можешь, будешь

      Тэхен ничего не видел из-под опущенных ресниц.       Даже время, казалось, изменило свой ход. Стало тягучим, почти неощутимым в его привычной манере. Их словно откинуло в невесомость. Чтобы устоять на ногах, Тэхен вцепился дрожащими руками в предплечья альфы. Хотя и это почти не помогало. Пол превратился в зыбучий песок, и ноги мягко в нем утопали. Ладонь Чонгука осторожно коснулась его щеки. Она все еще была влажной, холодной. При такой температуре кожа горела, а соприкосновение с холодной было сродни глотку свежего воздуха. Который не ощущался такой необходимостью до тех пор, пока не сделал первый. Тэхен разомкнул губы то ли, чтобы действительно ощутить этот глоток, то ли для того, чтобы встретить желанный поцелуй. В этот раз он слышал сердце Чонгука, и оно не было спокойным. Это не могло не вызвать улыбки. В эту самую минуту альфа испытывал то же самое, что и он. Вне всяких сомнений их чувства были взаимны.       В горле неприятно защекотало, и Тэхен готов был застонать от разочарования, потому что знал, что последует за этим неприятным ощущением. И он оказался прав. Глаза испуганно распахнулись, когда плечи вздрогнули от накатившей икоты. Чонгук не мог этого не заметить. Расслабленное выражение лица сменилось недоумением. С такого расстояния это было сложно делать, но он с интересом блуждал взглядом по его лицу.       — Это из-за шампанского, — шепотом нарушил молчание Тэхен.       — Ужасный напиток, — прошептал альфа, с едва заметной улыбкой всматриваясь в его глаза. — Ужаснейший, — заключил он, подаваясь вперед и сокращая расстояние между их губами до ноля.       Мягкие и горячие. Чонгук словно оставил печать на его губах. Соприкоснувшись, будто пробуя на вкус, он не торопился и позволял сознанию Тэхена включиться. Они оба должны были прочувствовать то, что происходило. Тэхен несмело приоткрыл губы. Он готов к большему. Пора было переводить эту стыковку на новый уровень. Он не мог не почувствовать, как губы альфы дрогнули в легкой улыбке, прежде чем влажные ладони обхватили его лицо и дерзко повели по иному пути. Язык Чонгука скользнул по губам, а затем в податливый рот, горячо и плавно, осторожно и безапелляционно забирая себе первый поцелуй. В голове не осталось ни одной мысли. Под трепещущими ресницами была темнота. Тэхен мог вообразить себе, что угодно, но не хотелось нарушать то единение, которого им удалось достигнуть. Так касания казались горячее. Ладонь Чонгука опустилась вниз, огладив чувствительную шею и замерла на плече, несильно сжимая его. Воздух в легких таял. Мурашки на коже вытанцовывали только им известный танец. Под ресницами вдруг промелькнула вспышка, и Тэхен вздрогнул, отстраняясь от Чонгука. На долю секунды среди аромата грозы ему будто бы почудилось, что это была настоящая молния. Только откуда бы ей взяться посреди ванной комнаты?       — Обалдеть, — протянул Хосок.       Тэхен испуганно открыл глаза. Дыхание у обоих было сбито, но сейчас волновало другое. За спиной Чонгука в дверном проеме стоял Хосок, держась за ручку, как за единственную опору, которая удерживала его на ногах. Сбитый с толку, он бубнил под нос нечто невразумительное. Тэхен облизал губы, все еще ощущая на кончике языка вкус Чонгука. Это было настолько волнительно, что икота вернулась к нему с новой силой.       — Тебя не учили стучаться?       Чонгук не поворачивался. Его глаза все еще напоминали черную бездну, и, похоже, что он не рассчитывал, что их поцелуй придется прервать. А Тэхен тонул в этой бездне и не мог выдавить из себя ни слова.       — Вы застряли надолго. Я думал, может, нужна помощь.       — Не нужна. Мы сами справляемся.       — Я вижу, — усмехнувшись, ответил Хосок.       — Можешь идти, — спокойно проговорил Чонгук, задерживая взгляд на губах Тэхена.       Они снова могли остаться наедине. Тэхен не имел малейшего понятия, что еще могло произойти.       — Нет, постой, — сдавленно выпалил он.       Тэхен подхватил с края умывальника мокрое полотенце и несколько раз наспех протер им пятно на брюках.       — Теперь все в порядке. Мы можем вернуться, — кивнув Чонгуку, он обогнул альфу и вылетел из ванной.       