можешь, будешь

      Утро без телефона было непривычно медленным. Дедушкин приемник, казалось, чувствовал настроение и больше часа урчал ненавязчивыми мелодиями, которые вместо бодрости, еще больше нагоняли сонливость. Тэхен двигался так, будто каждое движение стоило огромных усилий. Пижаму он так и не снял. Лениво расхаживая вдоль кухни, он не мог придумать, чего бы ему хотелось на завтрак, пока не обнаружил, что и в этот раз дедушка оставил что-то на плите. Под крышкой кастрюльки ждал остывший жареный рис с овощами.       Он ничего не планировал на сегодня. Без движения время ползло со скоростью виноградной улитки, но занять себя все равно было нечем. О велосипедных прогулках пришлось забыть на целый месяц, как и об игре в приставку. Пролежав с книгой на диване почти целый час, Тэхен решил, что Хосок, как самый верный друг, обязан был спасти его от скуки смертной хотя бы разговором лицом к лицу, раз уж теперь по телефону поболтать не было возможности.       По утрам Намгу привычно гудел. Конечно, не как центр мегаполиса, но жизнь в нем все-таки кипела. Палаточники активно собирали товар в ящики, чтобы потом выгрузиться где-нибудь в парке или на набережной, там где всегда крутились толпы вечно голодных подростков.       Тэхен вежливо кивал на приветствия соседей и быстро опускал взгляд, когда замечал с каким любопытством рассматривали гипс на руке. Без велосипеда дорога к дому семьи Чон отнимала гораздо больше времени, но сегодня Тэхен был рад прогулке. Горячее солнце успело нагреть воздух до тридцати градусов. На Пусан стремительно надвигался летний июньский зной. Еще несколько дней и они все только и будут мечтать о дожде или море, куда можно было бы окунуться с головой, чтобы избавиться от липкой жары. Тэхен с сожалением посмотрел на руку. C гипсом это невозможно было бы сделать. Все, что ему оставалось, это сидеть на берегу и заниматься коллекционированием веснушек.       Перед кафе семьи Чон тоже появилась летняя торговая палатка, где вовсю трудился Ухен. Лицо мужчины осветила улыбка, когда он заметил Тэхена.       — Мальчик мой, угораздило же тебя, — Ухен покачал головой, указав подбородком на руку. — Сильно беспокоит?       — Я принимаю обезболивающее, — он приподнял руку и пригладил пальцами застывший гипс. — Просто я еще не привык к нему, немного неудобно. Да и оставшееся время каникул безнадежно испорчено.       — Веселиться можно и с одной рукой. Только теперь нужно быть осторожным, — омега добродушно потрепал его по волосам. — Знаю, что точно сможет поднять тебе настроение и сделает этот день немного лучше.       Ухен заговорщицки подмигнул ему и загремел крышками от больших керамических кастрюль. В еде он не был привередлив, и рад был бы всему, что бы ему ни предложил омега. Но сердце быстрее разума определилось с тем, что точно развернуло бы настроение этого на сто восемьдесят градусов. Оно так сумасшедше заколотилось, что Тэхену пришлось придерживать грудную клетку рукой, чтобы сердце ненароком не выпрыгнуло. Из открытой в кафе двери показался знакомый силуэт альфы. Сначала в дверь просунулась очередная пузатая кастрюля, которую навесу удерживали за ручки две руки, а затем и сам Чонгук. Отросшие волосы альфы завились на кончиках. Футболка со всех сторон разукрашена влажными пятнами от пота. В кафе на кухне сейчас наверняка не было чем дышать, а работа превращалась в настоящее испытание.       Палатка стояла ближе к дороге, но невозможно было не заметить тех, кто возле нее топтался. Тэхен приветственно махнул Чонгуку рукой, стоило их взглядам пересечься. И, если сразу было заметно, что альфа шел в дом и не собирался останавливаться, то после того, как его взгляд обнаружил Тэхена рядом с отцом, он сбавил шаг и немного растерянно, выглядя при этом еще более юно, улыбнулся. Они виделись вчера, но Чонгук смотрел на него такими глазами, будто увидел впервые за несколько лет.       Тэхен не отозвался ни на свое имя, не на привычное «мальчик мой». Его взгляд был прикован к альфе. Возможно, сейчас Чонгук был не в лучшей форме, но для него он выглядел, как самый красивый человек на всей планете. Земля была такой огромной, только Тэхен был уверен, что как бы он ни старался найти кого-нибудь, кто вызывал в нем подобные чувства, как это делал Чонгук, то точно никого бы не нашел.       — Держи, — Ухен подхватил зависшую в воздухе руку Тэхена и вложил в нее кулек.       — Это тток?       Наваждение тут же спало. Когда Тэхен бросил еще один взгляд на Чонгука, то застал только спину альфы, который торопливо поднимался по ступенькам.       — Это мужижае тток, — Ухен улыбнулся. — Стоит съесть маленький кусочек, и удача сразу настигнет тебя. А потом и оглянуться не успеешь, как твое настроение поднимется. Такой тток еще ни разу не подводил.       Даже если в итоге тток не принесет ему никакой удачи, Тэхен все равно остался довольным. Ухен готовил невероятно вкусно, и Тэхен готов был съесть абсолютно все, что бы он ни предложил.       