука появились неотложные дела на весь день, а оказалось, что он вполне себе был свободен. По крайней мере для того, чтобы торчать возле уборной.       — Какие у тебя планы на субботу?       — Абсолютно никаких, — выпалил Тэхен, не потратив ни одной секунды на обдумывание.       Чонгук мягко улыбнулся.       — Если твой дедушка будет не против, то я хотел бы пригласить тебя на вечеринку. Она, конечно, не моя, но, думаю, Намджун тоже будет рад, если ты присоединишься. Вы, по-моему, неплохо поладили.       Ладно, Тэхен готов был признать, что ожидал чего угодно, только не приглашения провести время вместе. Конечно, оно не звучало, как «только ты и я», но сложно было воспринимать что-то иначе, затопленным любовью разумом.       — Мне восемнадцать, Чонгук, — он окинул альфу снисходительным взглядом. — И мне не обязательно отпрашиваться у дедушки, если я хочу провести время с друзьями.       Тэхен откровенно блефовал. Дедушка полностью доверял ему, но и просто так, без разрешения, никогда никуда бы не отпустил. Но в глазах Чонгука хотелось выглядеть самостоятельным, и, возможно, когда-нибудь альфа зарубит себе на носу то, что Тэхен больше не был мальчишкой. Сердце встрепенулось и забилось ровно. В груди наступил полный штиль.       — Тогда в субботу мы заедем за тобой.       — Мы?       — Хосок и я, а потом двинем к Намджуну. Тебе понравится потрясающий вид, который открывается из окон его квартиры, — довольно сообщил Чонгук и, заметив непонимание на лице Тэхена, пояснил: — С западной стороны можно увидеть мост Кванан. Ночью он выглядит сказочно.       Кванан он видел только один раз. Когда они с дедушкой впервые перебрались в Пусан, пришлось пересекать его на такси.       — Это здорово, — бодро проговорил Тэхен, растянув губы в широкой улыбке. Оставалось только надеяться, что его лицо не выглядело так, будто на нем бегущей строкой светилось «я с радостью буду согласен на все, чтобы ты ни предложил», или же «я буду в восторге, даже если ты будешь говорить о ракушках и морских водорослях».       — Мне нужно вернуться в зал, — покусывая изнутри щеку, неохотно произнес Тэхен. — Там меня ждет суп и Чимин, наверно, уже успел остыть.       — Что?       — Чимин ждет, а суп остыл, — залепетал Тэхен, отступая назад. — Я пойду?       Он сам не понимал, зачем спрашивал разрешения у альфы, но уйти, не спросив, не мог. И, конечно, никогда и никому не признался бы в том, что в глубине души надеялся, что Чонгук скажет еще что-нибудь, но альфа лишь кивнул, позволив волшебной дымке рассеяться без остатка. Тэхен вдруг отчетливее стал слышать все, что происходило вокруг, словно действительно они с Чонгуком находились вне времени и пространства.       И только возвращаясь на свое место, он вспомнил о том, что собирался поблагодарить Чонгука за книги. Почему рядом с альфой Тэхен настолько робел? У него одного какой-то особый клинический случай? Ведь сложно было представить, чтобы Чимин блеял и краснел, когда говорил с Хосоком. С другой стороны был влюбленный Хосок, который вел себя еще более странно, чем Тэхен. На лице альфы застыло выражение, будто за их столиком его ждала неминуемая смерть.

*

      В пятницу перед тем как отправиться домой Тэхен решил сделать несколько кругов по району. Теплый ласковый ветер никак не отпускал его ни через полчаса, ни через час. В воздухе пахло первоцветами. Каждый раз сложно было поверить в то, что после снежного покрывала природа сама по себе оживала. Когда же снежное покрывало спадет с самого Тэхена? Он не менялся и не расцветал после очередного круговорота дней. Изменения можно было с легкостью заметить в каждом. Казалось, что черты лица Чимина стали острее и куда-то пропала пухлость с его милых щек. Из-за хмурого выражения, Хосок выглядел старше и внушительно, даже несмотря на то, что его руки были все еще настолько тонкими, что напоминали недоваренные спагетти. А Тэхена изо дня в день в зеркале встречало одно и то же отражение. Он тщательно изучал каждый сантиметр своего лица и не понимал, откуда бралось это отчаянное желание стать другим. Возможно, стань он хоть на самую малость похожим на Санни или Чимина, то Чонгук смог бы посмотреть на него по-другому.       На долю секунды ему даже показалось, что всему виной его собственное помешательство, ведь на обочине замелькал знакомый силуэт. Но это действительно был Чонгук. Одной рукой альфа придерживал джинсовку на плече, а второй печатал в телефоне. Тэхен ехал следом за ним, придерживаясь небольшого расстояния и сражаясь с собственным разумом, который настойчивым звоном требовал привлечь к себе внимание. Словно почувствовав, что рядом с ним проходил неравный бой, Чонгук обернулся и, рассмотрев получше того, кто следовал за ним, засиял широкой улыбкой. В ответ глаза Тэхена сверкнули испугом, когда его поймали с поличным.       