За столом на него никто не обратил внимание. Намджун, не отрываясь от разговора со своим отцом, встретил его теплой улыбкой. Несколько стульев пустовали, и Тэхен осознал почему, когда в соседней комнате громко заиграла музыка. Он не слушал подобное, но был рад, что не придется сидеть молча, вслушиваясь в чужие разговоры. Санни одарил его внимательным взглядом. Тэхен на долю секунды встретился с ним глазами. Не мог же омега знать, что только что произошло между ним и Чонгуком? Он едва подавил желание поднять руку и коснуться своих губ.       Хосок и Чонгук вернулись за стол только спустя несколько минут. Тэхен задержал дыхание, когда, занимая свое место, Чонгук коснулся его плеча. Поймав его взгляд, он молча смотрел на него, будто спрашивая все ли с ним хорошо. Тэхен кивнул. Он еще не до конца понимал, что чувствовал, и не знал, как стоило вести себя с альфой. Правильным ли было делать вид, будто ничего не произошло, или им нужно уединиться и обсудить то, что значил этот поцелуй?       Отец Намджуна и правда, едва услышав музыку, покинул стол, чтобы присоединиться к сеансу караоке в соседней комнате. Когда все гости медленно растеклись, Тэхен тоже поднялся, чтобы размять ноги и, наконец, добраться до окна. Вид оттуда действительно был поразительным. Не зря о нем столько говорили. Теперь было понятно, почему жилье в этом районе носило ярлык элитного. Мост Кванан сверкал как праздничная иллюминация. Хорошо, что никому не было известно, какой бой шел в голове Тэхена. Мысли набрасывались одна на одну. И весь блеск огней ночного города вдруг померк. Тэхен предчувствовал, что не сможет уйти от самокопания, но не ожидал, что это произойдет так быстро. Возможно, ему просто не стоило отделяться от остальных? Красивый вид за окном погружал в легкую меланхолию, как и время наедине с собой.       — О чем ты думаешь?       Чонгук не нарушал допустимого расстояния, чтобы не привлекать к ним излишнее внимание, но все время Тэхен ощущал на себе взгляд альфы и ожидал этого сближения. В конце концов не бегать же им друг от друга всю оставшуюся жизнь после этого поцелуя?       — О твоих словах.       Хоть альфа и стоял за спиной, Тэхен хорошо видел его отражение в стекле. На фоне поглощенного ночью города оно казалось особенно ярким, кроме глаз. Они все еще оставались настоящей бездной.       — О каких?       — Ты говорил, что вид отсюда открывается потрясающий. Я думал о том, что ты был слишком скромен, описывая его. Правда и мне сложно подобрать подходящие слова. Интересно, каково это, каждый раз видеть что-то настолько красивое?       — Хочешь, я попрошу Намджуна и Санни, и они позволят тебе пожить здесь пару дней? Узнаешь лично, — губы альфы тронула едва уловимая улыбка.       — Спасибо, — Тэхен не сдержал ответной. — Но не думаю, что это хорошая идея.       Наверно, он зря переживал о том, что им будет сложно общаться после поцелуя. Все-таки Чонгук достаточно взрослый, и здравомыслия в нем хватило на них двоих с головой. Тэхен должен был сказать, что этот поцелуй ни к чему альфу не обязывал. Он сам хотел его. И хотел уже достаточно давно. Отсчет стоило начать вести с той даты два года назад, когда Тэхен на пороге дома сам попросил Чонгука поцеловать его. Тогда не было понятно, почему выбор пал на Чонгука, а сейчас все вдруг стало таким ясным, простым. Уже тогда Тэхен был в него влюблен.       — В Намгу нет таких мостов и стольких огней, но… — Тэхен умолк, когда альфа подошел ближе, касаясь своим плечом его. — Разве наш Намгу не красивее, когда весной утопает в цветах деревьев, которые летом превращаются в зеленый океан? Здесь столько запахов, а в Намгу всегда пахнет свежестью, морской солью. И какими бы красотами ни обладали другие места, я всегда буду влюблен только в наш Намгу.       Тэхен был согласен со своим сердцем, которое рвалось из груди, но не от вида за окном, а от того, что, подняв глаза, он увидел, как Чонгук смотрел на него. Неосторожно, и не через отражение. Повернув голову, он уставился прямо на лицо. Глаза альфы исследовали его пылающие щеки и влажные губы. Тэхен и не осознавал все это время, что без устали проскальзывал по ним языком.       — Я чувствую то же самое, — произнес Чонгук.       Голос альфы звучал тише, чем несколько секунд до. Будто эти слова предназначались только Тэхену и его сердцу. Они все еще говорили о Намгу?       — Ты никогда не мечтал уехать в другое место? — спросил Тэхен. — Не на время, а навсегда? — исправился он, вспоминая об учебе в штатах.       — Нет, — Чонгук отвернулся и теперь тоже следил за городом. — С университетом как-то само собой получилось, но у меня ни разу не возникало желания остаться в Калифорнии. А ты? Не хочешь уехать?       — Как я могу оставить дедушку здесь одного? А Намгу? Ну уж нет, — наигранно возмутился Тэхен. — Я останусь здесь, закончу Пуген или Кенсон, а затем сменю дедушку на его должности.       — Хороший план.       Чонгук улыбался. Тэхен хорошо видел это в отражении и расслабленно улыбнулся в ответ. Он был согласен с альфой. План был отличным. Только где среди всего этого в его жизни было место самого Чонгука?       Хосок весь остаток вечера бросал на него острые взгляды, и Тэхен не мог понять до последнего, осуждал ли его лучший друг или просто пытался подобном молчаливым образом получить какую-то информацию. Еще он точно был уверен, что подобный взгляд преследовал и Чонгука. И как-то так вышло, что до самой поездки домой они почти не отходили друг от друга. Неловкость все еще держалась на одном и том же уровне, но Тэхен заметил, что неудобства доставляла она только ему. И расслабиться получилось, но к собственному сожалению не до конца. Щеки предательски вспыхивали, стоило только вспомнить о поцелуе, а сердце собиралось сбежать из груди, когда Чонгук касался его будто бы случайно. А может, это и раньше происходило, только Тэхен не придавал прикосновениям большого значения. Сейчас он ощущал все иначе. И горячую руку на своем бедре, и легкий, но уверенный захват пальцев на предплечье. Будто альфа боялся, что он испарится, и периодически проверял на своем ли месте Тэхен.       Гости стали расходиться только ближе к полуночи. Тэхен помогал Санни уносить на кухню пустые тарелки, когда Чонгук сообщил, что их уже ждет такси, и стоило бы поторопиться. Он слегка подзавис. Хотелось помочь Санни. Наверняка, в такой день ему совсем не хотелось возиться с грязной посудой. Заметив растерянный вид, Чонгук подтолкнул его к выходу. Здесь хватало рук, готовых прийти на помощь, а вот дедушку Тэхена не следовало заставлять ждать еще дольше. Скомкано попрощавшись со всеми, кто попадался на их пути к выходу, Тэхен никак не ожидал, что напоследок попадет в объятия Намджуна.       Молчание сопровождало их до подземного паркинга, где уже ждала машина, в которой сидел сонный Хосок. Несмотря на то, что он за вечер так не сказал ему ни слова, появление Тэхена альфа встретил улыбкой, и менее дружелюбной успел одарить и Чонгука. Тэхен не понимал, как расценивать поведение друга, но решил, что поговорит с ним тогда, когда тот сам будет настроен на серьезный разговор. А то, что он будет серьезным и непростым было и без лишних слов понятно.       Еще пару лет назад он был полностью уверен, что проведет свою жизнь в одиночестве, по крайней мере до тех пор пока не обзавелся Хосоком, а потом и Чимином. Стало сложно представлять себя без своих друзей. Их было вполне достаточно для того, чтобы чувствовать себя счастливым. Но когда все поголовно стали сходить с ума от любви и на каждом шагу только и слышны были разговоры о новых парочках, альфах и омегах, Тэхен даже и представить не мог, что когда-нибудь окажется в их числе. Любовь не тяготила и не сводила с ума, как казалось в самом начале, когда тяжело было распознать неизвестное чувство, которое нагрянуло в его жизнь, как грозовой шторм. Просто все стало другим. Жизнь приобрела новые краски, не менее интересные, чем были до. И пусть теперь сложно было представлять свою жизнь без любви, Тэхен был счастлив попробовать ее на вкус, каким бы не был конец у этих чувств.       Сейчас маленький росток в его груди цвел самым пышным цветком. Так почему бы не выбросить из головы все мрачные мысли и не насладиться этим? Даже если завтра этому ростку придется завянуть.

