Он должен был меня ненавидеть.

Капли росы разлетаются во все стороны как только небольшой вес маленького тела даёт им о себе знать. Спокойный, тёплый дождь одаривает собой эти рыжие волосы, которые распатланы приятным ветром. Спокойствие, тишина, лишь где-то далеко слышно звуки жизни. Поле, которое кажется, не имеет ни начала, ни конца. Он одет легко, но не чувствует холода в этой атмосфере. Он счастлив, бежал вперёд и не думая ни о чём сложном… — Дети такие наивные. — Проговаривает своим обычным тоном Осаму. — Думают, что счастье это вечное чувство, пока в лёгкую беззаботную жизнь не приходит ответственность и страх. — Дазай сделал несколько шагов, оказавшись прямо около Накахары, в его глазах сверкнула искра азарта… или может… Чуе показалось? — Да и надежда, говорят, умирает последней. — Шатен хватает одной рукой рыжика за шею, впиваясь своими довольно острыми ногтями в нежную кожу, на что тот тихо шипит, пока его лишают кислорода, оставляя незабываемые раны. — Пока детские мечты не разрушены. — Сильнее прижав голубоглазого к стене, Дазай лишь кратко улыбается, смотря на попытки того выбраться с его мёртвой хватки. «Монстр» — пролетает в мыслях Чуи. А ведь и правда, монстр… Знает, что делает, как будто бы вообще не чувствуя сожаления. — Нельзя сломать и самого человека. — Чуя с последних сил хватая остаток воздуха, отключается. И снова… бежит по нескончаемому полю. Белая вспышка, и снова эта темнота. Шея болит, нет, она горит от боли. Как-то инстинктивно Чуя пытается дотронуться к ней, на удивление осознавая, что уже не связан. Брошен на холодный пол, как щенок. Он оказался лишь в бельё и белой лёгкой рубашке, большей за него в раза 2 уж точно, которая никак не помогала от этого холода, из-за чего дрожь пробрала всё тело. Надеяться на то, что это конец было бы и вправду очень наивно, но что же ещё делать в таком ситуации? Поднявшись на ноги, что оказалось сделать довольно не легко, он направился к большой металлической двери, с надеждой, что та не заперта, однако когда перед целью осталось пару метров, её открыли снаружи, и в проходе снова показался тот, кто только одним своим видом навевал страх. Увидев как рыжик пытается сбежать, Осаму чуть рассмеялся. Его смех эхом разнесло по пустой комнате, от чего атмосфера только накалялась. — Что же у нас тут? Маленький хитрый лисёнок решил, что сможет противостоять взрослому зверю? — Иронично сказал тот, окидывая своим оценивающим взглядом Накахару, прошёл вперёд и с жутким звуком дверь захлопнулась. Ловушка снова закрылась. — Похоже, нужно показать тебе кто тут ещё управляет всем. — Шатен скинув свой плащ схватил Чую за рубашку, притянув к себе, не обращая внимание на то, что тот пытается выбраться, ловко и легко поднял рыжика, закинув его ноги к себе на талию, прислонил к ближайшей стене, а свои руки поставив по обе стороны от его головы. Ухмыльнувшись на читаемый страх в глазах того, укусил за шею, видимо специально попав на уже травмированное место после его вчерашних проделок, зубами оттягивая кожу, наслаждался шипением и в некоторые моменты криками рыжего. Стоит признать, он ещё тот садист, которому просто плевать на чувства того, кого заманил в свои сети. В детстве он не имел возможности вдоволь наиграться, поэтому став взрослее, нашёл для себя другой, более увлекательный по его мнению способ развлечения, а Чуя — лишь очередная жертва, однако, стоит Осаму и самому себе признаться, что рыжик в его руках — самая желанная жертва за всё время.