Больше не было никакого смысла медленно петлять, прижимаясь колесом к тротуару. Набрав скорость, Тэхен молнией метнулся к Чонгуку. Он зажал ручной тормоз, и велосипед со скрипом колес об асфальт остановился, едва коснувшись кроссовка альфы.       — Я уже было подумал, что ты решил меня переехать, — Чонгук присвистнул.       — Тормоза слабые, — ответил Тэхен, не сдержав смешка.       Хотелось добавить «и у велосипеда тоже».       — Почему Хосок не посмотрит?       Тэхен пожал плечами.       — Он смотрел.       От Хосока не было никакого толка. Он лишь раскрутил половину велосипеда и, к счастью, сумел собрать обратно, но проблема с тормозами так и осталась, а к ней бонусом прибавился болтающийся руль и жуткий скрежет на поворотах, как будто за Тэхеном на веревке неслась дюжина консервных банок.       — Посмотришь ты? — нерешительно спросил Тэхен. — Я хотел попросить вашего отца, но в кафе столько работы и мне…       — Я посмотрю, — Чонгук не позволил договорить. — После выходных, хорошо?       Тэхен довольно закивал и тут же предложил, скорее больше в насмешку, чем действительно рассчитывая на положительный ответ:       — Хочешь, подвезу?       Чонгук положил руку на руль и сжал ручку тормоза. По его лицу не было заметно, понял ли он то, что сказанное Тэхеном было лишь еще одним способом разрядить обстановку. Правда, напряженным почему-то был здесь только он. Чонгук вел себя вполне расслабленно. Он перекинул куртку с одного плеча на другое и снова коснулся руля.       — Давай, — согласился он. — Только лучше я тебя подвезу. Вот, накинь на себя.       Тэхен оторопело заморгал, когда в его руках оказалась куртка альфы. Он молча уступил велосипед, продолжая сжимать в руках джинсу и чувствовать, как аромат Чонгука пробирался под кожу. Желание прижать ее к лицу и вдохнуть запах стало несоизмеримо его силам, брошенным на борьбу с разумом. «Сделай это, давай же», — скулил разум, и Тэхен, прикрыл глаза, развернул куртку и накинул на плечи, с силой одергивая края так, что даже пальцы обожгло.       Взглянув на свой велосипед со стороны, он понял, на что сам себя обрек. Ведь спортивный велосипед предполагал езду вдвоем только в одном виде. Сглотнув тяжелый ком в горле, Тэхен посмотрел на лицо альфы, который присматривался к злосчастным тормозам. Руки Чонгука полюбовно огладили руль и в очередной раз крепко сжали руль.       — Садишься?       — А? — Тэхен моргнул и быстро закивал головой.       Чонгук отклонился назад, позволив Тэхену боком сесть на раму. Сердце в груди давало сбой и отбивало нечеткий, ему одному известный ритм. Тэхен не на шутку испугался, что оно и вовсе могло остановиться, когда Чонгук заключил его в кольцо из рук. Щеки вспыхнули пожаром, и Тэхен не сомневался, что они будут гореть вплоть до завтрашнего дня, и надеялся лишь на то, что этого не будет происходить каждый раз, когда он столкнется с альфой. Да и как не пылать, когда он впервые чувствовал тепло тела Чонгука настолько отчетливо, ведь футболка и джинсовка не были преградой. Внутри живота разливалась лава. Казалось, что Чонгук тоже ощущал это странное повышение температуры. Но это было иллюзией. Тэхен слышал, как билось и его сердце. В ответ на бурю в груди Тэхена, внутри Чонгука отзывался полный штиль.       — Ты сейчас сломаешь руль пополам, — шею обдало теплым дыханием и по спине побежали мурашки.       Тэхен опустил взгляд на свои руки, которые с неимоверной силой сжимали руль в центре. Костяшки уже успели побелеть.       — Настолько боишься? Я осторожный водитель. Тебе не стоит волноваться, — проговорил альфа, пуская по спине новую волну.       Тэхен поежился.       — Я не боюсь. Мы с Хосоком сто раз так катались, — соврал он.       Хосок никогда бы в жизни на подобное не согласился. Особенно не позволил бы велосипедом управлять Тэхену. Омега и себя-то не особо берег, а что уж говорить об остальных. Хосок был слишком труслив и с хорошим инстинктом самосохранения, возможно именно поэтому на нем, в отличие от Тэхена, никаких шрамов не было.       Жаль нельзя было Чонгуку прямо сказать, что причина дрожи была не в страхе, а в странном тепле, которое расходилось по всему телу от лица и живота. Его будто накрывало теплой морской волной, а затем окутывала прохладная гроза. С ветром и бурей. Такой же, что закручивала все его внутренности.       