*

      Жаркая погода атаковала Пусан уже несколько дней. И когда, к общему удивлению всех синоптиков, над городом завис двухдневный ливень, все вздохнули с облегчением. Тэхен проводил второй дождливый день в магазине комиксов. Если вчера компанию составлял Сокджин и еще несколько зевак, которые прятались там от дождя, то сегодня к нему присоединился Хосок, а через четверть часа должен был подъехать и Чимин. Это было отличным шансом поговорить с альфой один на один. Но Тэхен не знал, было ли это хорошим решением, вести разговор прежде чем они с Чонгуком что-нибудь прояснят между собой. С вечера у Намджуна и Санни прошло пять дней, а Чонгук не предпринимал никаких попыток связаться с ним. Пока Хосок спал в такси, Чонгук выбрался, чтобы провести его до двери в подъезд. Последнее, что Тэхен получил от альфы это слабые объятия и целомудренный поцелуй в щеку. И ни одного предложения, чтобы обсудить то, что произошло. А может, и обсуждать было нечего? Вдруг у альф это было в порядке вещей раздавать поцелуи налево и направо.       — Кошмар, а не погода, — Хосок бросил на стол мокрый зонт. — Ненавижу дождь.       — А мне нравится, — Тэхен слабо улыбнулся и пожал плечами. — В непогоду всегда уютно.       Под пристальным взглядом Сокджина он предусмотрительно отодвинул зонт подальше от книг. На его месте уже успела образоваться лужа.       — Уютно сидеть дома, — скривив губы, подначил Хосок. — Почему ты не захотел приехать ко мне? Повалялись бы у телевизора или поиграли бы в приставку.       Окинув замолчавшего Тэхена любопытным взглядом, он все и так понял. Пунцовые щеки омеги сдавали его с поличным.       — Из-за Чонгука, да? Или из-за того, что вы целовались?       — Говори тише, — шикнул Тэхен, прикладывая ладони к горящим щекам. — Не хочу, чтобы он думал, будто я специально навязываюсь. Пока он мне не напишет или не позвонит первым, я к вам домой ни ногой, — взволнованно пожевав губу, он устало вздохнул и поднял на альфу растерянный взгляд: — Вдруг этот поцелуй случайность и ничего для него не значил?       Он ждал, что Хосок что-нибудь скажет. Да что угодно, в конце концов. Но альфа упорно молчал, рассматривая его лицо, будто видел перед собой незнакомца. Тэхену хотелось поднять руку и помахать, мол «это все еще я, твой лучший друг», но собственное тело не слушалось.       — Вы чего сидите тихо, как на похоронах? — за спиной Хосока раздался бодрый голос Чимина.       К всеобщему удивлению альфа даже не вздрогнул. Он еще несколько секунд блуждал взглядом по лицу Тэхена, а затем поднялся и подтолкнул Чимина к своему месту.       — Он целовался с Чонгуком, а теперь отказывается приходить к нам домой, потому что думает, что Чонгук может расценить это, будто он навязывается. Кстати, Чонгук уехал на неделю к нашей тете в Сеул, у нее рухнула крыша. В прямом смысле. Ему сейчас не до звонков и сообщений. Поговори с Тэхеном. У тебя лучше получается говорить всякие ободряющие вещи. Моргни, если ты понял все, что я сказал, — дождавшись кивка от растерянного Чимина, Хосок надавил на его плечи, заставляя сесть на стул напротив Тэхена. — Я схожу и возьму нам всем горячего рамена, а то, кажется, уже перестаю чувствовать пальцы ног от этой сырости.       Чимин не сопротивлялся, поддаваясь рукам Хосока. Он опустился на стул и уставился на Тэхена. Стоило отдать должное, выглядел Чимин не настолько шокированным, как Хосок, когда застал их с Чонгуком.       — Итак, — начал он, когда альфа отошел к стойке, за которой крутился Сокджин. — Тебе понравилось? — его полные губы растянулись в лукавой улыбке.       — Я больше ничего не скажу, даже если станете меня пытать, — Тэхен замотал головой.       Но Чимин не был бы собой, если бы сдался так просто. Он подался вперед, подперев руками щеки, и обвел Тэхена восхищенным взглядом.       — Да ты просто без ума от него. Значит, точно понравилось! — заключил Чимин.       Ему пришлось отодвинуться в сторону, чтобы Хосок мог расположить по центру стола поднос с тремя упаковками рамена. Пар вздымался вверх. Чимин не сдержался и, приоткрыв крышку, глубоко вдохнул пряный аромат.       — С острым кимчи! Мой любимый, — довольно протянул он.       — Для меня ты тоже взял острый? — Тэхен заглянул под крышку упаковки, которую к нему пододвинул альфа.       — Для тебя нет, — Хосок едва заметно улыбнулся. — Думаешь, за столько лет я не запомнил то, что ты не ешь острое?       — Просто мы так давно не ели рамен вместе, — Тэхен подцепил палочками лапшу.       — Эй, горячий же еще! — Хосок шлепнул по его руке, заставив опустить палочки обратно. — Вы поговорили? — спросил альфа, окинув их по очереди внимательным взглядом.       