В доме стояла тишина. Тэхен надеялся застать Чонгука по пути обратно в кафе, но вероятно альфа отнес кастрюлю на кухню и остался в своей комнате. За закрытой дверью не было слышно ни звука. Тэхен невольно замедлил шаг, глазами цепляясь за белую дверь. «Ну же, услышь мои шаги. Давай, открой дверь и скажи, что ты рад меня видеть. Пожалуйста! Мне это жизненно необходимо», — мысленно просил Тэхен. Аромат альфы ощущался как никогда близко. Он был здесь, за дверью. Всего то и нужно было протянуть руку и повернуть ручку. Для такого у него никогда не хватило бы смелости, как и озвучить свои мысли и чувства Чонгуку. Конечно, можно быть уверенным, что альфа не стал бы пренебрегать его чувствами и постарался бы подобрать самый вежливый и тактичный вариант для того, чтобы не сделать больно. Потому что Тэхен понимал, что Чонгук может и не был в него влюблен, но ранить точно не хотел. По крайней мере, не сделал бы этого намеренно. С самой первой встречи альфа только и делал, что упрекал Тэхена в неосторожности. Он волновался о нем. Сейчас эта забота воспринималась по-другому.       Хосок ловко расправлялся с противниками на экране телевизора, пока Тэхен с интересом рассматривал альфу. За каникулы Хосок поднабрал в весе и наконец по формам обогнал Тэхена. Острые скулы, прямой нос и нахмуренные брови. С Чонгуком они были абсолютно разными, но если долго и внимательно всматриваться, то можно было заметить и общие черты, и общие привычки. Хосок высовывал кончик языка, когда был сосредоточен, и щурился, когда сдерживался, чтобы не выругаться. С Хосоком все было ясно, но Тэхен не имел понятия, когда же он успел настолько изучить привычки Чонгука? Времени, чтобы беззаботно рассматривать Чонгука у него точно не было.       — Ты чего летаешь в облаках? — сквозь мысли прорвался голос Хосока.       — Я не летаю, просто задумался, — альфа только дернул уголком губ, мол именно это он и имел ввиду. — Насколько хорошо ты знаешь Чимина? Знаешь же, что он морщит нос, когда злится? А то, что трет ладони, когда нервничает, — Хосок в ответ молча кивнул. — Почему?       — Что, почему?       — Почему ты это знаешь?       По лицу Хосока было видно, что странные вопросы его нисколько не удивили.       — Наверно, когда общаешься с кем-то достаточно близко, то такие вещи запоминаются сами собой, — альфа пожал плечами.       — И обо мне ты тоже так много знаешь?       — Тэ, ты мой лучший друг, и я знаю о тебе даже больше, чем ты сам, — Хосок добродушно улыбнулся, возвращаясь к игре.       — Как такое вообще возможно?       — Еще как возможно, — с легким смехом ответил альфа.       Неизвестно до чего бы Тэхен докопался внутри себя, если бы не открывшаяся дверь. Хосок, который сидел к ней спиной, резко подпрыгнул и испуганно обернулся. Брови альфы от недовольства сошлись на переносице.       — Тебя не учили стучаться?       Хосок вернул слова Чонгука, поразительно сохранив интонацию. Щеки Тэхена невольно вспыхнули, когда брошенная фраза откинула воспоминаниями ко всему, что произошло в ванной комнате на вечере у Намджуна и Юнги.       — Чего тебе, Чонгук? — недовольно проворчал альфа, не услышав от брата ни одного звука.       Хосок продолжал пялиться в экран телевизора, старательно нажимая пальцами на нужные кнопки, пока внимание не привлекло затянувшееся молчание. Он повернул голову и окинул взглядом сначала брата, а потом и Тэхена. Чонгук неотрывно смотрел на омегу, а Тэхен безучастно опустил глаза на свою загипсованную руку. Детский сад какой-то. И вот так выглядели со стороны влюбленные альфа и омега? Какой кошмар! Хосок усмехнулся и покачал головой.       — Так чего ты пришел? А? Ты что, язык прогло…       — Давай поедем к морю? — перебил Чонгук, и Хосок недовольно заворчал:       — У меня вообще-то после обеда смена в кафе.       — А я тебя и не зову, — смешок сорвался с губ альфы. — Тэхен? Прогуляемся по пляжу?       Тэхен не сразу осознал, что альфа обращался к нему. В голове шумело настолько, что неладное он заметил, только когда осторожно поднял взгляд на Хосока и встретился с его заполненными любопытством глазами. Альфа с беззаботной улыбкой всматривался в его лицо, но, не уловив никакой реакции, кивнул в сторону. Тэхен повернул голову и удивленно распахнул глаза, будто никак не ожидал увидеть Чонгука в дверном проеме. Боже, какой же он идиот. Неужели все это время альфа обращался к нему, а он молчал, ковыряясь в собственных мыслях?       — Прогуляемся? — повторил Чонгук, и Тэхен торопливо закивал.       — Да, конечно. Куда поедем?       Он поднялся на ноги и по привычке отряхнул свои брюки. Отбросив джойстик и упав на спину, Хосок громко рассмеялся.       — Добро пожаловать на землю, Тэ! — воскликнул он, смотря на омегу снизу. — Как там в облаках леталось?       Тэхен непонимающе нахмурился и растерянно посмотрел на Чонгука, но альфа только покачал головой, мол, не стоило обращать никакого внимания на этого идиота.       — Идем?       — Да, — уголки губ Тэхена дрогнули в улыбке, которая мгновенно ускользнула с лица, когда ему в спину прилетело пожелание Хосока:       — Удачной свиданки!       Свиданки?       Солнце уже склонилось на бок. Было жарко, но чувствовался легкий свежий ветерок, который вечером накрывал близлежащие к морю районы. На набережной через пару часов уже будет прохладно. Наверно, стоило вернуться к Хосоку и одолжить какую-нибудь кофту, но Тэхен не хотел прерывать молчание первым. Ему никак не удавалось избавиться от накатившего смущения. И, наверно, никогда не удастся, пока в нем цвело это чувство к Чонгуку. Первое, настоящее, и от этого самое бесценное.       Самую малость он завидовал Чонгуку, потому что альфе удавалось сохранять невозмутимое выражение лица. Будто он не на прогулку к морю пригласил Тэхена, а на деловую встречу. Весь путь до машины шел, расправив плечи, и ни разу так и не посмотрел на Тэхена. Может, он и вовсе забыл, что шел не один?       — Помочь?       — А? Да, пожалуйста.       Не забыл. Тэхен поджал губы и кивнул, позволив альфе потянуться к ремню безопасности. С одной рукой он вряд ли бы справился так ловко. Черная лента плавно заскользила в руках Чонгука. Тэхен наблюдал за ними, затаив дыхание. Интересно, Чонгук чувствовал сейчас что-нибудь, когда между ними и сантиметра свободного не было? Даже через одежду Тэхен ощущал тепло чужого тела, когда Чонгук наклонился еще ближе, чтобы удобнее перехватить ремень. И это неловкое столкновение рук. Всего доля секунды, а Тэхена будто молнией подкосило. Билось ли сердце Чонгука так же сумасшедше? Топили его разум такие же мысли? От альфы пахло до ужаса соблазнительно. Послегрозовой свежестью и сладким рисовым пирогом. Запах наверняка шел от его волос. И теперь было понятно, кто все утро возился с ттоком, который попал к Тэхену из рук Ухена. Тэхен поднял глаза на щеку Чонгука, когда альфа отстранился их взгляды встретились.       — Безумие какое-то, — прошептал Тэхен.       — Что? — переспросил Чонгук, удобно устраиваясь за рулем и в считанные секунды расправляясь со своим ремнем.       Глаза Тэхена испуганно распахнулись. Он взволнованно облизал пересохшие от волнения губы и повернул голову к Чонгуку. Для этого пришлось приложить огромное усилие. Не дожидаясь его ответа альфа завел машину, и под капотом послышался скрежет.       — Ауч, — Чонгук усмехнулся. — Кажется, машина на меня обиделась, за то что я не взял с нами ее любимчика.       Обиделась, но с места сдвинулась. Тэхен готов был погладить машину по капоту в благодарность за то, что она отвлекла на себя внимание Чонгука. Нельзя было целую вечность дергаться от каждого слова, но сложно было договориться с собственным разумом. Рядом с Чонгуком Тэхен вообще себе не принадлежал. Им правило сердце. И сейчас оно снова требовало посмотреть на того человека, которого выбрало.       — Это из-за слов Хосока?       — Каких слов? И что «это»?       Хосок много чего говорил. Хотя сердце, которое оказалось быстрее разума, подсказывало, что речь пойдет как раз о…       — Ты можешь расслабиться. Это не свидание.       Да, именно про слова о свиданке он и подумал. Тэхен выдавил из себя улыбку и покачал головой. Проще было бежать за машиной следом, чем последовать совету Чонгука и расслабиться.       — Если бы я собирался позвать тебя на свидание, то не делал бы это так.       Тэхен опять закивал, как фарфоровый китайский болванчик. Конечно, он все понимал. Чонгуку незачем было его звать на свидание. Во всем был виноват Хосок и его болтливость. Лучше бы он не видел того поцелуя.       — Я никогда не был на свиданиях, поэтому даже и не думал.       Прозвучало так глупо, словно он пытался завуалированно произнести слово «надеялся». Тэхен прикусил изнутри щеку и опустил глаза на свою руку. Пальцы побелели от того, как сильно он сжимал ее на ремне безопасности. Волновался до чертиков, а они всего-то ехали на пляж. Посидели бы у моря, покормили бы чаек и разошлись по своим делам. Чонгук к друзьям, а Тэхен домой. Грызть себя за свои идиотские поступки и слова, которых наверняка еще будет немало. Только воображение играло с ним по своим правилам. И хоть Чонгук озвучил, что это никакое не свидание, разум все равно упрямо стоял на своем.       Машина проехала мимо центральной набережной, двинувшись вперед, к более укромной части пляжа. Они почти доехали до места, где когда-то располагалась старая пристань, когда Чонгук свернул на обочину и выскочил из машины. На этот раз он даже не спрашивал, нужна ли Тэхену помощь, а, открыв дверь, склонился над его коленями и отстегнул ремень. Тэхен молча наблюдал за торопливыми движениями Чонгука, и, когда альфа протянул ему руку, чтобы помочь выбраться наружу, он проигнорировал ее. Ухватившись за раскрытую дверь, Тэхен вылез наружу, продолжая нервно покусывать изнутри щеку. Хорошо, что губы удалось оставить в покое, а то, не дай Бог, Хосок бы потом надумал еще о том, что они красные из-за поцелуев.       Чонгук все равно придержал его под локоть и закрыл дверь, когда Тэхен отходил от машины. Тэхен хотел вести себя непринужденно, чтобы снова болтать с Чонгуком обо всем на свете и не искать двусмысленности в его словах. Но ничего не получалось. Каждое касание до дрожи хотелось наделить чем-то особенным. Тэхен следил взглядом за Чонгуком, который вернулся к заднему сидению и забрал оттуда несколько пакетов.       — Плед и кое-что вкусное, — альфа приподнял пакет в ответ на вопросительный взгляд Тэхена.       — Случайно не мужижае тток? — спросил Тэхен.       — Он самый, — Чонгук засиял довольной улыбкой. — Как ты догадался?       Получалось, что в машине рисовым пирогом пах не альфа. Тэхен улыбнулся. И как только он мог подумать, что этот аромат принадлежал Чонгуку?       — Твой папа угостил меня, — ответил он, следуя по дорожке за альфой.       Еще немного асфальтированной дороги, а дальше им придется идти по песку, чтобы подобраться поближе к морю. Если они продолжат идти вдоль берега, то через пару минут окажутся у старой пристани, точнее у тех обломков, которые от нее остались. Ранним утром и до обеда здесь тоже можно было встретить торговцев уличными закусками, но ближе к вечеру эта часть пляжа пустовала.       — Ты же загадал желание?       Чонгук замедлил шаг, позволив Тэхену догнать себя.       — А должен был? — глаза омеги забавно округлились. — Ухен сказал, что нужно съесть его, чтобы настигла удача.       — Разве сбывшееся желание — это не удача?       — Я не знаю, — растерянно пробормотал Тэхен, бросая взгляд на довольное лицо альфы. — Ты подшучиваешь надо мной, да?       — Нет, — но вопреки своим словам Чонгук широко улыбнулся.       — Я понял, что это шутка, — Тэхен усмехнулся, подняв голову и быстрее зашагав вперед.       — Зато теперь ты улыбаешься.       — А? — он обернулся к альфе, продолжая шагать спиной к морю.       — Ты расслабился, — заметил альфа. — Я хотел, чтобы тебе было хорошо.       — А мне хорошо, — не пряча улыбки, ответил Тэхен.       Когда море соленым ветром шепчет ласково, не могло быть иначе. Тэхен пожал плечами и, развернувшись, побежал к воде. Она облизнула теплой волной его кеды и отдалилась, чтобы набрать силу и вернуться снова. Ноги насквозь промокли, но Тэхена это нисколько не волновало. Его лицо сейчас сияло от счастья. Зачерпнув полную ладонь воды, он умыл лицо и совсем без стеснения облизнул губы. Соленые.       — Что ты делаешь? — посмеиваясь, альфа окинул взглядом его мокрые кеды и брюки.       На лице тоже застыли капли, поблескивая в лучах уходящего солнца. Тэхен наверняка выглядел смешно, но его это нисколько не заботило.       — Ужасно хочу купаться.       — Вода же еще холодная, — Чонгук покачал головой.       В Пусане уже были смельчаки, которые плавали время от времени, но сезон по-настоящему откроют только через две недели. Тэхену придется ждать еще дольше, пока он не избавится от гипса на своей руке.       — Теплая, — покачал головой Тэхен и нагнулся, чтобы поймать рукой очередную волну. — Вот, попробуй.       Под звонкий смех брызги полетели в сторону Чонгука. Альфа только и успел попятиться назад, но капли все равно попали на него. Несколько на волосы и лицо. Он тряхнул головой и, выдержав острый взгляд на затаившем дыхание Тэхене, улыбнулся. Не той широкой улыбкой, как делал всегда, когда вот-вот собирался рассмеяться, а другой, особенной. С такой улыбкой он смотрел на папу, когда омега был занят на кухне, или на Хосока, когда он рассказывал о чем-то для себя важном.       — Не теплая?       Голос его звучал немного растерянно. Тэхен виновато прикусил губу, когда молчание затянулось.       — Тебе очень идет море, — вдруг произнес альфа, и Тэхен вновь невольно задержал дыхание.       Ему же не послышалось? Определенно нет. Но он не мог не переспросить:       — Что ты сказал?       На губах Чонгука блестело несколько капель. Тэхену сложно было отвести взгляд. Под лучами уходящего солнца он выглядел невероятно красивым, даже таким, без лишнего лоска. С ветром, гуляющим в отросших кудрях. В простой одежде, пропахшей сладостью, потому что альфа все утро помогал на кухне в кафе. И с пакетами в руках. Наверно, если бы Тэхену сейчас предложили загадать желание на тот самый кусочек мужижае ттока, он бы загадал, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Солнце не уходило за морскую линию, а волна не прекращала биться о его ноги.       Он бы загадал Чонгука.       — Солнце садится, — сказал Чонгук.       — Нет, — улыбнулся Тэхен. — Ты сказал другое.       — Именно это, — альфа побрел вдоль берега в сторону старой пристани.       — Нет же, — Тэхен заторопился следом.       К мокрым кедам прилип песок, и ногам стало тяжелее, но Тэхен не обращал ни на что внимания, кроме ровной спины Чонгука, за которой следовал, как одинокий кораблик за маяком.       — Я сказал, что ты очень красивый.       Чонгук произнес слова с такой интонацией, будто между ними говорить подобное друг другу было обыденностью. Язык прилип к небу, и Тэхен не мог возразить. Чонгук обернулся к нему все с той же мягкой улыбкой и беззаботно окинул взглядом, словно не он только что одной фразой всколыхнул Тэхену все внутренности. Лишь уверенный в том, что Чонгук не собирался повторять того, что сказал, он одними губами прошептал:       — Ты сказал другое.       И замолчал. В эту секунду ему вдруг показалось, что до конца их прогулки он не смог бы выдавить из себя ни слова. Но нет, все-таки смог. Тэхен обнаружил себя вновь шагающим за альфой. Только теперь его ноги отяжелели не от песка в кедах.       Похоже, что у Чонгука был свой план в голове о том, как должна пройти их прогулка. Он выбрал место, где пытался расстелить плед, который никак не поддавался из-за ветра. Тэхен ухватился рукой за свободный край, но от его помощи было мало пользы. Казалось, что слова Чонгука нарушили то хлипкое равновесие, на которое его настроило море. Тэхен не хотел поддаваться мыслям, пытаясь договориться со своим разумом. Подумаешь, альфа назвал его красивым. Что же в этом такого? Сам Тэхен себя не считал красивым. Разве только немного симпатичным. Каждым словом, каждым движением Чонгук заставлял Тэхена увязнуть в нем еще глубже. Делал ли это альфа нарочно, или у него случайно получалось, Тэхен не знал.       Вести себя расслабленно, как и пару минут назад, уже не получалось, но Тэхен старательно делал вид, что ничего не произошло. Он с неподдельным интересом рассматривал все, что Чонгук доставал из пакета и раскладывал на пледе. Несколько контейнеров с едой, термос, наверняка еще теплый, салфетки, и еще один плед. Альфа был подготовлен на все сто. Такая собранность навевала только одну мысль о том, что эта прогулка к морю была запланирована заранее.       — Падай, — Чонгук приглашающе похлопал рядом с собой. — Выпьем кофе?       Тэхен согласно кивнул. Сейчас он вообще был согласен на все, что бы альфа ему ни предложил. Солнце быстро опускалось и воровало каждую минуту, которую они могли бы провести вместе. Тэхен ни капельки не удивился, когда прежде чем налить кофе в пластиковую кружку, Чонгук развернул плед и накинул на его плечи. Заботился, как и всегда. К такому легко было привыкнуть. За целый день мужижае тток пропитался и стал еще вкуснее. Тэхен с довольным лицом надкусывал сладость по кругу, чтобы добраться до начинки.       — У тебя так волосы отрасли. Больше не будешь краситься?       Чонгук коснулся его волос, подцепив пальцами прядь, которая обрамляла скулу. Тэхен перестал жевать и с трудом проглотил последний кусочек. Он даже и не замечал, что все это время альфа не сводил с него глаз. Опустив взгляд, Тэхен уставился на свою ладонь, на которой остались следы от пирога.       — Не буду. Мне больше нравится мой натуральный цвет.       — Мне тоже он больше нравится, — с улыбкой признался Чонгук.       Тэхен вздрогнул, почувствовав осторожное и едва ощутимое прикосновение к щеке. Оно казалось случайным, но сердце предательски затрепетало в груди. Ему срочно нужно было унять нарастающую в груди бурю, иначе будет поздно. Губы задрожали и с них невольно сорвался растерянный вздох, когда прикосновение повторилось.       — Я привез тебя сюда в качестве извинений за то, что не выполнил свое обещание и не разобрался с велосипедом, — он улыбнулся и осторожно прикоснулся к его пальцам, которые не были скованны гипсом. — И я хотел поговорить с тобой, чтобы нам никто не мешал. Тот поцелуй…       — Он ни к чему тебя не обязывает, — Тэхен не позволил договорить.       Пальцы дрогнули. Казалось, что прикосновения Чонгука обжигали кожу. Тэхен чувствовал, что Чонгук рассматривал его лицо, но сам боялся повернуться и встретиться с альфой взглядом. Смотреть на море было безопасней. Вдруг его сердце не выдержит?       — Тэ, — мягко произнес Чонгук. — Я знаю, что нравлюсь тебе.       — Это… — Тэхен набрал воздуха в легкие, словно собирался броситься под воду с головой. — Это тоже ни к чему тебя не обязывает.       — Ты мне тоже нравишься, Тэ.       — Как друг?       — Конечно, как друг.       Тэхен кивнул. Хорошо, что Чонгук все расставил по своим местам. Между ними больше не будет недосказанности, а разум и сердце Тэхена наконец успокоятся.       — Боже, Тэ, — Чонгук рассмеялся, отпуская руку для того, чтобы подсесть ближе и оставить на его пунцовой щеке легкий поцелуй. — Ты мне нравишься, Ким Тэхен. Нравишься! Как человек, как друг, как омега. Понимаешь?       Он замотал головой. Рука тянулась к щеке, чтобы коснуться ее и хоть немного унять тот пожар, который альфа устроил на его коже. Но Чонгук перехватил ее.       — Тэ, посмотри на меня. Посмотри же, ну!       Сердце сжималось все сильнее. Тэхен не понимал, что с ним происходило. Хосок предупреждал о том, что Чонгук обязательно разобьет ему сердце, но даже и самую малость не предполагал, что чувства окажутся взаимными. Пусть, возможно, и несоразмерными. Лицо Чонгука было настолько близко, что стоило Тэхену повернуть голову, как альфа поймал его губы поцелуем. Вторым в его жизни поцелуем. Он был совсем другим. Осторожным, легким. Будто Чонгук пытался найти на его губах ответ на свой вопрос. Понимал ли Тэхен? Ни черта он не понимал. Ни сердцем, ни разумом. И не в этот момент, когда желанные губы ласкали так, как всегда мечталось.       — Теперь ты понимаешь, как мне нравишься? Как омега, Тэхен. Как мой омега.

*

      Осмотревшись по сторонам, Джин отложил влажную тряпку в сторону. В конце длинного стола уткнувшись в яркие страницы комиксов сидела парочка подростков.       — А дальше?       — А дальше мы больше часа обсуждали рецепт рисового пирога и нового соуса.       Тэхен обреченно простонал и опустил голову на руку, скованную гипсом. Он был безнадежен.       — Я просто безнадежен, — озвучил свои мысли и снова застонал.       — Почему ты не спросил его прямо?       Сокджину легко было говорить, а его будничный тон ужасно раздражал. Тэхен выпрямился и уставился на него осуждающим взглядом.       — Я боялся, что мое сердце не выдержит. Ты знаешь, как оно билось в груди? А голова? Голова ничем не лучше. Если бы мне в тот момент сказали, что рисовый пирог лепят из песка и водорослей, я бы не задумываясь согласился. Я ничего не соображал, Джин-и. Но он ведь сказал мой омега. Мой! Это ведь значит, что я его? Я же могу считать это предложением встречаться?       На них устремились взгляды. Похоже, что Тэхен привлекал гораздо больше, чем страницы комиксов.       — Сложно сказать, — задумчиво проговорил Сокджин.       Тряпка в его руке заскользила по столу.       — Джин? — позвал Тэхен, когда молчание затянулось.       — Я думаю, что тебе нужно спросить напрямую.       — Не могу, — Тэхен отчаянно замотал головой. — Нет, ни за что на свете.       — Почему? — брови Сокджина сошлись на переносице от непонимания.       — Потому что мне страшно! Да и как ты себе это представляешь? — Тэхен повысил голос. — Чонгук, вчера мы с тобой говорили о погоде, пироге, а еще ты кажется сказал о том, что я тебе нравлюсь, и даже назвал своим омегой. Я вот хотел уточнить. Мой омега — это значило, что мы теперь пара, или «мой» — это какая-то другая чертовщина. Объясни, пожалуйста. А то я слишком неопытен и глуп в таких вещах, — его глаза сверкнули от злости и раздражения. — Это звучит просто ужасно! И я действительно глуп, — он издал очередной протяжный стон и опустил голову.       — Тебе точно восемнадцать? Говоришь так, будто тебе не больше тринадцати, — Сокджин кивнул, соглашаясь со своими же словами.       — Лучше бы мне было тринадцать.       Жизнь тогда не казалась такой сложной. Тэхен не помнил, что его беспокоило в том возрасте, но что бы там ни было, это в любом случае мелочь по сравнению с тем, через что он проходил сейчас. Да и сбитые колени не так болели, как сердце, которое раз за разом встряхивало во время встречи с Чонгуком.       — Не можешь спросить лично, тогда напиши ему сообщение, — радостно выдал Сокджин, но, поймав сердитый взгляд Тэхена, поник. — Ну чего ты?       — У меня нет телефона.       — Напиши с моего, — предложил омега.       — Я не буду этого делать, — Тэхен устало потер глаза.       — Не делай, — Джин пожал плечами. — Ладно, согласен с тем, что идея так себе. Нет ничего хуже, чем выяснять отношения по телефону. Встреться с ним и спроси напрямую.       — Ты повторяешь это третий раз, — Тэхен бросил взгляд на стойку с лапшой.       От нервов у него разыгрался аппетит. Сегодня дедушка не успевал с завтраком, а идти в кафе к Хосоку не хотелось, потому что Чонгук наверняка был дома. После вчерашнего признания он не был готов столкнуться с альфой лицом к лицу. На самом деле с самого утра Тэхену хотелось с кем-то обсудить то, что происходило между ним и Чонгуком. На роль собеседника не подходил ни Чимин, ни Хосок, ни дедушка. С дедушкой разговор о подобных вещах вообще был за гранью реальности. Оставался только Сокджин. Он был стороной незаинтересованной, а еще опытной. По крайней мере, среди всех знакомых у него единственного были счастливые отношения.       — Заваришь мне лапшу?       Взгляд пришлось смягчить, изображая святую невинность. Иначе от Сокджина было бы ничего не допроситься.       — С креветками? — со вздохом уточнил омега.       — Да, — Тэхен растянул губы в довольной улыбке. — Большую, — бросил он, когда Сокджин ушел к стеллажу, чтобы найти нужную упаковку. — И колу! Только холодную, — добавил Тэхен, получив в ответ задорный взгляд.       — Хорошая еда всегда поднимает настроение, — заметил Джин, возвращаясь с дымящейся лапшой.       — Ты говоришь, как папа Хосока и Чонгука, — с улыбкой отозвался Тэхену, подцепив палочками лапшу.       — Эй, она не настоялась еще и горячая к тому же, — Сокджин пододвинул к нему поближе упаковку с влажными салфетками. — И ешь аккуратно, не хочу вытирать стол еще раз.       — Как скажешь, папуля, — поддразнил Тэхен, получив в ответ широкую улыбку от омеги.       — Если раньше у меня были сомнения, то сейчас я точно уверен.       — Насчет чего?       Подув на лапшу с усердием, Тэхен засунул ее в рот и почувствовал, как неприятно защипал язык. Остатки лапши полетели обратно в упаковку, забрызгав стол вокруг.       — Насчет твоего возраста. Тебе не тринадцать, а десять, Тэ.       Сокджин недовольно покачал головой, принимаясь заново натирать стол тряпкой.       — Прости, — протянул Тэхен, забавляясь тому, что произошло и не испытывая при этом ни капли вины.

*

      У времени, проведенного в безделье, была своя особенность. Оно тянулось, как жевательная резинка в след за ботинком, которому удосужилось в нее вляпаться. Время то летело с неопределимой скоростью, то замедлялось, незаметно передвигая стрелки на часах. Дедушка должен был прийти с минуты на минуту, и они сядут ужинать. Сейчас сладко мечталось о той лапше, которой он пообедал у Сокджина. Тэхен думал только о том, что дедушка принесет на ужин. Если он будет идти домой дорогой через старые пристройки, то скорее всего заглянет в кафе на углу, а это значило, что на ужин будут токпокки и домашний хлеб. Если подъедет несколько остановок и пройдет через центральную улицу, то на ужин у них будет то, что приготовил господин Со. У него было особое чутье, и стоило только дедушке пройти мимо его кафе, как господин Со выбегал на улицу с пакетом того, что осталось от вечерней смены. Но Тэхен был бы рад и еще одной порции лапши. Желудок неприятно ныл от голода. Наверно, стоило переступить через себя и пойти к Хосоку. Ухен точно не позволил бы ему уйти домой голодным.       Внезапно мысли спотыкнулись об воспоминания о Чонгуке. Казалось, что во всем дне не было ни минуты, когда он не думал о нем. В том, что Тэхен потерял телефон обнаружилась и положительная сторона. Если бы он был под рукой, то удержаться от желания написать альфе было бы гораздо сложнее. Пусть он казался последним трусом на земле, но никогда и ни при каких обстоятельствах не смог бы набраться достаточно смелости, чтобы спросить Чонгука напрямую о его чувствах. С чувствами, конечно, все было понятно. Как раз непонятно было, что же дальше с ними делать.       Входная дверь озвучила приветствие поворотом ключа и привычным скрипом. Тэхен бодро подскочил с кровати, собирая ногами покрывало и цепляя его за собой следом до двери.       — Тэ, — дедушка рассмеялся, подхватывая его в объятия. — Осторожно, Тэ! Иначе кроме руки ты лишишься еще чего-нибудь. Там в пакете несколько коробок. Кажется, там курочка, гарнир и несколько закусок. А еще какой-то десерт. Господин Со говорил что-то о пироге.       — Вы столько времени знакомы, а он для тебя все еще «господин Со»?       