Все-таки хорошо, что альфа не видел лица Тэхена, потому что оно совершенно точно сдало бы с потрохами все его чувства. И вообще никакая это была не дрожь, это — трепет.       Тело Тэхена впервые трепетало в ответ на объятия любимого человека.       Пусть объятия и не были настоящими. Чонгук всего лишь удерживал руль, пока Тэхен прижимался спиной к его груди. Но эти ощущения были ни с чем не сравнимы. Первые, незнакомые, настоящие. Все это будоражило кровь куда больше, чем езда на велосипеде. Спросите Тэхена о том, какой момент в этом году был самым запоминающимся, и он без раздумий ответит, что именно этот.       В себя Тэхен пришел, когда перед глазами замелькала знакомая дорога. Улица тоже оказалась знакомой. Еще один поворот, и они проехали мимо салона господина Мо, а там, на пересечении двух маленьких улиц, был его дом. У подъезда никого не было. В такое время иногда здесь собирались ребята его возраста, но сегодня площадка перед домом пустовала.       — Я же сказал, что подвезу тебя, — довольно ответил Чонгук на его недоумевающий взгляд.       Тэхен озирался по сторонам, словно впервые здесь оказался. Он плотнее запахнул на себе джинсовку и немигающим взглядом уставился на альфу.       — Я думал, что подвезешь до своего дома, — наконец зашевелил губами омега.       — Какой же в этом смысл? Если бы мы поехали к моему дому, то потом нам бы все равно пришлось ехать к тебе.       — Но зачем?       — Потому что мне бы не захотелось отпускать тебя одного, — без утайки ответил Чонгук.       Вот, все дело было в самом Чонгуке. Тэхен теперь хорошо понимал, почему его как намагниченного тянуло к альфе. Ответ был прост. Чонгук делал все возможное для того, чтобы в него влюбиться было проще простого. Какой омега устоял бы перед такими словами, а перед неприкрытой заботой? Такая обходительность и излишнее внимание сбивали с толку разум, который никогда не был знаком с настоящей влюбленностью. Тэхен попался на крючок хорошего отношения. Вот она — ловушка. И наверняка Тэхен не первый омега, с которым он так обходился. Теперь Тэхен понимал, что точно так же когда-то попался и Санни.       — Я сотни раз ходил один по Намгу. Здесь безопасно, — отстраненно произнес он.       Не хотелось давать Чонгуку еще один повод для самолюбия.       — Когда я говорил, что не захотел бы отпускать тебя одного, я имел в виду, что не мог позволить тебе и дальше управлять велосипедом с неисправными тормозами.       — А, — протянул Тэхен. — Спасибо.       Это все, что ему оставалось сказать. Хорошо, что щеки давно уже были красными от поездки на велосипеде. Сейчас же лицо вновь запылало, но можно было не бояться быть пойманным. Небо давно затянуло черным покрывалом ночи, но ни Тэхен, ни Чонгук не двигались с места.       — Знаешь, дедушке очень понравились книги.       Не хотелось уходить, не сказав всего, что крутилось в голове, а разум, будто предчувствуя нежелательное расставание, пусть всего лишь до завтрашнего вечера, не желал умолкать.       — Он что-то начал читать?       — Кажется именно ту, французскую, которую ты советовал. Ему понравилась обложка, — с мягкой улыбкой произнес Тэхен. — И раз ты отказался брать за книги деньги, то позволь пригласить тебя на обед, — его глаза испуганно округлились, когда до него дошел смысл сказанных слов. — Подожди, это не мое приглашение. Дедушкино. Он просил передать тебе. Знаю, что глупо звать на обед того, у кого и так есть кафе, но дедушка решил, что отблагодарить тебя таким способом будет более уместно. Сытый человек — счастливый человек. Дедушка любит это повторять. Но… — он замялся, переступая с ноги на ногу. — Но я тоже был бы рад, если бы ты с нами пообедал. Не обязательно в ближайшее время. Просто приходи как-нибудь.       Чонгук слушал и улыбался. В свете блекло-желтых фонарей его лицо казалось таким же, как тогда, в самую первую встречу.       — Обязательно приду.       — Тогда до завтра?       — До завтра, Тэхен.       Если бы не велосипед, который пришлось тащить с собой в лифт, а затем и до квартиры, Тэхен бы взлетел вверх от счастья. Дедушка проводил его удивленным взглядом до комнаты и напомнил о том, что ужин будет готов через полчаса. Только Тэхен его не слушал и не слышал. Раскинув руки в стороны, он упал на кровать. На нем все еще была джинсовка Чонгука. Пусть высшие силы простят его за эту маленькую шалость. Он нарочно не напоминал альфе о куртке, чтобы сделать то, о чем думал все время, пока Чонгук был рядом. Подтянув повыше ворот джинсовки, Тэхен с жадностью вдохнул. Куртка пахла Чонгуком настолько сильно, что не было никакой сложности в том, чтобы, прикрыв глаза, представлять его рядом.