Чимин активно закивал и приоткрыл рот, чтобы ответить Хосоку. Предотвращая катастрофу, Тэхен успел ударить его под столом ногой прямо под коленку.       — Ты чего дерешься? — Чимин заглянул под стол, чтобы наверняка удостовериться, что ничья другая нога не могла его пнуть.       Хосок устало вздохнул и подтянул к себе упаковку с раменом.       — Давайте поговорим о чем-нибудь другом? — Тэхен умоляюще посмотрел на альфу.       — О чем? — прищурившись спросил Чимин.       — Да о чем угодно.       — О чем угодно, кроме поцелуев?       — О чем угодно, кроме поцелуев, — с натянутой улыбкой ответил Тэхен.       — Хорошо, — Чимин кивнул. — Он тебя трогал за какие-нибудь интересные места? — прикусив губу, чтобы удержаться от довольной улыбки, спросил он.       Щеки Тэхена вновь мгновенно вспыхнули. Цвет его лица успел сравняться с цветом той самой коробки с острой лапшой. От возмущения перехватило дыхание. Но он не успел ничего ответить, потому что из Хосока фонтаном брызнул бульон вместе с недожеванным раменом. Похоже, что до него только дошло, о каких местах спрашивал Чимин.       Правда, Тэхен ожидал более бурной реакции от Хосока. И дело было не в расплесканной по столу лапше, а в его умиротворенном внешнем виде. Тогда, на вечере, он выглядел ошарашенным, и внимательный взгляд альфы говорил только о том, что ему есть, что сказать. А оказалось, что поговорить Хосок хотел исключительно в профилактических целях. То есть для того, чтобы выяснить, как себя чувствовал Тэхен, и оказать посильную поддержку в виде дружеских объятий и ободряющих напутствий. На лице Хосока до конца дня было застывшее выражение лица, по которому без затруднений читалось, что он готов был подставить и плечо, и спину, и все, что угодно, лишь бы Тэхен чувствовал себя хорошо. И только в этот момент Тэхен осознал, как сильно он и Чимин ошибались насчет Хосока. Альфа не отличался храбростью и решительностью, но когда дело касалось поддержки, он всегда готов был оставаться рядом до самого конца. Какой же Чимин глупец! Ведь и правда мог потерять Хосока, так и не осознав, какой он на самом деле сильный.

*

      К собственному удивлению, все эти дни Тэхен спал хорошо, аппетит никуда не пропадал и даже настроение, которое очень хотелось для какой-то особой драматичности назвать депрессивным, держалось на высоте. Возможно, дело было в погоде. После двух дождливых дней вернулось солнце. И на сердце заметно отлегло. Если верить словам Хосока, уже завтра Чонгук должен был вернуться в Пусан. Он не знал, когда они столкнутся и с какими последствиями пройдет это столкновение, но определено было только то, что оно неизбежно приближалось. А пока до момента сближения Тэхен не собирался добровольно консервироваться дома. Тем более в такую погоду это было бы непозволительной глупостью.       Велосипед торжественно поскрипывал, когда Тэхен жал на педали с особым усердием. По асфальту он ехал, как по маслу, а вот по непросохшей дороге едва пробирался вперед. Тэхен аккуратно притормаживал на поворотах, чтобы его, не дай Бог, не занесло. Правда, в жизни существовало одно неписанное правило, которое гласило, что то, чего ты боишься больше всего, — обязательно сбудется. И если до дома Хосока ему удалось добраться на двух колесах и целым, то все, что произошло позже, было стечением обстоятельств, которые вполне можно было предугадать.       Хосок бодро крутил педали, собираясь обогнать Тэхена, виляющего перед ним задним колесом. Ветер приятно щекотал кожу, а горячее солнце разогревало кровь. Тэхен громко рассмеялся, оборачиваясь назад и проверяя, как далеко ему удалось оторваться от альфы, но все, что он увидел, это огромные испуганные глаза Хосока, который онемел от ужаса. Тэхен повернул голову и только тогда осознал, куда все это время мчался. Перед ним была целая полоса препятствий из разъезженной машинами грязной дороги и огромной лужи. Возможно, будь у него хотя бы с десяток секунд, чтобы обдумать все, то последствия были бы менее потрясающими. В самом худшем смысле, конечно. Пальцы побелели от того, с какой силой он сдавил ручки тормоза. Велосипед заскользил по грязи, создавая колесами замысловатый узор. Тэхен не успел ничего до конца осознать, когда переднее колесо намертво застряло в грязи перед лужей, и велосипед сделал кувырок. Все, о чем думалось в этот момент, это то, как объяснить дедушке запачканные спортивные штаны и футболку, чтобы не волновать его лишний раз. Да и обидно было. Штаны ведь совсем новые. Он только недавно стал менять гардероб на новый. Тот, что подходил по размеру. Но после приземления оказалось, что испачканные вещи были не главной проблемой, а дедушке все-таки придется поволноваться чуточку больше, чем обычно.       — Тэ! Тэ! — залепетал Хосок, подлетев к нему.       Тэхен оценил то, как альфа самоотверженно и не задумываясь зашагал по луже ярко-желтыми кедами. Ему даже на долю секунды показалось, что не так уж все и плохо. Подумаешь, испачкался и промок. С кем не бывало? И разум напомнил, что вообще-то много с кем не бывало. Например, с Хосоком. «Это потому что нужно думать головой, и, пока не поздно, взращивать в себе инстинкт самосохранения», — твердило сознание.       — У тебя кровь на подбородке, — прошептал альфа и потянулся к лицу.       Тэхен инстинктивно хотел прикоснуться к местечку на лице, которое неприятно щипало. Только у него ничего не получилось.       — Кажется, я что-то сломал, — заключил он, подхватив другой рукой поврежденную. — Посмотри, в порядке ли велосипед, — омега с надеждой заглянул в глаза Хосока.       Рука болела ужасно, и на глазах наворачивались слезы, но плакать было нельзя, иначе и без того морально травмированный Хосок потерял бы связь с реальностью. Тэхену просто нужно было пару секунд, чтобы перевести дух.       — Велосипед? Тэ, ты в своем уме? Ты наверно ударился головой.       А вот альфа сдерживать свои слезы не собирался.       — С головой точно все в порядке, — он попытался подняться, но в дрожащих ногах не было силы. — Поможешь встать?       Хосок подскочил на месте и, осторожно придерживая под здоровую руку, потянул Тэхена на себя. В таком положении оказалось, что досталось не только руке, а еще ребрам и, похоже, ноге. К счастью, больше без переломов.       — Что делать? Может, вызвать скорую?       Тэхен замотал головой. В висках неприятно затрещало. Нужно было срочно пресекать попытки Хосока помочь, а то сложно было предугадать, до чего бы он мог додуматься. В скорую точно нельзя было звонить. Оттуда наверняка сообщили бы дедушке о том, что произошло. Конечно, все скрыть не получится, но хотелось хоть как-то смягчить реальность. Может, стоило сказать дедушке, что он споткнулся? Это вполне было похоже на правду, даже врать бы почти не пришлось. Ведь он споткнулся, только верхом на велосипеде. Кто знал, возможно, будь тормоза исправными, то всего этого удалось бы избежать. Все-таки дедушку стоило оградить от предположения, что еще немного и он свернул бы себе шею. Такими темпами не видать ему велосипеда до конца своей жизни.       Решение нашлось само собой, когда, словно предчувствуя неладное, позвонил господин Чон. Хосок не сдерживался в рыданиях пока рассказывал, что произошло. Тэхену оставалось только надеяться, что из-за реакции Хосока никто не посчитал, будто он находился здесь при смерти.       От дома они не успели уехать далеко, и господину Чону понадобилось всего десять минут на такси, чтобы добраться до места крушения. Тэхен сидел на скамейке, не оставляя попыток уговорить Хосока вытащить велосипед из лужи. Было больно смотреть на то, как его двухколесный друг позорно отмокал столько времени. Очевидно теперь проблемы у него будут не только с тормозами. Господин Чон с холодным видом осмотрел поврежденную руку, подтвердив неутешительное подозрение. Это перелом, и посещения травмпункта точно было не избежать.       Господин Чон с помощью таксиста загрузил вполне себе целый, в отличие от владельца, велосипед в багажник. И все вместе отправились в ближайший в Намгу травмпункт. Хосоку же пришлось остаться на месте крушения. У Тэхена даже сердце заныло от того, каким печальным взглядом альфа провожал машину.       В приемном отделении почти никого не было, и их приняли сразу после быстрого осмотра. В кабинете Тэхен был один и за велосипед, который пришлось оставить при входе, переживал куда больше, чем за себя. Несколько снимков и осмотр заняли несколько часов, и все это время господин Чон терпеливо ходил с ним от кабинета к кабинету. Когда Тэхен, готовый ехать домой, покинул последний кабинет, альфа встретил его усталой улыбкой.       — Давай, я тебе помогу, — он забрал у него папку с документами и рекомендациями от врача.       Это было замечательно, ведь теперь у Тэхена осталась одна здоровая рука, которая ему нужна была буквально на каждом шагу. И, если с дверями можно было справиться и одной рукой, то вот со шнурками на кедах совсем никак.       — Простите, господин Чон, что вам пришлось потратить столько времени здесь из-за меня. В кафе, наверно, настоящий завал без вас.       — Главное, что ты цел, — альфа добродушно улыбнулся. — Ну, почти. Если не считать твоей руки. Все-таки это перелом?       — Да, — Тэхен прикусил губу, опуская взгляд себе под ноги на болтающийся шнурок.       — Ты можешь обращаться ко мне с чем угодно, слышишь? В любое время, Тэ. И я, и Ухен всегда поможем тебе.       Он присел на корточки, чтобы завязать распутавшийся шнурок, а затем на всякий случай подтянуть и другой.       — Вы могли бы не рассказывать дедушке о том, что произошло? Я имею в виду о падении, и о том, насколько серьезна травма руки. Не хочу, чтобы он волновался.       — Думаешь, он не заметит гипс?       Тэхен повертел перед лицом рукой. Ноющие ощущения никуда не делись, но после обезболивающего стало легче.       — Я придумаю какую-нибудь историю попроще. Например, что я споткнулся и неудачно подставил руку при падении.       Конечно, господин Чон не торопился с ответом. Ведь согласие делало его соучастником пусть и небольшой, но все-таки лжи.       — Хорошо, — альфа согласно кивнул. — Только при одном условии.       Они вышли на улицу, и Тэхен вздохнул, чувствуя как упал камень с души. Велосипед стоял там же, где он его оставил.       — Каком?       — Ты пообещаешь мне, что отведешь велосипед в мастерскую. И после того, как его проверят и отремонтируют, ты будешь самым внимательным водителем во всей Корее. Согласен?       — Да, господин Чон, — радостно выпалил Тэхен.       Он готов был дать хоть с десяток подобных обещаний. От широкой улыбки пластырь на подбородке потянул кожу, и ссадина под ним неприятно защипала. Это было такой несущественной мелочью. Казалось, что черная полоса сегодняшнего дня закончилась.       Дедушка к травмам подошел с философской стороны, заключив, что Тэхен мог учиться только на своем опыте, пусть и горьком. Следовало быть внимательней, потому что опасности поджидали его на каждом шагу, и в следующий раз вот так оступившись, он мог бы ненароком лишиться головы. Тэхен устало кивал и улыбался, соглашаясь с дедушкой и думая о том, как точно он предугадал его слова. К счастью, в этот раз голова все еще оставалась на его плечах.       На ужин дедушка принес кук-су на говяжьем бульоне, и Тэхен готов был поклясться, что этот день стал намного лучше. Он даже ни разу не вспомнил о Чонгуке, а это было хорошим знаком. Не могла же его жизнь, как и мысли крутиться только вокруг него? Похоже, что наваждение под именем «Чонгук» наконец его отпускало. Возможно, не видься они несколько недель, а может и месяцев, то Тэхен бы совсем выздоровел от этого чувства. Но вопрос был совсем в другом. Хотел ли он выздоравливать? И то, как часто забилось сердце, стоило только войти в комнату, где все еще его ждала джинсовка альфы, было слишком очевидным ответом. Тэхену нравилось болеть.       А рука — это пустяк, о котором он забудет, как только снимут гипс.       По комнате гуляли лучи утреннего солнца. Заворочавшись на кровати, Тэхен решил проверить то, насколько сильны последствия от вчерашнего столкновения с комом грязи и лужей. По спине побежали мурашки от соприкосновения ног с прохладным деревянным полом. Бедро заныло, ребра тоже. Похоже, что асфальт отыгрался только на правой стороне его тела. Пластырь с подбородка слетел ночью и благополучно отлеживался на подушке. Когда огромный синяк на коленке был надежно замазан мазью от ушибов, а на подбородке появился новый пластырь, Тэхен решил, что наступило время завтрака. Он слышал, как еще час назад дедушка возился на кухне, но дома так его и не застал. Квартира была погружена в пучину тихого спокойствия. Кухню, как и комнату, делили на несколько частей желтые солнечные лучи. Стекло на окне нагрелось, и Тэхен с широкой улыбкой приложил к нему ладонь. Постельная нега никак не отпускала, несмотря на то, что он успел умыться холодной водой и обойти всю квартиру вдоль и поперек.       Предчувствуя, что Тэхен не справится с завтраком сам, дедушка оставил для него на плите омлет с овощами, а еще стикер, прикрепленный к крышке, с напоминанием быть осторожным и беречь вторую руку. Стикер отправился в маленькую корзинку, в которой хранились ему подобные. Тэхен поднял крышку и вдохнул аромат. Омлет пах пряностями, томатами и грибами.       Звонок в дверь оказался настолько неожиданным, что Тэхен едва не выронил крышку из руки. Заметавшись по кухне, он бросился открывать дверь, но вовремя опомнился, и вернулся обратно, оставив крышку на столе. В такую рань обычно никто не приходил. Дедушкины знакомые знали о том, что в это время он был на работе, а к Тэхену могли прийти лишь Хосок и Чимин. Но ни один, ни второй не были щедры на ранние подъемы на каникулах, да и никто из них не приходил без приглашения.       