Лис

Грегори делает шаг в сторону, отклоняется, балансируя на каблуках туфель и охает — приторно, драматично — только руки у лба не хватает и Стэн уже готов бежать выдавать оскар, спотыкаясь об ковровую дорожку, как и весь этот танец. — Марш, — выделяет строго Грегори, привлекая внимание, направленное сейчас ниже его глаз. Приятно, но не в тему. — Тебе ноги для чего даны? — Чтобы раздвигать их перед тобой, любовь моя, — не менее сладко тянет Стэн, а после притягивает и самого Грегори и чуть не падает на скользком полу. Чёрт бы побрал эту тупую обувь, танец и школьные мероприятия. — Я, конечно, очень ценю твою честность, Стэнли. — В скобочках «нет». — Помолчи, дорогой. Так вот я, конечно, ценю твою честность, но сейчас ноги тебе даны для танца. Танца, Стэнли. Это не когда ножками криво перебираешь, напоминая собаку, а когда ритмично движешь телом, как гордая лань. — Я думал, мы учим вальс, а не брачные танцы животных. Грегори отпускает Стэна с отрешённым, полным вселенского отчаяния и голливудского драматизма видом. И Стэн хватается за его руки, готовый расцеловать те, как лучшей звезде английского театра, но только, Грегори, милый, не отпускай, я уже отбил себе зад, руки и всё, что можно и не рекомендуется. — Вальс — это не так сложно. Боже, как ты встречался с Венди всё это время? — Грегори подхватывает его как щенка за шкирку и встряхивает, ставя рядом. Раз уж Павлов смог натренировать собаку, то Грегори тем более — убьёт Стэна, задушит, зароет в ямах Кристофа, но заставит плясать, иначе для чего все страдания его тонкой душевной организации. — Дай-ка взгляну в свой календарь. Там где-то между истериками, ссорами и моими страданиями как раз виднелось свободное окошко. Скорее всего осталось после танцев. Грегори молчит — долго, терпеливо, и Стэн уже решает, что зря только открыт рот, лучше бы молчал и не позорился и да, Грегори, ничего не говори — знаю, я придурок. Но в следующее мгновение его тянут за руку, лицом склоняются непозволительно близко и пальцами перебирают по ладони, сплетают, заглядывают прямо в глаза. — Давай выучим только несколько основ. Стэн сглатывает, глупо лыбится в ответ — малиновый, алый и до отвратительности довольный. — А остальное? — А остальное, — усмехается Грегори, — к чёрту. — Воу, — Стэн смотрит восхищённо — какой же Грегори горячий, когда так доволен и весел, что прям так падай и целуй. А поцелуев тот ему, к слову, за эти уроки достаточно задолжал. — Как же язык, мистер Ярдал? — Идите в жопу, мистер Марш. Стэн тянет за руку, Грегори падает ему прямо в объятия, утыкается в изгиб плеча и охает слишком резко. — Так-то лучше, милый, — Стэн смеётся, делает шаг и ловко, красиво валится с ног. Снова.