*

      Уснуть получилось с трудом. Тэхен то и дело открывал глаза, проверяя, на месте ли куртка, которую он разместил на стуле возле кровати. За ужином дедушка не задал ни одного вопроса о том, почему Тэхен витал в облаках. Он трижды промазал ложкой мимо рта, потому что спешил как можно быстрее вернуться в свою комнату. В ней теперь так сильно пахло Чонгуком. Это заставляло тело трепетать. В доме семьи Чон было много посторонних и его запах не так ощущался, а здесь, в комнате Тэхена, пахло только омегой. Будто они с Чонгуком остались в маленькой комнатушке один на один.       — Во сколько ты собираешься вернуться домой?       — Мы не обговаривали этого, — Тэхен пожал плечами и уткнулся взглядом в чашку с чаем.       Все его мысли давно были за дверью комнаты.       — А кто-нибудь из ребят тебе там знаком?       — Знаком, — ответил Тэхен, надеясь, что дедушка не почувствовал в его голосе раздражения.       — Кроме Чонгука, — уточнил дедушка. — Тэ, пойми, я спрашиваю не из праздного любопытства. Не раздражайся, пожалуйста. Ты уже взрослый парень и я доверяю тебе, но я же не могу знать, что за намерения в головах других людей.       — Там будет Хосок. А еще я знаком с парнем, у которого проходит вечеринка, и уверен, что тебе бы он обязательно понравился. Поэтому ты можешь не переживать, — Тэхен сделал глоток и улыбнулся. — Не могу сказать тебе точное время, когда вернусь, потому что знаю, что ты будешь ждать. А я не хочу, чтобы ты торчал за столом в кабинете целую ночь. Ложись и хорошенько отдохни. Чонгук с Хосоком заберут меня и вернут обратно в целости и сохранности. Я обещаю, — он приложил раскрытую ладонь к груди.       И он ни на толику не сомневался в том, что сможет исполнить свое обещание. Тэхен доверял Чонгуку больше, чем себе.       Половину дня Тэхен провел абсолютно бесполезно. Больше часа перебирал вещи, решая, что наденет на вечеринку, чтобы в итоге остановиться на изначальном варианте: футболке, которая перекочевала к нему от Хосока, и темно-коричневых хлопковых брюках. Когда-то дедушка привез ему из поездки в Японию целый костюм, но теперь рукава пиджака оказались слишком коротки. К счастью, брюки все еще хорошо сидели. Оставшееся время он складывал вещи, которые разбросал по всей комнате, и бесцельно перебирал содержимое рабочего стола.       У подъезда в семь часов его ждала машина Менсока. Тэхен растерянно обвел взглядом двор и продолжал бы пялиться на глянцевый капот, если бы водитель несколько раз не просигналил призывно. За рулем сидел старший брат Менсока.       — Тэ, шевелись. Мы и так приедем позже остальных, — довольно прокричал Хосок из приоткрывшейся задней двери.       Тэхен послушно засеменил к машине. В голове был только один вопрос. Где же Чонгук? Словно прочитав его мысли, Хосок с довольной улыбкой сообщил:       — Намджун забрал Чонгука еще днем. С кольцами получилось немного неудобно, — с усмешкой на губах продолжил альфа.       — Кольцами? — непонимающе спросил Тэхен.       — И как альфа мог не знать размер кольца омеги, которому сделал предложение? — подал голос брат Менсока.       — Так же как он мог забыть кольца у Чонгука, — с издевкой ответил Хосок. — Наверняка от волнения Намджун даже имя свое не вспомнит сегодня.       — Намджун сделал кому-то предложение? — склонившись ближе к Хосоку спросил Тэхен.       Он не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Менсок сделал вид, что не заметил его приветствия и сидел рядом с Хосоком, отвернувшись к окну. Спереди сидел незнакомый парень, который улыбкой встретил появление Тэхена, но за недолгие десять минут в пути не проронил ни слова.       — Да, — вместо альфы ответил брат Менсока. — Своей занозе в заднице.       — Эй, — Хосок шутливо подтолкнул его плечо. — Намджуну не нравится, когда ты его так называешь.       — Да мне без разницы, — отмахнулся Хвансок, продолжая следить за дорогой. — Надеюсь, Чонгук будет более разборчивым в выборе своей пары, чем Намджун.       — Надейся, — Хосок усмехнулся. — Чонгук до сих пор верит в то, что браки заключаются на небесах один раз и на всю жизнь, — он поднял глаза кверху.       — А ты значит не веришь? — подал голос Менсок.       Тэхен невольно сжался и уставился в одну точку перед собой. Было неловко находиться с альфой в замкнутом пространстве, пусть даже и не один на один.       Хосок покачал головой.       — Верю. Но омега, в которого я влюблен, предпочтет скорее умереть в одиночестве, чем провести рядом со мной всю жизнь.       В салоне повисло молчание. Тэхен не ожидал такой откровенности от альфы. Похоже, что Чимин задевал его куда глубже, чем им всем казалось со стороны.       — Ну а ты, малыш?       Тэхен не сразу понял, что Хвансок обращался к нему, и отозвался слабым мычанием, получив болезненный толчок локтем в бок от Хосока.       — Ты веришь в одну любовь на всю жизнь?       В вопросе не было никакого подвоха. Никто из присутствующих, кроме Хосока, и не догадывались о том, что творилось у него в голове. Но навряд ли даже альфа понимал насколько серьезно увяз Тэхен.       — Наверно, верю.       — Наверно? — хмыкнув, переспросил Менсок.       Тэхен повернул голову и поймал его внимательный взгляд.       — Может, у тебя уже есть тот, кому ты отдал свое сердце? — Хвансок смотрел вперед, но Тэхену казалось, что в салоне все еще была оглушительная тишина и все взгляды устремлены на него.       Он натянуто улыбнулся и приложил к груди раскрытую ладонь:       — Нет, никому не отдал. Оно по-прежнему со мной.       — Забавный ты, малыш, — Хвансок рассмеялся.       — С чего это вдруг он малыш? Мы одногодки, — удивленно спросил Хосок.       — Не могу удержаться. Он слишком хорошенький, — омега повернулся и подмигнул Тэхену. — Хочешь, я познакомлю тебя с каким-нибудь альфой? У меня много друзей, кто еще не успел увязнуть в отношениях.       «Я сам, кажется, увяз так, что глубже просто некуда». Такой ответ был бы самым правдивым, но вместо него он удивленно округлил глаза и быстро замотал головой, будто ему предложили прыгнуть вниз с обрыва. Хвансок рассмеялся, подкрепляя свои прежние слова новым замечанием:       — Такой очаровательный! И куда только альфы смотрят?       Тэхен невольно поймал себя на мысли, что Хвансок, похоже, даже и не подозревал о чувствах своего брата и о том, что вот как раз он-таки и смотрел прямо на Тэхена даже в эту самую секунду. Тэхен чувствовал на себе его взгляд. Вся левая сторона пылала. Какое счастье, что сейчас их разделял Хосок, иначе, шестое чувство подсказывало, что беды было не миновать. Обычно молчаливый Менсок в этот раз решил во что бы то ни стало задеть Тэхена. Точно мстил за то, что его имя не относилось к «на всю жизнь».       — А омеги? Куда они смотрят? — возмущенно протянул Хосок. — Почему мы всегда должны быть смелыми, сильными, храбрыми? И наш шаг всегда «первый». А омеги только сидят и ждут, когда их придут и завоюют.       — Это ты-то храбрый завоеватель? — Тэхен не видел лица Хвансока, но был уверен, что оно сейчас вытянулось от удивления, точно так же как и его собственное.       — Может не такой уж и храбрый, — замешкавшись ответил Хосок. — Я признавался не один раз. И я знаю, что мои чувства взаимны, но вместо того, чтобы стать парой, меня раз за разом отфутболивают, словно я долбанный мяч.       — А ты не думал, что тебя отфутболивают, только лишь потому, что ты ничего кроме чувств не предлагаешь? Одной любовью сыт не будешь.       Пожевывая губу, Тэхен с любопытством наблюдал за тем, как менялись эмоции на лице Хосока.       — И что я должен сделать?       — Подставить плечо, когда ему будет плохо. Протянуть руку помощи, когда он будет в чем-то нуждаться. Ты должен быть и сильным, и смелым, и храбрым. Иначе зачем ты ему вообще нужен? В противном случае он и без тебя со всем справится.       Вот какой оказалась правда, и Хосок, похоже, тоже ее осознал. Чимин никогда не просил о помощи. Он всегда справлялся сам. В учебе был на первом месте, а по жизни никогда не делился с Хосоком своими проблемами, потому что не видел в альфе того, кто мог бы найти для них решение. И храбреца в нем тоже не видел. Хосок никогда и не скрывал, что боялся всего на свете. Действительно, какой же в нем был смысл? Чимин не отрицал того, что тоже влюблен в Хосока, как и не молчал о том, что им не по пути. Вот она, загвоздка. А все ответы, как на ладони. Чимину нужен тот, кем Хосок никогда не был и навряд ли когда-нибудь станет.       А Тэхену хотелось смеяться. Так, получалось, что он просто купился на все, что перечислил Хвансок? И никакой загадки в его влюбленности не было? Тэхен предсказуемо влюбился в того, кто оказался заботливее и храбрее остальных. То есть выбрал Чонгука на голых инстинктах? А что же тогда Чонгуку было с него взять?       Этот разговор прочно засел в голове Тэхена и не выходил до того момента, как они подъехали к пункту назначения. Хосок тоже большую часть пути провел в молчании. Когда они вместе вывалились на нулевом уровне, который занимала парковка, Тэхен вздохнул с облегчением, хоть и понимал, что избежать взгляда Менсока удалось ненадолго, а вечер еще обязательно подсунет ему какой-нибудь повод, чтобы в очередной раз пожалеть о своем согласии.       — Вот это да, — Хосок восхищенно присвистнул, разглядывая припаркованные рядом машины. — Здесь же живут настоящие богачи. На окраине нашего Намгу таких, наверно, никто никогда не видел.       — Не придумывай, — Менсок подтолкнул его плечом. — Машины, как машины. Ничего особенного.       Тэхен окинул взглядом припаркованный рядом автомобиль и кивнул, соглашаясь с Менсоком. Он ничего не понимал в машинах, а глянцевые капоты выглядели практически одинаково. Восхищаться было нечем.       — Чонгук копит на такую, — не отводя восторженного взгляда, Хосок провел по капоту чужой красной иномарки. — И цвет потрясающий. Настоящее пламя на колесах. Это, кстати, его любимый цвет. Нравится? — альфа обратился к застывшему Тэхену.       — Я не люблю яркие цвета.       — Да я не о цвете, — усмехнулся Хосок. — О машине. Чонгук будет круто смотреться за рулем, и никакой омега не устоит перед альфой с такой машиной.       — Я предпочитаю велосипеды, — вновь пожав плечами, ответил Тэхен и поспешил за Хвансоком, который, не дожидаясь, направился к лифту.       — Может, тебе тоже стоит начать копить на такую машину? — раздался насмешливый голос Менсока, а затем и тихий сдавленный вскрик, когда возмущенный Хосок дурашливо отвесил ему подзатыльник.       