Тэхен удивленно распахнул глаза и прижался спиной к двери. Оставалось надеяться, что это не очередное последствие вчерашнего падения и разум не выдавал желаемое за действительность. На пороге их с дедушкой квартиры стоял Чонгук. Тэхен не собирался играть с ним в прятки. Замок получилось повернуть не с первого раза. Обходиться в быту одной рукой ему еще только предстояло научиться.       — Я надеялся, что у тебя хватит ума не садиться на велосипед с неисправными тормозами.       Похоже, альфа не думал подбирать выражения и не собирался с ним церемониться. Не дожидаясь приглашения, он переступил порог и закрыл за собой дверь.       — Я в порядке. Спасибо, что спросил, — поджав губы и вздернув подбородок, он уставился Чонгуку прямо в глаза.       Пусть зарубит себе на носу, что никаких прав отчитывать Тэхена у него не было.       — Однажды ты свернешь себе шею.       — А тебе вообще какая разница? — почти шепотом произнес Тэхен.       Боевой запал сошел на нет, когда Чонгук, непреодолимой скалой в маленьких габаритах их прихожей, двинулся прямо на него. Свободным оставался только проход на кухню, но был ли смысл убегать?       — По словам Хосока ты едва не умер у него на руках.       Взгляд Чонгука смягчился. Он задумчиво рассматривал его лицо, пока глазами не остановился на лейкопластыре, который украшал половину подбородка.       — Я волновался, Тэ.       Рука альфы поднялась вверх, и Тэхен почувствовал, как горячие пальцы коснулись его щеки и несмелым движением очертили линию к заклеенному местечку.       — Почему тогда не позвонил?       — Я звонил, — приподняв брови, ответил альфа. — Твой телефон со вчерашнего дня недоступен.       Конечно, Чонгуку не было никакого смысла врать. Ведь это можно было легко проверить, что альфа и сделал. Достав телефон из кармана куртки, он нажал на вызов последнего номера и дождался пока оператор произнесет заученные строки. Тэхен недоуменно моргнул. Свой телефон он не видел с того самого момента, как вернулся домой. Все это время он думал, что телефон в кармане штанов, но его там никак не могло быть, ведь еще до ужина все вещи оказались в стиральной машине. Обогнув альфу, он с той скоростью, на которую был способен с ушибленной ногой, бросился в ванную комнату. Машинку никто не запускал. Опустившись на пол, Тэхен одной рукой выгреб все вещи на пол в поисках своих спортивных штанов. Карманы оказались пустыми.       Он поднял глаза на Чонгука и безнадежно покачал головой.       — Кажется мой вчерашний заплыв в грязи и луже закончился не настолько хорошо, как я думал.       Чонгук опустился перед ним на корточки, чтобы помочь затолкать вещи обратно.       — Потерял?       Тэхен закивал, будто китайский фарфоровый болванчик.       — Лучше бы я свернул себе шею.       — С твоим энтузиазмом это пожелание вполне может исполниться, — с ободряющей улыбкой произнес Чонгук, потрепав его по волосам.       Потребовалось несколько минут, чтобы выдавить из себя то, что он должен был сказать еще до того, как альфа переступил порог квартиры.       — Прости, что заставил тебя волноваться. Я ужасный… — голос предательски дрогнул, и от хорошего настроения не осталось и следа.       Тэхен запнулся на последнем слове. Ужасный… кто? Язык не поворачивался назвать себя другом. И если в самом начале плакать он не собирался, то от ласкового и сопереживающего взгляда Чонгука сжималось сердце настолько сильно, что слез было никак не сдержать. В голове снова со скоростью света множились мысли. Кто они друг для друга? И важно ли было знать ответ на этот вопрос? Каким бы ни был ответ, главное, что сейчас Чонгук был рядом. Дарил утешающие крепкие объятия и трепетно гладил между лопаток ладонью, будто обещая, что все будет хорошо.       Оказалось, плакать навзрыд совсем не стыдно, когда тебе подставляют плечо.       — Эй, ну ты чего? Телефон тебе жалко, а себя нет?       В словах альфы слышалась улыбка. Тэхен замотал головой. Себя было совсем не жалко.       — Велосипед тоже жалко, — признался он, отстраняясь и позволяя Чонгуку стереть слезы со щек.       — Велосипед починить можно, а тебя нет, — улыбаясь сказал альфа.       — Я сам починюсь, — севшим голосом ответил Тэхен и не смог не улыбнуться в ответ.       Чонгук поднялся и протянул ему руку.       — Тогда давай чинить тебя, — он ловко подтянул его вверх. — Начнем с завтрака?       — Начнем, — посмеиваясь ответил Тэхен. — Дедушка приготовил омлет. Его хватит на двоих.       — Это здорово, — ответил Чонгук, следуя перед ним на кухню. — Обожаю омлет.       «А я, кажется, обожаю тебя», — на этот раз подобная мысль принесла только тепло, которое медленно затапливало пустоту под ребрами. Хотя, казалось, откуда бы ей там взяться, ведь повсюду был только Чонгук. И в мыслях, и в сердце.