Тэхен подхватил пакет и заглянул в него по пути на кухню, замечая на всех коробках логотип кафе господина Со. Довольная улыбка на губах появилась сама собой. В большой коробке оказались кусочки курочки в соусе. И как можно было устоять, когда половину дня только и мечтал о чем-нибудь вкусном. Не удержавшись, он вытянул маленький кусочек и закинул в рот.       — Мы с господином Со слишком уважаем друг друга, чтобы обращаться иначе. Тэ, — дедушка укоризненно покачал головой, наблюдая за тем, как из коробки пропадал кусочек за кусочком. — Дай мне минуту на то, чтобы переодеться, и сядем за стол. Не хватай на ходу.       — Господин Со невероятно вкусно готовит, но у Ухена все равно получается лучше.       — Что лучше? — дедушка наблюдал за ним с улыбкой.       Ответить он не успел. Их разговор прервал стук во входную дверь. Дедушка поправил очки на переносице и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.       — Ты кого-то ждешь? — Тэхен замотал головой, так и не прожевав до конца кусочек курицы. — Тогда давай посмотрим, кто там. Возможно, наш вечерний гость тоже еще не ужинал и пришел на аромат еды?       — Хочешь просто так поделиться нашей курочкой?       — Не жадничай, Тэ, — дедушка рассмеялся, открывая дверь.       Со своего места за спиной дедушки Тэхену никого не было видно, но он не мог не узнать свежий аромат грозы, который принес с собой сквозняк, гуляющий по подъездной площадке. Сердце быстрее разума осознало, кто же стоял там, в полумраке.       — Чонгук-и, как замечательно, что ты зашел. Ты же не спешишь? Останешься с нами на ужин?       — Добрый вечер, господин Ким, — Чонгук вежливо поклонился.       — Не стой там, проходи, — дедушка замахал рукой. — Ты вовремя. Мы с Тэ как раз собирались садиться ужинать. Тебе же Тэ передавал мое приглашение на обед? Твои книги очень интересные. Я пролистал несколько, и одну уже начал читать.       Похоже, что появление в их скромной компании еще одного человека очень радовало дедушку. Из Тэхена по вечерам был не очень хороший собеседник. Чонгук только успел скинуть с ног кроссовки, как дедушка мягко подтолкнул его в спину, всем видом демонстрируя, что не потерпит отказа.       — У нас курочка с рисом, а еще есть пирог на десерт.       Тэхен молча шел следом за ними. С Чонгуком у него не получилось встретиться даже взглядом. Альфа все время оказывался к нему спиной, и только на кухне за столом они наконец оказались рядом плечом к плечу.       — Посмотрим, что у нас здесь. Ага, — дедушка довольно усмехнулся, открывая коробку за коробкой. — Жареный рис, здесь тушенные овощи. А это, кажется, наш десерт. Мужижае тток, — довольно заключил дедушка. — Сто лет его не ел.       Можно было подумать, что пирог их преследовал. По едва заметной улыбке Чонгука было понятно, что альфа думал о том же самом. И хоть вопрос, зачем Чонгук пришел, крутился на языке на протяжении всего ужина, Тэхен был рад его видеть. И то ли присутствие дедушки на него так повлияло, то ли за болтовней он действительно забыл о смущении, но к концу ужина, когда они добрались до пирога, Тэхен, почувствовав под столом прикосновение к своей руке, воспринял это как что-то само собой разумеющееся. И, конечно, сжал горячую ладонь альфы в ответ, прежде чем повернуть голову и посмотреть Чонгуку в глаза.       — Загадал желание? — одними губами спросил альфа, и Тэхен согласно кивнул.       Возможно это не было никаким преследованием, и судьба давала еще один шанс, чтобы исполнить желание. Вот бы ладонь, которая сейчас сжимала его руку, никогда не отпускала ее. Больше Тэхену ничего не было нужно. И если еще пару дней назад его ужасно пугали эти чувства, то сейчас он принял их и осознал, что любовь, взаимная или нет, всегда имела большую ценность.       — А ты? — спросил Тэхен, бросая осторожный взгляд на дедушку, увлеченного десертом.       — Мое желание уже сбылось, — с улыбкой ответил Чонгук.       Стоило надеяться, что дедушка ни о чем не догадывался по их улыбкам. Вмиг стерлись все грани. И разница в возрасте, и мысли, которые не давали покоя в последнее время. Тэхен ведь слушал Хосока, хоть и не верил, что Чонгук мог разбить ему сердце. И поступал правильно. Чонгук никогда бы не поступил с ним так. Он берег и его сердце, и его самого с самой первой встречи.       Взяв с Чонгука обещание помочь Тэхену с посудой, дедушка ушел в свой кабинет сразу, как только съел последний кусочек пирога. Тэхен испытывал внутри трепет от того, что они могли остаться с Чонгуком наедине. На чужой кухне альфа чувствовал себя слишком уверенно и будто ведомый каким-то шестым чувством без труда находил шкафчики, куда нужно было распределить посуду и приборы. Отвоевав себе место помощника Тэхен перекладывал то, что осталось из еды на столе в контейнеры и прятал в холодильник. Чонгук вел себя расслабленно, будто подобные вечера для него были обыденностью. Со стороны они казались обычной парой, которая разделила ужин и обязанности. От подобной мысли у Тэхена побежали по коже мурашки.       — Спустишься вниз со мной? — расправляясь со шнурками, Чонгук посмотрел на него.       Тэхен согласно кивнул.       — Я только дедушке скажу, чтобы он не волновался, ладно? — сказал он, открывая дверь в кабинет. — Дедушка, я проведу Чонгука до машины и вернусь через пару минут.       — До свидания, господин Ким. Спасибо за вкусный ужин, — громко проговорил альфа.       — Чонгук-и, — дедушка встал с кресла и прошел к двери. — Заглядывай к нам почаще. И будь внимательным на дороге. Здесь, в Намгу, по вечерам никто не соблюдает правила.       — Буду, господин Ким. Еще раз спасибо, — Чонгук поклонился.       Тэхен торопливо засунул ноги в кеды, сминая задники. Он указал подбородком на дверь.       — Можем идти.       — Накинь что-нибудь. На улице в такое время прохладно.       Скользнув за двери своей комнаты, чтобы взять что-нибудь из шкафа, Тэхен замер, уставившись на джинсовку Чонгука, которая висела на спинке стула у кровати. Наверно, стоило ее вернуть альфе и извиниться, за то что так долго не отдавал. Взяв джинсовку в руки, он поднес ее к лицу и вдохнул аромат. Она все еще пахла Чонгуком.       — Тэ? — позвал альфа, и Тэхен невольно вздрогнул.       — Я иду, — открыв дверцу шкафа, он затолкал куртку на одну из полок и вытащил первую попавшуюся под руку кофту.       Они спускались по подъезду молча. Тэхен думал о том, считалось ли воровством то, что он никак не мог расстаться с вещью Чонгука? Оправдывая себя тем, что перед возвращением ее нужно было постирать, он собирался оттягивать этот момент как можно дольше. Бросив на альфу взгляд украдкой, Тэхен никак не мог понять, как ему удавалось все время оставаться спокойным? Почему его внутренности скручивало, а на лице Чонгука была сплошная безмятежность?       — Как там Хосок? — спросил Тэхен, останавливаясь возле припаркованной у подъезда машины.       — Целый день ворчал из-за того, что ему снова пришлось взять на себя мою смену в кафе, — с улыбкой ответил альфа.       — Когда-то он мечтал, что ваши родители смогут отдыхать больше, а он возьмет на себя все обязанности, — посмеиваясь, признался Тэхен.       Улыбка пропала с губ, как только он заметил, каким взглядом на него смотрел Чонгук.       — Тэ, — мягко произнес он. — Ужин был вкусным, но на самом деле я приехал не для того, чтобы просто поесть, — уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.       Ну вот опять! Опять Тэхен почувствовал, как сердце в груди сжалось и стало не хватать воздуха. Как Чонгук это делал? Как у него так просто получалось внутри все переворачивать?       — У меня для тебя подарок.       Как по волшебству в руках альфы появилась небольшая коробка, по изображению на которой все сразу было понятно и не оставалось места для фантазии.       — Ты… ты… С ума сошел, что ли? Нет, я не возьму его. Нет, — пораженно залепетал Тэхен. — Это телефон, Чонгук. Телефон! Я… не могу.       Рассмеявшись, альфа взял его руку и вложил в нее коробку.       — Думай, что я делаю это из эгоистических соображений. Ведь у меня должна быть возможность позвонить и поговорить с тобой тогда, когда мне этого захочется.       — Ты точно сошел с ума, — прошептал Тэхен, не сводя взгляда с его лица. — Это слишком дорогой подарок, Чонгук. Ты не можешь вот… такие вещи дарить просто так…       — Почему я не могу сделать подарок моему парню? И не просто так. Я же сказал, что это для того, чтобы мы могли…       — Парню? — перебил Тэхен.       Не послышалось же? Иначе он сейчас попал в очередное дурацкое положение и опять выставил себя перед Чонгуком полным идиотом.       — Парню, — кивнул альфа. — Мы вчера вроде бы все обсудили и…       — Подожди, подожди, — Тэхен прижал к груди коробку с телефоном. — То есть ты только что сказал, что я твой парень? Твой?       — Мой, — Чонгук снова кивнул.       — И мы встречаемся?       — Сегодня наша первая годовщина. Ровно сутки, как мы вместе, — посмеиваясь, сказал альфа. — Тэ, я понимаю, что для тебя это…       — Я все утро сходил с ума, — пораженно прошептал он. — Не понимал, что делать с твоим признанием.       — Я думал, что ты понимаешь меня правильно. Я признался не для того, чтобы все оставить на прежних местах.       — Чонгук, это же я, Ким Тэхен, — растерянно произнес омега. — У меня нет никакого опыта. Я полный ноль во всем, что касается чувств и отношений. Я и целовался-то всего дважды, — признался он, чувствуя, как к щекам прилило тепло.       Чувства, которые заполняли его все это время, рвались наружу, и Тэхен надеялся, что ему хватит стойкости, чтобы не расплакаться.       — Ну вот, — улыбнувшись, Чонгук протянул руку к его лицу и убрал за ухо мешающую прядку. — У тебя целых два поцелуя, а говоришь, что нет никакого опыта. Ты мне нравишься, Ким Тэхен. И мне стоило подумать, прежде чем принимать решение вместо тебя. Ким Тэхен, — повторил Чонгук, придавая своему лицу, серьезное выражение. — Ты же будешь со мной встречаться? Будешь моим омегой?       На глазах предательски выступили слезы. Чонгук даже сейчас заботился о нем, и испугался того, что мог необдуманно ранить.       — Я думал… — голос Тэхена дрогнул. — Думал, что у нас сегодня годовщина.       — Тэ, — на вдохе произнес альфа, подступая ближе.       Он покрывал лицо Тэхена поцелуями-бабочками, едва касаясь губами каждого сантиметра кожи. «Третий, четвертый, пятый, шестой…», — считал про себя Тэхен, сбиваясь со счета с каждым новым поцелуем.       — Чонгук, — посмеиваясь, Тэхен оттолкнул альфу, когда его губы коснулись уха и защекотали кожу теплым дыханием.       — Как думаешь, мне следует спросить официального разрешения у твоего дедушки?       Тэхен покачал головой и громко рассмеялся. Совсем скоро чувству, которое когда-то маленьким ростком зародилось у него в груди, там не останется свободного места. Обретя опору, оно как никогда бурно зацвело.