Хвансок не обращал на них никакого внимания, но зайдя в лифт учтиво напомнил, что не собирался торчать остаток вечера здесь, на парковке, и задницу, которая не успеет запрыгнуть внутрь до закрытия дверей, ждало увлекательное путешествие вверх по лестнице. Тэхен подавил рвущийся наружу смешок. Не хотел бы он оказаться на месте задницы, которой пришлось бы тащиться на двадцать девятый этаж по ступеням. Менсок встал прямо перед ним, и Тэхену ничего не оставалось, как повернуться к альфе спиной, делая вид, что поправлял выбившийся из брюк край футболки, а затем с наигранным интересом еще несколько секунд рассматривал на своем запястье дедушкины часы. Квартира Намджуна была расположена самой последней на этаже. Возможно, Хосок был прав, когда говорил, что здесь жили одни богачи. Электронные замки отличались от тех, что стояли на дверях в их с дедушкой доме. Наверняка эти модели были более современными и дорогими. А еще повсюду были камеры видеонаблюдения и несколько кнопок для связи с консьержем. Очень удобно. Если тебя кто-то беспокоил, а возможности спуститься не было, то можно нажаловаться, всего на несколько шагов отступая от порога собственной квартиры. Правда, в таких квартирах наверняка жили те, кто не привык доставлять дискомфорт окружающим. Намджун был тому отличный пример. Возле дверей в его квартиру не было слышно ни громких разговоров, ни бодрящей музыки. Тэхен солгал бы, если сказал, что его впервые за вечер охватывали волнение и легкая дрожь, но сейчас, в эту самую минуту, когда из распахнутой двери на него смотрел Санни, руки задрожали с такой силой, что пришлось приобнять себя ими за плечи, чтобы никто этого со стороны не заметил. Даже если Юнги не старался, все равно производил впечатление, будто только что покинул торжественное мероприятие. Белая рубашка свободного покроя делала хрупким и без того худощавого омегу. Юнги скривил губы в кислой улыбке и поправил локон, будто по заказу выбившийся из идеальной укладки. Волосы парня снова были черными.       — Юнги, — Хвансок натянуто улыбнулся и качнул головой, взглядом очерчивая силуэт омеги. — Оказывается, в тебе есть на что посмотреть, когда ты одет не в свои лохмотья.       — Дебильная шутка, — со скучающим видом, ответил Юнги. — Впрочем, чего еще от тебя ожидать?       Хвансок пожал плечами и отошел в сторону, позволив парням пройти внутрь. Тэхен замешкался, но столкнувшись взглядом с Санни, поспешил вслед за альфами. Не хватало, чтобы их перепалка еще и его зацепила. Он так боялся потерять Хосока из вида, что упустил тот момент, когда за одной из дверей раздался щелчок и она открылась, двинув ему аккурат между бровей. Нос только чудом уцелел. Но, казалось, что он слышал звон в ушах. Тэхен схватился за место удара и задержал дыхание, мысленно умоляя высшие силы, чтобы лоб под ладонью оказался целым. Иначе он бы точно стал звездой вечера вместо Санни с его идеально вылизанным внешним видом. Тэхен болезненно застонал, но все равно не смог сдержать улыбки. Какого черта, даже в такой момент, когда голова буквально трещала по швам не от мыслей, он умудрился думать о каком-то Санни?       — Улыбаешься?       Разум возвращал себе способность к здравомыслию. Тэхен только осознал, что все эти минуты кто-то был рядом и пытался с ним поговорить. А теперь знакомый голос окончательно привел его в себя.       — Больно? — Чонгук коснулся его ладони, пытаясь мягко отвести ее от лица.       От близости чужого лица Тэхен совершил ужасную ошибку — сделал глубокий вдох и вновь задержал дыхание. Аромат грозы за считанные секунды проник под кожу. Все внутренности скрутило, а тяжелый ком застрял в горле, не позволяя выдавить из себя ни слова.       В глазах Чонгука читались неподдельный испуг и волнение. И он даже на самую малость не догадывался о том, какие мысли воевали со здравым рассудком в голове Тэхена. Ему по голове дверью дали, а он только и думал о глазах и губах альфы. Безумие, которое накрыло в такой неподходящий момент еще сильнее съедало изнутри, лишая возможности шевелиться. Как застывшая кукла, Тэхен смотрел в ответ Чонгуку в глаза и не замечал, как все, что их окружало, медленно теряло свои очертания, пока не почувствовал на своих щеках слезы.       — О, Боже, прости, Тэ, — взволованно заговорил Чонгук, стирая слезы пальцами со щек. — Мне стоило быть осмотрительным и подумать о том, что кто-то мог стоять за дверью.       — А ты поцелуй, и все пройдет, — подначил Хвансок, заглядывая в заплаканное лицо Тэхена.       — Слушай, может ты меня тогда в задницу поцелуешь, а то эти брюки мне ужасно натирают? — Юнги остановился за спиной Чонгука и нетерпеливо потряс его за плечо. — Хватит лобызаться, нас ждут за столом, — напомнил омега.       — Это ты сейчас мне и твоей заднице или Чонгуку с малышом? — Хвансок вскинул брови, забавно склонив голову.       — Понятия не имею, что ты у Чонгука называешь «малышом», но я говорил это вам, придуркам. Мой отец наверно поседел по второму кругу, напрасно надеясь, что ты правильно понимаешь слово «вовремя».       — А я вовремя, — спокойно ответил Хвансок. — Ты сказал «ужин». Я ужинаю обычно после восьми.       Тэхен почти успел забыть о том, как сильно болело место удара, когда почувствовал, как его ладонь обхватили теплые пальцы альфы. Чонгук не сильно сжал ее и кивнул в сторону, где был широкий дверной проем, откуда теплый свет разрезал холодную обстановку белоснежного коридора.       — Это может длиться бесконечно, — прошептал на ухо альфа.       Дыхание Чонгука запустило по шее волну мурашек. Тэхен почувствовал, как к щекам прилило тепло. Наверняка, теперь красным был не только ушибленный лоб. А потом и вовсе Тэхен готов был провалиться сквозь пол, когда в залитой светом комнате рассмотрел огромный стол, за которым уже сидели люди. Намджун был в центре. Только его Тэхен и смог узнать среди дюжины альф и омег достопочтенного возраста. Он невольно попятился назад, натыкаясь спиной на преграду в виде Чонгука. Удивление быстро сменилось растерянностью. Повернув голову и испуганно посмотрев Чонгуку в глаза, Тэхен надеялся, что ничего не перепутал и правильно понял приглашение альфы на вечеринку.       — Чонгук, твой омега сядет рядом с тобой или напротив?       Незнакомый голос раздался настолько близко, что Тэхену ничего не оставалось, как поддаться самому очевидному инстинкту — сильнее прижаться к Чонгуку.       — Тэхен, рад, что ты принял наше приглашение, — Намджун засверкал улыбкой, привлекая к ним внимание собравшихся за столом. — Папа, я оставил для ребят место, — альфа кивнул на два свободных стула по правую сторону от себя.       Тэхен чувствовал, как его ощупывали взглядами. Почти все присутствующие для него были незнакомцами. По его выражению лица наверняка легко можно было понять насколько он растерян. Пялиться в одну точку Тэхен перестал только тогда, когда под столом Чонгук положил ладонь на его бедро и мягко погладил.       — Ты сказал, что будет вечеринка, — склонившись к нему, шепотом сказал Тэхен.       — А разве это не она? — Чонгук дурашливо выпучил глаза и обвел взглядом заполненный едой стол.       — Это не вечеринка, — Тэхен взволнованно облизал пересохшие губы.       — Самая настоящая, — альфа широко улыбнулся, не переставая успокаивающе поглаживать бедро. — Сейчас папа Санни выпьет несколько бокалов шампанского и объявит танцы, а отец Намджуна после виски всегда требует достать караоке. Вот увидишь, будет весело.       За столом загудели разговоры, и Тэхен украдкой скользнул взглядом по тем, кто сидел напротив. Отца Намджуна узнать было легко. Не дожидаясь остальных, он накладывал в свою тарелку всю еду, до которой мог дотянуться, и усиленно кивал головой, в такт слов того самого омеги с переднего сидения автомобиля. Благодаря заметной схожести, можно было предположить, что он был каким-то близким родственником. А громкий смех и неосторожные прикосновения к предплечью, подтверждали его догадку. Похоже, что даже слишком близким. На протяжении всего пути в машине парень не проронил и слова, а здесь болтал без умолку уже с десяток минут.       Санни вернулся за стол в ту самую минуту, когда стали подавать горячее. Тэхен по крупицам собрал всю картину воедино. И про кольца, и слова о том, что Намджун сделал предложение, и все эти люди… И Санни, который хоть и старался скрыть ото всех свою улыбку, никак не мог перестать излучать счастье. Тэхен хотел искренне порадоваться этому, но неподдельную радость вызывала только мысль о том, что Санни и Чонгук не были парой. Больше его не будут терзать сомнения, когда он услышит их имена рядом, ведь не нужно было обладать никакими сверхспособностями, чтобы заметить то, какими взглядами Санни и Намджун одаривали друг друга.       — Ох, нет-нет, спасибо, я не пью алкоголь, — Тэхен закрыл рукой свой пустой бокал, когда над ним склонился пожилой мужчина в костюме.       — Один бокал шампанского еще никому не приносил несчастья, — мужчина улыбнулся. — Иногда, говорят, даже помогает найти кое-что важное. Есть поверье, если омега без пары на помолвке выпьет бокал шампанского, непременно встретит свою любовь. Сколько глотков сделаешь до дна бокала, столько лет придется ждать до встречи, — альфа подмигнул и наполнил бокал до самых краев.       Тэхен перевел взгляд на Чонгука, который все это время разговаривал с Намджуном, покручивая в руке такой же заполненный шампанским бокал. Верил ли альфа в подобное? Тэхен никогда и не слышал о подобном, но для себя решил, что сделает ровно столько глотков, сколько сделает Чонгук. Всего один бокал. С ним ничего не должно случиться. Он сотни раз видел в фильмах, как люди выпивали целую бутылку соджу в одиночку и оставались в своем рассудке. А чем шампанское отличалось? Для него абсолютно ничем. Поднеся к носу бокал, он вдохнул аромат.       — Тэ, — Чонгук коснулся его предплечья. — Это шампанское.       — Я знаю, — с улыбкой ответил он.       Уголки губ альфы дрогнули в ответной улыбке.       — Лучше не стои…       — Всего один бокал, — перебил Тэхен. — Тем более шампанское еще никому не приносило несчастья, — неуверенно пробормотал он.       Брови Чонгука приподнялись от удивления. Альфа приоткрыл рот и хотел было сказать что-то еще, но его внимание вновь привлек Намджун. Тэхен нетерпеливо крутил в руке бокал, не сводя взгляда с руки Чонгука. Он то подносил бокал к губам, собираясь сделать глоток, то опускал его обратно, продолжая улыбаться в ответ на воодушевленную речь Намджуна. Облизав нетерпеливо губы, Тэхен вновь вдохнул задорный аромат шампанского, и в этот раз он оказался намного приятнее. Возможно, из-за того, что напиток медленно терял свою игристость.       Рассматривая сидящих за столом людей и блюда, Тэхен едва не упустил момент, когда, опрокинув в себя шампанское, Чонгук оставил на столе пустой бокал. Все, что нужно было сделать Тэхену, это повторить за альфой. Но к собственному несчастью, обманутый приятным ароматом, он никак не ожидал, что шампанское окажется настолько невкусным. Самой ожидаемой реакцией оказалось желание выплюнуть его обратно. Тэхен держался до последнего, со стороны наверняка напоминая полного идиота, пока щеки и горло не начало щекотать изнутри. Он закашлялся и шампанское полилось обратно. Подскочив на месте и попутно задев свою тарелку, Тэхен вывернул ее содержимое себе на брюки. Сердце испуганно заколотилось в груди. Казалось, что за столом стихли все разговоры.       — Ничего страшного, — спокойно произнес Чонгук, поднимая тарелку.       Взяв со стола салфетку, альфа собрал еду с ног Тэхена и протер брюки.       — Этого мало, — с сожалением сказал Чонгук. — Нужно еще протереть влажным полотенцем, иначе соус впитается.       — Давай, я провожу его в ванную комнату и помогу почистить брюки, — участливо предложил Санни.       Из-за грохота сердца Тэхен даже и не заметил того, что на них никто больше не смотрел и разговор за столом пошел своим ходом.       — Я сам, — Чонгук покачал головой и поднялся с места.       Поддерживая под руку, словно эта тарелка сшибла его с ног, Чонгук вместе с ним прошел до уборной. Здесь почти не были слышны голоса. Альфа вел себя уверенно. Открыв шкаф, он достал оттуда белое вафельное полотенце и подставил под кран. Тэхен молча следил за его руками, а затем перевел взгляд на лицо, которое отражалось в зеркале над раковиной. Глаза Чонгука смотрели в упор.       — Расстроился? — он повернулся к Тэхену и, поступив на шаг, осторожно коснулся полотенцем щеки. — За столом всякое случается, не переживай. Твою тарелку заменят, пока мы вернемся.       Нужно было сказать Чонгуку, что он мог и сам справиться. Всего-то и требовалось, что умыть лицо и протереть брюки, но помощь и забота подкупали.       — Я выставил себя идиотом, — обреченно прошептал Тэхен, прикрывая глаза.       Было сложно выдержать взгляд альфы при такой близости.       — Неправда. Это могло случиться с каждым.       — Но случилось со мной.       Тэхен прикусил губу и тяжело вздохнул. С ним постоянно что-то случалось. В детстве сбитые колени и оцарапанные руки. А затем, когда он стал старше, к нему буквально прилипали неприятность за неприятностью. Как и сейчас. Пальцев не хватило бы перечислить сколько раз он влипал в какую-нибудь историю, где выставлял себя полным идиотом. Только за сегодня, как минимум дважды.       — Почему ты не сказал, что это не простая вечеринка? И о том, что нужен официальный наряд? — шепотом спросил Тэхен. — На фоне остальных я выгляжу ужасно.       Между ними повисло молчание. Как и не было больше никаких прикосновений.       — Я думаю, ты выглядишь прекрасно, — так же шепотом ответил Чонгук, нарушая тишину.       Тэхен медленно открыл глаза. Он изо всех сил пытался понять, какой смысл Чонгук вкладывал в эти слова? Говорил ли он так, чтобы по-дружески подбодрить его, или же подшучивал над ним? Или он… Лицо альфы было настолько близко, что одно неловкое движение, и они бы столкнулись носами. Но Тэхен не мог позволить себе отвести взгляда. Какой бы непозволительной ошибкой это стало. И какой расточительностью было бы просто так отпустить этот момент. Возможно, сама судьба вела их к точке, где они оказались? Тэхен боялся моргнуть. Вдруг, все происходящее окажется сном, и он проснется в своей постели, а Чонгук в своей. Нет, они оба были здесь, один на один. Друг перед другом. Не мог сон быть настолько реалистичным, а Тэхен не мог так глупо обмануться на моменте, в котором даже и не мечтал сегодня оказаться. Желание стать еще ближе и прижаться к Чонгуку по-настоящему пугало и распаляло одновременно. Он напрочь забыл о том, как себя чувствовал до этой минуты. Все проблемы с грязными брюками отпали в один миг. Здесь была другая реальность. Слова были бы лишними, но Тэхен хотел, чтобы Чонгук подал ему знак. Взгляд альфы изучающе блуждал по его лицу. Он будто пытался пробраться к нему в голову и прочитать мысли. Те самые, которые заставляли так пристально всматриваться в черные глаза напротив. Те самые, которые заставляли хмуриться. Те самые, от которых пересохло в горле, а тепло просило глотка то ли воды, то ли воздуха. Тэхен скользнул языком по губам. Так стало только хуже. Теперь он ощущал на своих влажных губах горячее дыхание Чонгука. Между их лицами считанные миллиметры. Ресницы затрепетали, когда Тэхен вновь собирался прикрыть глаза.       Без всяких сомнений — это был тот самый момент, которого он ждал всю свою жизнь. По крайней мере, ее важную часть, когда решил, что обязательно подарит кому-нибудь свое сердце и всего себя.       И какое же счастье, что он уже встретил этого человека.